Осколочки

      — Ань, Аня!       Аня вскочила, широко раскрытым ртом хватанула застоявшийся воздух. Кто-то крепко держал её за плечо.       — Что с тобой?!       Девочка нашарила на прикроватной тумбочке очки, нацепила их на нос, но в темноте толку от них не было ни малейшего.       — Лера? — наугад спросила она, чувствуя, как хватка ослабевает.       Рядом раздался облегчённый вздох.       — Я. — Женщина отпустила её. — Что случилось-то?       — Кошмар приснился, — пробормотала девочка и провела ладонью по лбу. Волосы липли к вспотевшей коже.       Лера, не вставая с кровати, отдёрнула занавеску, и тусклый свет, какой бывает перед восходом, еле-еле пробился в комнату.       — Конечно, приснился, — произнесла она. — В такой-то духоте…       И толкнула форточку.       Аня откинулась на горячую подушку, подставляя лицо лёгкому прохладному ветерку.       — Всё нормально? — заботливо поинтересовалась Лера. — Просто ты так кричала, как будто тебя убивают…       Девочка утвердительно покачала головой.       — Я, наверно, ещё посплю. — Она сняла очки и отвернулась к стене.       Женщина бережно поправила её одеяло и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.       Убивают… Верное слово. Во сне она вернулась в школьный кошмар.       Алиса хвасталась новым телефоном. Одноклассники толпились вокруг неё, надеясь рассмотреть такую диковинку, а если повезёт, то и в руках подержать. Стоявший рядом с Алисой Макс играл на планшете, но к нему никто не совался: Макс с первого класса не отличался вежливостью.       Аня терпеливо ждала своей очереди. Двое мальчишек перед ней попытались устроить драку за место.       — Будете так себя вести, телефон не дам! — капризно фыркнула Алиса.       Оба утихли. Аня робко покосилась на одноклассницу. В белоснежной блузке и чёрной юбке с крупной складкой, с аккуратно уложенными волосами, едва подкрашенными ресничками Алиса больше походила на сказочную принцессу. Ей бы на троне восседать, а не математику учить… Аня знала, что вряд ли ей дадут телефон в руки. Отец пил уже два года, и чем дальше, тем хуже. Заботиться о себе девочке приходилось самостоятельно. Поэтому сарафан никогда не был как следует выглажен, волосы приходилось собирать в самый простой хвостик, заношенные туфельки разваливались, состояние рюкзачка тоже оставляло желать лучшего.       Алиса смерила оказавшуюся перед ней Аню самым презрительным взглядом, на какой способна девочка двенадцати лет, но всё же вложила телефон в бледную Анину ладошку.       — Смотри, не урони.       Аня бережно провела по большому чёрному экрану пальцем, потом тронула кнопку сбоку. Экран загорелся ярким светом, во весь размер сияла картинка с девушкой в машине.       Прозвенел звонок. Алиса потянула гаджет обратно.       В этот миг Макс озлобленно выкрикнул что-то и резко дёрнул локтем, ударив Аню в бок. Пальцы от неожиданности разжались, и телефон полетел на пол.       Алиса подняла новинку, перевернула. Стеклянный экран разбился вдребезги.       Что она кричала, Аня не помнила. Сначала Алиса бросила в неё остатками телефона. Уворачиваясь, Аня толкнула Макса, и тот тоже уронил планшет.       Девочка лежала, уставившись в белый потолок, а воображение проецировало на него продолжение сна. Потом её били все, кому не лень, потом она упала на спину и сильно-сильно ударилась головой. Потом раздался вопль «Кровь!» и наступила темнота.       Случайность? Вероятно. Хотя если бы кто-нибудь из свидетелей позвал взрослых, последствия были бы куда менее тяжёлыми. Детская жестокость? Нет. Трусость и ничего более.       Аня села, обхватила колени руками. Картинка исчезла и сменилась привычными расплывающимися пятнами. Она знала, что если долго так смотреть — заболит голова, но надевать очки не хотелось. Светало. Ветер усилился, забрался под широкую футболку, заставив девочку поёжиться. Аня набросила одеяло на плечи, закуталась в него, как в шубку.       Травма ухудшила её положение. Хотя именно в больнице отец познакомился с Марго. Она заставила его найти работу и сумела ограничить тягу к алкоголю, но вот с падчерицей отношения как-то не сложились. Марго винила Аню в беспомощности, а Аня не могла даже разозлиться на одноклассников. Глупо? Возможно.       — Лера? — осторожно позвала девочка, выйдя из комнаты.       — Да? — Задремавшая женщина вскочила.       — Можно я сегодня посижу дома?       Лера сонно улыбнулась.       — Можно, конечно! Отдыхай. Вуз найдём, ещё полтора месяца впереди!

***

      В Лериной квартире было полно любопытных вещиц из самых разных стран. Так в углах гостиной стояли китайские вазы с бамбуковыми стеблями, на светло-серых стенах висели яркие африканские маски, над окном висели нити с бронзовыми колокольчиками, среди книг на стеллаже попадались весьма необычные экземпляры.       — Вот, возьми, — сказала Лера за завтраком и протянула гостье странное круглое украшение с перьями.       — Что это? — Аня оторвалась от тарелки с хлопьями и недоверчиво покосилась на подарок.       — Это ловец снов, — объяснила женщина. — Повесишь над кроватью. От кошмаров помогает.       Девочка взяла ловец в руку, поднесла поближе к глазам. Внутри круглого обода причудливо переплетались красные и белые нити, а в самом центре блестел чёрный камень.       — Ловцы пришли к нам из культуры североамериканских индейцев, — продолжила Лера. — Считается, что они оберегают человека от плохих сновидений и приманивают хорошие.       — Красивый, — задумчиво протянула Аня, поглаживая длинную подвеску с пушистыми перьями. Ей уже десять лет никто ничего не дарил. — Спасибо. А расскажи ещё что-нибудь интересное.       Лера всегда менялась до неузнаваемости, когда рассказывала обо всём на свете. Немного грузная и приземистая, она вдруг начинала буквально порхать по комнате, заглядывая в справочники или зачитывая нужные отрывки, показывая иллюстрации или артефакты в комнате. Её обычное, округлое лицо становилось более вытянутым и будто светилось изнутри, глаза горели восхищённым огнём.       Аня же, устроившись в уголке мягкого диванчика, со смущённой улыбкой наблюдала за ней, слушала и запоминала.       — В общем, больше я никогда не соглашалась водить на экскурсии пенсионеров, — закончила Лера очередной рассказ и, устало улыбаясь, села рядом с девочкой.       Аня молчала, застенчиво поглядывая на неё из-за очков.       — Анют. — Женщина легонько тронула её за плечо. — У меня отпуск заканчивается, завтра уже на первую экскурсию выезжаю… — И, заметив испуг девочки, добавила. — Я постараюсь побыстрее вернуться, меня не будет часа четыре…       Та лишь загнанно поглядывала на хозяйку квартиры.       — Я справлюсь, — пролепетала она спустя минуту. — Правда. Не переживай.       Квартирка без Леры мгновенно опустела. Аня утешала себя лишь одной мыслью — скоро она вернётся, заварит кофе к принесённым булочкам, расскажет что-нибудь занятное, а вечером, перед сном, позовёт посмотреть телевизор.       Делать было нечего. Девочка, приученная ничего не трогать, устроилась в выделенной ей комнате и, обхватив колени руками, уставилась в окно.       До самого горизонта простирались потемневшие обшарпанные крыши. Причудливые изломы и изгибы кровли чем-то напоминали гребень дракона. Некоторые дома были выше своих собратьев и демонстрировали грязно-жёлтые стены с блестящими пятнами окон. Сами здания мало отличались от тех, что Аня каждый день лицезрела в родном городке — такие же старые и видавшие лучшие виды. Но небо, вечно серо-голубого оттенка, висящее намного ниже меняло всю картину. Тонкое, светлое, кажется, только протяни руку и дотронешься!       Аня легонько хлопнула ладошкой по столу, потом ещё разок, посильнее. Подсохшая древесина отозвалась еле слышными глухими звуками. Девочка забарабанила по ней пальцами, ударяя то подушечками, то ногтями, то костяшками, то раскрытой ладонью.       Теперь она стучала уже двумя руками, моментально вспоминая давным-давно разученные гаммы. Хлопки, удары, стуки в её воображении стали звуками пианино. Аня закрыла глаза. Казалось, краешек стола пружинил, как клавиши фортепиано.       Вдруг в окно ударил такой сильный порыв ветра, что зазвенело стекло. Девочка испуганно вздрогнула, чуть не свалившись с кровати, повернула голову.       Снаружи на подоконнике лежал большой красный попугай. Аня несмело потянулась к раме и распахнула её настежь. Птица дёрнулась, взмахнула изломленным крылом и неуклюже запрыгала подальше от окна, сыпя разноцветными перьями.       — Эй, иди сюда, — позвала девочка, протянув к нему руку. — Ну же, я тебя не обижу!       Попугай, похоже, был другого мнения.       Аня спрыгнула на пол, вышла на кухню. На полочке со сладостями нашёлся пакетик грецких орехов. Девочка вытащила два ядрышка, нарубила их ножом и, сжав в ладони импровизированный корм, вернулась в комнату.       — Вот, у меня для тебя угощение… — пробормотала она.       Попугай явно заинтересовался лакомством. Он подскочил поближе, повертел головой с массивным клювом, осторожно склевал первый кусочек.       — Потерялся, бедняжка… — улыбнулась Аня и заманила птицу внутрь. — Домашний совсем…       В школе ей частенько доводилось помогать в живом уголке. Среди черепашек и рыбок там был волнистый попугайчик. Смешная птичка.       Оказавшись в комнате, попугай оправил перья, по-хозяйски прошёлся по столу и трескучим голосом выдал:       — Дениска — вредина!       Аня, сама того не ожидая, рассмеялась.       — А я не Дениска.       — Какой Дениска? — раздалось из прихожей. — Анют, я вернулась!       Девочка зажала пальцами рукав серой толстовки и подставила запястье птице. Та с готовностью запрыгнула ей на руку и стиснула потрёпанную ткань когтями.       — Что у тебя тут? — спросила Лера, входя в комнату. — Ох ты ж… Где ты попугая поймала?       Аня тут же смутилась и опустила руку.       — Он в окно врезался…       — Ну, чего ты сдулась? — Женщина потрепала девочку по голове. — Я детей не ругаю, из принципа. Дай-ка посмотрю…       Она погладила попугая, осторожно осмотрела вывернутое крыло.       — Это ж Денискина птица! — воскликнула Лера, нащупав на ноге птицы металлическое колечко. — Он этажом ниже живёт. Пойдём, заглянем.