KlokFucked

Ужинали без Нэйтана — слуга-клокатир отрапортовал, что Повелитель уже изволил откушать, а также просил передать группе, чтобы после ужина все спустились в гостиную, он-де хочет их видеть. Новость сия никого не обрадовала — повесил нос даже заядлый оптимист Пиклз, который до последнего надеялся, что Нэйтан просто своеобразно пошутил. Трапеза проходила в гробовом молчании. Металлисты не смотрели друг на друга, усиленно притворяясь, что каждый занят своим делом. Сквизгаар с чопорным видом ковырял ножом и вилкой один-единственный тост с сыром, разрезая его на всё более мелкие кусочки, Токи, исподтишка поглядывая на всех, утешался пирожным, Пиклз налегал большей частью на спиртное без закуски (со всем и каждому понятной целью — перед экзекуцией напиться вдрызг), и лишь Мёрдерфейс жрал за четверых, сыто рыгая и с чавканьем обгладывая бараний окорок. Наконец, полупьяный Пиклз не выдержал и, с отвращением принюхавшись, наехал на басиста:  — Фу, Уилл, чем от тебя так несёт? Ты что, в помойке вывалялся?  — А што? Вот хощу и валяюшь, я швободный щеловек, — сварливо отозвался Мёрдерфейс, отсекая кинжалом очередной кусок жареного мяса. — Не приштавай, Пиклж, и беж тебя тошно… — Скорее, это от тебя тут тошно, чувак… — пробормотал драммер, отодвигаясь от него подальше.  — Жнашит, моя штратегия верна, — ухмыльнулся басист и, собрав рыбьи косточки, незаметно засунул их себе в шевелюру. Пиклз, уже порядочно захмелевший, оглянулся на скандинавов, ища, к кому бы еще пристебаться. — Сквиз, чува-ак, — снова затянул он, найдя очередную жертву, — а ты чёй-то во всё белое разоделся? Знаешь же, что Нэйт этот цвет ненавидит! Ох, не поздоровится тебе… Он еще много лет назад –ик! — высказал, помнишь? Мы серьёзная-ик! -группа, и должны одеваться-ик! — соответсссс…нно.  — Дэто не твой дело, Пикл, — флегматично ответил швед. — Вне концерт я одевается во что хочет.  — Ззззря. Нэйтан и так — ик! — злой, а, увидев тебя, и того хуже — ик! — будет…  — О’кэй, я полностью несёт ответственность за дэто, — официальным тоном произнес Сквизгаар, отправляя в рот кусочек тоста и тщательно его разжёвывая.  — Токи, может, выпьешь со мной? — продолжал приставать к ним Пиклз, вливая в себя уже вторую бутылку бренди прямо из горла. — А то мне как-то скучно что-то одному… Давай вместе нажрёмся, чувак?  — Пойти нахуй, Пикл!!! — синхронно рявкнули потомки викингов, переглянувшись. Пиклз не обиделся.  — А чё… Вот сейчас прямо через несколько — ик! — минут и пойду… Допью и пойду… И вы все тоже — ик! — пойдёте, как миленькие… — его пафосную речь прервал гитарный рифф из дэтфона. Вернее, из дэтфонов, так как все они зазвонили одновременно.  — О, мне СМСка придти! — воскликнул Токи.  — Нам всем он придти, — вздохнул Сквизгаар. — И я даже знает, от кого.  — Тайный Санта?! — простодушно удивилсяТоки. — Но Рождество быть только через два месяц… Сквизгаар молча закатил глаза, Пиклз от смеха выплюнул последний глоток бренди, жующий Мёрдерфейс хрюкнул, забрызгавшись соусом, но всё же каждый украдкой взглянул на свой телефон, не теряя надежды увидеть там что угодно, но только не это… СМС состояла из всего одного восклицательного знака, а в адресной строке чётко и недвусмысленно значилось: «Нэйтан Эксплоужен». Нэйтан сидел в гостиной в прескверном настроении, обхватив руками голову и не глядя на включенный плазменный экран, где крутился последний клип Dethklok. Он был зол на весь мир, на группу, на эту дуру Джоанну и даже на себя самого. Ну почему всё так не задалось с самого утра, почему всё так вот хуёво вышло? Грёбаные мудаки… Он ведь предупреждал их? Предупреждал. Даже убить пригрозил в последний раз, а они снова за своё, сволочи патлатые, словно сговорились! А может, и вправду сговорились?.. Блять, голову сломать можно, но дальше так продолжать нельзя, чёртовы придурки перешли уже все границы! А ведь Джоанна была совсем ничего… Вряд ли теперь что-то с ней получится. Нэйтан тяжело вздохнул и потянулся за бутылкой с текилой, которая лежала рядом на диване. За эти мучительные несколько часов уже успел осознать, что погорячился, выплюнув ТЕ САМЫЕ слова в адрес всей группы. Может, стоит сегодня просто всыпать им профилактических пиздюлей средней мощности, да и разогнать по комнатам к чертям собачьим? Пока дел не наделал… Всё же коллеги, хоть и такие мудаки… Эксплоужен задумчиво отхлебнул из бутылки. Текила обжигающим потоком прокатилась по его горлу, перехватывая дыхание, и вокалист закашлялся. Под его ногами уже валялись несколько пустых бутылок, но другой алкоголь почему-то не действовал. Вариант «бухнуть и отрубиться» не прокатывал, очевидно, сегодня все обстоятельства сложились против него… Нэйтан прочистил горло и надолго присосался к бутылке, сразу ополовинив её. В голову резко ударило, и перед глазами поплыли совсем недавние картины, одна возмутительнее другой. Пиклз спаивает Шарлотту… Сквизгаар делает массаж Барбаре… Токи суётся со своими дурацкими самолётиками к Сюзанне… И, наконец, Элис! Ооо, с Элис вообще был полный пиздец. Их свидание раз кои-то веки дошло до постели, и что же? Они уже лежат голыми под одеялом, Элис справа, Нэйтан слева, а между ними, закинув руки за голову и мерзко ухмыляясь — ёбаный одетый Мёрдерфейс! Мёрдерфейс, бля! Нэйтан уже и сам не помнил, как это вышло, как он допустил такое, но последнее воспоминание просто взорвало его мозг. Кулак фронтмена сжался до хруста, чуть не раздавив несчастную бутылку, в глазах зажёгся яростный огонь. Они поплатятся за всё!!! Нэйтан резко вскочил с дивана и, нарезая круги по комнате, бросил безумный взгляд на экран, где в тот момент шел клип «Thunderhorse» — его Отелло средневекового пошиба методично уничтожал героев-любовников. Да, он, чёрт возьми, сделает сегодня то, что обещал — беспощадно оттрахает всю группу по очереди! Пожалуй, это единственный верный метод. Поубивать их всех и лишиться группы было бы глупо и негуманно в первую очередь по отношению к самому себе, но наказать-то надо, и наказать чувствительно, чтобы запомнили на всю жизнь! Лидер сказал — лидер сделал, и слово его должно быть законом! Окончательно приняв решение, Нэйтан выхватил из кармана телефон. Руки тряслись от злости, буквы прыгали перед глазами, и он смог набрать всего один символ, сразу же заходя в список контактов и нажимая на «разослать». Не маленькие, поймут! Снова взглянув на экран, где уже заканчивался клип, Эксплоужен застал кульминацию — его герой разрубал череп главному сопернику, которого играл Сквизгаар, а обнажённая королева-изменница в ужасе закрыла лицо руками… Затуманенный текилой мозг вокалиста услужливо заменил экранную красотку на Джоанну, и Нэйтан, одним махом опрокинув в рот остатки текилы, с гневным воплем запустил пустую бутылку в экран. Посыпались осколки и искры, но вокалист не обратил на это ни малейшего внимания. Мощными пинками он послал в разные углы валявшиеся у дивана бутылки, упал на мягкое сиденье и принялся сверлить горящим взором дверной проём. Пусть только появятся, стервецы, мать их разэдак… Вскоре в коридоре послышались нестройные шаги, и дверь раздался тихий, неуверенный стук. Странно прозвучал он в огромной гостиной, которая всю жизнь считалась общим местом, куда все члены группы могли заходить, по-хозяйски открывая дверь ногой.  — Входите! — рявкнул Нэйтан. За дверью зашептались, послышался шорох, толкотня, глухие удары пинков и тычков, кого-то приложили об дверь (судя по звуку, головой), этот кто-то возмущенно взвыл… Затем дверь распахнулась, и в зал влетел хмурый Мёрдерфейс, явно не без приданного чьей-то ногой ускорения. Басист приземлился на карачки, проехался по полу и неуклюже встал, потирая ушибленные коленки и не поднимая на Нэйтана глаз.  — Все входите, блять! Цирк мне тут устроили… — зарычал Эксплоужен. — Козла отпущения прислали, да? Пиздуйте все сюда, быстро!!! Бедный Уильям, пропустив «козла» мимо ушей, начал робкое продвижение вдоль стены в надежде спрятаться за диваном и хотя бы не стать первой жертвой, но свирепый взгляд вокалиста пригвоздил его к месту. Наконец, дверь скрипнула, и в гостиную ввалился едва вменяемый Пиклз с бутылкой в руке, затем величественно вплыл Сквизгаар в белых одеждах, за ним тенью проследовал притихший Токи. Металлисты застыли нестройной шеренгой перед своим лидером.  — Ой, Нэйт, чуваааак, я так рад тебя вииидеть! — пьяно заголосил вихляющийся Пиклз, очевидно, уже не соображая, зачем он здесь находится, и полез к Нэйтану обниматься. Эксплоужен отодрал его от себя и грубо бросил на диван.  — Телячьи нежности оставь при себе, Пиклз! Меня ими не купишь… — тут фронтмен перевёл тяжёлый взгляд на Сквизгаара. — Сквиз, мать твою! Какого хуя ты в белом припёрся?! Мне назло, да? Вы все решили меня сегодня окончательно довести!!! — Нэйтан замахнулся на шведа, чтобы как следует врезать по этой наглой белобрысой башке, но не ударил, а лишь схватил за шею и тоже толкнул на диван. Мёрдерфейс и Токи, глядя на эту расправу, застыли, не в силах и пальцем шевельнуть.  — А вы чего притихли, уёбки?! — обернулся к ним Нэйтан. — Марш тоже на диван! Теперь они все сидели на этом широком и длинном, как вагон, диване — в том же порядке, в котором и зашли: Мёрдерфейс, Пиклз, Сквизгаар и Токи. Нэйтан стоял перед ними, тяжело дыша и внутренне еще более распаляя себя перед предстоящим действом. Осознав, что он всё же оказался первым по счету, Уильям заныл:  — Нэйтан, ну неужели ты шерьежно надумал наш трахнуть? Ты же не гей! Я тоже не гей, пошмотри на ребят — и они не геи! Ну шкажи, што это вшё была шутка! Зря Мёрдерфейс подал голос, ой, зря. Перед налившимися кровью глазами фронтмена промелькнул образ Элис, отделенной от него телом басиста, и он заорал во всё горло:  — Нет, блять, не шутка! Тебя же первого и трахну! — и сгрёб футболку на груди Уильяма, встряхивая его, словно куклу, и притягивая к себе. Нэйтан вознамерился содрать с басиста штаны, но в этот миг в нос ему ударил прямо-таки до невозможности отвратительный запах. И только тогда он заметил, что одежду Мёрдерфейса покрывают разнокалиберные жирные пятна непонятного происхождения, да и сам он чистотой отнюдь не блещет.  — Блять!!! — возопил вокалист, отпуская футболку своей жертвы. — Это ты специально, дерьма ты кусок? Специально, я тебя спрашиваю?! — мощная рука с черными ногтями схватила басиста за волосы и тут же отпустила их — Нэйтан укололся о рыбью кость и заревел не хуже медведя, попавшего в капкан. Остальные со страхом наблюдали за этой сценой с дивана, мысленно уже прощаясь с Уильямом, которого, казалось, через секунду размажут в лепёшку. Мёрдерфейсу и самому так показалось, он уже тысячу раз успел пожалеть о своей уловке и пожалел бы в тысяче первый, если бы Нэйтан не схватил его за горло и не дернул резко вниз, так, что он рухнул на колени.  — Думал избежать меня, Мёрдерфейс? А ты не такой придурок, как кажешься… Но никто еще не уходил от меня, моё возмездие тебя настигнет! — пафосно воскликнул Нэйтан, расстёгивая штаны. — Будешь на разогреве, у тебя всё равно отвратная задница, а вот сосать ты должен неплохо, в любом случае, постараться — в твоих интересах! — перед носом басиста возник угрожающих размеров член. Пиклз уже валялся почти в отрубе, а вот Токи и Сквизгаар разом сглотнули и переглянулись — швед оказался прав, это был в точности «номер пятый», только живой, горячий и подрагивающий от нетерпения…  — Нэйтан, может, не надо? — всё же решил поторговаться Мёрдерфейс.  — Соси!!! — громоподобный гроулинг настолько оглушил басиста, что его голова сама нырнула вниз, и гигантский орган Нэйтана наполовину погрузился в широкий рот Уильяма. Скандинавы синхронно отвернулись.  — Всем смотреть! — свирепо приказал фронтмен. — Иначе займёте его место! Пиклз, тебя тоже касается!!! Драммер промычал нечто невразумительное, но глаза всё же открыл. Увиденное зрелище почему-то развеселило его, и он выдал какой-то странный полусмешок-полувсхлип. Тем временем, Мёрдерфейс старался, как мог, и, похоже, вошел во вкус. Обрадованный тем, что так легко обошелся, басист рьяно работал языком и губами, и даже решил помочь себе рукой, так как огромный член целиком во рту не помещался.  — Без рук! — прервал его брезгливый окрик сверху. — Не хватало еще помоечную заразу подхватить. И целиком, целиком заглатывай, не смей мухлевать, мурло неумытое! Мёрдерфейс послушно попытался заглотить, но ничего не вышло — никакими особыми навыками он не располагал, и эта попытка лишь вызвала рвотные позывы. На что Нэйтан не замедлил отреагировать:  — Хватит, бля! Заблюёшь ковер — сам вместо него ляжешь! Токи нервно хихикнул, представив эту картину, но сразу осёкся под суровым взглядом Нэйтана. Фронтмен ногой отпихнул Мёрдерфейса, выдернув из его рта член, который, вроде бы, стал еще больше, и решительно шагнул к дивану.  — Пиклз! — бесцеремонно тряхнул он ударника. — Вставай, ты следующий!  — Ы-ы-ы-ы… — нечленораздельно простонал драммер, лишь крепче сжав в руке бутылку с остатками бренди. Очевидно, он уже витал где-то в своём мире, и возвращаться к суровой действительности категорически не желал. — Пиклз, блять! — возвысил голос Нэйтан, встряхивая его повторно. — Ну какого хуя ты так набухался, какого, я тебя спрашиваю?! Тоже решил меня прокатить?  — Да-а-а, — неожиданно булькнул Пиклз и приоткрыл один глаз. — Прокати-и-ить… Диснейленд, американские горки… Прокатимся, чувак, а?  — Что-о-о?! — Нэйтан от неожиданности даже отпустил его футболку. — Американские горки?! Да я тебе сейчас такие горки устрою, алкаш ты ёбаный! Еще и с бутылкой припёрся… Да я тебе сейчас эту бутылку знаешь куда засуну!.. И, прежде чем голова Нэйтана сообразила, руки уже принялись выполнять озвученную угрозу… Выдернув из рук обмякшего Пиклза злосчастную бутылку, вокалист в мгновение ока содрал с него штаны и перегнул через спинку дивана, положив на нее животом. Пиклз повис наподобие выпотрошенной марионетки, все же остальные пооткрывали рты и с нескрываемой паникой наблюдали за действиями фронтмена, которые сейчас были весьма недвусмысленными.  — Нэйтан, не надо… — одними губами прошелестел Мёрдерфейс.  — Заткнись, бля! — обернулся к нему разъярённый Нэйтан. — Всем молчать и смотреть! Имейте в виду, бутылок в этой комнате достаточно, вон, валяются, на всех хватит! При этих словах в гостиной воцарилась мертвая тишина, и было слышно, как Токи громко икнул от страха. Нэйтан же, вернувшись к своему увлекательному занятию, смачно плюнул на маячащий перед ним бледный веснушчатый зад Пиклза, а затем облизал горлышко бутылки и одним мощным толчком загнал его туда, куда и грозился. Организм ударника отреагировал на вторжение неоригинально — его сейчас же стошнило прямо за диван, со всех сторон же раздался шокированный коллективный вскрик. Нэйтан, не обращая на это не малейшего внимания, сосредоточенно пыхтел и напрягался, очевидно, вознамерившись засунуть бутылку в зад Пиклза целиком. Драммер при этом издавал не поддающиеся описанию звуки — то ли пытался что-то сказать, то ли продолжал блевать за диван, то ли вообще в данный момент испускал дух…  — Нэйтан!!! — наконец, не выдержала группа. — Ты же так убьёшь его!  — С него уже есть хватит!  — Пощадить его, Нэйтанс! Этот отчаянный всеобщий вопль, казалось, немного протрезвил Экплоужена, и он вдруг осознал, что же он сейчас творит.  — Да, пожалуй, с него хватит, — глубокомысленно изрёк лидер группы, выдернув окровавленную бутылку из зада Пиклза — твердое стеклянное горлышко всё же успело нанести тому определенный физический ущерб. — Лучше я просто трахну его… — Нэйтанс, не надый трахать Пикл! — вступился за барабанщика Сквизгаар. — Не делать дэтого, иначе наш группа остаться без драммер! Нэйтан перевёл на него мрачный, задумчивый взгляд.  — Хорошо, — вдруг согласился он. — Тогда на его месте будешь ты! — и фронтмен, отбросив на диван безвольное тело Пиклза, шагнул к шведу и грубо схватил его за белую майку, словно собираясь в следующую секунду разорвать её.  — Фу, Нэйтанс, к чему такой средневековый варварство? — поморщился Сквизгаар, отводя его руку в сторону. — Я может всё сделать сам, тем более, ты ведь так устать после Мойдерфейс и Пикл…  — Нет, Сквиз, ты прямо-таки выпрашиваешь по морде сейчас! — Нэйтан снова замахнулся на него.  — Но-но! — предостерегающе поднял руку гитарист. — Либо бить, либо трахать, фифти-фифти, всё по уговор! Кулак Нэйтана, почти уже обрушившийся на голову Сквигельфа, снова опустился. Нэйтан разжал пальцы, отпустил его майку и с нескрываемым интересом воззрился на соло-гитариста.  — Как ты сказал — сделаешь всё сам? Ты что — гей?!  — Ну вот, ещё один… — пожал плечами Сквизгаар, с удивительной скоростью освобождаясь от одежды. — Нэйтанс, давай обсудить дэто, когда ты протрезветь? Токи, держит, не помнёт! — швед бросил своё одеяние ошарашено пялившемуся на него Вортузу, и тот принял его осторожно, словно бесценное сокровище. С другой стороны дивана на обнаженного Сквигельфа ошеломленно взирал басист, отвисшая челюсть которого от всех этих пертурбаций медленно, но верно приближалась к полу. — Итак, Нэйтанс, как ты хочет дэто? — склонив голову набок и испытующе глядя на фронтмена, вопросил Сквизгаар. — Так? — он откинулся на спинку дивана и развёл ноги. — Или, может, так? — тут швед грациозно перекатился на живот и, встав на колени и взявшись за спинку, отставил свою весьма недурственную задницу. — Или даже так? — здесь он принял совсем уж немыслимую позу, улегшись на спину, опираясь на локти и закинув свои длинные ноги на спинку дивана, при этом практически сделав стойку на лопатках. — Я может любой позиция, какой ты предпочитает? Глядя на всю эту эквилибристику, Нэйтан фигел на глазах. Оказывается, он много чего не знал о собственном соло-гитаристе… Наконец, до него дошло — Сквизгаар сейчас просто издевается над ним! — Еще одно слово, Сквиз, и я протрахаю твои грёбаные внутренности до самого горла! — взревел Эксплоужен, хватая шведа за руку и заставляя его подняться с дивана. Сквизгаар и бровью не повел на такое фривольное заявление.  — А что, дэто быть хороший идея для песня, — ядовито усмехнулся он. — Может, сразу в студия пойти, после того, как ты наказать нас всех, а, Нэйтанс?.. Пронзительно-голубые дерзкие глаза встретились с потемневшими от гнева зелёными, поединок взглядов длился секунды, но Токи и Уильяму показалось, что фронтмен сейчас убьёт гитариста. Вместо этого Эксплоужен лишь отвёл глаза, пьяно покачнулся и грузно рухнул на диван — он проиграл эту дуэль. — Молодец, Нэйтанс, — не преминул съязвить швед. — Хороший выбор позиция.  — Заткнись, Сквиз, пока я тебе шею не свернул, — как-то устало и даже умоляюще прохрипел вокалист, притягивая его к себе. Но гитарист развернулся к нему спиной — в данный момент он не испытывал к коллеге ничего, кроме презрения. Сквизгаар обхватил ноги полулежащего Нэйтана своими и с размаху опустился на его бедра — член вошел словно по маслу; «бог секса» явно хорошо позаботился о своей подготовке. Нэйтан ошеломленно ахнул от наслаждения, когда Сквизгаар плавно и ритмично задвигался на нём, ахнули и остальные, за исключением временно пребывающего в своем «Диснейленде» Пиклза — даже в пьяных и наркотических глюках группа не могла представить такой сцены… Сквизгаар, несомненно, тоже получал сейчас удовольствие — навязанное ему насильно, подло и гадко, на глазах всей группы, но от этого не менее сильное. Будучи «богом секса», швед мог получать грёбаное наслаждение практически от любых действий сексуального характера, вот и сейчас — он развратно облизнулся, закусил губу, и, прикрыв глаза и ритмично постанывая, продолжал всё быстрее насаживаться на член Нэйтана. Токи и Мёрдерфейс с ужасом таращились на то возникающий, то опадающий бугорок на худом животе гитариста — проекцию того грозного орудия, что хозяйничало сейчас у него внутри. Нэйтан же схватил руки Сквизгаара сзади, практически выламывая их, чтобы швед не сорвался с его члена, и, подмахивая бёдрами, утробно завывал, всё громче и громче. Темп нарастал, Сквизгаар запрокинул голову назад и судорожно хватал ртом воздух, его громкие вздохи перемешивались со стонами, а волосы, взлетающие при каждом толчке, скользили по лицу Нэйтана, заставляя того фыркать и отплёвываться. Наконец, Эксплоужен злобно рявкнул из-за спины Сквигельфа:  — Мёрдерфейс, дай сюда кинжал, я знаю, он у тебя с собой!!!  — Э… жачем это? — Уильям аж подавился, перед его взором предстала чудовищная картина — обезумевший фронтмен перерезает гитаристу горло прямо во время оргазма и пьёт его кровь, а затем пишет про это новую песню…  — Хаер ему отрежу нахрен, задолбал уже! — пропыхтел Нэйтан, сгребая волосы Сквизгаара в кулак и не прекращая при этом яростных фрикций. Сквигельф, услышав это, моментально вернулся из страны наслаждений.  — Нэйтанс, я понять тебя, — вкрадчиво шепнул он. — Всё же есть сделать гораздый проще… — с этими словами гитарист молниеносно развернулся лицом к Нэйтану, который от неожиданности даже отпустил его руки, и продолжил скакать на нём в прежнем темпе. Под таким углом это было в сто раз приятнее для них обоих, и они застонали-зарычали громче, на всю гостиную. Сквизгаар зажмурился в сладкой истоме, Нэйтан же, напротив, сверлил его лицо немигающими, расширенными донельзя глазами. Он никогда еще не видел у гитариста такого мучительно-кайфующего, страдальчески-возвышенного выражения, да ещё так близко от себя, да ещё являясь его непосредственной причиной… — Сквиз… да ты, блять, само совершенство, — прошептал Нэйтан, на миг забыв, что минуту назад хотел отчекрыжить партнеру ножом самое ценное — хаер, да и вообще, что собирался наказать его не менее остальных. Словно в ответ на его слова, Сквизгаар изогнулся дугой, издал совершенно умопомрачительный стон и, не прикасаясь к себе даже пальцем, кончил — на серой футболке Эксплоужена растеклись белые пятна. Вокалист, казалось, даже не заметил этого, его руки до синяков вцепились в бёдра гитариста, резко дёргая его вниз и вынуждая не замедлять темпа. Сквизгаар и не собирался замедлять — быстро оправившись от оргазма, он продолжил свои дикие скачки, совершенно сводя Нэйтана с ума. Теперь уже вокалист зажмурился, а Сквигельф смотрел на него пристально и непроницаемо, словно змея, снисходительно улыбаясь одними уголками губ. Еще несколько движений — и Нэйтан оглушительно завопил, содрогаясь в оргазме и сжимая тело Сквизгаара так сильно, что швед чуть не обзавёлся парочкой переломов. Сознание фронтмена на миг померкло, перед глазами поплыли чёрные круги, но он все же смог сфокусировать взгляд на Сквизгааре, чувствуя, как опустошенный член покидает его тело, и гитарист спрыгивает с его колен.  — Сквиз… — Нэйтан попытался удержать его, но руки поймали воздух — Сквизгаар уже стоял у дивана и невозмутимо натягивал свои белые джинсы, отобрав их у Токи.  — Я не отпускал тебя, Сквиз! — почти в отчаянии крикнул Нэйтан, стремясь продлить это новое для себя, незабываемое чувство, это ощущение нежного, податливого, прохладного снаружи и такого горячего внутри тела… Он схватил шведа за плечи, пытаясь найти его губы своими… и сейчас же получил хлёсткую, звонкую пощёчину.  — Какого?.. — Нэйтан перехватил руку Сквизгаара, ударившую его, и сжал тонкое запястье до хруста.  — Сломает — заплатит мне миллиард баксов, — зловеще, сквозь зубы предупредил Сквигельф, и пальцы Эксплоужена безоговорочно разжались.  — Какие-то проблемы, Нэйтанс? — презрительно бросил Сквизгаар, застёгивая ремень. — Уговор быть трахать, целовать себя я не позволять! Полагает, мы теперь квиты, разве нет? — Да… — пробормотал Нэйтан, совершенно ошарашенный таким ударом — в прямом и переносном смысле, и больше не пытаясь ответить на него действием. — Уговор, действительно, был, но…  — Ну, вот и всё, — припечатал Сквигельф, царственным жестом откидывая с плеча волосы. — Если хочет повторить, то записывается в очередь, как все! Я подумать… — В очередь, говоришь… — как-то тупо и безысходно повторил Эксплоужен, опустив голову, и тут его взгляд упал на белые капли, запятнавшие футболку. — Ага, Сквиз, да ты кончил! — злорадно возопил Нэйтан. — В таком случае, наказание не считается! Иди сюда снова, сейчас же! — Считается, — запротестовал Сквизгар. — Нэйтанс, я смеет напомнить, что ты тоже кончить, причем прямо в меня. Ты сказать, что трахнуть вся группа по очереди, и ты дэто сделать, несмотря на любой наш реакция. Чем я отличаться от остальные в дэтот случай?  — Ты… — Нэйтан совершенно растерялся, не зная, что и сказать, и понимая, что по всем статьям Сквизгаара ему сегодня больше не видать, как своих ушей — внутренний голос подсказывал, что брать его силой повторно было как-то уж совсем… нехорошо, пожалуй. Не по-товарищески. И как-то уж совсем по-гейски со стороны Нэйтана, хотя всё это планировалось изначально не более как карательная акция. Сквизгааар не заслужил двойного наказания, хотя и явно напрашивался. Но распалённое кратковременным контактом тело жаждало теплоты и ласки, руки фронтмена так и чесались схватить что-нибудь живое, тёплое и симпатичное…  — Ну, тогда я к Токи пошёл… Он последний остался, — снова обращаясь почему-то к Сквизгаару, каким-то просительным и даже извиняющимся тоном сообщил Нэйтан. Сквигельф на это лишь повёл плечом с таким выражением, словно хотел сказать: «А меня-то ты зачем спрашиваешь?», Токи же в испуге отпрянул на самый край дивана и чуть не свалился оттуда. Глядя на подходящего к нему Нэйтана, который уже к этому времени окончательно выпутался из штанов и сапог, ритм-гитарист сжался было в комок, его сердце затрепетало в панике, на глазах выступили слезы, но тут он встретился взглядом со Сквизгааром. «Выдержать с честью… Не кричать и не плакать…» — поплыли в памяти слова, сказанные шведом несколько часов назад. «Нэйтанс быть один большой самодовольный дилдо… Он бывать забавный иногда… Он и сам быть отходчивый, быстро всё забывать…»  — Ну, крошка Токи, надеюсь, ты-то меня сегодня порадуешь, — Эксплоужен навис над ним, плотоядно улыбаясь во все 32 зуба и потирая руки. — Я не буду брать тебя силой, я хочу, чтобы ты тоже всё сделал сам!  — Как С-сквизгаар? — заикаясь, уточнил Вортуз, мучительно краснея и представляя, как ему тоже придётся сейчас самостоятельно насаживаться сверху на этот ужасный живой «пятый номер»… К такому его ни жизнь, ни «инструктор» не готовили…  — Как угодно, только побыстрее, — нетерпеливо бросил Нэйтан, придерживая рукой свой внушительный «прибор», который явно снова воспрял духом и рвался в бой. Токи снова бросил взгляд на друзей — Мёрдерфейс был занят полумёртвым Пиклзом, пытаясь привести того в чувство или хотя бы натянуть на него штаны, а вот Сквизгаар пристально и обеспокоенно смотрел на драму, разворачивающуюся в конце дивана, но всё же ободряюще улыбнулся ритм-гитаристу, словно говоря: «Всё будет хорошо…» Токи отвел глаза, достал из кармана пузырёк и отвинтил крышку. Не решаясь прикоснуться к члену фронтмена, он нервно сглотнул:  — Нэйтанс… дай мне свой рука. Пожалуйста, — подумав, вежливо добавил норвежец. Эксплоужен протянул свою огромную ручищу и получил порцию смазки на ладонь. — Разумно, — одобрил он. — Давай, я тебя тоже смажу.  — Я сам, — прошептал пунцовый Токи, расстёгивая свой ремень и производя какие-то манипуляции за спиной. Затем он, в последний раз взглянув на соло-гитариста и получив его молчаливую поддержку, одним отчаянным движением сдёрнул свои штаны до колен, развернулся к Нэйтану спиной, опёрся руками на диван и прогнулся в пояснице, широко расставив ноги. Нэйтан, не говоря более ни слова, положил свои руки ему на бёдра. Не схватил, а именно мягко, но уверенно положил, сделав это даже в какой-то степени нежно, не желая причинить боль. Когда огромный член вокалиста вошел в него, Токи зажмурился и сдавленно зашипел — этот диаметр всё же явно был великоват. Но Нэйтан двигался медленно, очевидно, стараясь на этот раз растянуть удовольствие. И Вортуз, всеми силами стараясь отвлечь себя от этого неприятного, саднящего ощущения внутри, начал представлять себе первое, что пришло ему в голову. А пришло в неё именно то, что происходило несколько часов назад в комнате Сквизгаара — вот швед ласково гладит его по спине, вот уговаривает его не бояться, вот его длинные виртуозные пальцы возбуждают в Токи то новое, неизведанное, но от этого не менее приятное чувство, вот он делает сзади то же самое, чем занимается сейчас Нэйтан…  — Сквизгаар… — едва слышно выдохнул Токи, перенося весь свой вес на левую руку, в то время, как правая потянулась к его собственному члену.  — Стой спокойно, блять, — прорычали сзади голосом Эксплоужена и хлопнули его по заднице. — Не вздумай упасть! Обрадованный тем, что Нэйтана интересует только удержание равновесия, и он не собирается наказывать его за облегчение собственной участи, Токи быстрее задвигал рукой. Это принесло желаемые результаты — боль в растянутых мышцах словно отступила на второй план, внутри словно всё онемело, сквозь темноту, стоящую перед закрытыми глазами, прорезались редкие вспышки электричества. Токи часто задышал, практически уткнувшись головой в спинку дивана. Расслабившись, как мог, и сконцентрировавшись на этих вспышках, вдруг он всем телом почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд, который исходил не сверху и не сзади, а откуда-то со стороны. Взгляд Сквизгаара! Вортуз частенько чувствовал его на репетициях и даже на концертах, когда их всех слепили лучи прожекторов — взгляд холодный, внимательный и контролирующий, приказывающий не облажаться, но вместе с тем ведущий в нужном направлении и вселяющий уверенность в собственных силах. Словно нитью связывающий их гитарные партии в одно целое, связывающий в этот момент их самих… Пронзительно-голубые глаза шведа возникли перед внутренним взором Вортуза, и он, издав какой-то тонкий полустон-полувсхлип, кончил, секундой позже ощутив внутри ошеломительно-горячий всплеск — Нэйтан, член которого оказался словно зажатым в тисках, кончил тоже. Левая рука Токи подломилась, не выдержав напряжения, и он рухнул ничком на диван, полностью погребённый под тяжёлым телом фронтмена.  — Токи! — Сквизгаар рванулся к ним, не на шутку обеспокоенный — зная силу и вес Нэйтана, как бы уже двое коллег не попали сегодня в медпункт… Но на этот раз всё обошлось.  — Я же говорил, стой спокойно, — пробурчал Эксплоужен, вставая и помогая подняться норвежцу. — На этом всё, пиздуйте все отсюда… А мне что-то так спать хочется-а-а-а…. — он широко зевнул и, расталкивая наказанных согруппников, разлегся на диване, даже не удосужившись надеть штаны. Через миг лидер группы уже громоподобно храпел, свесив с дивана свою чёрную гриву и лениво почесывая грудь пятернёй. Все переглянулись.  — Пошли, пожалуй, — наконец, озвучил всеобщую мысль Мёрдерфейс, глаза которого всё еще затравленно бегали по комнате.  — Йа, — кивнул Сквизгаар, критически взглянув на спящего сном праведника Нэйтана. — Берёт Пикл под руки, надо он в медпункт, наверный… Токи молчал — он был еще слишком шокирован и поведением фронтмена, и коллег, и своим собственным…