KlokFucked

… На следующий день группа, не сговариваясь, решила вести себя как обычно, будто ничего не произошло. Пока Нэйтан, перенесённый клокатирами в свою спальню, страдал всё утро от похмелья, все чинно позавтракали, посмотрели установленный взамен разбитого накануне телевизор и даже, старательно пряча друг от друга глаза, посидели в джакузи. После обеда явился ничего не подозревающий Чарльз и погнал дэтклоковцев на репетицию, после этого притащился охающий от головной боли Эксплоужен с мокрыми волосами и в мокрой же футболке — в попытке избавиться от похмелья и по настоянию менеджера он сунул голову под холодный душ. Лидер группы никак не мог понять, почему остальные музыканты разбежались от него в разные углы студии и шарахались при любой попытке заговорить с ними, отыграв же положенный сет-лист, все облегчённо вздохнули, немедленно положили инструменты и разошлись. Только Мёрдерфейс слегка замешкался, запутавшись в ремне своей басухи.  — Эй, Уилл, — устало окликнул его Нэйтан; от традиционно-метального верчения хаером его голове отнюдь не стало легче, напротив, она растрещалась ещё сильнее. — Чего это вы все сегодня, а? Мёрдерфейс, наконец отцепив от себя басуху, хотел незаметно просочиться в дверь вслед за остальными, но от этого вопроса так и замер на месте.  — Нишего не помнишь, да? — догадался басист.  — Эээээ… — Нэйтан в замешательстве поскреб затылок. — А что? Я что-то вчера сделал не так? Блять, башка раскалывается, что ж я пил такое?  — Шкорее вшего, текилу, — услужливо подсказал Мёрдерфейс.  — Бля… То-то я ничего не помню… Уилл, будь другом, расскажи, что я натворил? Проснулся вроде у себя, только без штанов почему-то…  — Ну… — басист замялся, застигнутый врасплох, и Нэйтан, заметив, как его лицо заливается краской, даже перепугался:  — Да говори ты уже, блять! Неужели я убил кого-то?  — Хуже, — веско молвил Мёрдерфейс. — Снащала мы в дартш играли ш твоей Джоанной… А потом ты шкажал, што оттрахаешь вшю группу…  — Да ну? — недоверчиво воззрился на него Нэйтан. — Прямо так и сказал? Ну, злой я был, в сердцах вырвалось, нечего было вам липнуть к ней… Так вот почему вы все так боитесь… Будто не знаете меня, если пригрозил — не значит сделал! — Жделал, — скорбно повесил голову басист, искоса наблюдая за реакцией Эксплоужена, который даже не понял сначала, о чём речь.  — Что сделал?  — Оттрахал вшю группу пошле ужина…  — Да не пизди ты! — Нэйтан начал злиться. — И как, по-твоему, я это сделать мог, а?  — Ну… — Мёрдерфейс, возведя глаза к потолку, облизал губы. — Пиклжу ты в жопу бутылку зашунул…  — Оууууу, — поражённо вырвалось у Нэйтана. — А я-то смотрю, он сегодня ходит как-то странно… и сидит тоже…  — Еще ты Шквижгаара жаштавил на тебе шкакать в поже наеждника, — злорадно загибал пальцы басист.  — У-у-у-у-у! — Эксплоужен схватился за свою нещадно гудевшую голову и присел на сцену, не в силах переварить услышанное.  — А еще ты Токи трахнул в жад раком, — добил его Мёрдерфейс.  — Ё-о-о-о!!! — Нэйтан с глухим стуком распростёрся на сцене, откинувшись на спину. Затем вскочил и схватил басиста за шиворот.  — А не врёшь ты? А, Мёрдерфейс? Если врёшь, то я тебя… Кстати, хочешь сказать, что и тебя я тоже… того?  — Шкажем так, ты меня на ражогрев поштавил, — вывернулся Уильям. — А нащщёт оштальных — можешь шам у них шпрошить, только вряд ли они тебе шейчаш ответят…  — Ебааааать… — Нэйтан, наконец, поверил и даже частично вспомнил устроенные им накануне бесчинства. — Как вам в глаза-то теперь смотреть… Сквизгаар, Токи… Пиклз, бля! Бутылкой — это ж просто пиздец! Как я мо-о-о-ог! — трагически возопил фронтмен, ударив кулаком по некстати подвернувшемуся усилителю. — Уилл, что делать-то теперь? — он поднял на басиста совершенно растерянный и несчастный взгляд.  — Я думаю, ты должен ижвинитьща, — изрёк Мёрдефейс, польщённый тем, что у него спрашивает совета сам лидер группы. — Дейштвием, — мстительно уточнил он, глядя сверху вниз на снова рухнувшего на сцену Нэйтана.  — Каким, нахуй, действием? — вскинулся Эксплоужен. — Ты к чему это клонишь? Я что, теперь должен дать себя оттрахать… всей группе? — А што, это мышль, — ухмыльнулся басист. — Но это буду решать не я, а шовет группы… Хотя, я был бы шовершенно не против, ешли бы ты ижвинилшя передо мной прямо сейщас… *** … На протяжении двух недель всё вспомнивший и чистосердечно раскаявшийся во всех своих злодеяниях Нэйтан ходил абсолютно трезвым и делал для всей группы сэндвичи, делился чипсами, покупал целые ящики выпивки, открывал бутылки, набивал косячки и всячески старался услужить всем и каждому персонально, включая даже менеджера, который был не в курсе такой странной перемены в поведении фронтмена и начал как-то подозрительно на него поглядывать. Постепенно досадный инцидент забылся, по крайней мере, дела в Мордхаусе вошли в привычную колею — больше никто не краснел и не шарахался на репетициях, Пиклз перестал вздрагивать при виде бутылок и весело бухал за двоих, а Сквигельф прекратил одаривать Нэйтана уничтожающими взглядами, когда тот невзначай касался его или Токи в джакузи. Гром грянул на третью неделю. Сквизгаар только уютно устроился на постели в окружении своей гитары, ноутбука и блокнота и погрузился в написание очередного соло, как в дверь несмело постучали.  — Кто? — недовольно вопросил гитарист, он не любил, когда его творческий процесс прерывали.  — Дэто Токи… — раздался практически загробный голос из-за двери, и Сквизгаар даже подскочил от неожиданности, — подобный трагизм в голосе согруппника он слышал только тогда, когда Вортуз пришел к нему прощаться перед «экзекуцией».  — Заходит, — сказал Сквизгаар, откладывая гитару. Как назло, на самом интересном месте! Потом этот соляк уже не будет так хорошо звучать… Токи вошел, безутешно всхлипывая и утирая кулаком слёзы.  — Что на этот раз? Снова помирать собирается? — снисходительно и даже ласково спросил с кровати швед. — Да лучше бы я помереть, Сквизгаар! — Токи яростно стукнул себя кулаком по макушке. — Ты быть прав, я есть полнейший идиот… Пол-ней-ший, — произнес он по слогам, покаянно глядя в пол. Услышав, каким тоном это было сказано, Сквизгаар даже испугался.  — Только не говорит мне, Токи, что ты сломать рука и не может играть на гитара, — большего кошмара для намечавшегося концертного тура Сквигельф не мог и представить. Он бегло осмотрел руки ритм-гитариста, но они были в полном порядке.  — Нет, Сквизгаар, не то, — тяжело вздохнул Токи. — Случиться то, что я так бояться — я всё-таки стать гей…  — Ты меня достать уже, Токи! — рассердился швед. — Сколько раз я говорит тебе, что после тот случай в гостиная ты не стать гей! Ни ты, ни я, никто, дэто быть сначала подготовка, потом наказание, не более! У тебя ведь стоит на девочка?  — Не стоит… — траурно признался Токи. — Уже третий неделя не стоит… И еще я думает, что я влюбился в парень… Я такой идиот, Сквизгаар… — еще немного, и Вортуз разрыдался бы.  — Кто есть дэтот мерзавец?! — патетически воскликнул Сквизгаар, сжав кулаки. — Кто обманом влезть в наша группа и испортить мне весь ритм-гитарист, да еще прямо перед тур! Какой грёбаный пидор-фанат сводить его с ума? О, боги! Показать мне его, Токи, я убить его!  — Тогда тебе придется покончить с себя, Сквизгаар… — едва прошептал Токи. — Дэто есть ты… Тут соло-гитарист подавился на полуслове, его голубые глаза распахнулись донельзя, он в ужасе отшатнулся от Токи и завопил:  — БЛЯЯЯЯЯЯТЬ! Так я и знать! Нахрен я дэто сделать, сам себе яма выкопать! Я ведь знать, что ты есть мелкий впечатлительный дилдо! Ну бляяяять… — Сквизгаар, не найдя больше слов, рухнул на кровать лицом вниз, и то ли заплакал, то ли захохотал в истерике — его нервы окончательно сдали. Токи осоловело смотрел на это, думая, что будет лучше — уйти или всё-таки остаться. Внезапно Сквизгаар оторвал лицо от подушки.  — Идёт к себе, Токи. Я тебя услышать, понять и теперь будет думать, что делать с дэто…  — А… — Вортуз открыл было рот, но Сквизгаар быстро заткнул его:  — Марш к себе, я сказать! Когда дверь за ритм-гитаристом гулко захлопнулась, Сквизгаар сел на кровати и задумчиво подпер ладонью подбородок. Что же делать с этим маленьким влюбчивым засранцем? Возможно, стоит обратиться к учёным, чтобы они стёрли ему память о том злополучном дне… Да и всем остальным, пожалуй, не помешало бы, кроме него самого — пьяные похождения Нэйтана не так уж и травмировали психику Сквизгаара, чтобы он не мог справиться с этим. Это было даже… забавно. Нелепое, но весьма брутальное одноразовое приключение… Ладно, подумал швед, нет безвыходных ситуаций. Он обязательно что-нибудь придумает, а пока стоит немного отвлечься от всего этого и расслабиться. Сквизгаар потянулся за колокольчиком, позвонил, и вошел слуга-клокатир.  — Список девочек на сегодня, — коротко бросил ему швед, и уже через минуту лицезрел столбцы номеров, имен, фамилий, возрастов и физических параметров, распечатанные на белом листе. Пробегая пальцем по первым именам и удовлетворенно отмечая, что сегодня очередь дошла до пухленьких старушек, Сквигельф внезапно задержался на номере 13… Не веря своим глазам, он раз десять перечитал имя и фамилию, затем обреченно взвыл и рухнул на кровать. Список шлюх вылетел из его ослабевших пальцев и плавно приземлился на пол. Между «Натали Беккер» и «Нэнси Смит» чёрным по белому значилось — «Нэйтан Эксплоужен»…