Попутного ветра!

***

      Стыд. Пожалуй, это единственное чувство, которое я сейчас испытываю. Видимо, капитан решил всеми возможными способами максимально унизить меня. Хотя нет, есть еще одно чувство — навязчивая боль. Тело давно затекло от неудобного положения, кровь приливала к голове, отчего та становилась неимоверно тяжелой, о саднящей боли в заднем месте можно было бы даже и не упоминать. Несмотря на все эти весьма неприятные вещи, стыд был на первом месте в моем сознании. Я ведь собирался до последнего казаться равнодушным ко всему происходящему, а что вышло в итоге? Сам же и постанывал в унисон своему насильнику. Браво. Никогда бы не подумал, что окажусь мазохистом.       Конечно, я понимал, что ослушаться Фарона — плохая затея, так что следовало бы терпеливо ждать, когда он сам соизволит меня освободить, но достаточно скоро мое положение оказалось совсем уж невыносимым. Я решил попытаться хотя бы слегка пошевелиться, ведь мышцы ужасно затекли. К сожалению, это я сделал зря. Веревки, туго связывающие практически все мое тело, с силой врезались в кожу. Я только ухудшил собственное положение. Что ж, придется просто ждать и терпеть, крепко стиснув зубы.       Как жаль, что здесь нет совсем никаких часов! Кажется, будто я здесь уже целую вечность. Сколько прошло времени? Час? Два? Сутки? Я не знаю. Из-за неудобства моего положения и беспрерывной боли минуты тянулись неимоверно долго. Признаться, я, похоже, уже был бы рад увидеть капитана. Кроме него более никто бы меня не освободил, просто не посмел бы. И вскоре мое желание все же исполнилось.       Сперва послышались грузные шаги где-то за пределами каюты, а после тяжелая дверь рывком отворилась, и вошел уже знакомый мужчина. Он с явным удовольствием оглядел мою все еще обнаженную фигуру. Гримаса от боли и напряжения, исказившая мое лицо, его явно тоже порадовала, именно поэтому я сразу же попытался скрыть свои эмоции. Да, возможно, он и считает меня настоящим слабаком, но я не позволю ему так быстро и легко сломить меня. Он подошел ко мне ближе и всмотрелся в мое лицо, но я не отвел взгляд, как он того, наверняка, ожидал, однако он не придал этому никакого значения и со своей фирменной жуткой ухмылочкой произнес: — Засовывай сопли себе в задницу и начинай вливаться в нашу прекрасную команду.       После столь дружелюбно высказанного совета капитан корабля, наконец-то, начал меня освобождать. О, я испытал истинное чувство блаженства! Конечно, от веревок мышцы продолжали болеть, но приятен был уже и тот факт, что я хотя бы могу шевелить своими же конечностями.       Пока я стоял и пытался немного размять болезненно затекшие мышцы, Фарон молча наблюдал за мной, не убирая с лица свою мерзкую ухмылку. Я предпочел просто игнорировать его взгляд, мне было не до того. Однако надолго терпения нашего капитана не хватило, и он пожелал, видимо, полностью завладеть всем моим вниманием. Мужчина одним широким шагом преодолел все разделявшее нас до этого расстояние и собственнически коротко поцеловал меня в губы и отстранился так, что я даже не успел должным образом отреагировать. Он ничего не сказал, еще раз взглянул на меня и вполне довольный покинул каюту. Первое время я еще не понимал, что смогло его вновь так порадовать, а после до меня дошел один факт: одежды здесь совсем не было, а я совершенно обнажен. Неужели это очередное извращенное унижение для меня? Он надеется, что я в таком виде выйду из каюты на потеху всей команде? Нет уж! Пусть потом делает со мной все, что захочет, но в таком виде я никуда не выйду. Хватит с меня унижений и оскорблений.       Я осторожно сел — все-таки зад еще побаливал — прямо на пол в углу каюты и доверился своей судьбе. Я слишком устал. Что я там думал в начале плавания? Что это изменит всю мою жизнь? От этой мысли стало даже смешно, и я невесело усмехнулся. Так и вышло, моя жизнь изменилась бесповоротно. Теперь я даже не знаю, что может ждать меня завтра, буду ли я жив вообще? А смогу ли я выбраться из этого плена и снова стать свободным человеком? Еще один интересный вопрос, на который ответить я не могу. Все эти мысли начинали утомлять меня, и, стыдно признаться, я просто заснул, уткнувшись головой в свои коленки. Пожалуй, отдых — это именно то, что сейчас мне нужно больше всего.