Недоделанные Ромео и Джульетта

Дождь даже дождем назвать нельзя. Противная морось, непрекращающаяся с самого утра. Ненавижу такую погоду. Небо хмурое серое, как настроение. Прям совпадение! Как-то противно внутри, мерзко и неприятно. После нашего поцелуя я не выходила из дома, пытаясь покопаться в себе. Да и он мне не писал! Нагло и обидно. Хотя чему удивляться? Ему же там кто-то нравится, а я так…забава. До того момента мы каждый вечер переписывались, шутя и общаясь о всякой ерунде, а сейчас… Что делать-то? Не сидеть же на подоконнике всю жизнь! Тем более завтра репетиция. Последняя. Я и представить не могу, как посмотрю Арнольду в глаза. Стыдно. Хорошо, можно сделать вид, что ничего не произошло, ведь так? Мы забудем об этом поцелуе, как о шутках про Кончиту. Нет, дурацкий пример. Я больше не буду общаться с ним, как раньше. Шутить, смеяться, обнимать при встрече, целовать… От последней мысли в груди что-то неприятно кольнуло. Закрыв глаза, я провела кончиками пальцем по губам, пытаясь вспомнить его прикосновения. Почему-то сразу выпустила рваный, полный тоски вздох. Да и Шотман хорош! Ни с того, ни с сего поцеловал да еще и так нежно, что ноги сразу же подкосились. Да что греха таить, до сих пор подкашиваются. Вот бы он меня еще поцеловал… И подольше! Надо бы текст повторить. Послезавтра выступление. И поцелуй. Поцелуй с ним.

***

— Братан, ты не поверишь! — выдохнул Джеральд, ввалившись в комнату друга, но тут же замолк. — Ты чё? На кровати морской звездой развалился Арнольд, смотря в потолок. Чё с ним? Да в общем-то ничего важного и серьезного. Он просто поцеловал Хельгу, а она убежала. Что тут такого-то, правда? Весь вечер, держась и сжимая яйца в кулак, он терпел, пытаясь не смотреть на ее губы. Манящие, мягкие и такие сладкие на вкус. Всё было хорошо, пока он не увидел до дури милую Патаки с надутыми щеками и грозным взглядом. Напоминала она злобного хомячка. Очень злобного. И очень хомячка. Ну и как тут сдержаться-то? Никак. А сейчас он и не знает что делать. Хельга его и видеть не захочет, не то, что говорить. Какой же он идиот! — Старик, ты меня пугаешь…- выразил свое мнение Шляповолосый, нахмурив брови. — У тебя СПИД? Генитальный герпес? Дотку случайно удалил? — Хуже. — коротко ответил парень, даже не обратив внимания на диагнозы друга. — А что может быть хуже, чем удаления доты или генитального герпеса? Хотя я слышал, что у одного парня из нашей школы сосок… — Я Хельгу поцеловал. — прервав друга на очень интересном моменте, буркнул Арнольд, покосившись на Джоханссена. — А-а-а, ну это бывает, что ж поделаешь. — махнул рукой друг. — Так вот у того пацана… Стоп. Что-о-о?! Что ты сделал?! А ну-ка повтори. — Я. поцеловал. Патаки. Так пойдет? — Арнольд встал с кровати, направившись за стаканом с соком, стоявшем на письменном столе. — Это шутка такая? — недоумевал Джеральд. — Арнольд, первое апреля еще не скоро. Ты меня до инфаркта с такими смешинками доведешь. Не дури так больше, дурной. — пригрозил пальцем парень. Нахмурившись, Арнольд повернулся к другу, показав, что тот нихера не шутит. Блондин редко делал такое выражения лица. Очень редко. Вот и Джеральд знал об этом за шестнадцать лет дружбы. — Так, значит, ты сейчас не шутишь? — пытаясь слиться с диваном, лишь бы не видеть этого прожигающего взгляда от друга. Арнольд кивнул и, сделав еще глоток живительной влаги, присел к другу. — Что мне делать, Джер? — простонал блондин. — Так, погодь немного. Мне надо эту инфу хорошенько переварить… Ты поцеловал Патаки, а она…? — Убежала. — буркнул Арнольд. — Обычная среднестатистическая реакция девушки на первый поцелуй. — Первый? Ты думаешь, я первый её… — Ну, а кто еще, кроме тебя, идиота, поцеловал бы эту гарпию? — Джеральд! — возмутился Шотман. — Да ладно, ладно. Я тебя не осуждаю. Любовь зла, полюбишь и Патаки. — Джеральд, блин! — в друга полетела подушка, которую он с легкостью поймал прямо перед лицом. — Я одного понять не могу: — протянул тот. — ты почему мне об этом не говорил? Арнольд фыркнул. — А как ты себе это представляешь? Сидим мы такие, смотрим матч и попкорн едим, и тут я тебе выдаю: «Прикол! А мне Хельга нравится!». И ты бы сразу подавился, пища попадает тебе в трахею. Ты задыхаешься. Я не успеваю тебя спасти, а там и до похорон недалеко. — бурчал Шотман, уткнувшись подбородком в грудь и скрестив руки на груди. — Ну ты дальновидный, — выдохнул Джеральд, ненароком схватившись за шею, а после повернулся к другу. — Так что делать-то будешь, Ромео? Скоро репетиция будет, и тебе придется объясниться перед своей Джульеттой за сей поступок. Кстати, как давно ты слюни по нашей блондиночке пускаешь? — Полгода. — выдохнул Арни, а Джеральд выпучил глаза. — Помнишь, мы вчетвером проект делали, я и начал замечать, как Хельга ведет себя, не пытаясь хамить. А когда она над моей шуткой посмеялась — понял, что влюбился. — Ндааа… Блин, Арнольд. Вокруг столько красивых девушек, а ты на нее запал. — покачал головой шляповолосый. — Мне те не нужны. Я уже пробовал с Лайлой. Только зря время потерял. А Хельга… Хельга особенная. -Чем же она особенная? — поинтересовался друг. — Тем, что постоянно орет на тебя. Пиздец, особенность. — С ней интересно. Она не как все эти карамельные девчонки с килограммами косметики на лице. Да, не спорю, характер простым не назовешь, но… Она классная. — мечтательно пропел блондин, сразу вспомнив, как она обхватывала его шею руками по время поцелуя. — Я понял, что мне не нужны сладкие, приторные отношения. Я хочу, чтобы каждый день были перепалки, ссоры. Так только интересней, а с Хельгой у нас именно так. — Это, конечно, замечательно, но ты, по ходу дела, мазохист. — сделал выводы парень. Он знал, что Патаки сохнет по его другу, но этого не одобрял. Одно дело стебать человека, а другое действительно посодействовать их сближению. Все-таки Хельга много раз обижала Шотмана, чего только стоят сотни бумажных плевков по его репоголовой голове, а тот в нее еще и влюбился. Идиот. — Ладно, я помогу тебе. Ты все-таки мой друг, но честно говоря, я не в восторге от твоего выбора, старик. Арнольд радостно улыбнулся. Он знал, что друг поймет. Обменявшись своим фирменный рукопожатием, они начали строить тактику, а миссию назвали действительно оригинально. «Растягиваем тонкую кишку»

***

POV Арнольд. Давай, ты сможешь. Простой подойди к ней. Все будет хорошо. Вот уже пять минут стою за углом, наблюдая за ней, а кишка тонка подойти. Сегодня она какая-то напряженная и по углам постоянно озирается. Рядом стоит Фиби, что-то очень эмоционально рассказывая лучшей подруге. Вот-вот должен подойти Джер и увести ее, чтобы я смог поговорить с Хельгой. Какая же она красивая. Большие голубые, прямо-таки ангельские глаза, прямая спина, длинные ресницы, розовые губы, а верхняя немного прикрывает нижнюю. Я так засмотрелся, что и не заметил, как те самые глаза смотрят на меня. Испуганно. Напряженно. Не подумав, быстро спрятался за углом, а потом понял, как же это глупо выглядело. Хихикавшую Фиби вдруг обняли и нежно поцеловали в ушко. Она пискнула. Джеральд всегда был ласков с ней. Оберегал ее от всех неприятностей. Я бы тоже хотел защищать Хельгу. Чтобы имел на это право… Через пару минут парочку, как ветром сдуло, а мне выпал шанс. Быстрым нервным шагом направляюсь к ней. В руках букетик ромашек. Все кручу в руках листочек, пытаясь справится с волнением. Я так с девушкой никогда не нервничал. Руки вспотели. А она смотрит так, будто у меня в руках топор. Первые пару секунд Хельга смотрит по сторонам, будто пытаясь найти укрытие. А когда делает шаг в сторону, я уже стою рядом, кусая щуки изнутри. — П-п-привет. Хельга кивнула, осматривая меня. — Это тебе.- сую ей под нос букет, как-то даже слишком резко, что она дергается. — Зачем? — пискнула она, испуганно посмотрев на букет, как на мешок с мусором. — Хотел приятно сделать. — Блин! По плану Джеральда Хельга должна захихикать и взять эти гребаные ромашки. А я ведь, говорил, что она не такая. Рвано выдыхаю. Надо успокоиться. — Я с тобой поговорить хотел. Возьми букет, пожалуйста. — Эм-м-м… — она аккуратно выхватывает его двумя руками, а после прижимает к себе. — На счет того, что было у меня… — Ой, всё. Думаю, не стоит, Арнольд. — она покачала головой. — А я думаю, что стоит. — А я вот, нет. — Я лучше знаю! — Да что вы говорите! — Тебе трудно со мной поговорить?! — Я не хочу об этом трепаться, Репоголовый! — А я хочу! — Меня не колышет, что ты хочешь! Мы просто орали друг на друга. Не по плану все пошло. Хельга повернулась и сделала шаг, показывая, что продолжать, не намерена. А я? А что я? — Да подожди ты! — схватив ее за руку, прошипел я. Она меня выводит! Это бесит! — Отвали! Улепетывай к своей фифе, а мной пользоваться не надо! — Что ты вообще несешь?! — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, РЕПОГОЛОВЫЙ ИДИОТ! После этих слов я почувствовал, как по щеке пробегает горячая боль. Хельга с размаху заехала мне по лицу букетом ромашек, а после убежала. Пару секунд не двигался, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло. По полу разлетелись бело-зеленые стрелы, обложив меня вокруг. Жалко, бабушка ведь впервые разрешила собственную теплицу опустошить… Напрягая желваки, я потихоньку чувствовал, как по телу разбегается злость, пробираясь в каждую частичку моего мозга. Боже, как же эта ПАТАКИ меня разозлила! Черт ее дери! Да и про какую «фифу» она говорила? Продолжая напрягать желваки на лице, я сжал ладони в кулаки. Внутри просто все пекло от злости и обиды! Я к ней со всей душой, а она! — Вижу, что что-то пошло не так. Чё случилось? — поинтересовался Джеральд, буквально подпрыгивая ко мне. — НЕВАЖНО! — рыкнул я, направляясь к актовому залу в противоположную сторону от Хельги. Со злости даже эти долбанные ромашки распинал и растоптал перед уходом. Она бесчувственная дракониха! Правильно Джер говорил! Хельга не умеет любить! Видеть ее не хочу!