Клубничка для профессора Снейпа

      Летний вечер, тёплый и томный, растекался по небу надднепрянского города, тая в пахнущем горячей пылью и срезанной травой влажном от близости воды воздухе. Все окна в квартире были распахнуты настежь, белый свет лампы заглушал краски заката. Девушка лет шестнадцати, вытянувшись на диване поверх мягкого пледа, неотрывно уткнулась взглядом в экран ноутбука.       Знакомое до боли оформление любимого сайта: ласкающий взор оттенок приглушенного кармина, пергаментная кремовая желтизна под вязью слов. «Фэндом», «Персонажи» — тонкие пальцы благоговейно касаются клавиш — «Северус». Еще несколько настроек, обязательный «Слэш» — и момент истины. «Найти!»       Девушка на удивление умиротворена и спокойна. Она не чувствует необычной для лета прохлады, не реагирует на впившийся в нее ледяной взгляд.       Он стоит за ее спиной.       На экране — стройные черные ряды букв. В песочно-карих, с расширенными зрачками, глазах девушки слова перетекают в новое положение, составляя тонкое графическое изображение на изнанке век. Она непроизвольно тянется к светящемуся прямоугольнику, лаская пальцами воздух в сантиметре от виртуальной картинки.       Он бесшумно хмыкает и приближается. У девчонки невыносимо рыжие волосы.       Она кусает губы, затем, бережно сдвинув ноут, перекатывается на спину и закрывает глаза.       — Милый мой…— истерический всхлип в голосе, замаскированный под смешок.       Девушка возвращается к чтению.       Невидимый гость недоуменно поднимает брови — милый? И уж точно не её!       Он смеётся вдруг, неожиданно для самого себя, хриплым, бархатным, совершенно невероятным смехом.       И проявляется на фоне ярко освещённой комнаты.

***

      Девушка чуть не подскакивает на диване, но вид у нее не испуганный, а приятно удивлённый. Светлые глаза блестят от эха возбуждения и мимолетных слёз.       В следующее мгновение она валится с лежбища, оседает на колени у ног чёрного человека и без колебаний трепетно целует его руку, бережно придержав тяжёлую мужскую кисть на собственных тонких ладошках.       Северус замирает. Такого с ним не было никогда, ведь даже у многих своих «поклонниц» он настоящий вызывал опасения либо фанатичную страсть, отчего чувствовал себя временами Тёмным Лордом с его ручной маньячкой Беллой.       — Если это сон, то я не хочу просыпаться, — шепчет коленопреклонённая девушка, касаясь его руки губами и тёплым дыханием. Он боится увидеть её глаза.       — Алес. Меня зовут Алес, профессор.       Она поднимает голову. Нет, не колдовская зелень. Радужки светло-карие, почти жёлтые. Краем глаза Северус отмечает высокий лоб, острые скулы и потрескавшиеся губы. Забавная.       — Гхм. Северус Снейп, — считает все же нужным представиться мужчина. Звук его тихого голоса заставляет девчонку вновь уткнуться в так и не выпущенную ладонь.       Она всё же поднимается на ноги, смотрит в лицо Северуса — как на солнце.       — Не откажитесь выпить со мной чаю, профессор. Пожалуйста, — в последнем слове больше чувства, чем в молитве убеждённейшего праведника.       — Почему бы и нет? — вслух думает мужчина. Делать, в принципе, нечего, а девчонка непроста. Не удивился бы, увидев её на своём факультете.

***

      Кухня небольшая, уютная, но развернуться есть где. На столе, покрытом кофейного цвета клеёнчатой скатертью, ярко пахнут ягоды в больших тарелках: клубника, малина, земляника в кружке. Рядом с деревянной хлебницей банка густого мёда.       Алес обдаёт заварник горячей водой, всыпает три щепотки чёрного чаю из жестяной коробки. Ставит на плиту металлический чайник. Снейп коротко помахивает палочкой, и мгновенно раздаётся свист пара. Девушка благодарно и абсолютно счастливо улыбается, продолжая приготовления.       — Что предпочитаете: молоко, лимон, сахар? — заезженная фраза звучит по-новому, исполненная искренней заботы.       — Молоко, а лучше, сливки, — Северус нарушает тёплую полусонную тишину неохотно, наслаждаясь магией летнего вечера и чайной церемонии. Он догадывается, что разговор ещё впереди.       Алес в короткую перебежку до холодильника и обратно приносит картонную упаковку магазинных сливок. Не бог весть что, мысленно укоряет она себя, но кто же знал… Снова освещается улыбкой бледное полудетское личико. Молочно-белую жидкость прямо в чашках подогревает еще один взмах волшебной палочки Снейпа.       — Угощайтесь, — наконец, появляется перед мужчиной тёплая чашка, наполненная ароматным бежевым напитком, и Алес придвигает к нему ягоды, и садится за стол.       Северус всё ещё молчит. Чай весьма неплох, девчонке в зельеварении цены б не было, а клубника и вовсе выше всех похвал — свежая, спелая, сочная. Это вам не промокшая и промерзшая насквозь Great Britain, где только тыквы кое-как выращивают. А, кстати, куда, собственно, Снейпа на сей раз занесло?       Алес отпивает чай, шипит, ухитрившись обжечь кончик языка. Но короткая боль оказывает странное действие.       — Так это не сон…— шепчет она, и светлые глаза наполняются счастьем. — Как это возможно, Северус?! Как ты здесь..? Простите, мистер Снейп…       Мужчина искренне смеётся, щурясь довольным котом. За окном смеркается.