Как приручить зверя

      Прекрасное чувство ничего не делания! Я уже дня три сижу дома по причине «переутомления от сильных нагрузок» и повышенного давления (а вот это неправда, но нужен был какой-нибудь веский повод). На самом деле я чувствовала себя нормально уже на следующий день, ибо хорошенько выспалась, но мама распереживалась и вызвала врача, который оставил меня дома (не знаю, зачем).       Дома тихо. Все ушли на работу или учебу, и самыми активными в квартире остались золотые рыбки. Я еле заставила себя вылезти из тёплой постельки и пошла готовить завтрак. Раскрыв шторы, я прищурилась. На улице сильно похолодало. Даже роса ночью замерзает, и по утрам весь наш двор белый, что глаза слепит. Скоро, наверно, и первый снег будет.       Включив для фона спокойную музыку и поставив сковородку на плиту, я взяла мобильник. — Алло, Ямомото-сенпай к вашим услугам! — пропел парень. — Гномик-чан, ты? Как ты себя чувствуешь? — Не отвлекаю? Я нормально, спасибо. Отдыхаю. У тебя как дела? Как школа? Что нового? — Уф, чувствую вопросы на этом не закончатся. Ты никогда мне просто так не звонишь, — Акари-кун горестно вздохнул и по звукам на заднем плане зашёл в класс. — Извини… — я прикусила губу. Стыдно немного. Мы и правда редко общаемся с ним просто так. — Да что уж там. Когда-нибудь я добьюсь твоего внимания! Так что у тебя случилось то? — Ммм… ну… — я замялась. — Ты же… В одном классе с Кётани-куном?.. И… я бы хотела… — Ясно всё с тобой. Болеет он сейчас. Вчера ещё слёг. Холодно нынче у нас. — Как заболел?! — заволновалась я. — Чем? — Говорят, ангина или ОРВИ, — отмахнулся Ямомото. — Ничего такого, расслабься. — Надо сходить к нему… — прошептала я. — Что? — не понял парень, но я тут же затараторила. — Ничего, ничего! Мысли вслух! Эм… у меня тут омлет рисовый подгорает! Мне пора. Спасибо, пока. Я услышала отдаленное «Пока…» и бросила трубку. Выключив плиту, я быстро надела куртку, всунула ноги в угги и распахнула дверь. Меня резко обдало холодным воздухом, и я поежилась. Пришлось вернуться за шарфом, а заодно и деньгами, чтобы купить гостинцев. Ну и ещё за одной важной суммой денег.       У нас в семье редко болеют. Канамэ спортсмен, папа закалился ещё в детстве, только мама иногда жалуется на мигрень. Поэтому зайдя в магазин, я совсем растерялась: какие гостинцы, собственно говоря, надо брать? Немного поразмыслив, я решила, что больному нужны витамины, поэтому, набрав всяких фруктиков, я поспешила к Кётани-куну.       Но тут же возникла новая проблема: а где Кётани-кун живет? Я догадываюсь примерно, исходя из того, где он выгуливал Катану, но точного адреса у меня нет. Искать его дом не вариант. Снова волновать Ямомото-сана не хотелось, ему и так неприятны такие разговоры, но у кого тогда спрашивать? Осенило меня нескоро. Хаято-кун, староста студсовета и центровой в нашей команде, наверняка имеет данные об учениках, а именно адреса каждого. Подсчитав, что сейчас перемена, я решилась написать ему сообщение (слишком много вопросов будет при разговоре). Письмо было простым: «Привет, Хаято-сан. Можешь, пожалуйста, прислать личные дела учеников волейбольного клуба. Тренер просил сделать отчет. Вопросы не ко мне.» Из-за огромного количества дел президент забудет об этом уже завтра, поэтому ни мне, ни тренеру ничего не будет. Через минут 5 я уже счастливая бежала к нужному дому.       Добежала до Кентаро я довольно быстро, он, как оказалось, живёт недалеко. — При…вет… — тяжело дыша от быстрого бега, сказала я, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Кётани-кун с нездоровым румянцем на щеках и усталым видом. — Я тебе… яблочек принесла… Парень недоуменно изогнул тонкую бровь. Выбежала Катана, приветствуя меня громким лаем. Я почесала её за ухом и посмотрела на Кентаро. Тот, вздохнув, махнул головой, мол «проходи». Я слегка улыбнулась и зашла в светлый холл. — Зачем пришла? — он скрестил руки на груди, нахмурившись. — Ты же больна. Ещё и от меня заразишься. — Мне уже хорошо! — начала оправдываться я, снимая куртку. — При чём уже давно! Не знаю, зачем меня держат дома. А тебе плохо. Ещё и один сидишь. Я пришла поддержать… И может приготовить что-нибудь… Ты, наверно, голоден… — Зачем? — повторил вопрос он. — Мне показалось, что тебе это нужно… — я опустила голову, покраснев. — Я могу уйти, если ты не хочешь меня видеть… — Проходи, — перебил меня Кётани-кун и пошёл в гостиную. Вероятно, этика не позволяла ему выгнать меня, но он явно хотел побыть один. Однако мои глаза всё равно загорелись, я улыбнулась чуть ли не до ушей и, скинув угги и схватив пакет, побежала за ним, оставив на тумбочке ту сумму, ради которой я трудилась целый месяц. Надеюсь потом заметит. — Я тут тебе принесла пирожных и яблок с апельсинами, — начала разгребать пакет я, пока Кентаро, усевшись на диван, переключал каналы телевизора, — в них витамин С, а значит повышает иммунитет! Прям то, что доктор прописал! Ты голоден? — я прошла на кухню. — Я, конечно, не повар, но могу что-нибудь сварганить! — крикнула я из кухни, открывая холодильник. Из гостиной доносились звуки «Замка Такеши»*. Интересно, я сильно его сейчас раздражаю?  — Ты что будешь? — я выглянула из-за угла. Кётани фыркнул, но не ответил. — Я слышала бульон полезен при болезни. Куриный… — так и не дождавшись ответа, я вернулась на кухню.       Собравшись с мыслями, я приступила к готовке. Ко мне скоро прибежала Катана. Она единственная скрашивала моё одиночество на кухне (хотя всё равно периодически убегала к своему хозяину). Пока бульон с курицей варился, я приготовила чай и нарезала пирожные. — Поешь хоть что-нибудь, — сказала я, зайдя в гостиную и поставив чашку и тарелку на стол, — тебе силы нужны… На моё удивление Кётани всё же взял напиток и сделал один глоток. Я слегка улыбнулась. — Чай со вкусом малины, — осведомила его я. — При простуде самое то! — У меня грипп. Лёгкая степень. — Грипп? … — я раскрыла рот. Где он грипп успел подхватить? — Да. Если не хочешь дышать микробами, советую… — но тут я подскочила к Кётани-куну, не дав ему договорить, и коснулась губами его лба. — Да у тебя жар! — воскликнула я. — Срочно в кровать! Нет, стой. Оставайся тут, таскаться ещё. Только надо лечь! — я схватила Кентаро за плечи и с силой всего своего веса уложила на диван. — Погоди, сейчас плед принесу! И жаропонижающее! — я вскочила, оглядываясь. — Сейчас, сейчас! Только найти надо! — Хей, — Кётани схватил меня за руку, и мне пришлось успокоиться и посмотреть на него, — угомонись, ненормальная. Если ты удумала какую-то херню, что якобы мне что-то должна, то запомни: мне от тебя ничего не надо. Не знаю из каких соображений мне приспичило помогать тебе… — тут он запнулся, но, кашлянув, продолжил. — Так надо было. Но мне помогать не надо, — Кентаро-кун, сам того не замечая, начал сжимать мою руку. — И жалеть меня не надо! И возится со мной не надо! И всё вот это делать мне не надо! Что тебе с этого? Какая для тебя в этом выгода?! — П-пусти, п-пожалуйста… Мне больно… — просипела я. Кётани заметил, что творит, и отпустил. Я потёрла больное место и посмотрела на парня. — Я, наверно, слишком тебе надоела за это время, раз ты так говоришь… — я грустно опустила глаза. — Извини… Я не хотела жалеть тебя и тому подобное. Я не жду какой-либо благодарности от тебя и мне нет с этого выгоды. Просто… просто душа требует. Будто мой долг помочь тебе. Я не могу спокойно спать, зная, что ты тут один и тебе плохо. Мне самой больно, когда тебе плохо. Странное чувство, но я не могу ничего с этим поделать. Кётани-кун ошарашенно смотрел на меня. Я густо покраснела. Сама не ожидала от себя таких громких речей! Катана подбежала ко мне, почувствовав напряжение между нами, и уткнулась носом в бок. Я посмотрела в её умные глаза. Собака склонила голову набок и гавкнула. — Позволь мне позаботиться о тебе?— прошептала я, нервно теребя край юбки. — Пожалуйста. Кётани слабо кивнул. Я посмотрела на него с благодарностью и укрыла взятым с кресла пледом. С этого времени мы особо не разговаривали. Оба обдумывали сказанное.       Несмотря на то, что я заставила Кентаро-куна поесть куриный бульон и скормила таблетку жаропонижающего, к вечеру ему всё равно стало хуже. Когда мой больной очередной раз уснул, я решила его немного охладить с помощью влажного полотенца, тем самым попытаться хоть немного сбить температуру. Налив холодной воды в миску и взяв полотенце и несколько тряпочек, я села на диван рядом с Кётани. Тишину пустого дома нарушало его тяжёлое хриплое дыхание. В комнате был полумрак, в окно пробирался слабый лучик света от старого фонаря. Я провела рукой по его коротким волосам. Холодные от пота. Кентаро глубоко вздохнул и тяжело выдохнул, наклонив голову набок. Я намочила полотенце и умыла его лицо и шею. Немного подумав, я откинула одеяло и задрала футболку. Кётани-кун весь вспотел от жары собственного тела и тепла пледа. Я смочила полотенце и провела по его груди, торсу, животу. Окончательно покраснев, я закончила процедуру и снова укутала парня, положив ему на лоб влажную тряпочку. — Спасибо… — сказал Кентаро, открыв глаза. — Ой! — дёрнулась я. — Ты проснулся? Как себя чувствуешь? — Хреново… — выдохнул он. — Хуже, чем было? Что-нибудь принести тебе? Мне просто уже уходить скоро надо… — я глянула на часы. — Канамэ после тренировки должен прийти. Мне ещё однокласснице надо помочь с проектом… Написать его полностью, точнее. И дома убраться. И ужин приготовить… У тебя вообще родители когда с работы возвращаются? — Иди… Не надо ничего… — Ну, я не могу тебя так бросить тут… — я покачала головой. — Пойду чай тогда заварю. Будешь ужинать? Ты сегодня не ел совсем… — Иди домой, Конохара, — отрезал Кётани-кун и привстал. — Уходи. — Выгоняешь? — он промолчал, а я встала с дивана. — Ну вот. Раз нет, пойду чайник поставлю, — я забрала миску с полотенцами и, отнеся их в ванную, пошла на кухню.       Пока я была на кухне, Кентаро окончательно проснулся и включил телевизор. Я поставила чай завариваться и вернулась в комнату. — Ты так не хочешь меня видеть? — я плюхнулась на диван рядом с Кётани. — Почему? — Я… Я не хочу, чтобы ты возилась со мной, как с глупым ребёнком. — Ты не ребёнок, — возразила я. — Это называется забота. Он промолчал. Я опрокинула голову назад, устроилась на диване поудобнее и закрыла глаза. Рядом со мной устроилась Катана. Я почесала её за ухом и расслабилась…

***

— Кентаро, я дома! Отнеси пакеты на кухню, хватит валяться! Я проснулась (точнее вскочила) от того, что на мне закопошилась огромная мохнатая туша и тут же с громким лаем спрыгнула, вдавив меня в диван. Окончательно оклемавшись и протерев глаза, я увидела перед собой черноволосую женщину средних лет в строгом костюме. Вероятно мама Кётани (они были немного похожи, особенно своими миндальными глазами) удивлённо на меня смотрела, снимая шарф. — П-простите за вторжение! — я резко встала с дивана и поклонилась. — Я… я знакомая Кётани-куна… Эээ… Я пришла навестить его… — Надо же, — Кётани-старшая изобразила на лице что-то типа улыбки (всётаки это у них семейное), — Кентаро наконец обзавёлся подружкой. Не прошло и ста лет. Я уж думала не видать мне внуков. — Я… я не… — промямлила я, сильно покраснев. — Она не моя подружка, — с каменным выражением лица Кётани вышел из кухни. — Ещё не вечер, — хмыкнула она и повернулась ко мне. — Кётани Маю, мать этого оболтуса. — Конохара Лиис… — Прекрасно. Поужинаешь с нами, Конохара-чан? — Маю-сан скрестила руки на груди. — Ей уже пора, — отрезал Кентаро, покачав головой. — Я не с тобой разговариваю! — рявкнула его мама. — Итак, ваше решение, леди? — Мне правда уже пора…- выдавила из себя я. — Скоро родители придут… — Что ж, — вздохнула Кётани-старшая, — Ваш выбор. Кентаро, проводи девочку. - До свидания! - на этих словах я пулей метнулась в прихожую и оделась за секунд 15. Вскоре пришёл и Кётани. — Извини… Не хотела, чтобы твоя мама так говорила… — я потупила взгляд. — Мама ждёт тебя и завтра. — Что?

***

      Недели две я ходила к Кётани (грипп мне не грозил, у меня ещё с детства сделана прививка). Когда сидела дома, то старалась прийти в обед, как вышла в школу приходила вечером, встречаясь с его мамой. В школе я выпрашивала конспекты уроков у Ямомото-куна (тот сначала сопротивлялся, но кто ж устоит перед щенячьими глазками?). И в дни плохого настроения моего больного я просто сидела недалеко от него и переписывала материал, да и свои уроки делала. Он сначала был жутко недоволен тем, что я делаю за него его же работу, но я объяснялась тем, что для меня это полезно, всё равно в следующем году изучать буду.       С Кётани мы всё же сдружились. Смогли! Он, конечно, не изменяет своему нраву, но относится ко мне стал более лояльно. Чему я была несказанно рада.       Маю-сан окончательно записала меня в невестки своего сына, что меня очень смущало и смешило одновременно. Сам же Кентаро огрызался с ней по этому поводу, но слово мамы — закон. Я так и не встретилась с его отцом, но было видно, что мама у них в семье — авторитет. И не удивительно, это была сильная духом (и не только) женщина, знающая своё место и имеющая гордость. Чем-то я ей даже завидовала. По сравнению с Кётани-старшей я очень мягкая и легко отказываюсь от своего мнения, идя на поводу у других. Это не очень хорошо относительно того, в каком мире мы сейчас живём.       В день выписки Кентаро я заглянула к нему, чтобы отдать конспект, а заодно забрать забытые вчера наушники. Дома оказалась Маю-сан, у неё был выходной, и домой я, конечно же, быстро не ушла. Начиная с обычной беседы за ужином, заканчивая просмотром фотографий из детства Кётани (из-за чего несчастный аж ушёл в другую комнату), я досидела до самой темноты. Благо домой у меня сегодня все приходят поздно. — Кентаро! — позвала сына Маю-сан. — Проводи Лиис домой! Уже поздно. И Катану заодно выгуляешь. — Не стоит, не стоит! — отнекивалась я. — Я сама дойду. — Ещё чего! — фыркнула она. — Одни маньяки по подворотням шляются. Убьют, изнасилуют и вышвырнут в подворотне. Хочешь этого? Думаю, нет. Всё. Без вопросов. Кентаро, будь мужиком. — Да иду, я иду, не тупой, — буркнул Кётани, надевая куртку. — Очень надеюсь. Ладно, Лиис, пока. Жду скоро в гости. — Ну… Кётани-кун выздоровел, мне особой надобности нет теперь приходить… — осторожно сказала я. — Свои шуры-муры можете крутить и вне дома, — Кётани-старшая расставила руки в боки, а я покраснела. — Я сама тебя приглашаю, — Кентаро косо на неё глянул, но она будто специально не обращала на него внимания. — А… хорошо... — я слегка улыбнулась, — спасибо за приглашение. — Ладно, идите. — До свидания, — я помахала рукой и вышла.       На улице был крепкий мороз. Прям такой, какой был в первый день, что я пришла к Кётани. Или может даже холоднее. Я натянула шарф повыше, закрыв пол-лица точно, и надела варежки. — Не потакай моей матери. Я обернулась. Кентаро отцепил от поводка Катану, чтобы она погуляла сама, и подошёл ко мне. — Она так мила ко мне, — я пожала плечами, вглядываясь в темноту, чтобы свернуть в правильном направление, - не смогла отказать. — У тебя со всеми так, — проворчал он. — В смысле? — насторожилась я. — Что ты имеешь в виду? — Ты постоянно всем потакаешь, не заботясь о себе. Всем пытаешься, мать твою, угодить. Под всех подстраиваешься. Всем пытаешься помочь. Всем, бл#ть, помочь нельзя! И все будут пользоваться тобой, а потом кинут! Сначала сядут на шею, а потом вытрут ноги. Нельзя доверять всем и вся! Даже мне! Если я после всего этого пошлю тебя на хрен?! Ты слишком наивная! — заметив мои блестящие от слёз глаза, Кётани замолчал. Я отвернулась. Горький ком подкатил горлу. Я прикусила губу, пытаясь не плакать, но вырвавшийся из моей груди всхлип выдал меня. — Знаешь… — мой голос предательски дрожал, но я должна была сказать всё. — У меня никогда не было настоящих друзей… В начальной школе я давала девочкам пользоваться своими карандашами и красивыми ластиками, но когда они заканчивались, вся моя компания исчезала… И я не понимала почему… Я всегда была ко всем добра, отзывчива… Но друзей у меня всё равно не прибавилось… Я знаю, что многие меня используют, ты не открыл мне глаза… Но… Когда я помогаю кому-то, кто-то зависит от меня, я чувствую себя нужной… Я понимаю, что в нужный момент меня никто не поддержит, кроме семьи… Но я наслаждаюсь этими недолгими минутами общения… Из них состоит моя жизнь, — я улыбнулась, но слёзы покатились градом. Кётани молча на меня смотрел. Я вытерла слёзы. — Иди домой, — я застегнула его наполовину застегнутую куртку, — а то опять простудишься. Я развернулась и, несмотря на очередной поток слёз, пошла одна в сторону дома. Скрип подошвы. Совсем близко. Я хотела сказать «не иди за мной», но не успела. Кентаро схватил меня за руку и прижал к себе. — Ты же сказал, что тоже меня можешь бросить… — я попыталась вырваться, но он, естественно, был сильнее. — Да заткнись ты. Даже если бы хотел - не могу, чёрт возьми. И не понимаю почему. Я раскрыла рот и задрала голову, чтобы посмотреть парню в глаза и убедиться, что он говорит это искренне. Но тут я увидела летящую ко мне снежинку. Она падала медленно, как пёрышко. Как нечто лёгкое и светлое. Я улыбнулась. — Смотри, первый снег.