Как приручить зверя

— В смысле ты к Ишио-куну уходишь?! — негодовала я. — А я? Я одна буду Новый год встречать?! — Ну не нагнетай атмосферу, сестрёнка, — вздохнул Канамэ. — С тобой мама будет. — Родители собирались к старушке Кирикири-сан! — продолжала ныть я. — А я останусь одна! — Ну, Господи, Лиис, пригласи кого-нибудь! Раздула из мухи слона! — начал злиться брат. — Кого?! У меня нет друзей! — Асано? — предложил он. — Саюри? — я скривилась. — Она последний человек, с кем бы я хотела встретить Новый год. — Ну, а что ты предлагаешь? — Канамэ скрестил руки на груди. — Возьми меня с собой. — Лиис, я тебе тысячу раз объяснял, что у нас сугубо мальчишеские вечеринки! — Ну, что вы ТАКОГО там делать будете, что меня взять нельзя? — обиделась я. — Вы же не вызываете стриптизерш и не смотрите фильмы +18? — брови брата поползли вверх. — Или да? — Так! Всё! Нет, значит, нет! И не обсуждается! — Канамэ ушёл к себе, хлопнув дверью. Я топнула ногой, скорчив обидчивую мину. И что мне делать? Я уже представляю, как буду в одиночестве жевать гречишную лапшу, и единственной моей компанией будет наш император в телевизоре.       Я рассматриваю контакты у себя в телефоне. Мама, папа, Канамэ, несколько одноклассников, Асано, ребята из баскетбольной команды, ещё пара одноклассников… Ну и что это? Я остановилась взглядом на контакте «Кётани Кентаро» и задумалась. На Новый год можно приглашать друзей…, но друзья ли мы? Немного подумав, я написала сообщение «Ты занят?» и стала ждать. Скорого ответа, к сожалению, не последовало, и мне пришлось звонить на домашний. — Але, але? — трубку сняла Маю-сан. — Кто звонит? — Здравствуйте, Кётани-сан, это Конохара. — Солнышко Лиис! — обрадовалась Кетани-старшая. — Здравствуй, здравствуй. Как раз собиралась позвонить. Слушай, какой у тебя адрес? Пора бы и открыточку поздравительную отправить.* — Я уже, — улыбнулась я. — Какая шустрая! Так. погоди… да где все ручки в нашем доме?! Кто их?!.. А, вот, нашла. Диктуй, — я подробно пересказала адрес. — О, совсем не далеко. А ты чего звонила то? — Я… я бы хотела…, а Кётани-кун дома?.. — А он мобильник не берёт? Опять, небось, наушники надел и не слышит нихрена! Погоди секунду. КЕНТАРО!.. Кентаро, чёрт возьми! Если сейчас же не придёшь — в окно полетишь! На заднем плане послышалось недовольное ворчание парня. — А ну не огрызаться мне тут! — гаркнула Маю-сан. — Заткнул уши своими бананами, не дозвониться, не докричаться! Полетит твой компьютер к чёртовой бабушке! — Кому это звонить приспичило? — уже спокойнее спросил Кётани-кун. — Возьмёшь трубку и сам всё узнаешь, я тебе не телеграф. Всё таки Кентаро-кун воспитывается в строгости. Но это даже хорошо в какой-то степени. Он уже растёт самостоятельным и не привыкает рассчитывать на чью-то помощь. Поэтому то его и удивляло то, что незнакомая девица вдруг что-то делает за него. У наших мам разные методы воспитания: моя мама хочет, чтобы я была отзывчива ко всем, а Маю-сан говорит, что нужно заботиться только о себе и своих близких. Даже не знаю, что лучше, когда ты вытираешь ноги об кого-то или когда вытирают о тебя. — Ало, кто это? — от неожиданного прерывания моих мыслей я аж телефон выронила.  — Ало! Извини! Телефон упал! — молчание. — Это Конохара… — Я даже не удивлён. Я покраснела. — Не удивлён тому, что я позвонила или тому, что телефон упал?.. — И то, и то. Кроме тебя мне никто не звонит и телефонами не швыряется. — Я же нечаянно! — воскликнула я. — Зачем звонишь? — резко перебил меня Кётани. -Э… я… — слишком долго я болтала с Маю-сан, что даже забыла, что мне нужно. — А! Какие у тебя планы на Новый год и новогодние каникулы?.. — Тебе то какое дело? — неожиданно грубо спросил он. — Ну… просто… я в новогоднюю ночь осталась одна… И вот… подумала… — я закусила губу. — Зря, наверное, позвонила… Ты, вряд ли, согласишься… — Вот за меня решать не надо, — огрызнулся Кентаро. — Неужели ты согласишься отпраздновать со мной Новый год?! — спросила я, уже готовая положить трубку. — А если соглашусь? — Что? Повисла минута молчания. Я медленно переваривала этот короткий, но очень важный ответ. В трубке послышалось прерывистое дыхание. — Ты серьёзно?.. Или пошутил?.. — лишь смогла выдавить я. — Я похож на шутника? — тут же последовал вопрос. — Э… не особо… А мама твоя? Маю-сан не будет против? — Ей всё равно, — вздохнул Кётани-кун, — пусть с отцом развлекаются. — Оу… ясно… тогда… Тогда до встречи? До 31? — Да. — Ага… Спасибо тебе. Пока. Я бросила трубку. Ещё долго я не могла поверить во всю прелесть прошедшего момента. Но, о Боже, он согласился! Он правда придёт ко мне через несколько дней!       Я взвизгнула от радости и побежала доставать рождественские украшения (одних хамаими* с кадомацу*, поставленных возле дома ещё месяц назад, и кумадэ*, натыканных во всех комнатах, было явно мало), готовить украшения для мотибаны* и убирать квартиру.

***

31 декабря. Канун Нового года. Я счастливая выпроводила Канамэ (чему он очень удивился, ведь я не сказала, с кем собираюсь проводить ночь), поцеловала на прощанье маму и осталась дома одна.       Закончив с блюдами и снова убрав дом, я пошла собираться сама. Мы не большие приемники традиций, поэтому доставать кимоно я не собираюсь, но не надеть рождественский свитер и пушистые носочки в виде котиков я просто не могла. В кои-то веки я распустила перед кем-то свои пон-поны* и, поглядев в зеркало и убедившись, что не похожа на вышедшее из болота чудище, пошла в гостиную смотреть новогодние ТВ-шоу и ждать долгожданного гостя.       Время близилось к вечеру, а Кётани всё не было. Я начала волноваться, что он передумал или что-то случилось. Извела я себя полностью! Уже телефон схватила, но тут раздался звонок в дверь, и волнение сменилось сильным сердцебиением. — Привет! — я улыбнулась, увидев Кётани всего в снегу и с красным носом. Снегопад сегодня шёл нещадно с самого утра. — Припозднился ты… я уже волноваться начала. Ты проходи, замёрз весь! — По магазинам ходил… — Кентаро вошёл, отряхиваясь, снимая шарф и попутно разглядывая меня (о да, к его приходу я навела марафет!). — Э? — я повесила шарф на вешалку и указала, куда ставить обувку. — Зачем? Кётани подождал, пока я с любопытством на него посмотрю, расстегнул курку и вытащил из внутреннего кармана небольшую красную коробочку, перевязанную золотой ленточкой. — С наступающим… — парень протянул мне подарок. — Это… мне?.. — я засветилась от счастья, а на глазах даже слёзы выступили. — Правда?.. — и я, схватив коробочку, кинулась к нему на шею. — Спасибо! — я сильнее прижалась к нему, и Кётани слегка приобнял меня за талию. Отстранившись, я посмотрела ему в глаза. — Бываешь же милым, если захочешь, — я загадочно улыбнулась. — У меня тоже для тебя сюрприз! Пошли в гостиную. Вместе откроем! Я уже, кстати, и стол накрыть успела. Фильмы можем посмотреть. Ты раздевайся, раздевайся. Меня слишком распирало от счастья и удовольствия, что я убежала в зал, чтобы не выглядеть дурой. — Присаживайся! — я указала на диван напротив телевизора. — Чувствуй себя как дома. Я сейчас! Я умчалась в свою комнату. Достав из темных углов шкафа сверточек, я стряхнула с него пыль и еще раз осмотрела. Я не большая рукодельница, да и вообще ужасно неуклюжая и неаккуратная, но этот подарок я делала с любовью. Надеюсь, он оценит.       Я скатилась по перилам вниз, где меня поймал Кётани (он специально там стоял?). Ойкнув, я опустилась на землю. — Спасибо, — я улыбнулась, но тут же покраснела и протянула свёрток. — Вот… С Новым годом… Парень с любопытством маленького щеночка повертел сверток, криво перевязанный атласной лентой, и начал распаковывать. Моё сердце затрепетало. Я следила за каждым его движением, что даже не заметила, как придвинулась к Кётани вплотную. — Ты что творишь? — фыркнул парень, что я отскочила. — И-извини… я просто волнуюсь… — С чего бы? — Ну… — я замялась. — Просто… Я ещё толком не знаю, что ты любишь, помимо волейбола и жареной курочки, поэтому… пришлось делать подарок самой… — брови парня поползли вверх, и он ускорился в разворачивании подарка. — А я не самая большая мастерица… Но я правда старалась! Кентаро развернул огромный тёмно-зеленый шарф, у края которого ярко-жёлтыми нитками были вышиты его инициалы и небольшое хокку*. — «Избегающий любви Не дает согреться своему простуженному сердцу, » — прочитала я. — Я уже давно увлекаюсь литературой. И это хокку стало ассоциироваться с тобой… Не спрашивай, почему! Я сама не знаю, — я заметила, как Кентаро нахмурился, разглядывая текст. — Не нравится?.. Или совсем непонятно написано?.. — Ты вышивала иероглифы? Нитками? — спросил он с непонятными эмоциями. — А… ну да… А что? — аккуратно спросила я. — Дура что ли? Не на что было больше время тратить? Я растерялась. — Я хотела, чтобы тебе понравилось… — убрав за спину руки, пальцы которых были в пластырях, я посмотрела на парня. — Если шарф настолько ужасный, я могу забрать его и купить что-нибудь нормальное… — Ещё чего, — фыркнул тот и обмотал вокруг шеи. Нет, с размером я немного переборщила, даже Кётани-кун в нем утонул.       Я решила перевести тему и взяла с полки подаренную красную коробочку. Парень тут же напрягся и отвел взгляд. Кентаро очень милый, когда смущается, но мне не хотелось его долго мучить, поэтому я быстро развязала золотую ленту и сняла крышечку. Передо мной заблестела серебряная цепочка с искусно расписанным замочком. Выше был уложен тоже серебряный браслет с миниатюрными ключиками. Я раскрыла рот, представляя сколько это может стоить, и залипла на блестяшку, как сорока. Кётани-кун решил взять инициативу в свои руки и вывел меня из транса. — Надеюсь, это не будет звучать слишком тупо и сопливо, — он вытащил цепочку и, отбросив мои волосы, повесил на шею, — но ты самая странная девушка в моей жизни. Единственная, кто заботится обо мне не из выгоды, а из… А вообще без понятия, нахрена тебе это надо. Но чёрт возьми, я никогда так не сближался с кем-либо. Это пугает до выворачивания внутренностей. Но самое странное — тебе я доверяю. Не знаю как, но ты открыла мой внутренний замок и заглянула в мою душу, — Кентаро вытащил браслет с ключиками (от его души и сердца? Как символично!) и нацепил его на мою бледную дрожащую руку. — Но тебе я разрешаю в ней остаться. Только тебе. Мои губы задрожали, а на глазах появились слезы. Парень опешил, вспоминая, что такого он сказал, а я захныкала. — Только не реви… — Я не реву… — я вытерла катившиеся по щекам слезы и посмотрела на него. — Не знаю, придумал ли ты это сам или тебе продиктовала продавщица в ювелирном магазине, но это было очень трогательно… Ты растопил мое сердечко… — я обняла Кетани и снова зарыдала. — Эй… ты чего… Прекрати… — Кентаро пытался отстраниться, но я вцепилась в него, как коала, так что пришлось смириться. — Как гадко, не превратиться бы ванильного идиота. — Тебе это не грозит, — я засмеялась и краем глаза глянула на часы. — О Боже, времени много уже! — я резко отстранилась. — Так, ты иди в гостиную, — скомандовала я, — а я рыбу из духовки вытащу. Думаю, уже пора бы начать трапезу… Ты же не против? Кётани-кун мотнул головой, и я побежала на кухню. Благо в духовке было ещё жарко, и рыба не остыла. Почему-то противень оказался тяжелее, чем обычно. Я, пыхтя и тужась, как при родах, стала доставать злосчастную рыбу. Но тут противень слишком наклонился вперед, и рыба поехала вниз. Сила тяжести неожиданно переместилась, и я чисто физически не могла удержать мою рыбку. — Ой, мамочки! — я почти распрощалась с моим шедевром кулинарии, как мои руки обхватили чьи-то ладони. Я обернулась и уткнулась в грудь Кентаро-куна. — Спасибо… — пробубнила я. — Ты спас наш ужин. — Хиленькая ты, — хмыкнул парень, на что я обиженно надула губки, но Кётани специально с равнодушным видом взял у меня из рук поднос и потопал в комнату. Но в душе я ликовала.

***

Мы отпраздновали наступление нового года с моими бурными визгами (не надо было делать и глоток сакэ*, Кентаро был прав). Мы покушали, поспорили о какой-то ерунде и отправились смотреть телевизор. Устроились мы оба на диване (он согласился сидеть, лежать точнее, рядом со мной!). Я не заметила, как уснула у Кетани на плече, но он был либо не против, либо ему совсем все равно.       Проснулась я от внутреннего голоса. Мне потребовалось несколько минут, чтобы оклематься и разлепить глаза, сфокусироваться взглядом на Кётани, покраснеть, извиниться, услышать равнодушный ответ Кентаро и посмотреть на экран телевизора. — Ты спать не ложился, что ли?.. — спросила я, зевнув и посмотрев на часы. — Неа, — он мотнул головой. — Извини… Сама пригласила, а теперь дрыхну, заставляя тебя смотреть этот зомби-ящик. — Отдыхай. — Ну нет, — я приподнялась, — это некультурно по отношению к гостю. — Спи давай, — Кётани-кун вдавил меня в кровать рукой, которая всё это время лежала на моей спине. — Не, не, не, — я вырвалась из плена. — Я знаю, что мы сделаем. Пошли рассвет встречать? — Что? — Ты никогда не встречал рассветы? — изумилась я. — Во многих семьях это традиция. Мои тоже обычно в это время спят, но я всегда выхожу на улицу. Завтра обещали ветреный день, небо должно быть очень красивым! Пошли! — я взяла парня за руку. — Новый год - новые эмоции. Кентаро вздохнул, как уставший отец, которому уже несносно выполнять капризы дочурки, но кивнул. Я радостно взвизгнула, похлопала в ладоши и вскочила с кровати.       Я выбежала на мороз и вдохнула ледяной воздух полной грудью. Сонливость как рукой сняло. Кётани-кун захлопнул дверь и напялил мне на голову шапку. Я схватила парня за руку, и мы побежали на перекресток - оттуда открывается лучший вид на горы и солнце. Небо уже светилось всеми оттенками красного, розового и рыжего. Внутри меня все распирало от счастья, и я улыбалась во все свои 32 зуба. Я сжала руку Кентаро и подаренный им кулон и поняла, что этот Новый год будет лучшим в моей жизни. — Прям цвет твоих волос*. — Э? — я удивленно глянула на парня. — Вон там, — он указал на дом вдали, — за тем домом солнце восходит. И кусочек неба цвета твоих волос.