shut up and drive

На удивление, сумка с пожитками оказалась не такой тяжелой. По сути, сменное бельё, пара широких футболок (обе серые), зубная щетка и плеер не должны много весить. Вещи гораздо весомее нелепо болтаются на грудной нашивке пиджака – ордена. Хосок на ходу поправляет не в пору сидящий костюм (с момента пошивки он потерял ещё несколько кило) и царапает внутреннюю сторону лакированных туфель друг о друга при быстром дёрганном шаге. Вот умора была бы, увидь его таким Юнги. Хосок почти кашляет от фантомного запаха сигаретного дыма, когда думает об этом. Подойдя к блоку регистрации на посадку, длинная лента очереди расступается, пропуская Хосока почти в самое начало. Он совершенно невыученно неловко кланяется и невпопад отдаёт честь, но всё-таки проходит, пока буквально не утыкается носом в чью-то широкую прямую спину. - Было бы гораздо веселее, если бы они знали, что мы получили эти ордена и заслуги, только потому что стояли самые последние в списке на боевой вылет, из-за несовместимости, и так и не дождались своей очереди, пока трахались и ругались, вместо занятий на симуляторе, - Чонгук улыбается так, словно не он сейчас громко декламирует на весь военный ангар перед взлётной полосой. - Ради всего святого, Чон Чонгук, - Хосок улыбается во все стороны и приветливо машет, шипя сквозь полусомкнутые зубы. – Ты хоть на секунду в день перестаёшь быть малолетней мудилой? Чонгук только пожимает плечами, мол, не заинтересован в малобюджетных опытах. А у Хосока просто не остаётся сил спорить, потому что мелкий идиот хоть в чём-то да и прав: объявление о всемирной катапультации и по совместительству колонизации безопасного района за пределами Солнечной системы пришлось как раз на тот момент, когда они то ли дрались, то ли занимались сексом – разделить эти два действия никогда не получалось. Оказалось, что план побега готовился уже давно: космические корабли, станции и прочие системы были готовы, а все военные пилоты в течение недели получили повышение и новые ранги; такие, как Хосок и Чонгук, со специализацией сверхдальнего полёта вдруг стали нужнее, чем бухгалтеры и программисты. Даже в подобной ситуации, Хосок нашёл время гаденько посмеяться и очередной раз плюнуть в сторону своего неоконченного высшего. - Тут могли бы стоять Техён и Юнги, - очередь двигается медленно; Чонгук смотрит куда-то сквозь толпу. - Я знаю. Хосок, на самом деле, знает. И он не очень уверен, благодарен ли Чонгуку за это упоминание или больше хочет пробить череп острой коленкой. Внутри разливается токсичный химический раствор, разъедающий мышцы и сухожилия, от чего Хосок размывается за рамки стойкости и сдержанности. Он немного закидывает голову назад в попытке глотнуть чистого, без примеси чужого сочувствия, воздуха. - Когда не надо умирать, живётся как-то охренительно сложнее, правда же? – и это не тот вопрос, который нуждается в ответе. - Мы можем сделать вид, что не знакомы, Чонгук? Теперь нам не обязательно общаться друг с другом. И ты явно больше не нуждаешься в поддержке. - Если до этого была поддержка, то я просто в восторге, - только когда Чонгук отрешённо перезастёгивает собственные запонки, Хосок замечает, что тот вообще без сумки и каких-либо вещей. – Конечно, как скажешь. Мне самому особого удовольствия не доставляло. Теперь мы незнакомые люди. Очередь очень тактично подходит к концу, и Чонгук пропускает Хосока вперед одного. По идее, система двигателей на борту должна быть бесшумной, но Хосок всё равно через почти неосязаемую вибрацию воздуха слышит рёв моторов. Твёрдый матрац не проседает под его весом, в отличие от старой койки. Возможно, он даже сможет избавиться от болей в шее и позвоночнике. Возможно, научится нормально спать, затолкает кошмары один за другим в тупиковые отрезки собственного подсознания. В сидячем положении макушка упирается в верхний ярус кровати, всё ещё не занятый новым соседом по каюте. Хосок действительно настраивает себя быть вежливым и терпимым, потому что ему жизненно необходимы друзья или хотя бы доброжелательные знакомые. Он читал об этом в книге. Когда исчезла потребность ежесекундно трястись от страха с перерывами на то, чтобы сходить с ума, резко появилось слишком много свободного времени. Поэтому, да, он читал о всяком дерьме, типа «как открыть внутреннюю силу и найти своё место в жизни». Даже выучил пару мантр. Но почему-то ни одна из них не вспоминается, когда дверь каюты с громыхающим хлопком, открываясь, ударяется о стену. - Добрый день, - говорит входящий. – Я Чон Чонгук, ваш новый сосед по каюте. В пункте распределения мне сказали, что вы обо мне позаботитесь, так что очень приятно познакомиться. Чонгук, устало ворча, стягивает с себя форменный пиджак и кидает рядом с застывшим во времени и пространстве Хосоком. - Если честно, я предпочитаю нижнюю койку. Можно? - Ага, - Хосок кивает головой и двигается ближе к стенке, чтобы оставить Чонгуку побольше места.