Загадай желание

      Дженнифер вошла в дом, закрыла за собой дверь и медленно сползла на пол. Она плакала всю дорогу в машине, пока ехала от Джерардо и, сейчас, оказавшись наконец в своем доме, она смогла закричать в полную силу. Она лежала на полу, обхватив колени руками и притянув их к себе. По щекам бесконечно стекали слезы, а все тело содрогалось от всхлипов. Ава сперва бегала вокруг и непонимающе гавкала, а потом легла рядом с хозяйкой и жалобно заскулила.       Боль от вновь разбитого сердца отпульсировала по всему её телу и попала прямо в голову: начали болеть виски. Сейчас актриса чувствовала, будто непременно умрет от разрыва своего несчастного сердца. Удивительно, как боль от разлуки и несправедливости может откликаться в тебе даже в сорок лет.       Она не могла ни о чем думать, кроме того, как каждый раз наступает на те же грабли. Может, дело и не в самих граблях, а в том, что чувства к брюнетке все еще живут в ней и жили все это время? Избавься от них раньше, сейчас не пришлось бы вновь проживать боль утраты - как сказал бы ей психолог. Но вот снова, как и несколько лет назад, она лежит и плачет от того, что никогда не сможет иметь ту жизнь, которую действительно хочет.       Всегда найдется причина, по которой эти отношения не будут возможными. Сначала, это было замужество Ланы, теперь - это отношения Дженнифер с Джерардо, которые, кажется, пошли под откос и теперь не ясно, продолжатся ли они вообще. В таком случае, было бы логичнее отдать всю свою полыхающую в больном сердце любовь брюнетке и жить счастливо, но что-то внутри Моррисон не позволяло так поступить.       Было страшно. Непринятие - это то, с чем всегда сталкивалась Дженнифер. Вся её семья - глубоко католические люди, которые никогда не поощряли однополые отношения. Она выросла в этом обществе и менять свои установки спустя столько лет было тяжело. Те чувства, которые вспыхнули в ней к человеку её же пола, ужасно пугали, казались неправильными и запретными.       Несмотря на меняющийся мир вокруг, который день ото дня становился все более и более толерантным, она не могла принять себя. Да, она признавала все эти чувства в себе и действительно любила женщину, но никогда не могла представить, что может связать с ней свою жизнь. В какой-то период их с Ланой отношений больше всего на свете она мечтала о том, что так будет всегда. Они будут жить вместе. Но после, девушку сразу отбрасывало назад и родительский голос внутри шептал: «Это неправильно», «Так быть не должно».       И она снова возвращалась к традиционным мыслям о браке. Особенно остро она почувствовала это с Джерардо. Уверенность в мужчине и завтрашнем дне вместе с ним. Психолог был прав - сильные чувства не всегда являются показателем идеальных отношений, намного важнее взаимоуважение и уверенность в совместном будущем.       Если в паре с Ланой в роли инициатора чаще выступала Дженнифер, с Джерардо было иначе. И, наверное, логично — ведь он мужчина. Он всегда дарил шатенке цветы, писал милые записки о том, как сильно он её любит и сколько она значит для него, водил на свидания, бронировал места отдыха и все в этом роде. Она была полностью расслаблена и спокойно ощущала себя за его сильной спиной.       По праву их можно было считать состоявшейся парой. Конечно, еще многое было впереди, но общий быт уже был выстроен на восемьдесят процентов, в то время, как отношения с Ланой являлись чем-то вроде глотка свежего воздуха и американских горок. Это как уехать в отпуск в город, который тебе уже знаком, но поменять отель и район. Кажется, что ты уже все знаешь, но с новой поездкой тебя захватывают иные, неописуемые эмоции и ты не планируешь, что будет завтра, ведь в отпуске у тебя нет никаких задач или работы. И эти эмоции - чудесны.       Дженнифер вздрогнула от вибрации телефона в кармане. Девушка не заметила, как её тело устало от слез и отключилось прямо на полу. Актриса приподнялась и села, облокотившись спиной к входной двери. Она достала телефон и прочитала сообщение:       17:10. Лана Паррия:       „Дженнифер, ты обещала написать, но я так и не получила от тебя сообщения. Скажи, у тебя все в порядке? Я волнуюсь.”       Не успев подумать, девушка быстро набрала ответ.       17:10. Дженнифер Моррисон:       „Нет, я не в порядке”       Телефон тут же зазвонил и шатенка взяла трубку, из которой прозвучал обеспокоенный голос:       — Ты у себя? Я сейчас приеду.       — Да, но...       Не позволив договорить, брюнетка перебила:       — Ты не одна?       — Одна, — ответила Джен.       Повисла тишина и Лана тяжело выдохнула.       — Ты не хочешь меня видеть?       — Я не... — Дженнифер замешкалась. — Я не знаю, Лана, я...       Она пыталась ответить, но вновь начала всхлипывать. Прямо сейчас Моррисон не понимала, чего она хочет, что к чему идет, какой выбор она должна сделать и главное: для кого все это? Кому и что она должна?       — Я выезжаю, — утвердительно сказала латина и послышалось, как она садится в машину.       Звонок оборвался и Джен не помнила, что делала следующие полчаса.

***

      Раздался стук в дверь, за которым последовал голос Ланы. Она слегка запыхалась от волнения и беспокойства.       — Джен, — она продолжала стучать.       Шатенка медленно поднялась на ноги и открыла дверь. Гостья безмолвно приоткрыла рот не зная, что сказать.       Моррисон не видела, как она выглядит со стороны, но предполагала, что не самым лучшим образом. Наверняка, лицо полностью опухло от соленых слез и истерики.       — Джен... — прошептала Лана и вошла в дом.       Она взяла девушку за руку и посмотрела на неё. Дженнифер слегка улыбнулась и опустила глаза. Брюнетка подошла ближе и взяла лицо шатенки в свои ладони. Она медленно поцеловала её в уголки губ, продолжая оставлять аккуратные поцелуи на щеках, висках, глазах, скулах, а потом притянула её ближе к себе и заключила в объятия.       Оказавшись в родных руках, Джен снова всхлипнула.       — Ну-у, — укачивала латина. — Моя дорогая. Моя девочка.       Она нежно провела по её волосам и продолжила поглаживать Моррисон по спине, успокаивая.       — Пойдем в спальню и ты мне все расскажешь, хорошо? — спустя несколько минут объятий, спросила Лана.       Получив положительный кивок в ответ, она взяла девушку за руку и они обе направились на второй этаж. Ава побежала за ними и заняла свое место в лежанке возле кровати. Брюнетка аккуратно усадила Джен на кровать и села рядом. Она постучала по своим коленям, приглашая актрису лечь. Шатенка смиренно легла на ноги гостьи и закрыла глаза.       — Вот так, Дженнифер, — поддержала латина и начала поглаживать темные волосы. — Расскажешь мне, что произошло?       Моррисон молча кивнула. Она положила правую ладонь на колено Паррии и нежно сжала.       — Я здесь, с тобой, — напомнила Лана. — Все в порядке. Начни, когда будешь готова.       Джен сглотнула и, собравшись с мыслями, начала.       — Я приехала к Джерардо. Он увидел засос.       Брюнетка закрыла глаза и повела головой. Неловко, глупо, как-то по-детски. Почему она не контролировала себя прошлой ночью? Конечно, она оставила его ненамеренно. Стоило следить за собой тщательнее.       — Конечно, он обо всем догадался, — девушка взяла паузу. — Он давно догадывался.       Паррия внимательно слушала: Дженнифер впервые откровенничала с ней.       — Когда ты предложила созвониться... Я поняла, что те чувства, которые испытывала к тебе... Они еще во мне. Я не смогла отпустить их.       Лана понимающе улыбнулась, хотя знала, что Джен не видит её.       — И... Твое сообщение. В общем, я ощутила это вновь. Я не была готова к этому и они захлестнули меня, как подростка. Как несколько лет назад, когда между нами все только началось. Знаешь, тот самый трепет и волнение внутри груди.       Брюнетка кивнула и опустила руку с головы девушки на её плечо и слегка сжала, давая понять, что чувствовала то же самое.       — Джен, мне жаль, я не хотела ввязываться в ваши с Джерардо... — начала Паррия, но Дженнифер остановила её.       — Нет, не нужно. Это моя ответственность. Если бы я этого не хотела... — она вздохнула. — Я бы не позволила этому случиться.       Лана пожала губы.       — Я давно понимала, что у нас в отношениях... Что-то не так, — Моррисон сглотнула. — Я уверена в его ко мне чувствах, но я не уверена в своих. И сообщение от тебя лишний раз напомнило мне о том, что я не там, где действительно хочу быть.       Одинокая слеза скатилась по щеке брюнетки и упала на висок Моррисон.       — Ты плачешь? — она повернула голову и посмотрела на гостью снизу вверх.       — Ты настолько точно описываешь то, что я чувствовала с Фредом, — призналась Паррия и вытерла щеку.       Джен повернулась на ногах женщины и теперь лежала на спине, а глаза были уставлены в потолок. Она взяла руки брюнетки в свои и опустила к себе на живот. Актриса нежно поглаживала ладони латины.       — Мне так неприятно, что я поступаю с ним подобным образом, — сказала она. — Он этого не заслуживает.       Лана кивнула.       — И сегодня он сказал мне об этом же. Словно отчитывая меня, как школьницу. Это было ужасно. Я не смогла признаться ему сразу и поэтому мы попали в такую ситуацию. Все из-за меня.       Паррия быстро наклонилась и оставила на губах девушки быстрый поцелуй.       — Ты не выбираешь, что чувствовать, — напомнила она.       — Но я выбираю то, как поступать, — опровергла актриса. — И поступаю я... Ужасным образом. Я обманула его.       Она взяла паузу, а Лана поднесла её ладони к своим губам, покрывая их аккуратными поцелуями.       — Что он сказал дальше? — возвращаясь к разговору, спросила Лана.       — Он спросил, чего я хочу на самом деле.       Глаза брюнетки расширились, а в горле встал ком. Кажется, она боялась услышать ответ так же, как этого боялся Джерардо. Каким бы этот ответ не был. Но, несмотря на страх, она сглотнула и спросила:       — И чего ты хочешь? — её голос дрожал.       — Я не знаю, — честно призналась Дженнифер.       Лана закрыла глаза: она прекрасно понимала девушку, потому что была в подобной ситуации. Брюнетка чувствовала перед Фредом ответственность, как сейчас Дженнифер чувствует ответственность перед Джерардо. Отношения - это всегда ответственность.       — Я хочу тебя, — резко призналась шатенка, чем обратила на себя внимание.       Она поднялась и села напротив женщины, взяв её руки в свои.       — Лана, больше всего на свете я бы хотела, чтобы у нас все получилось, — сказала Джен и всхлипнула: по щекам снова побежали слезы. — Но...       — Я знаю, — тихо ответила Лана, сдерживая собственный всхлип от накативших эмоций. — Я знаю.       Моррисон всхлипнула сильнее и прижалась к брюнетке. Паррия не позволила девушке долго плакать и отстранилась: она взяла её лицо в свои ладони и крепко поцеловала в губы. За первым поцелуем последовал следующий, более долгий и глубокий. Лана приоткрыла рот девушки своим языком, которым нежно вошла внутрь и аккуратно провела по языку Дженнифер. Она тут же получила ответ и языки девушек переплелись в совместном поцелуе. Лана сдержанно застонала.       Джен сильнее прижала женщину к себе, надавив на шею сзади и захватила пухлые губы в новом поцелуе. Она сильнее притянула латину и легла на спину. Лана оказалась сверху и прервала поцелуй, чтобы снять с себя футболку. На брюнетке оказался черный, невероятной красоты кружевной лифчик и Моррисон, задыхаясь, сказала:       — Вау...       Паррия смущенно улыбнулась и хотела расстегнуть бра, но Дженнифер её остановила.       — Стой, пожалуйста, — она взяла Лану за руку. — Позволь мне.       Латина кивнула. Джен слегка привстала и теперь сидела. Лана все еще была сверху и их лица находились в миллиметре друг от друга. Моррисон пристально смотрела её в глаза и, не отводя взгляд, нежно провела пальцами по ключицам женщины, медленно спускаясь к пышной груди. Она задержала ладонь на правой груди и сжала её. С губ брюнетки сорвался бархатный вздох. Дженнифер проделала то же самое с другой грудью и перевела руки на спину Паррии, где располагалась застежка. Легко расстегнув её, шатенка наклонилась к болтающимся на плечах лямках и потянула одну из них зубами, спуская нижнее белье с рук. Женщина помогла ей и полностью освободилась от своего лифчика.       Дженнифер еще раз восхитилась тому, какая у Ланы необыкновенная грудь. Она потянулась к губам женщины, но как только та потянулась навстречу - отпрянула.       — Ты дразнишь, — фыркнула брюнетка и получила легкий смешок в ответ.       Моррисон вновь поддалась вперед и прислонилась губами к носу, щеке, а затем и губам Ланы, но продолжая сдерживать свое желание поцеловать её. Губы Паррии распахнулись, в надежде получить желаемое, но Джен вновь отдалилась. Брюнетка недовольно застонала, но тут же её стон сменился довольным мычанием, потому что шатенка опустилась к груди. Джен жадно поцеловала каждый сантиметр кожи на одной и второй груди женщины, а потом слегка укусила правый сосок и потянула его зубами. Латина зашипела и Моррисон взяла отвердевший сосок в рот, жадно посасывая.       Паррия запрокинула голову и сильнее прижалась бедрами к телу актрисы, в надежде усилить воздействие на пылающую от возбуждения плоть. Дженнифер двигалась навстречу и продолжила усыпать грудь поцелуями.       — Я не могу больше терпеть, — сказала Лана и потянулась к ширинке на своих хлопковых шортах.       Джен вновь остановила её, схватив за руку. Она перевернула латину на спину. Лана вскрикнула от неожиданности. Моррисон вскинула палец и сказала:       — Секундочку, леди, — пошутила она. — Алексис!       Дженнифер громко крикнула, чем удивила Паррию и вызвала у неё смех. С комода прозвучало звуковое уведомление: умная колонка сообщила о том, что готова к работе.       — Включи пожалуйста “Перри Комо — Тихо убивая меня своей песней”.       Колонка еще раз издала звуковой сигнал, а затем из неё полилась приятная музыка. Лана довольно кивнула, наслаждаясь вкусовыми предпочтениями девушки.

Я слышал, что она пела хорошие песни, Я слышал, у нее есть стиль, И поэтому я пришел, чтобы увидеть ее, Для того, чтобы послушать...

      — А теперь... — замурчала Джен и опустилась к шортам брюнетки.       Она попыталась расстегнуть пуговицу зубами, что заняло некоторое время, а вот с ширинкой справилась быстро. Она продолжила снимать шорты зубами, без помощи рук. Лана время от времени хихикала над Дженнифер, прикусывая косточку своего указательного пальца зубами, в предвкушении дальнейших действий.

Она спела мою жизнь, Убивая меня тихо своей песней, Убивая меня тихо своей песней, Рассказывая всю мою жизнь, Убивая меня тихо своей песней...

      Как только шорты с трусиками брюнетки оказались на полу, она переняла инициативу и оказалась сверху Моррисон.       — Эй! — возмутилась девушка.       — Ш-ш, — прошипела Лана и приложила палец к губам шатенки.       Дженнифер облизала палец латины и взяла его в рот, нежно посасывая. Паррия закрыла глаза и застонала.       — Ты меня отвлекаешь...       — Я этого и добиваюсь, — прервавшись на секунду, сказала Джен и продолжила посасывать указательный палец, а потом совершила попытку занять прежнее положение - сверху.       — Нет! — запротестовала Лана и с силой вцепилась в нахальные руки шатенки.       Она быстро освободила её тело от одежды и нижнего белья и села сверху так, что одна из ног Дженнифер оказалась между её собственных. Джен слегка подвинулась, чтобы как можно сильнее соприкоснуться с лоном Ланы. Она почувствовала липкую жидкость чуть выше своего колена, в том месте, где соприкоснулась с девушкой.       — Ты такая влажная, — довольно хмыкнула шатенка.

Я молился, чтобы она заканчивала, Но она так и продолжала...

      Лана довольно улыбнулась и двинулась навстречу, усиливая трение. Её клитор сильнее прижался к коже Дженнифер и брюнетка ахнула.       — Это приятно, правда? — нежно спросила Джен.       Паррия кивнула и подвинулась так, чтобы лоно шатенки могло соприкоснуться с её собственным. Ей пришлось слегка повернуть туловище и удобнее расположиться между ногами девушки. Она широко раскрыла ноги и прижалась лоном к влажным половым губам Дженнифер.       — Вау, как... М-м-м, — Моррисон закрыла глаза и поддалась навстречу. — Это и правда очень приятно, милая.       Она сильнее прижала к себе латину, надавив на её бедра сзади. Девушки двигались навстречу друг другу, создавая трение и приближаясь к удовольствию.

Она пела так, как будто знала меня, Во всем мраке моего отчаяния, И тогда она посмотрела прямо сквозь меня, Как будто меня там не было...

      Лана кончила первой и ослабла в объятьях шатенки.