История преданной

      Тусклый солнечный свет пробился сквозь занавешенное тяжелой тканью окно в полупустую мрачную комнату. Две кровати, потертый стол, пара табуреток весьма шатких на вид и невысокий шкафчик – все, что там находилось. Обои на стенах ободранные и испачканные бордовыми пятнами, побелка на потолке местами потрескалась и отвалилась, сверху свисают лианы проводов; еще была лампочка, которая, кажется, уже давно перегорела и не менялась, учитывая слой пыли, покрывающей стекло.       Дверь в комнату со скрипом открылась, и в проёме показались двое — изящная блондинка в чёрной футболке, поверх которой накинута лёгкая весенняя курточка, на ногах серые джинсы и ботинки; и маленькая девочка, лет шести-семи. Её русые волосы заплетены в неопрятную косу, белый сарафанчик испачкан грязью вперемешку с кровью. Она вся дрожала от холода и боли, на её бледной щеке красовался длинный порез. Явно свежий, хоть и не кровоточащий. Казалось, малышка еле держалась на ногах, серые глаза были поддёрнуты пеленой, словно она не спала уже несколько суток.       Женщина нетерпеливо подтолкнула девочку в спину, отчего та чуть не упала, однако с трудом, но всё же вернула равновесие и, шатаясь, прошла внутрь мрачного помещения. Хромая на правую ногу, ребёнок доковылял до кровати и с облегчением зацепился за деревянную спинку. Женщина неодобрительно покачала головой, в её глазах мелькнул гнев. — Мама, — осипшим, невероятно тихим голосом заговорила девочка, боясь поднять взгляд от пола. — Я… хочу пить Женщина с удивлением взглянула на своё дитя, словно она сказала что-то неприличное. Несколько секунд замешательства сменились яростью, и блондинка замахнулась на дочь. Удар прошелся по щеке, девочка потеряла равновесие и упала на пол, больно ударившись о край кровати. Она пыталась встать, но всё вокруг плясало перед мутными глазами, пока, наконец, мать одним рывком не подняла её на ноги. Та тут же схватилась за табурет, неожиданно оказавшийся на расстоянии полуметра. — Сначала ты решишь все задачи, — не терпящим возражения тоном сказала женщина, — и только потом мы будем ужинать. — Да, мама, — заплетающимся языком согласилась малышка.       Девочка с трудом связывала мысли. Отказать маме? Она даже не понимала, что такое вообще возможно.

***

— Тебе его жалко? — холодно поинтересовалась женщина.       Она будто бы с наслаждением резала плоть мужчины. Его руки были связаны, во рту кляп, а глаза закатились от невыносимой боли. Уже несколько часов его использовали в качестве примера, подопытной крысы одной женщины, чья главная цель в жизни — вырастить из ребёнка гения. А этот самый ребёнок стоял всего в метре и наблюдал за процессом, не смея отвести взгляд. Её губы были искусаны в кровь, на глазах виднелись слёзы — она не могла наблюдать за тем, как мучают живого человека. — Д-да… — всхлипывая, еле слышно выдавила девочка.       Она ожидала, что мать вновь вонзит скальпель в тело мужчины, но этого не произошло. Женщина обречённо вздохнула и, отложив своё ужасающее орудие пыток, порывисто выдернула изо рта подопытного кляп. Тот сразу же принялся жадно хватать ртом воздух, из уголков губ скатилась слюна. Несколько минут мужчина хрипло дышал, боясь кричать и звать на помощь, пока, наконец, не затих.       Он думал, всё кончено. Он надеялся, его освободят. Но это были лишь мечты, иллюзорные надежды. Мать девочки вновь взяла скальпель и медленно, почти ласково, провела им по руке подопытного. Полный боли крик оглушил девочку. Мужчина извивался, умолял его отпустить, но женщина неумолимо выводила кровавый узор на его теле. Крики продолжались ещё долго. Раздирающие душу, они сводили с ума. Девочка знала: эти дикие вопли будут сниться ей в кошмарах, обещая бессонные ночи. Но сейчас она была бессильна, из её серых глаз текли слёзы, по подбородку стекала струйка крови. Она молчала. Когда мама вновь задала вопрос: «Ты ему сочувствуешь? Тебе его жалко?», — малышка лишь молча кивнула, подавляя очередной всхлип. — Что ж, — женщина одним точным движением оборвала жизнь мужчины. Тот захрипел, попытался что-то сказать, но захлебнулся, истекая кровью.       Мать девочки брезгливо скинула труп с кровати, прямо под ноги ребёнка. Та с ужасом взирала на остекленевшие глаза и втайне надеялась, что эта пытка закончилась, пусть ради этого и пришлось пожертвовать чьей-то жизнью.       Тем временем женщина успела отложить скальпель и выйти из комнаты. Малышка даже и не думала идти следом — нельзя, не разрешили. И она оказалась права, продолжая стоять на том же месте. Вскоре её мама вернулась в комнату, и не одна: около дверного косяка стоял мальчик, кажется, ровесник девочки. В его глазах горел дикий ужас, он умоляюще смотрел на малышку, но та и рта боялась раскрыть. Она знала, что произойдёт дальше. Кошмар продолжится.       Грубо уложив мальчика на кровать, женщина взяла в руки скальпель и что-то сказала сладчайшим тоном ребенку, каким обычно желают скорейшего выздоровления своему лучшему другу. Хотя, нет, почти таким тоном. В глубине этого пропитанного наигранной добротой голоса было скрыто безумие и жажда сумасшедшего желания, коим грезила мать девочки; ее дочь должна была стать идеальным оружием, гением. И неважно, что нужно сделать ради этого. Сломать психику, разбить надежды, стать для своего собственного ребенка дьяволом во плоти. Женщина достигнет цели любым способом. — Ну, продолжим…

***

      Пятнадцать лет. Ужас, страх, кошмар наяву постигал девочку каждый день. Но сегодня это закончилось; сегодня она не выдержала. Или, вернее, она выдержала и стала той, кем её хотела видеть мать: гением, жестоким, холодным и расчётливым человеком. Умным, способным лгать людям в глаза, и не ценящим никого, кроме себя.       «Судьба чужих людей не имеет значения. Не надо бояться смерти», — так мама учила её, в течение многих лет вбивала это в голову своей дочери. И теперь она готова. Сегодня произошло весьма неожиданное событие — те, кому её мать изрядно мешала, наконец, решили убрать её. А её дочку оставили в живых, полагая, что она будет мучиться. Это не так. Теперь никто не посягнёт на её свободу. Теперь ей было легко на душе. — Ведь именно так ты меня учила. Верно, мама? — с холодной насмешкой спросила девочка в пустоту.       Её губы изогнулись в оскале-усмешке. Да, вероятно, это должно было сделать её счастливой. Об этом она мечтала последние пять лет. Однако сейчас… По щеке скатилась горячая влага. Это был не дождь, льющий с самого утра. Что-то другое. Дотронувшись бледными тонкими пальцами до лица, девочка с искренним удивлением уставилась на неё. Слезы. С её губ тихим шёпотом сорвалось одно единственное слово: — Почему?

***

      Солнечным летним днём в парке было тепло. Могучие деревья тянулись ввысь, подпирая собой небосвод, подобно Атланту, создавая спасительную тень.       За столом кофейного заведения сидела русоволосая девушка пятнадцати лет. Серые глаза с интересом изучали меню. Наконец, определившись с прохладительным напитком, она подозвала официанта и заказала цитрусовый сок — тот самый, что она так любила с детства и так редко получала возможность выпить. Молодой парень принял заказ и удалился, оставив девушку в одиночестве рассматривать окружающую местность. Множество гуляющих с детьми родителей, просто парочки или одинокие прохожие. Картина, не блещущая разнообразием. Однако долго ей скучать не пришлось — официант принёс её скромный заказ. Но вместо того, чтобы удалиться и продолжать работать, он присел на стул, стоявший напротив девочки. Та удивлённо вскинула брови, однако поднесла к губам трубочку и с наслаждением потянула прохладную жидкость. — Ты что, совсем одна? — с улыбкой поинтересовался парень.       Девочка, а именно такой она чувствовала рядом с незнакомцем, отставила сок и чуть качнула головой, словно не понимая, с чего бы ему к ней лезть. — Допустим, — она пожала плечами, и улыбнулась. — А с чего ты взял? — У тебя в глазах пустота, — ответил парень. Он добродушно усмехнулся, увидев, как улыбка сползла с губ собеседницы. Сейчас она смотрела почти удивлённо. — И что с того? — в её голосе послышалась настороженность, парня это слегка рассмешило. — Да, ничего... — парень дёрнул плечом. — Слушай, а давай я тебя к нам на работу устрою? — Зачем? — опешив, еле выговорила девочка.       Она пыталась понять для чего незнакомый человек хочет оказать ей такую странную услугу, но в голову, как назло, ничего серьезного не лезло. Она искренне не понимала, с чего бы кому-то проявлять доброту к ней. — Как «зачем»? — на лице парня отразилось удивление не меньшее, чем у девушки. — Конечно, чтобы помочь тебе! Что, это так странно, просто сделать доброе дело — помочь ребёнку? Ха-ха, не смотри так! Я и на работу тебя устрою, а потом и с жильём помогу. Уверен, мы подружимся. В конце концов, нельзя же жить без друзей?!       От потока слов, эмоций и активных жестикуляций парня у девочки закружилась голова. Как так? Разве такое возможно? Разве нужны друзья? Нет! Не о том она думает. Ей надо понимать лишь одно — выгодно предложение или нет. А это определённо… — Хорошо, — состроив неуверенную рожицу, девочка неловко пожала плечами. — Думаю, ты очень поможешь мне. — Тогда допивай сок, и пошли! — парень вскочил и нетерпеливо протянул руку.       Уставившись на ладонь, как на восьмое чудо света, девочка не сразу отреагировала. Наконец, она неуверенно приняла её.

***

      Предатель… Он предал её… Никому нельзя верить… Никому нельзя доверять… Все люди лживые предатели… Она ненавидит их… Она ненавидит его... Однако почему же... Почему же она снова плачет?