История преданной

С того момента, как Фукаши и Нагаши последний раз видели Кушину, прошло почти семь дней. Все группы вернулись к вечеру пятого дня. Одной лишь её не было, кроме того, расспросив всех бывших членов отряда, Нагаши понял, что по дороге девочку никто не видел. Она словно растворилась в воздухе, ведь даже часовые патрули, уже отдалившиеся от границы на даже излишнее расстояние, не заметили следов её пребывания вблизи страны Водоворота. Притом, мужчина был уверен, что враги не преследовали их. Он вспомнил лавину, сошедшую с гор. Этого не было в их плане. Определённо, девочка заранее спланировала всё так, чтобы потом скрыться. Те взрывы также защитили её от хвоста. Однако он понимал, чтобы провернуть такое, необходимо было находиться непосредственно возле самого эпицентра. Значило ли это, что и Кушина осталась погребена под толщей снега, своей смертью и смертью ещё троих ребят обеспечив безопасное отступление всего отряда? Ну конечно же нет. Нагаши был уверен, что девчонка не погибла. Слишком уж она расчётливая. Ни грамма эмоций, лишь холодная логика и рациональность. Впрочем, он понял, что она собирается что-то провернуть, ещё когда Кушина подслушивала их разговор. Как же он обрадовался, когда понял, что она не узнала посла Конохи! И это несмотря на то, что они не просто встречались однажды, а сражались, причём почти всерьёз. Пожалуй, именно из-за этих мыслей он не успел вовремя понять её план. Вернее сказать, даже осознав, что она что-то задумала, Нагаши уже не мог ей помешать. Мужчина мысленно содрогнулся. Пугающий ребёнок с пустыми глазами. Нет, не так. Она определённо не ребёнок. Кто угодно, но только не восьмилетняя девчонка. Дети совершенно другие, даже дети-шиноби. Однако ему, как и Фукаши, как и ещё двадцати двум шиноби, входившим в их отряд, несмотря ни на что, следовало быть благодарными Кушине. Её план действительно был гениален, особенно учитывая её возраст. Великолепное аналитическое мышление и умение принимать рациональные решения. Гибель меньшинства позволила выжить большинству. Кроме того, точный расчет места и времени прорыва помог выполнить план без малейшего изъяна. Конечно, он и сам прекрасно понимал провальность стратегии Касуми. Безусловно, они с Фукаши без особых проблем создали бы такой же план. Кроме того, братья даже втайне решили, что, если не поступит больше никаких приказов, то они будут следовать ему, но их план не был столь продуман. Они не знали ни места, где кольцо слабее всего, ни времени, когда большинство сильнейших противников находятся совершенно в другой стороне. Их стратегия была и в половину не такой точной, соответственно, не такой успешной. Однако Нагаши до сих пор не понимал, откуда у девчонки были сведения, необходимые для разработки подобного плана. Зато он понимал, что это было лишь предлогом к чему-то. Как теперь выяснилось, именно это должно было спровоцировать Кушину вмешаться. Очевидно, Касуми не имела сомнений насчёт действий своей дочери. Впрочем, Нагаши сложно было судить о том, как можно предсказывать действия такого человека, как эта девчонка. В конце концов, он бы сомневался, называя Кушину человеком. Возможно, сестра Узукаге предсказала не её действия. Это казалось мужчине более логичным. Кто-то дал девочке необходимую информацию, чтобы она придумала план. И Касуми совершенно точно знала, что этот «кто-то» не останется в стороне. Но кто же это? Кто дёргает за ниточки на самом деле?

***

Вечером шестого дня близнецы Узумаки стали беспокоиться. Если с Кушиной что-то случиться, Узукаге, несомненно, не будет от этого в восторге. Хотя оба подозревали, что Каосу известно об слишком долгом отсутствии племянницы куда больше, чем им. Однако их волнения оказались напрасными. Солнце уже час как скрылось за горизонтом, и вслед за ним постепенно исчезала светлая полоса. Звёзды всё ярче проступали на тёмном небе, вырисовывая то, что некоторые называют Млечный путь. Прохладный солёный ветер дул с моря, играясь с листвой и путаясь в переулках Узушио, разгоняясь и замедляясь среди высоких строений. Фукаши в задумчивости присел на лавочку, расположенную на площади перед мостом. Сейчас здесь никого не было — почти все жители уже легли спать, отдыхая перед следующим рабочим днём. Нагаши был на совете, но обещал сообщить, когда всё закончится. Поэтому пока что мужчина был свободен, пожалуй, впервые за последние полгода точно. Неожиданно на асфальте, в освещённом фонарём участке, появилась чья-то тень. Фукаши не боялся, что это мог быть враг — остров был защищён мощнейшими техниками. Однако явление ночного гостя было достаточно удивительно, ведь часовые не могли покидать свои посты, а для связи использовали призыв. Мужчина поднял голову и встретился с пустым взглядом фиалковых глаз. Сразу несколько чувств столкнулись в его сознании, противореча друг другу. Пожалуй, он был рад видеть Кушину целой и невредимой. На ней не было даже царапины, хотя волосы были распущены и спутаны, что было странно — девочка всегда следила за своим внешним видом, но скорее из привычки, нежели собственного желания. Но радость быстро сменилась удивлением и даже… страхом. Взгляд Кушины изменился. Точнее, он уже наблюдал его, и даже весьма продолжительное время. Именно так смотрела девочка до тех пор, пока не ушла на тренировки с Акитакэ. Эта пустота, безграничная мгла её глаз всегда вводила в замешательство и пугала слуг. Но спустя два года, после ухода из Узушио, это выражение сменилось на другое. Нет, оно не стало дружелюбней или теплее. В фиалковых глазах была скука и равнодушие ко всему происходящему. Но уже не пустота. А сейчас… сейчас её глаза вновь превратились в два бездонных колодца, глядя в которые казалось, будто проваливаешься в бесконечную тёмную бездну пустоты. Нет, теперь её взгляд даже хуже, чем был до встречи с Акитакэ. Словно остатки человечности вовсе покинули Кушину. Ничего живого больше не было в её взгляде. « Что же случилось? » Фукаши поднялся и озвучил свой вопрос вместо приветствия. Он даже не осознавал этого. Однако его, уже взрослого мужчину, настолько поразили изменения, произошедшие с Кушиной. Девочка ещё несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а после, не говоря ни слова, неторопливо пересекла площадь, беззвучно ступая по асфальту. Мужчина никак не мог заставить себя пошевелиться. Хотя бы сделать шаг в сторону уже скрывшейся на одной из улиц Кушины, не говоря уж о том, чтобы отчитать её. Ужасающее чувство охватило всё его существо. Он даже не понимал, что именно испытывает. Удушающая аура, окружавшая девочку, продолжала давить на него даже после того, как её обладательница давно скрылась из виду. « Что сейчас произошло? » — наконец сумев взять себя в руки, подумал Фукаши. Хотя, на самом деле, его мысли занимал совсем другой вопрос. « Что это было? » Теперь, безусловно, он уже не мог назвать Кушину человеком.

***

О прибытии своей племянницы Узукаге узнал уже через минуту после того, как она ступила на мост. Кроме того, он почувствовал её присутствие, стоило девочке шагнуть на площадь. — … поэтому нам следует… — Свободны, — холодно скомандовал он, подняв руку. Больше десятка глаз на мгновение в недоумении уставились на него, но никто не посмел перечить, несмотря на рой вопросов, мгновенно возникший в головах участников Совета. Один за другим они бесследно и безмолвно исчезали из кабинета, предварительно глубоко поклонившись. — Нагаши, — Каосу посмотрел на мужчину, молча присевшего на одно колено, — пожалуйста, проверь своего брата. Если не ошибаюсь, он дожидался тебя на площади, — сказал Узукаге, прикрыв глаза и глядя в пространство. Даже если Нагаши и был удивлён столь странной просьбой, то не подал виду. Кивнув, близнец исчез из кабинета. Теперь здесь не было никого, кроме человека, которому это место и принадлежало. Весь путь племянницы до своего кабинета Каосу ощущал также хорошо, как если бы сам шёл по нему. Не хуже он ощущал и ужасающую ауру, окружавшую девочку. Как-то совершенно неожиданно вспомнились слова Акитакэ, сказанные почти год назад. « Ты помнишь, чем заканчивается эта история? В самом конце кукла рассыпается прахом. » Сильнейший шиноби Узушио говорил это, советуя не отправлять Кушину на войну. Но, судя по отчётам Фукаши и Нагаши, ему стоит подозревать именно Акитэ в помощи девочке. Больше было просто некому. Однако это порождает лишь очередные вопросы. Если Акитакэ предвидел, какое решение примет Каосу, и помог своей ученице, не значит ли это, что он знал и то, чем она станет? Но отсюда следует логичный вывод о том, что ему также известна и причина случившегося с Кушиной. Тогда, не связан ли он с этой самой причиной? « Неужели всё сейчас происходящее идёт по его плану? — осенённый внезапной догадкой, подумал Каосу. Учитывая то, что Касуми в последнее время тоже ведёт себя ещё страннее, чем обычно, это выглядело не самым лучшим предзнаменованием. — Война закончилась, но, кажется, всё только начинается. » Для Каосу не было секретом, что его младшая сестра совершенно не ладит с Акитакэ. Они не согласны друг с другом абсолютно во всём. И это всегда являлось причиной немалой доли проблем, учитывая то, что оба имели власть в своих руках. Пока Мито ещё жила в Узушио (а это было так давно, что Каосу даже начал забывать те времена) их конфликт не приносил стольких неприятностей, однако после её окончательного ухода дела стали хуже. Акитакэ, имевший куда большую власть, чем Касуми, тем не менее, абсолютно не желал напрямую влезать в политику страны, только контролируя общее направление, предпочитая действовать лишь по необходимости и всегда — из тени. А сестра, наоборот, кажется, имела слишком амбициозные планы, при этом не имея той поддержки, что имел Сильнейший шиноби Узушио. Однако родство уравнивало их положение в обществе, тем самым, открывая путь для новых конфликтов. Конечно, он, как Узукаге, мог прекратить это. Однако уже тогда Каосу понял, что загнан в тупик, причём, порой его посещали мысли, что в этот тупик он попал не без посторонней помощи. По сути, он всегда мог остановить Акитакэ, не имевшего как такового положения. Несмотря на то, что Сильнейший шиноби Узушио был потомком Ашины, одного из величайших Узукаге, при нынешней политике это не имело абсолютно никакого значения. Но Акитакэ не зря звался Сильнейшим. Его советы, пути решения проблем и боевые стратегии всегда оказывались беспроигрышными. Этот человек имел удивительные таланты и непревзойдённый интеллект. Отказываться от его помощи было по меньшей мере неразумно. Стоило честно признать, что нынешним положением Узушио в немалой степени обязано именно Акитакэ. Касуми же была его родной сестрой. В Клане, ценившем кровные узы прежде всего, его решение насчёт неё не приняли бы ни при каких обстоятельствах. В таком случае ему совсем не долго оставалось быть не только Узукаге, но и Главой Клана. Как только Узумаки отказались бы считать его таковым, Узушио лишилось бы своей основной силы. Таким образом Каосу всегда приходилось балансировать, идя по лезвию ножа. Отклонись он хотя бы в одну сторону, и это, несомненно, привело бы к падению всего. Страна Водоворота и Узушио — по сути, одно и то же. И являясь Узукаге, ты также являешься правителем это страны. Не просто главой скрытой деревни, в которой проживают шиноби, всегда готовые к войне. Не только правителем, в чьи обязанности входит лишь управление государством. Совмещать два этих титула было тяжело. Но они всегда справлялись. По традиции, Главой Клана Узумаки, Узукаге и правителем страны Водоворота, ещё со времён Ашины, являлся один и тот же человек. И на его плечи ложилась тяжелейшая ноша. На плечах Каосу покоилась та же ноша. Но он никогда не был подавлен этим. Даже наоборот. Его самой главной целью, с самого начала, было возвышение Узушио. И ради этого он пойдёт на всё. Однако также ему нельзя было поступать опрометчиво. Необходимо было сохранить целостность страны, используя все доступные способы. Поэтому сейчас, когда раскол между Касуми и Акитакэ стал столь заметен, все его достижения могли быть разрушены в мгновение ока. Ему необходима была поддержка, и он нашёл её в лице давнего союзника. Конечно, Коноха издавна помогала им. Но они ни за что не стали бы помогать, заподозри в его действиях что-то неладное. И, как ни странно, Мито была бы первой, кто заметил бы подобное и всеми силами способствовал ограничению контакта с Узушио. А, учитывая её давнюю связь с Акитакэ, у неё, несомненно, было куда больше способов узнать об этом, чем хотелось бы, ведь его действия не всегда были направлены на пользу стране. Подытоживая все свои размышления, Каосу пришёл к выводу, что сейчас ключевой фигурой в его планах (как и планах Касуми и Акитакэ, очевидно) является Кушина. Как только она станет Джинчуурики, у них появится возможность заявить о себе. Кроме того, в то же время Коноха лишится своего сильнейшего оружия, а Мито, даже если и выживет, уже не будет способна помешать возвышению Узушио.

***

Дверь отворилась без предупреждения, однако Каосу уже давно почувствовал, как Кушина вошла в здание. — Ну здравствуй, — поприветствовал мужчина, окидывая свою племянницу пристальным взглядом. От него не укрылись изменения, произошедшие с девочкой, а в купе с ужасающей аурой, которую она источала, кажется, даже не осознавая, стоило предположить, что Акитакэ всё-таки был прав на её счёт. — Даже не буду интересоваться, почему ты задержалась. Кушина даже не пошевелилась, услышав слова родного дяди. Она лишь отстранённо отметила про себя: « Это первая ошибка. » — Почему ты сразу пришла сюда? — поинтересовался Узукаге, продолжая пристально следить за поведением племянницы. Кушина молчала. В какой-то момент Каосу даже показалось, что она совершенно не замечает ничего происходящего, но он быстро отмёл эту мысль. Хоть это и имело значение, что привело девочку в такое состояние, но сейчас совсем иное в приоритете. — Ладно, полагаю, будет не так важно, если ты ответишь, — он пожал плечами, усмехнувшись. — У меня для тебя новое задание, — не увидев никакой реакции на свои слова, Узукаге чуть нахмурился. « Похоже, теперь она не желает думать ни о чём, происходящем вокруг, » — подумал он. — Несмотря на то, что ты только прибыла, завтра тебе придётся вновь покинуть Узушио, на этот раз на куда более долгий период, — мужчина выдержал паузу, подчёркивая важность следующих слов. — Ты отправляешься в Коноху. Реакции вновь не последовало. Пустые фиалково-голубые глаза продолжали взирать на происходящее без капли эмоций. — Твоим прибытием мы окажем помощь Конохе в… одном непростом деле, — продолжил Каосу. — Это послужит гарантией мира между нашими странами, — помолчав ещё несколько секунд, он добавил. — Подробности тебе расскажут уже на месте. Пожалуй, Узукаге уже не ожидал реакции. Да и не последовало её. Кушина продолжила молча смотреть в пространство, словно не замечая ничего вокруг себя. И когда Каосу уже решил отпустить племянницу, она неожиданно заговорила, однако совсем не о том, что ему следовало ожидать. — Таким амбициям никогда не стать реальностью. Каосу был поражён. Он мог бы подумать, что не понял, о чём идёт речь, но это была бы ложь самому себе. Он прекрасно понял, о чём говорит Кушина. И это бросило его в холодный пот. В жизни Каосу появился второй человек, сумевший заглянуть в его мысли, причем, без всяких техник. И Узукаге был уверен, что Акитакэ ничего не сообщал своей ученице. Однако она всё поняла. Глупые вопросы «как?» и «почему?» крутились у него в голове. Но мужчина усилием воли отбросил их. Несмотря на то, что он сидел с абсолютно непроницаемым выражением лица, ему казалось, будто Кушина видит его насквозь своими пустыми глазами. « Будь у неё своя собственная воля… » — с затаённым облегчением подумал Каосу. Взяв себя в руки, он сказал: — С чего ты взяла? Кушина долго смотрела на него, настолько долго, что мужчине даже показалось, что она не ответит. Но он вновь ошибся в своих суждениях. — Это приведёт к новой войне, — наконец сказала Кушина. — Но учитель не любит войны. Поэтому ради большинства, — девочка прикрыла глаза, вероятно, думая о чём-то своём, — придётся пожертвовать меньшинством. Краем сознания Каосу вспомнил, как совсем недавно Фукаши сказал почти то же самое о плане, предложенном его племянницей. — Но с чего ты взяла, что это приведёт к войне? — усмехнулся Узукаге. Его внимательный взгляд не отрывался от девочки, продолжавшей стоять с полуприкрытыми глазами. — Я не тиран, желающий уничтожения всего. Я тоже хочу мира и процветания Узушио. Кушина открыла глаза и посмотрела на Каосу. — Но это невозможно, — мужчине показалось, что уголки её губ дёрнулись вверх в намёке на улыбку. — Почему? — едва слышно произнёс Узукаге. Его голос изменился, став ледяным. — Потому что Касуми не согласна с таким раскладом, — прямо ответила Кушина. — И как только она начнёт действовать, уже ничего нельзя будет изменить, даже с помощью силы Джинчуурики, — девочка не обратила никакого внимания, когда лицо дяди исказилось при её словах. — Однако учитель не любит войны. Ради большинства придётся пожертвовать меньшинством, — Кушина развернулась и, глядя на дверь, добавила. — Но будет неплохо, если это удастся предотвратить. Дверь закрылась совершенно беззвучно.

***

Уже около полуночи, закончив все приготовления, Кушина вернулась домой. Она не чувствовала усталости, несмотря на то, что менее, чем шесть часов назад ей чуть ли не впервые пришлось использовать навыки ускоренной регенерации. Вспоминая об этом, хотелось морщиться, но ничто не менялось в её лице. Девочка осмотрела дом, но обнаружила, что никто, кроме слуг его не посещал. Собрав все необходимые вещи в сумку и печати, она переоделась в одежду, некогда приобретённую здесь, в Узушио. Простой наряд куноичи, состоящий из бежевого верха, чёрных коротких шорт, высоких чулок того же цвета и стандартной обуви шиноби. Свою старую одежду она оставила в доме. Кладя свёрток в шкаф, она обнаружила ещё один, о котором успела уже забыть. Несмотря на это, она тут же вспомнила, что в нём и, после некоторых колебаний, также сложила его в сумку. Одежда, что подарила ей Касуми, могла пригодиться. Закончив сборы, Кушина вышла в сад. Вишнёвое дерево посреди зарослей расцвело совсем недавно, и его нежно-розовые цветы словно бы светились в лучах полной луны. Несмотря на то, что в саду было намного холоднее, девочка даже не заметила этого. Она смотрела на небо, пока ветер путал её длинные распущенные волосы.

«Как же это, друзья? Человек смотрит на вишни в цвету А на поясе длинный меч! » © Мукаи Кёрай