История преданной

Так как Кушина и Рису двинулись в путь на рассвете, к Конохе они приблизились ранним утром. Лицо последнего было скрыто маской, поэтому невозможно было сказать, вызывало ли возвращение домой у него какие-либо чувства, а вот Кушине стоило бы удивиться. Однако она этого не сделала, хотя и признавала, что видела что-то подобное вживую впервые. Сначала они вынырнули из-под крон мелкого леса на большую накатанную дорогу. Уже через несколько минут пути по ней вдали показалась огромная стена и распахнутые врата. Даже издалека Кушина могла оценить масштаб постройки. До этого ей не приходилось бывать в других деревнях, да и в Узушио хоть большинство домов и были высотными, а улицы постоянно пересекали арки для защитных барьеров, но ничего из этого не имело такого масштаба. Она ещё давно отмечала, что даже размер деревьев на острове отличается от местных, что поначалу казалось весьма удивительным. При приближении Кушина рассматривала врата. Они были действительно большие, однако, как казалось на первый взгляд, не такие уж практичные. Толстое дерево, выкрашенное зелёной краской, поверх которой были нанесены алым два знака хираганы «а» и «н», не внушало доверия. Но, стоило чуть поднапрячься и приглядеться, как Кушина смогла разглядеть охранные печати и основания для защитных барьеров. Если предположить, что основная нагрузка придётся именно на них, то, вероятно, это могло служить не такой ж плохой защитой, как она решила вначале. Перед вратами, со стороны деревни, стоял человек. Он был облачён в длинную, волочащуюся по земле белую накидку, под которой было одето тёмно-бордовое одеяние-балахон. У мужчины была чуть загорелая кожа и тёмные, торчащие на макушке волосы. На вид ему можно было дать около тридцати пяти лет, но вокруг глаз и на лбу залегли резкие преждевременные морщины, вероятно, полученные во время войны. Холодный взгляд карих глаз неотрывно наблюдал за приближением Рису и Кушины. Стоило им замереть перед ним, как мужчина, в котором без труда угадывался Хокаге, заговорил: — Приветствую тебя в Конохе, Узумаки Кушина, — его голос был сух и равнодушен. — Меня зовут Сарутоби Хирузен, я Сандайме Хокаге. Кушина молчала, делая вид, будто внезапно нашла нечто интересное на земле, и усиленно разглядывала сие, хоть и понимала, что в данной ситуации это полный идиотизм. Однако пока что она не могла точно сказать, как ей требуется вести себя, да ещё и так, чтобы никто не заподозрил подвоха. Впрочем, в данном случае она допускала, что нормальные дети могут быть смущены и поэтому не станут смотреть в глаза Хокаге. Лишь это могло стать достойным оправданием её поведению, следовательно, стоило придерживаться подобного варианта. — Полагаю, путь утомил тебя, — достаточно вежливо заметил Сарутоби, прерывая ход мыслей. — Однако позволь мне сообщить тебе основную причину твоего прибытия в Коноху. Но сначала, что тебе успели рассказать? Кушина молчала, потупив взгляд. Она подумала, что было бы неплохо сейчас испытать волнение хоть по какой-то причине, но ни стоящий напротив Хокаге, ни Рису, ни близящаяся участь не пугали её, да и вообще не вызывали никаких чувств. Она усиленно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что поможет изобразить более живое удивление и беспокойство, но ничего не находило отклика в её душе. Наконец, осознав, что пауза затягивается, Кушина подняла голову. — Узукаге-сама рассказывал мне, — она запнулась, имитируя волнение, в то же время стараясь не забывать совет Ринтаро насчёт стиля речи. — О-он рассказывал мне, что я помогу сохранить мир между нашими странами. Сарутоби впился в её лицо внимательным взглядом, ища малейшие признаки лжи, однако, несмотря на усилия, так ничего и не смог заметить. Кушина же, пользуясь ситуацией, раздумывала, как можно было бы охарактеризовать этого человека. Ведь правильная оценка характера помогает верно просчитывать его реакцию и действия в будущем. Уверенный, сильный, расчётливый, хладнокровный — это были первые слова, которые могли бы прийти на ум при такой встрече. Однако она уже давно отучилась судить книгу по обложке. — Это всё? — наконец уточнил Сарутоби, поняв, что больше ничего не услышит. — Хм… а что ты сама думаешь? Кушина сложила брови домиком. На самом деле, это действие получилось у неё против воли, но, осознав это, она поняла, что теперь её слова будут звучать более убедительно. — Я полагаю, что в Узушио есть шиноби, куда более подходящие для такой роли, — сказала Кушина. — Мне непонятно, почему выбрали именно меня. Конечно, это была ложь. — А ты сообразительная, — без тени улыбки произнёс Хокаге. Он вздохнул и ловким движением выудил из широкого рукава свиток, пробормотав. — Но, может, это и к лучшему. Кушина прикрыла глаза, рассматривая вещь в руках Сарутоби. Она не чувствовала в нём чакры, значит, это был всего лишь один из официальных документов. — Узумаки Кушина! — голос Хокаге стал куда громче, когда он стал зачитывать написанное в свитке, но он мог не опасаться быть услышанным — вокруг не было ни души. Но оно и понятно, в конце концов, на часах было не больше семи утра. — Ты была выбрана в качестве следующего сосуда для Кьюби. Тебе предстоит стать второй Джинчуурики и сдерживать его во благо всех жителей страны Огня. Используй эту силу для защиты Конохи как от внешних врагов, — Сарутоби свернул свиток, — так и внутренних. Повисло молчание. Несколько мгновений спустя Кушина вновь заломила брови и наморщила нос — так её лицо имело удивлённо-ошарашенный вид. Она выпучила глаза и уставилась на Хокаге немигающим взором. «Поверил?» Ответом на её мысли был лёгкий кивок стоящему позади Рису. Тот грубо схватил Кушину за руку и, резко потянув, буквально потащил за собой. Она не сопротивлялась, позволяя увести себя. В конечном итоге, формулировка, использовавшаяся Сарутоби, давала неплохую почву для размышлений, и, пока воспоминания и ощущения были наиболее чёткими, стоило всё хорошенько обдумать. За тридцать минут Кушину успели познакомить со всеми местными «достопримечательностями». В итоге, завершив обход на большом цилиндрообразном здании алого цвета с площадкой наверху и огромной говорящей вывеской «Резиденция Хокаге» Рису отпустил её на все четыре стороны. Конечно, она не сомневалась, что за ней по-прежнему наблюдают. Это означало, что до возвращения Ринтаро ничем серьёзным заняться не получиться. Отстранённо обдумывая встречу с Хокаге и тщательно формируя в голове карту Конохи, Кушина в одиночестве двинулась по одной из улиц. В результате, она решила, что не будет лишним узнать поближе жизнь простых граждан, ведь сейчас было утро. Вообще, Кушина осознавала, что видеть это место вживую весьма необычно. Она уже давно не наблюдала ничего, кроме высотных зданий в Узушио, традиционных поместий и маленьких деревень, зачастую разорённых войной. По сути, вся её жизнь в этом мире была тесно связана с войнами и сражениями. Даже в жилом квартале в Узушио всегда ощущалось некое напряжение, особенно среди взрослых. Возможно, это было связано с тем, что только страна Водоворота почти не прекращает ввязываться в конфликты, помимо двух Мировых Войн Шиноби. Даже дети в этой стране принимают участие в сражениях с ранних лет. Можно сказать, что Узушио живёт войной. Здесь же всё было совершенно иначе. Другая, непонятная атмосфера царила среди населения. Не было угрюмых взглядов, строгих окриков и тяжелых вздохов. Да и быстрый осмотр показал, что внутренних барьёров в Конохе также нет. Кушина словно вновь попала в совершенно иной мир. Кроме того, помимо необычной архитектуры, лица трёх Хокаге, высеченные в скале, также вызвали некоторую степень удивления, впрочем, по большей части это всё же было скорее недоумение. Тем не менее, она не могла не понимать, что война всегда оставляет свой след на всех без исключения. Вскоре ей на пути попались первые шиноби Конохи. Хотя они были одеты в повседневную одежду, Кушина сразу же узнала в них бывших передовиков. Тяжёлый пристальный взгляд, скользящий по лицам окружающих, складка между бровей, тёмные круги под глазами, неестественно прямая осанка. Навскидку она предположила, что по местным меркам они являются токубетсу-джонинами или же достаточно сильными чунинами. Хотя они определённо почувствовали внимание к себе, но так и не смогли найти его источник. Более того, Кушина потрудилась сделать так, чтоб даже наблюдающие за ней шиноби не смогли заметить её пристального осмотра местности и жителей. Для них это выглядело как ознакомительная прогулка. В результате, плутать по Конохе Кушине пришлось больше часа, прежде чем Ринтаро появился перед ней. В его сопровождении она наконец-то отправилась к месту, где теперь будет жить. С небольшим удивлением Кушина осознала, что они покинули пределы Конохи через вторые врата, располагающиеся левее главных, и теперь движутся вдоль горного хребта, проходящего ещё через деревеню, где именно на нём высекли лица Хокаге. Их путь пролегал по небольшой дороге, явно не предназначенной для обозов. Прошло около получаса, прежде чем они прибыли к месту назначения. На склоне горы был построен дом невероятных размеров, напоминающий скорее замок в восточном стиле, нежели обиталище простых людей, пусть и шиноби. Впрочем, Кушине не стоило прибедняться — в таком же она жила в Узушио. Поэтому ей не составило труда узнать традиционную постройку Узумаки. Одноэтажное строение, покрытое черепицей, с просторным садом и тренировочной площадкой, обнесённое толстым каменным забором. Без сомнения, это место также защищают множество барьеров и печатей. Даже стоя в двадцати метрах от входа, она могла чувствовать их силу. — Это — поместье Узумаки Мито, — сообщил ей Ринтаро, всё это время пристально наблюдавший за отсутствующей реакцией. — Все представители нашего Клана, которые по каким-то причинам решили перебраться в Коноху, живут здесь. Время от времени Узукаге присылает сюда одного-двух наших мастеров, чтобы обучить подрастающее поколение. — Полагаю, теперь учителем будете вы? — зачем-то уточнила Кушина, хотя и так прекрасно знала ответ. — Именно. А теперь, давай пройдём внутрь, — Ринтаро двинулся к воротам. — Нас уже ждут. Он был прав, их действительно ожидали. Стоило пересечь большой двор-площадку и войти в дом, как его обитатели тут же буквально посыпали из всех щелей. Всего за тот день Кушина насчитала порядка сорока Узумаки и ещё около половины этого количества была обычных людей или шиноби, которые, очевидно, приходились мужьями и жёнами представителем их Клана. Каждый из них считал своим долгом лично поприветствовать новоприбывших. Впрочем, этого требовали и правила этикета. Но, конечно, для Кушины оказалось весьма проблематичным находиться в этой компании. Она быстро поняла, что никто из них не знает истинной причины её появления, а это означало, что она не может вести себя с ними как обычно. Но, стоит отдать должное, Ринтаро быстро заметил возникающую проблему и сообщил всем, что Кушина очень устала после долгой дороги и хочет отдохнуть. Всех Узумаки тут же как ветром сдуло. После этого они прошли на кухню, оказавшуюся не такой уж большой. На столе были накрыты две тарелки, в которых обнаружился ещё горячий мисо-суп. «Вероятно, не все обитатели этого дома принимают пищу вместе, » — подумала Кушина, осматривая помещение, выполненное уже в современном стиле. — Здесь не принято обедать, — словно прочитав её мысли, сообщил Ринтаро. — Обычно, тут перекусывают перед тренировкой или заданием. Позавтракав гробовом молчании, Ринтаро показал Кушине дом. Конечно, его размеры поражали, но она прожила в таком полгода. Кроме того, в доме матери вообще никого больше не было, поэтому сейчас этот казался ей даже маленьким. В конце обхода Ринтаро привел её в выделенную комнату. Она оказалась относительно небольшой, но, как и большая часть помещений, выполненной в традиционном стиле. Кроме того, она имела прямой выход в сад. Само убранство, ожидаемо, был весьма скудным, вернее, оно отсутствовало как таковое. Абсолютно пустая комната, устланная татами. Лишь в небольшом скрытом шкафу обнаружился футон и прилагающиеся к нему вещи, как и юката для сна. — До вечера можешь заниматься чем угодно, — перед уходом сообщил Ринтаро. — В семь за тобой зайдут. Ах да, чуть не забыл: зайди в медицинский корпус. Наши медики должны были осмотреть тебя после твоих… гм-м… миссий, но Мито-сама приказала это сделать кое-кому другому. Ни сказав больше ни слова, он исчез, оставив Кушину в полном одиночестве. Долго сидеть в своей комнате она не стала, решив выйти в сад. Здесь он был ухоженным, отчего почему-то показался ей скучным. Кроме того, это навевало воспоминания о Мокутане и Асанохи, что сейчас определённо могло помешать. Поэтому уже через несколько минут, как и просил Ринтаро, Кушина отправилась в ту часть дома, где располагались лаборатории, комнаты для процедур и кабинет для осмотров, специально выделенные ирьенинам. Всё это занимало около одной трети всего поместья. Что удивительно, по дороге ей никто не встретился. «Похоже, все получили приказ избегать меня, » — отстранённо подумала она, подходя к фусуме, закрывающей проход в комнату для осмотров. Благополучно забыв постучать, Кушина прошла внутрь и осмотрелась. Помещение было весьма просторным, хотя выглядело пустовато. В нем не было никаких приборов, лишь стол, стеллажи с документами и кушетка. — М-м… — светловолосая девушка, до этого не отрывавшая взгляд от бумаг, подняла голову на звук отодвинувшегося фусуме. Кушина внимательно осмотрела её, прикрыв веки. Весьма молодая на вид, волосы собраны в высокий хвост аккурат на затылке, лицо с обоих сторон обрамляют длинные пряди чёлки. Проницательный взгляд из-под нахмуренных бровей изучающе впился в неё, а плотно сжатые губы побелели. — Я же говорила Ринтаро, — в её недовольном голосе послышались рычащие нотки и девушка принялась медленно подниматься из-за стола, — чтобы меня сегодня не беспокоили по пустякам всякие недо-шиноби! На последних словах голос сорвался на крик и она, схватив первую попавшуюся под руку книгу, со всего маху швырнула её в Кушину. На раздумья у неё было всего несколько мгновений. Как следует себя вести? Что делать? Поймать импровизированный метательный снаряд? Уклониться? Или принять удар? А может вообще отразить его в отправителя? Быстро раздумывая над этим, Кушина всё же решила, что не стоит прикидываться полным ничтожеством. Кроме того, сразу, как вошла, она чувствовала, что хоть эта девушка и имеет светлые волосы, но в ней все же сильны гены Узумаки, что сильно отражалось на чакре. Её характер, который она только что продемонстрировала, лишь закрепил это убеждение. Однако во время знакомства со всеми — Кушина абсолютно уверена — этой девушки не было. Данный фактор автоматически выделяет её. К тому же, едва ли кто-то незначительный позволил бы себе вести себя так, особенно здесь. Это означало, что она может заподозрить, если Кушина не уклонится. Кроме того, судя по всему, именно эта особа по приказу Узумаки Мито должна провести осмотр. Остановившись на этой мысли, Кушина поймала книгу. — Моё имя Узумаки Кушина, — произнесла она совершенно равнодушным тоном, отмечая про себя мелькнувшее удивление на лице девушки, тут же ставшее куда напряжённей. — Рин-кун сообщил, что вам приказано провести мой осмотр. Повисло молчание. Ирьенин впилась в неё совершенно другим, не таким как до этого, ещё более внимательным взглядом. В тишине, образовавшейся в комнате, был слышен треск электрической лампы. — Вот как, — наконец произнесла девушка. — Ясно. Её тон и поведение совершенно изменились. Не было и следа вспыхнувшей ярости, лишь напряжённое внимание и уверенность в себе. — Да, Ринтаро предупреждал, что ты зайдёшь, — кивнула она словно самой себе и через несколько мгновений обратилась уже к Кушине. — Я Сенджу Цунаде. Проходи. Кушина молча прошла и, предварительно оставив на столе несчастную книгу, присела на кушетку, ожидая дальнейших приказов. Однако Сенджу не торопилась говорить что-либо ещё. Без единого звука она убрала какие-то документы в папку, которую тут же вернула на стеллаж, ещё несколько бумаг были по непонятным критериям аккуратненько рассортированы в несколько стопок на столе. Закончив с этим, Цунаде обернулась. — Полагаю, Хокаге-сама уже рассказал тебе причину твоего прибытия? — дождавшись молчаливого кивка, она продолжила. — Для того, чтобы убедиться, что твоё тело не будет уничтожено в процессе запечатывания Кьюби, необходимо провести несколько диагностик. Хотя, конечно, выбор у нас невелик, — мрачно пробормотала Цунаде, но, быстро взяв себя в руки, закончила. — Я вызвалась провести осмотр. — Вызвались? — Кушина прищурилась. — Или вам приказали? В следующее мгновение ей пришлось отклоняться от кулака, нацеленного прямо в голову. — Чтоб ты знала, оба-сан никогда не приказывает мне, — разъярённо прошипела Сенджу, однако новых попыток покалечить не предпринимала. Однако Кушину помимо второго неудавшегося покушения заинтересовало кое-что другое. — «Оба-сан»? — повторила она. — Значит… — Хм, — Цунаде смерила её уничтожающим взором, но ответила достаточно спокойно. — Похоже, ты не знаешь. Да, я внучка Узумаки Мито. Сенджу даже не заметила, как неуловимо изменилось выражение лица Кушины. « Это объясняет, почему я чувствую столь сильное родство с Узумаки, — подумала она. — Однако сейчас это не имеет значения. Куда важнее…» — Почему меня выбрали в качестве следующего Джинчуурики? — спросила Кушина равнодушным тоном. В действительности, вопрос должен был звучать иначе: почему не выбрали вас? В конце концов, прямой потомок Мито должен обладать куда более сильными генами, чем дочь двоюродной сестры. «Что-то тут не так.» Цунаде ответила не сразу. — Ты ведь вовсе не это хотела спросить? — проницательно заметила она. — Тем не менее, полагаю, мне всё же стоит ответить, — Цунаде прикрыла глаза, прежде чем сказать то, что уже не получится вернуть, и тщательно обдумывала каждое своё слово. — Да, изначально, на роль Джинчуурики была выбрана я. Ну, вернее, из всех возможных кандидатов я подходила больше всего. Однако даже для меня становиться сосудом для такого существа, как Кьюби — большой риск. Шанс неудачи был около сорока восьми процентов. В таком случае демон вырвался бы на свободу и уничтожил Коноху, а вместе с ней добрую половину страны Огня, — она невесело усмехнулась. — Тогда оба-сан связалась со своим Кланом в Узушио. С того момента в обоих деревнях постоянно проводился осмотр детей в поисках того, чья чакра окажется достаточно сильной для подавления Кьюби. С каждым годом положение дел становилось всё хуже, печать и оба-сан слабели на глазах, им оставалось не больше десяти лет. Но восемь лет назад у Касуми-сама родилась ты, — Цунаде внимательно следила за реакцией Кушины. — С самого рождения твой потенциал как Джинчуурики во много раз превосходил мой. Ты была идеальным сосудом для Кьюби, имея необычную чакру, — неожиданно она как-то криво усмехнулась. — Даже как-то странно. Словно была создана для этого. Так… неестественно. Сенджу надолго замолчала, погрузившись в свои мысли. Кушина не торопилась разрушать тишину, также пользуясь возможностью осмыслить всё сказанное. Рассказ был не особо информативным, лишь общие черты произошедшего, но… даже этого было достаточно, чтобы сложить определённое представление дел. Внезапно Цунаде как-то рвано вздохнула, прерывая молчание, и закончила: — Через несколько лет было проведено исследование, которое показало, что лишь близкие родственники оба-сан могли иметь подходящую для подавления чакру, — она снова вздохнула и пробормотала почти неслышно. — Если бы мама была жива к тому моменту… Встрепенувшись, Цунаде неожиданно оборвала саму себя и сказала уже совершенно другим тоном. — Ну, покончим с вопросами! — в её голосе не осталось и следа былых чувств, он был переполнен твёрдостью и даже раздражением. — У меня ещё много работы, кроме твоего обследования! Больше разговаривать Кушина не видела смысла, ведь совершенно чётко поняла, что Цунаде больше ничего ей не скажет. По крайней мере, пока. На все процедуры ушло около часа. Сенджу почти не использовала приборы, зато часто прибегала к медицинским техникам. Все результаты она сразу же заносила в бланк на столе, и лишь после продолжала осмотр. Когда Цунаде в очередной раз проводила над телом Кушины светящейся медным светом рукой и дошла до правой кисти, она внезапно остановилась и нахмурилась. Её губы чуть заметно шевелились, отчего свечение то становилось ярче, то почти полностью исчезало, а иногда меняло цвет на зелёный и голубой. Поначалу Кушина не поняла внезапное внимание к правой руке, но потом вспомнила инцидент на мосту в Узушио. « Кажется, последствия оказались хуже, чем можно было надеяться, » — равнодушно отметила она. Цунаде закончила осмотр. Ни слова не сказав, Кушина поднялась с кушетки, вернула бинты на тело и успела одеться, когда к ней вновь обратились. — У тебя чертовски сильное переутомление и истощение организма, — сообщила Сенджу, хмуро глядя на неё. — Скажи, как давно ты нормально высыпалась и ела? — красноречивое молчание заставило её тяжело вздохнуть. — Полагаю, больше нескольких месяцев. Конечно, я уже сталкивалась с другими детьми, присланными из Узушио и их состояние тоже было далеко от принятой в Конохе нормы, но в твоём случае всё намного хуже. Похоже, Узукаге совсем с ума сошел, раз доводит мелочь до такого состояния, — она поморщилась и одарила Кушину грозным взглядом, словно считая её виноватой в этом. — Тебе необходимо отдохнуть от любых тренировок по меньшей мере месяц. Я сама сообщу об этом Ринтаро. — Что ж, — Кушина чуть склонила голову, — благодарю за совет. Она прошла к фусуме, но голос неожиданно догнал у самого выхода. — Ах да, и вот ещё что, — Цунаде убедилась, что её слушают, прежде чем продолжить. — Постарайся в будущем не использовать правую руку. Кушина обернулась, окинув Сенджу пустым взглядом, но та больше не желала ничего говорить. Поняв это, она покинула комнату. В коридоре ожидаемо никого не оказалось. Раздумывая о встрече с Цунаде и о том, что ей теперь делать — всё-таки, до вечера было ещё очень много времени — она не глядя пошла вперёд, очнувшись от размышлений лишь возле главного входа. «Почему бы и нет?» Ведь ей действительно нечем было заняться. Возможно, в Конохе будет хоть что-то поинтереснее. Кушина бесшумно открыла дверь, ведущую во двор, по совместительству служивший тренировочным полем. Однако на площадке оказалось неожиданно людно. Судя по всему, в это время здесь проходила тренировка тайдзюцу. Почти всё свободное пространство было заполнено Узумаки и людьми, явно не принадлежащими Клану. Все они синхронно выполняли комбинации, сменяя плавные повороты резкими выпадами. Это было довольно красивым, даже умиротворяющим зрелищем, но, по мнению Кушину, нагоняло тоску и выглядело слишком скучно. За всем этим наблюдал Ринтаро и ещё двое. Изредка они подходили к кому-нибудь и комментировали его действия. «Интересно, дадут ли мне выйти?» Если кто-то и заметил появление Кушины, то посчитал излишним как-то реагировать. Впрочем, это было маловероятно, ведь она скрывала своё присутствие почти постоянно, но скорее из привычки, нежели необходимости. Не желая мешать тренировке, она переместилась к самым воротам, используя Шуншин. Кушина осмотрела печать, что была нарисована на створках. Если она правильно поняла, то именно это и поддерживало все барьеры вокруг дома. Но, учитывая, что почти все строятся на системе кровных уз, у неё не должно возникнуть проблем с покиданием территории. Однако она ошиблась. Створка упорно не двигалась с места, словно приклеенная. В конце концов, через несколько минут упорных попыток выйти без привлечения ненужного внимания, Кушина убедилась, что это невозможно. Она осмотрела рисунок ещё раз и протянула правую руку, коснувшись двери только кончиками пальцев. Сосредоточившись, послала небольшое количество чакры в ладонь. Но… Стоило чакре достигнуть запястья, как она тут же вышла из-под контроля. Неконтролируемый поток окутал ладонь неплотным слоем и тут же развеялся, не успев причинить серьёзного вреда. Кушина замерла. Она определённо не понимала, что сейчас произошло, но у неё уже появилось порядка дюжины догадок, одна хуже другой. Предположения о причине и последствиях случившегося не могли обнадёживать. Напряжённо сглотнув, она попыталась ещё раз, однако всё повторилось, но в этот раз пальцы пронзила лёгкая боль, следом за которой ладонь слегка онемела. Чакра не проходила дальше запястья. Кушина размотала бинты, поднесла руку к глазам и с научным интересом осмотрела её. Никаких видимых изменений не было: такая же мертвенно-бледная кожа с серыми витиеватыми шрамами. Несмотря на это: — Всё-таки туман, — пробормотала Кушина, вспоминая, какое внимание вызвала именно правая кисть у Сенджу Цунаде. Она успела замотать руку как раз вовремя, прежде чем Ринтаро подошёл к ней. — Не стоит пытаться выйти, этот барьер не твоего уровня, — сказал он, внимательно осматривая её с ног до головы. Кушина подумала, что могла бы сломать его, приложив достаточно усилий, но внезапно передумала. Последствия её соприкосновения с туманом в Узушио были слишком серьёзными. Однако, если они и пройдут, то, судя по всему, не скоро, поэтому ей лучше бы изучить их полностью. — Да… пожалуй, — пробормотала она. — Я буду в своей комнате. С этими словами Кушина использовала Шуншин, чтобы не терять время на бессмысленные плутания по коридорам и сразу оказаться у себя. Первым делом она достала несколько печатей из сумки и, установив основания, на которых и крепился барьер, активировала защиту. Кроме того, посвящать всех в свои эксперименты — последнее, что ей сейчас хотелось, поэтому она также установила печать, скрывающую чакру. Закончив с этим, Кушина принялась изучать свою травмированную руку, используя для этого некоторые техники, свитки и инструменты. В результате, она действительно провозилась с этим до семи вечера, потратив около девяти часов в общем. От работы её отвлек стук в дверь. Подняв голову, Кушина с удивлением осознала, что уже стемнело. Впрочем, ей не приходилось жалеть о потраченном времени. Убрав все свои принадлежности, она вышла к ожидающей её девушке, не принадлежащий их Клану. — Пройдёмте со мной, — вежливо сказала она. — Ринтаро-сама ожидает вас во дворе. — Что от меня потребуется? — Кушина предприняла попытку разузнать о грядущем, впрочем, не особо надеясь на ответ. Однако, она ошиблась. — Сегодня вы заключите контракт для призыва. Во дворе их действительно уже ожидали. Только сейчас, с наступлением вечера, Кушина заметила, что здесь нет электрических фонарей — площадку освещали жаровни, расположенные у забора, ворот и входа в дом. В центре, на земле, была нарисована печать с спиралью в центре. От неё расползались витиеватые письмена, для непосвященного больше напоминавшие непонятные закорючки. По кругу стояли Ринтаро и ещё два Узумаки, имена которых благополучно забылись Кушиной сразу же, как были услышаны. Но её внимание больше привлёк четвёртый шиноби. Она сразу узнала его. Возрастом явно за сорок, с тёмными, хаотично спадающие на лицо волосами. Морщин вокруг глаз и на лбу заметно прибавилось за прошедший год, но взгляд чёрных колючих глаз не изменился. Внезапно Кушина поняла, что сопровождающая уже не стоит рядом. Взгляды собравшихся были обращены только на неё. Несмотря на это, она не испытывала волнения, поэтому спустилась и прошла к печати с абсолютным равнодушием на лице. — Добрый вечер, — поприветствовали её двое Узумаки, чуть склонив головы. Конечно, их жест был полностью проигнорирован. В конце концов, какое было дело Кушине до каких-то второсортных людей, пусть и из её Клана, когда здесь, в доме Узумаки Мито, с скучающим видом стоял Учиха Тоору. Кажется, он догадался о примерных мыслях, появившихся у неё в голове, потому как чуть заметно усмехнулся, но открывать рот не спешил. — Кушина, — её внимание не без усилия привлёк Ринтаро. — Сейчас мы поможем тебе заключить контракт с первым для тебя призывом. Она с сомнением подумала, что в действительности это не будет её первым призывом. Впрочем, стоило учитывать, что для Асанохи и Мокутана она не использовала никакие печати, обычно необходимые. Та печать, что помогала Асахи возвращаться к ней, была всего лишь разновидностью пространственной техники, которую Кушина специально — с большим трудом — освоила из-за птицы. — Эта печать, — Ринтаро указал на спираль на земле, — поможет тебе переместиться как можно точнее с помощью обратного призыва. Ты ведь знаешь, как проходит заключение контракта? — неожиданно поинтересовался он, с подозрением смотря на Кушину. — Только теорию, — она не видела смысла скрывать этого. — Сложив печати для призыва в самый первый раз, можно переместиться в обитель одного из Кланов особых животных, с которыми можно заключить контракт. Призывные животные отличаются от обычных тем, что обладают интеллектом и способны использовать чакру. Поэтому их выгодно использовать в битве. Кроме того, разные звери могут выполнять разные поручения… — заученно произнесла Кушина, впрочем, всё же осознавая и прекрасно понимая смысл сказанного. — Ага, я понял, что Акитакэ-сама и это тебе объяснил, — прервал её Ринтаро, чуть поморщившись, то ли от разочарования, то ли от недовольства. — Да, конечно, всё, что он тебе рассказывал, правда. Я лишь уточню один момент, — он быстро скосил глаза на Тоору, но уже в следующую секунду вновь пристально смотрел на Кушину. — Эта печать, — Ринтаро указал на спираль с символами на земле, — позволяет помочь переместиться к более сильному Клану. При перемещении она задействует не только твою чакру, но и чакру всех нас. Обычно выбираются наиболее сильные из самых близких родственников, но в твоём случае это достаточно трудно устроить. Кушина молчала, не говоря ни слова. Тем не менее, по появившейся вертикальной складке между бровей, Ринтаро понял, что она хочет спросить. — Да, в какой-то степени, это опасно, — он чуть поморщился, словно не желая говорить следующие слова. — Пару раз случалось такое, что из-за этой печати шиноби попадали к слишком сильному и не особо дружелюбному Клану, и те убивали их. Впрочем, не думаю, что с тобой случится подобное, — без тени улыбки заметил Ринтаро. — Итак, ты готова? Ответа, как и какой-либо вообще реакции не последовало, Кушина лишь молча вошла в центр печати. Достав кунай, она проткнула им указательный палец и принялась неторопливо складывать печати. В действительности, загвоздка была в том, что она не могла использовать руку, а количество чакры, проходящее через левую, необходимо было рассчитать так, чтобы компенсировать недостаток правой. Безусловно, это было трудно, ведь Кушина вообще в первый раз складывает эти печати, но уверенность в своих расчётах не покидала её. Стоило ей начать технику, как трое Узумаки и Учиха синхронно сложили печать концентрации. Спираль под ногами Кушины тут же вспыхнула голубым светом, а сама она почувствовала, как сила окружает её и сливается с собственной. Среди чужой чакры она без труда узнала ту, что принадлежала Тоору. Вот она завершила цепочку печатей и коснулась проколотым пальцем земли. В то же мгновение мир вокруг исчез, как и присутствие стоявших вокруг людей, как и ощущение реальности. Казалось, её протягивают через какой-то калейдоскоп — всё вокруг кружилось в бешеном танце. Грудь словно бы сковал металлический обруч — дышать было невозможно. Ощущения были схожи с теми, которые испытываешь при использовании Шуншина, только, по мнению Кушины, усиленные многократно. Непонятное испытание продлилось не дольше пары секунд, хотя за это время могло показаться, что прошла целая вечность. Просто в какой-то момент Кушина ощутила землю. Причём, ощутила не только ногами — она ничком лежала на тёплом грунте. В ноздри тут же ударил запах влажной почвы, а щёки защекотали стебли травы. Борясь с подступившей к горлу тошнотой, Кушина открыла глаза и огляделась. Она оказалась в долине, словно зажатой между двумя хребтами высочайших гор. Они тянулись так далеко, что не было видно края, а их пики скрывались в чернеющем ясном небе. Повсюду здесь росли странные деревья. Они извивались и загибались немыслимым образом, становясь похожими на монстров из ночных сказок. Ещё большее сходство с чудовищами придавали голые сучковатые стволы, прекрасно видимые в ярком лунном свете. Помимо удивительных форм, деревья также поражали своим размером — их стволы хоть и были скручены и загнуты, но всё равно устремлялись в высоту, иногда достигая тридцати метров. Всё ещё сопротивляясь последствиям перемещения, Кушина медленно поднялась на ноги. « Итак, кто же тут может обитать?» — подумала она, оглядываясь. Словно услышав её мысли, на ветку ближайшего дерева вскочила неясная тень, быстро принявшая знакомые очертания! — Ты?! — Кушина почти удивлённо смотрела в светящиеся изумрудные глаза Мокутана. Зверь радостно рыкнул, и эхо прокатилось среди голых стволов. — Хм-м. Она чуть нахмурилась. Радостно оскалившись, Мокутан спрыгнул на землю и в один прыжок оказался возле своей хозяйки. Кушине показалось, что за то короткое время, что они не виделись, он ещё больше вырос. Острые клыки уже достигали длины в двадцать сантиметров и выглядели весьма внушительно. Сейчас он был немногим меньше крупной собаки. Боднув Кушину в грудь в знак приветствия, Мокутан обошёл её несколько раз и, пригнувшись, чуть слышно рыкнул, всем своим видом зовя за собой. Пребывая в лёгком недоумении от всего происходящего, она молча кивнула, показывая готовность следовать за ним. Прыгать по стволам извивающихся деревьев вслед за Мокутаном оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Но важно было другое — саблезубый кот уверенно вёл свою хозяйку через хитросплетения странного леса, словно гулял тут множество раз. При том, Кушина с трудом осознавала, где они находятся, но была уверена, что ещё несколько дней назад Мокутан был в окрестностях Конохи и не мог преодолеть слишком большое расстояние. Ну, или, по крайней мере, она так предполагала. В конце концов, ей не был известен его предел. Безмолвный путь продолжался недолго. Уже через десять минут Мокутан замедлился. Кушина заметила, что они приблизились к склону гор. Лес в этом месте стал ещё гуще и труднопроходимее, словно специально скрывая от посторонних глаз землю. В какой-то момент она потеряла своего провожатого из виду. Оказалось, Мокутан нырнул в труднозаметный просвет между толстых стволов. Последовав за ним, Кушина внезапно обнаружила, что там больше нет каких-либо веток и камнем полетела вниз. Но годы тренировок брали своё — в полёте она несколько раз перевернулась, гася скорость падения, сгруппировалась, и аккуратно приземлилась на землю. Стоило удостовериться в том, что ноги крепко стоят на поверхности, и Кушина тут же подняла голову, ища взглядом Мокутана. Однако представшее перед ней зрелище заставило поражённо выдохнуть. Они очутились в подобии огромной пещеры. Ветки так плотно переплетались между собой, лишь кое-где оставляя просветы для проникновения лунного света, что образовали настоящий живой или мёртвый — Кушина не была уверена в том, что эти растения не сухие — тридцатиметровый купол, скрывавший небо. Стволы здесь были такой толщины, что вполне спокойно могли сойти за небольшую хижину, а тёмные трещине в коре лишь усиливали возникшую ассоциацию, напоминая собой дверные проёмы. Ещё большую схожесть с городом всему этому пейзажу придавали словно бы специально созданные коридоры между деревьев. Это было последним штрихом, заставившим Кушину окончательно убедиться в том, что здесь определённо кто-то живёт. Из раздумий её вырвал зычный рык Мокутана, эхом прокатившийся по странной долине. Кушина вообще весь сегодняшний вечер была несколько удивлена поведением своего спутника. Она привыкла относится к нему как к не самому обычному подопечному, но, тем не менее, не представляла, что с ним может быть связано столько всего. Однако долго размышлять ей не дали. Кушина скорее почувствовала, нежели совершенно точно была уверена в присутствии кого-то ещё. Но уже через мгновение ей пришлось стремительно пригнуться, спасая свою шею от острых когтей прыгнувшего сзади существа. Не теряя времени, она подняла голову, чтобы разглядеть напавшего, и поражённо замерла. Это был огромный светло-серый саблезубый кот с такими же как у Мокутана светящимися в темноте изумрудными глазами с слабым намёком на зрачки. На его шерсти виднелись едва заметные тёмные вкрапления, а левая часть морды была абсолютно чёрной. Кушина узнала его. Три года назад, когда они с Акитаке лишь только начали своё путешествие, он показывался ей. — Узумаки Куш-шина, — неожиданно прошипел он. Конечно, она читала, что призывные животные умеют разговаривать, но увидеть это в реальной жизни оказалось куда более странно и неожиданно. Тем не менее, её лицо ни капли не исказилось. — Спасибо, что пр-ривёл её, — тем временем обратился он к Мокутану. Спутник Кушины лишь радостно фыркнул. — Можешь идти. К некоторому удивлению Кушины, Мокутан послушно поклонился, пригнув голову к земле, и в два прыжка исчез из поля зрения. — Моё имя Ш-шу, — представился светло-серый гигант. — Гм-м. Кушина заломила бровь, смотря на него пустым взглядом. Всё происходящее хоть и не вызывало особых эмоций, но определённо заставляло напрячься. — Это место мы называем долиной Мангецу*, — невозмутимо продолжил он, игнорируя её мимику. — Оно служит обителью для наш-шего Клана Саблезубых Котов. Она ещё сильнее вскинула брови. В общем-то, подобное предположение родилось в голове ещё как-только Мокутан появился перед ней. — Позволь тебе пояснить: сюда нельзя попасть с помощью обычного пр-ризыва. Как ты заметила, найти путь в эту обитель не так пр-росто. Только один из нас может пр-ровести сюда человека для заключения контр-ракта, — Шу немигающе смотрел на неё своими странными глазами, впрочем, это никак не влияло на Кушину. — Ты не удивлена? — М-м, — она промычала что-то совершенно невнятное, с поразительным упорством не желая открывать рта. — Очевидно, что нет, — заключил из её поведения Шу, прищурившись. — Или, вер-рнее будет сказать, что тебя это не волнует? Полагаю, это не важно. — Идём со мной, — саблезубый кот отвернулся и, не глядя, приглашающе махнул хвостом, требуя следовать за ним. — Я отведу тебя к Ёгенш-ша*, — он неторопливо двинулся к одному из естественных коридоров. Кушине ничего не оставалось, как повиноваться и идти следом. — У него ты заключиш-шь контр-ракт и… получиш-шь кое-что ещё. Шу медленно продвигался по коридору из стволов деревьев, однако его шаги всё равно были куда больше, чем у Кушины, отчего ей приходилось идти куда быстрее. Однако это не мешало ей осматривать окружающий пейзаж. — Почему здесь так пустынно? — негромко поинтересовалась она, когда за добрый десяток минут ей никто так и не попался на глаза. — Таких как ты мало? На несколько мгновений Шу остановился и внимательно посмотрел на неё немигающим взором, словно желая убедиться, что именно ей принадлежал голос. Что-то для себя решив, он продолжил путь. — Нет, — ответил он. — Мангецу является домом не только для таких, как я, хотя и моих собр-ратьев не так уж мало. Здесь живут множество обычных диких котов. Ради их безопасности, мы используем техники, скрывающие их от контракторов. Кушина вновь огляделась. — Тогда почему ты рассказал мне об этом? — Потому что тепер-рь наш-шему Клану уже ничто не сможет навредить, — загадочно ответил Шу, даже не оборачиваясь. При этом он неуловимым образом дал понять, что расспросов достаточно. Оставшийся путь они проделали в молчании. Кушина не могла на это жаловаться — ей самой нравилась окружающая тишина. Она была какая-то странная, умиротворительная. Появлялось иррациональное желание остаться тут навсегда, хотя это место и выглядело весьма уныло и безжизненно. Тем не менее, какая-то часть её сознания постоянно ощущала какую-то неправильность происходящего. Однако ухватиться за это чувство не получалось, поэтому ей ничего не оставалось, как продолжать следовать за Шу. Она сразу поняла, что они пришли, когда после очередного поворота перед ними предстал ствол дерева невероятных размеров. В коре его виднелась трещина, по размерам вполне способная пропустить существо куда большее, чем даже Шу. Дождавшись, когда Кушина налюбуется диковинным видом, саблезубый кот прошёл в трещину. Внутри, к огромному удивлению Кушины, дерево оказалось полым. Лишь возле самых стен странного дома были заметны небольшие наросты. Приглядевшись, она заметила, что они спиралью поднимаются по стволу вверх. Задрав голову, она предприняла попытку увидеть, где заканчивается странное дерево, но «потолок» скрывался во мраке. — Идём, — позвал её Шу. Саблезубый кот уже прошёл первый круг необычных ступенек. — Не пытайся использовать чакр-ру — здесь это не ср-работает. Решив, что ей хватит ума не экспериментировать, Кушина покорно поспешила догнать Шу, прыгая по наростам. Путь наверх занял куда меньше времени, чем она ожидала. Уже через несколько минут они достигли ещё одной большой трещины — выход наружу. Из расщелины подозрительным образом лился яркий серебристый свет, однако Кушина покорно прошла туда следом за Шу. Они оказались на краю настоящей поляны, сплетённой из стволов. Она казалась абсолютно изолированной от остальной части леса, а попасть сюда можно было только одним способом — тем самым, по которому они пришли. Свет же странным образом проникал сквозь полупрозрачные хитросплетения веток. Кушину заинтересовала его яркость — даже луна не может так ярко светить ночью. В центре древесной поляны сидел саблезубый кот. Первое, что бросалось в глаза — он был в несколько раз крупнее Шу. Говоря точнее, раза в три, то есть достигал приблизительно четырёх с небольшим метров. В странном свете его шерсть отливала серебристым цветом и будто сияла. Глаза существа были плотно закрыты, однако у Кушины не возникло сомнений касательно того, что он совершенно точно знает об их присутствии. — Ёгенш-ша, — почтительно склонив свою большую голову, обратился к нему Шу. — Узумаки Кушина пришла. — Да, — голос этого кота, именуемого Ёгенша, разительно отличался от голоса Шу. У последнего отчётливо слышались рычащие нотки, а некоторые слоги превращались в настоящее шипение. У этого же саблезубого кота голос звучал совершенно как человеческий. — Подойди сюда. Почему-то у Кушины и мысли не возникло не подчиниться. Она послушно прошла ближе к Ёгенше, осторожно ступая по округлым стволам деревьев, образовывавших поверхность. Только приблизившись она смогла разглядеть у ног существа развёрнутый свиток. Он был поделён на несколько столбиков, в некоторых уже были написаны чьи-то имена. — Написав здесь своё имя, ты заключишь контракт с нашим Кланом, — произнёс Ёгенша. — Наши воины явятся по твоему зову, — неожиданно он добавил. — Поспеши: людям опасно находиться здесь слишком долго. Хоть он и не открывал глаз, Кушина чувствовала его пристальное внимание. Впервые за долгое время испытывая что-то вроде дискомфорта, она достала кунай и, распоров ещё здоровый палец, присела на колени, чтобы вывести своё имя в ещё незанятой строке. Покончив с этим, она, основываясь на уже написанных именах, смазала кровью подушечки всех пальцев и поставила отпечаток. Сделав это, Кушина обратила внимание на то, что остальные надписи выглядят странно, словно кто-то пытался их стереть. — Если контрактор погибает, его имя со временем стирается из свитка, — словно прочитав её мысли, произнёс Ёгенша. Кушина чуть заметно скривила губы. Всё-таки, это было глупо с её стороны — не догадаться о подобном. Она поднялась с колен, и свиток с еле слышным хлопком исчез. — А теперь, позволь дать тебе три предсказание. Кушина даже слова сказать не успела, да и если бы успела, что говорить-то? Неожиданно Ёгенша открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Она поразилась его глазам. Они были точной копией луны, только чуть меньше. Даже сияние, что они испускали, было таким же, как от небесного светила. Взгляд этого существа пронизывал её насквозь. Она буквально чувствовала его силу и совершенно чётко понимала, что не может даже помыслить о каком-либо сопротивлении. Это было странное, неприятное ощущение. Словно кто-то залез в голову и спокойно копается в мыслях и воспоминаниях, время от времени комментируя их. Но внезапно всё исчезло. И странное чувство, сковавшее Кушину, и сияние глаз Ёгенши. Всё ещё поражённая произошедшим, она неуверенно взглянула на это совершенно невероятное существо, лишь имевшее облик огромного саблезубого кота. Он вновь зажмурился, хотя она продолжала чувствовать его пристальный взгляд. Более того, это отвратительное чувство присутствия кого-то в собственных мыслях всё ещё казалось слишком явным, чтобы быстро позабыть об этом. — Твой путь определят три встречи, — внезапно заговорил Ёгенша, и малейшее возмущение от произошедшего тут же словно испарилось из мыслей Кушины. — Первая — с мальчиком, что скрывает ото всех себя. Вторая — с мужчиной, потерявшим ценность. Третья — с тем, кто демоном по своей сути не является. После того, как это произойдёт, тебе предстоит сделать выбор…

***

Кушина больно ударилась коленками о землю, но не произнесла ни звука. Тяжело приподнявшись на локтях, она почувствовала, как капельки пота стекают со лба, попадая в рот и оставляя неприятный солоноватый привкус. В десяти сантиметрах от лица находилась земля. Кусочек печати, что нарисовал Ринтаро, всё ещё не стерся с неё. «Интересно, сколько меня не было?» — отстранённо подумала Кушина. Дышать было тяжело, по всему телу волнами растекалась слабость. У неё не было уверенности в том, что в ближайшее время она останется в сознании — земля перед глазами плыла. Наконец, убедившись, что, по крайней мере, несколько минут ей удастся продержаться без обмороков, Кушина предприняла попытку встать, но лучшее, на что она оказалась способна — перевернуться и сесть. Большие подвиги тело совершать отказывалось, оставаясь более здравомыслящим, чем его обладательница. Когда число звёздочек, пляшущих перед глазами, уменьшилось до того количества, что больше не мешало обзору, Кушина осмотрелась. Ринтаро, имевший весьма обеспокоенный вид, с удивлением взирал на неё своим единственным глазом. Двое Узумаки выглядели совершенно потерянными, и нервно переглядывались. Тоору смотрел на неё странным, презрительно-заинтересованным взглядом. От лиц всех собравшихся Кушине неожиданно захотелось вновь наблюдать за пляшущими звёздочками. — Ты в порядке? — наконец прервал молчание Ринтаро, хотя голос его прозвучал неуверенно. Кушина одарила его холодным взглядом, заставляя его нервно сглотнуть. Почему-то, несмотря на измождённый вид, менее пугающей она не стала. — Что произошло? — сухо спросил Тоору, не отрывая от неё колючих чёрных глаз. — Ты заключила контракт? Кушина подумала, что пока она не ответит, от неё вряд ли отстанут. Однако язык отказывался шевелиться, поэтому пришлось ограничиться кивком. — Замечательно, — коротко бросил Учиха и, круто развернувшись, направился к воротам, стремительно исчезнув за ними. Новый приступ слабости почти заставил Кушину поморщиться. Однако она всё ещё помнила о присутствии других людей, поэтому её лицо даже не напряглось. Проигнорировав попытку Ринтаро помочь подняться, она всё-таки встала. Желая переместиться в свою комнату без долгого плутания по коридорам, Кушина внезапно поняла, что чакра почти вся исчерпана. Почти весь её резерв. Резерв Узумаки. Стоило признаться, что за всю свою жизнь до такого истощения она доходила лишь однажды, да и то, это произошло на тренировке с учителем. Другими словами, понять, куда ухнула вся чакра не представлялось возможным. Скрипнув зубами от досады при мысли о пути через весь дом, Кушина, тем не менее, молча двинулась к входу, полностью игнорируя что-то говорившего позади Ринтаро. Оказавшись в своей комнате, она поняла, что сил у неё едва хватит на то, чтобы достать и расстелить футон. Было лишь одно желание — поскорее уснуть. Однако, стоило принять горизонтальное положение, как голову заполонили мысли о предсказании Ёгенша. — После того, как это произойдёт, тебе предстоит сделать выбор: спасти свою жизнь или жизни тех, без кого твоё существование перестанет иметь всякий смысл и превратится в настоящий ад.