Ночное рандеву

- Уважаемые пассажиры! Наш самолет произвел посадку в аэропорту города Денпасар. Температура за бортом двадцать четыре градуса выше нуля, местное время шесть часов пятьдесят три минуты. Просьба оставаться на ваших местах до полной остановки двигателя. Наш полет окончен. Желаем вам всего наилучшего. Ladies and gentlemen…. Морфий широко зевнул, не утруждая себя даже прикрыть рот рукой, и размял затекшие за долгое время полета плечи. Рядом, справа от него нервно крутился Ярослав, высматривая в иллюминаторе проносящиеся мимо болотно-зеленую, выжженную солнцем лужайку и кусок голубого, словно безоблачное небо, океана. Слева, Ира, их персональная нянька-телохранитель, навязанная любимым папулей, отдавала скомканные покрывала молоденькому стюарду, который устало обводил всех взглядом, из-под нахмуренный бровей, и слабо улыбался в ответ на редкие благодарности. Резкий удар острым локтем, отозвался глухой болью в боку - Ярослав, не утруждая себя особой осторожностью, нетерпеливо расстегивал ремень безопасности. Выглядел он бодро и явно предвкушал незабываемо провести время последующие две недели, в отличие от Морфия, который чувствовал себя более чем опустошенно. Хотелось спать, и хотя времени у него было предостаточно – они летели более тринадцати часов – выспаться, все-таки, не удалось. И ведь начиналось-то все так невинно! Две недели назад, на следующий день после того, как Морфий сдал последний вступительный экзамен, воодушевленный и радостный сверх меры отец снова привел домой женщину. Красивую и молодую женщину. Морфий даже вяло удивился, он-то считал, что произошедшие ранее события, наконец, вразумили его любвеобильно-похотливого старика (вот уж про кого поговорка - седина в бороду, бес в ребро писана!). Но видимо нет. Папуля весь светился от счастья, кидая на детей загадочно-предвкушающие взгляды. Жениться, он на ней что ли собрался? Морфий уже хотел возмутиться, как всегда бывало раньше: хотя в последнее время из-за экзаменов и бесконечной борьбы с самим собой, он несколько растерял свое красноречие и желание бунта по поводу и без. - Дети, - торжественно начал отец, и Морфий напрягся, чуя, что ничего хорошего от родителя сейчас не услышит. – Познакомьтесь, это Ирина Валерьевна! Она, - он махнул рукой в сторону старшего сына, - твой телохранитель. Слов не было. Нет, правда, не было – ни слов, ни мыслей. Морфий просто тупо стоял и переводил недоуменный взгляд с отца на женщину, с женщины на отца и, наконец, на удивленного брата. Телохранитель. Молодая, сексуальная тетка-охранник его бренного тела. Вроде бы на календаре не первое января, и уж сегодня точно не его день рождения – так какого черта тогда происходит? - Это шутка? – выдавил из себя, наконец, Морфий. – Мне не нужны няньки! Мне не пять лет! – завелся он, но тут же осекся, видя, как отец резко напрягся и посерьезнел. С одной стороны он понимал, почему папуля нанял ему телохранителя, но с другой, он неожиданно ярко, впервые после ночи с тем-о-котором-он-не-хочет-думать, яростно воспротивился на такое грубое посягательство и ограничение его свободы. Морфий решил внимательней присмотреться к новой знакомой. На вид ей было не больше двадцати четырех лет, правда, впоследствии выяснилось, что ей уже почти двадцать восемь, и раньше она работала у одного отцовского бизнес-партнера. Ирина Валерьевна, или «просто Ира», как она просила себя называть была почти с него ростом, с хорошей спортивной фигурой и шикарной копной медно-рыжих волос, которые аккуратными прядями обрамляли ее миловидное лицо. И не скажешь с первого взгляда, что она боец. - Приятно познакомиться, - вежливо сказала она в ответ на внимательное разглядывание братьев. – Надеюсь, мы сработаемся. Она ослепительно улыбнулась и Морфий, улыбнувшись в ответ, решил, что Ирина ему нравится. Как раз в его вкусе. - А меня Ярик зовут, - важно сказал подбежавший к девушке Котов-младший. - Очень приятно! - Ира тоже улыбнулась Ярославу и протянула руку для знакомства. Ирина и Морфий довольно быстро сдружились, и парня совсем не напрягало постоянное присутствие женщины рядом с ним. Морфий вообще довольно быстро очаровывал прекрасную половину человечества, и Ирина не стала исключением. Ее правда немного волновала причина, по которой ее наняли на работу, но опасения быстро развеял сам Морфий. Девушки так и вились вокруг него, а он только и был рад этому, нисколько не скрывая данный факт. Зато вот Ярослав очень сильно ревновал старшего брата к его же телохранителю, она ему все больше и больше нравилась, но ее отношение к нему было как к младшему брату и только. Ярослав от этого еще больше переживал и когда разговаривал с Ириной, часто краснел, как помидор, испытывая отнюдь не детские чувства, и тот факт, что девушка воспринимала его ребенком, совсем не видя в нем юношу, очень сильно огорчал. Предложение поехать отдохнуть перед началом учебного года, было так же неожиданно, как и новость об Ирине. Папуля, чем-то несказанно вдохновленный, втихаря купил им путевку и огорошил подарком за три дня до вылета. Не то чтобы у Морфия были планы на конец лета, но видя радость Яра от предстоящей поездки, и зная, что отец всеми способами пытается сгладить ту пропасть, что возникла между ними, ему захотелось по-детски вредно отказаться от столь щедрого дара, но он сдержал этот порыв. И теперь не знает, радоваться или нет. Покинув прохладный салон аэробуса, они довольно быстро прошли регистрацию, забрали чемоданы и, встретившись со своим представителем, загрузились в небольшой автобус и отправились к отелю. Всю дорогу Морфий провел в забытье. Было душно и жарко, хотелось пить и, пожалуй, наконец, окунуться в прохладную воду. Регистрацию в отеле Морфий так же предпочел проигнорировать, предоставив все хлопоты Ире и не отлипающему от нее Ярославу. Сам же он уселся в одно из плетеных кресел и вяло осматривал окружающих, которые сновали мимо него. Отовсюду слышалась незнакомая речь, раздражающе мерзко отодвигались стулья и кидались любопытные взгляды. Яр, наконец, оторвался от Иры и, осмотревшись, направился к стенду с цветными буклетами, набрав которые он целенаправленно пошел к брату, усевшись напротив него. - Ира сказала, что скоро отправимся к вилле, - сходу проинформировал он, а потом, кивая на буклеты, поделился, – смотри сколько всего. Надо обязательно будет прокатиться на яхте и съездить в аквапарк! А еще сюда можно, и на квадроциклах обязательно… Морфий закатил глаза на энтузиазм брата и отвернулся, возвращаясь к осматриванию холла. Ира подошла к ним спустя четверть часа, хмурая и рассерженная. - Поднимайтесь, - приказала она и, пройдя мимо, поспешила за служащим отеля, который тащил оба их чемодана. Морфий подхватил свою сумку, с которой не расставался даже в самолете, и нехотя поплелся следом. Их небольшая вилла, находилась в отдалении от главного здания и стояла в окружении собственных близнецов утопающих в зелени деревьев и цветов, сквозь которые была видна дорога и кусок безграничного океана, дойти до которого напрямик, можно было за пару минут. Покидав свои вещи и осмотрев дом (небольшая кухня, две комнаты и открытая гостиная, которая соединялась с внутренним двориком, где был бассейн и стояли лежаки), Морфий, проигнорировав удивленные взгляды, отправился к комнате, где стояла всего одна кровать (и по идеи должна была остановиться Ира), наотрез отказавшись жить с Ярославом. Его комната была небольшая и светлая, с тяжелыми плотными шторами, которые закрывали большие стеклянные двери, так же ведущие во двор. Помимо кровати с балдахином, в стену там был встроен шкаф, стоял резной деревянный стол, и висело широкое зеркало. Почти по-спартански, но довольно уютно. Переодевшись и забив на полную разборку вещей, Морфий раскрыл двери и вышел во двор. Обойдя бассейн, он, пренебрегая табличкой, на которой по-английски был написан запрет хождения по газону, направился к океану. Песок уже был теплым, почти горячим, хоть и не обжигал. Было приятно снять шлепанцы и пройтись по нему босиком. На пляже еще было пустынно, хотя несколько человек уже довольно плескались недалеко от берега. Подойдя поближе, Котов с усталым удовольствием зашел в воду по самые щиколотки. Прохладная вода, сильно контрастирующая с теплым песком, омывала ноги, маня, наконец, уже расслабиться и забыв все проблемы окунуться в ее приглашающие объятия. Сзади послышался шум и смех. Ира с Ярославом уже тоже переоделись, и, покидав на ближайший лежак полотенца и вещи, бегом направились к воде. - Хватит киснуть, - успел крикнуть Яр, с лету забегая в воду, обрызгав по пути Морфия. - Да, - поддакнула Ира, не отставая от младшего, - и не забудь нанести крем на кожу, а то вмиг сгоришь! Смотря, как они радостно погружаются в воду, Морфий решил последовать совету и тоже расслабиться. Проблемы, в конце концов, никуда от него не денутся. *** - Вау, - воскликнул во все горло Ярослав, смешно раскрыв глаза, - вы только посмотрите, какая большая обезьяна угощает бананами туристов! Я тоже, тоже хочу! – он подпрыгивал на месте и хлопал в ладоши, как ребенок. – Морфий! – повернулся он к старшему брату, - ты должен пойти и набрать их как можно больше! И папе, и дяде Антону, и Нине с Ирой, и, конечно, Владу! Владу не забудь, он ведь так любит бананы! Ярослав крутился около него юлой: вот он справа, а вот уже где-то впереди, указывает пальцем на разодетую в белую футболку и черные брюки обезьяну, которая словно фокусник все больше и больше доставала из своей шляпы ярко желтые, даже на вид сладкие фрукты. А Ярослав продолжал кружиться вокруг него и повторял: - Владу, Владу, Владу… - Да не буду я! – возразил Морфий, представляя, куда эти бананы Макмехенс ему бы засунул. Морфий попытался уйти от вездесущего брата, но ноги не слушались. В голове, словно эхо звучало ненавистное имя, а небо над головой все зеленело и зеленело… Морфий глубоко вздохнул, пытаясь втянуть вязкий воздух...и проснулся. Сон. Чертов сумбурный сон. Всего лишь сон. Сон. Сон. Сон… И никакого Влада. Они вообще сейчас в другой части планеты, далеко и от Питера и от проблем, и от него… Какого он вообще ему, Морфию, вспомнился? Всю неделю, что они уже отдыхают на Бали, он ни разу про него даже не подумал. Все было так спокойно и вот, неожиданно Макмехенс снова дал о себе знать. - Это от усталости, - прошептал себе под нос Морфий. Вчера они ездили на экскурсию и много ходили пешком, особенно пока добирались до местного храма и потом гуляли на его территории. Вид старинного сооружения завораживал, и Морфий, в лучших традициях туризма фотографировал все, что видел: от острых верхушек храма и каменных скульптур, до обезьян снующих туда-сюда, которых они кормили бананами и, пытались спасти свое имущество от их загребущих лапок (Ирины солнцезащитные очки и бандана Морфия все-таки канули в лету). Вот ерунда и приснилась. Котов потянулся, скидывая с себя тонкую простынку. На часах было почти половина седьмого утра и за окном уже вовсю светило солнце. Морфию нравились такие моменты. На улице еще не было очень жарко и душно, солнце пекло не так сильно, а воздух был почти прохладным после ночи. В их небольшой вилле было тихо: и Ира, и Ярослав еще спали. Можно было бы пойти на завтрак пораньше, а потом сразу к океану, но сегодня он договорился встретиться в девять с Лаймой. Лайма… С ней Морфий познакомился на третий день их пребывания на острове, когда они ездили в аквапарк. Она была из их отеля, только жила не в отдельном домике, как они, а вполне обычном номере, который находился в главном здании. Лайма была из Риги и по-русски говорила с едва слышным акцентом, впрочем, Морфию он даже нравился, как и сама девушка, хоть она и была старше его на два года. С ней было легко общаться, хотя частенько она была чересчур придирчива, импульсивна и требовала безоговорочного подчинения от окружающих ее людей. Спорить с ней было так увлекательно, что Котов иногда ловил себя на мысли, что с нетерпением ждет новой возможности словесного поединка. Единственный минус, по мнению Морфия, был в том, что отдых у Лаймы не совпал с их, и в Ригу она вернется уже через два дня. Жаль, он бы не отказался познакомиться с ней поближе. В какой-то момент Котов опять задремал, потому что через какое-то время в глубине дома громко хлопнула дверь, вырывая его из сна. Не став больше валяться в постели, Морфий направился к ванной, чтобы привести себя в порядок и, затем, начать собираться. В гостиной уже полностью собранный Ярослав щелкал каналами на широком телевизоре, а Ира как раз выходила из ванной комнаты. Она легко улыбнулась ему и, пожелав доброго утра, поспешила одеваться. К тому времени как он закончил, ни Иры, ни Ярослава уже не было. Закрыв за собой дверь, он побрел к пляжному кафе. Лайма, как и полагается настоящей даме немного опоздала, хотя Морфий не особо этого заметил, наслаждаясь крепким кофе и тихой ненавязчивой музыкой. Кафе в это время обычно пустовало, основной контингент посетителей собирался здесь после обеда. Увидев заходящую в кафе девушку, Морфий ей весело улыбнулся и помахал рукой. Там они просидели еще около часа, неспешно завтракая и непринужденно болтая. А потом отправились на пляж, где их ждали Ира с Яром. И все понеслось по обычной программе: они купались, загорали и играли в волейбол. Лайма мазала Морфия кремом от загара, и это было, пожалуй, самым лучшим из всего, уж больно хорошо у нее получались неспешные, мягкие поглаживания, которыми она втирала лосьон. Ира с Ярославом на хвосте через какое-то время отделились от них, отплывая все дальше от берега, что впрочем, совсем не помешало Морфию с Лаймой и дальше дурачится. Они обхватывали друг друга руками, пытаясь окунуть под воду или не дать уплыть. Лайма прижималась к Котову своим телом, пробуждая не совсем детские мысли, запрыгивала на спину, заставляя возить и хохотала, отдавая шуточные приказы. А потом, зайдя слишком глубоко, они оба, все еще хохоча и не успев расцепиться, неожиданно ушли под воду. Выплыв, Лайма сделала глубокий вдох, стараясь отдышаться. Она прижалась уже к груди Морфия, внимательно смотря ему в глаза и улыбаясь в ответ на его аккуратные прикосновения к ее талии. В тот момент, Морфий в ее глазах выглядел очень мило и забавно, так что она не удержалась и легко, почти невесомо поцеловала его. Это длилось буквально пару секунд, и пока Котов приходил в себя, Лайма уже отплывала от него. Ближе к обеду все дружно решили пойти в отель. Солнце стало припекать слишком сильно, да и близилось время отлива, который случался в этих местах чуть ли не по расписанию. Ирина предложила всем встретиться около трех в фойе отеля, а пока разойтись по комнатам, принять душ и немного отдохнуть. Морфий не выдержал долгого сидения и решил выйти пораньше, чтобы прогуляться и был приятно удивлен, увидев Лайму, бесцельно расхаживающую около лобби-бара. - Морфий, не ожидала тебя так рано! - девушка немного смущенно улыбнулась, все еще помня недавний поцелуй. Впрочем, она о нем совершенно не жалела, ведь Морфий понравился ей с первого взгляда. - Я решил пораньше выйти, мне очень кофе захотелось, - сказал он первое, что пришло в голову. -Я тоже, представляешь! - и оба в унисон засмеялись, осознавая всю комичность ситуации. - Морфий! - его неожиданно окликнул брат, идущий в их направлении вместе с Ириной. - Извини, ему неожиданно опять есть захотелось, - Ира попыталась оправдаться, за поведение Котова-младшего, - да и я кофе хочу, очень он у них тут чудесный. - Всех сразу жажда замучила! - Лайма все еще смеялась и говорила между попытками успокоиться. - Тогда не будем ждать, пойдемте, присядем, - Ира уже направлялась к приглянувшемуся ей столику, зовя всех за собой. Они довольно долго сидели, ведя непринужденную беседу; Морфий с Лаймой кидали исподтишка друг на друга кроткие взгляды, а Яр поглощал местные фруктовые десерты. Ира, видя немой флирт между своим подопечным и девушкой, неожиданно шкодливо улыбнулась и, повернувшись к Ярославу, предложила дойти до ближайшей к отелю торговой улочки, поужинать там, а потом прогуляться по местным магазинам. Ярослав радостно вспыхнув, согласился и, схватив женщину за руку, потащил ее к выходу с территории, даже не посмотрев в сторону брата и смущенно молчавшей девушки. Когда они скрылись за углом, Морфий повернулся к Лайме и криво усмехнувшись, спросил: - Может, тоже прогуляемся? Девушка внимательно на него посмотрела и, помотав отрицательно головой ответила: - Мы ведь оба этого хотим, так зачем терять время? Что ж, она оказалась смелее и бесцеремоннее самого Морфия и, пожалуй, это ему в ней нравилось. Лайма не предлагала себя открыто, но была уверенна и честна в том, что хочет и еще несколько властна. Это заводило. Котов почти чувствовал, как воздух вокруг становится тяжелее от напряжения, вспыхнувшего между ними. Лайма была красива. Даже такая: с немного покрасневшей от солнца кожей, чуть растрепанная и возбужденная. Морфий плохо помнил, как они добрались до их домика, всю дорогу, он только и думал о том какова ее кожа, желал прикоснуться, почувствовать на вкус, зарыться руками в шелковистые волосы… О, черт, он сходил с ума по ней. Он словно подхватил лихорадку, так его трясло, бросая то в жар, то в холод. «Было ли так в прошлый раз?» - пронеслась ласточкой у него мысль в голове, но он тут же о ней забыл. С громким щелчком за ними захлопнулась дверь, отрезая от внешнего мира. В доме было тихо и прохладно из-за работающего кондиционера, и это несколько остудило Морфия. Не слишком ли они спешат? Лайма глубоко вздохнула и направилась прямо по коридору в сторону его небольшой комнаты, снимая по пути свое невесомое тонкое платье, под которым была лишь светлая полоска трусиков. Ее тонкий стан растворился в вечерних сумерках, стоило ей только пересечь дверной проем. Жар снова вернулся. Казалось от Морфия сейчас пойдет пар, так опалила его увиденная сцена. Он рванул в ванную, где была аптечка, в которую он еще в Питере положил презервативы. Не то чтобы Морфий действительно собирался крутить на Бали курортные романы, но решительно рассудил, что всякое бывает, может и пригодиться. Да и Ярослав, видя каждый раз цветные квадратики фольги, смущался чуть ли не до заикания, что жутко веселило. В комнату он ворвался словно ураган, вызвав на ее полных губах улыбку. Морфий сделал несколько уверенных шагов в сторону широкой кровати, на которую она прилегла. Он чувствовал себя сейчас как в тот самый первый раз – немного неловко, робко и совсем чуточку смущенно, толи из-за нее и ее прямого взгляда, толи из-за ситуации в целом. Протянув руку, он, наконец, дотронулся до ее обнаженного тела, проведя подушечками пальцев по прохладной коже бедра. Упругая и бархатистая, она так и манила ласкать ее. Морфий кинул презервативы рядом на кровать и снял одним резким движением с себя футболку. Он заметил, как зажглись ее глаза, а тонкая ручка потянулась ему навстречу. И все. Страсть вспыхнула между ними сверхновой: яркая, горячая, невыносимо тягучая и нетерпеливая, до белых бликов перед глазами, до дрожи где-то глубоко в груди, до подкосившихся ног. С громким стоном Лайма притягивает Морфия в свои объятия, обхватывая плечи, впиваясь поцелуем в губы. Чувствовать чужое тело под собой было восхитительно: отзывчивое, горящее, ищущее наслаждения и подчиняющееся любому, даже самому незначительному, движению. Это была власть, которой позволяли упиваться. Лайма изгибалась под его руками, подставляясь. С ее губ срывалось громкое дыхание, когда Морфий чуть прикусывал кожу на шее, стараясь не оставлять видимых следов, она едва вздрагивала, когда чужие прядки длинных волос щекотали ее и морщилась, когда он в порыве сжал грудь слишком сильно. Морфий на мгновение остановился и немного приподнялся, смотря на девушку. Зацелованная, она казалась опьяненной, с блестящими глазами и покрасневшими щеками. Манящая, но слишком чужая. Она ничего не требовала, но ждала: и удовольствия, и отдачи, и, наверное, доверия. Котов не был уверен, что готов дать ей что-то кроме наслаждения, но решил не заморачивать себе этим голову. Брюки совершенно не хотели расстегиваться. Лайма улыбалась и лезла помогать, но, по сути, только мешалась. Было душно, даже не смотря на включенный кондиционер, растрёпанные волосы лезли в глаза и неприятно липли к коже, пальцы совсем не слушались, а непокорные брюки, вместе с бельем, наконец, отлетают куда-то к балкону. Они снова целовались, не в силах оторваться друг от друга. Лайма сжимала его плечи, стараясь прижаться ближе; Морфий чувствовал ее нетерпение в малейшем движении дрожащих бедер и зажмуренных глазах. Она уже была влажная и готовая на все, лишь бы это изнывающее чувство, терзающее ее тело, ослабло, и было утолено. Рядом зашуршала фольга. Лайма схватив презервативы, разорвала один квадратик и, вытащив тонкий латекс, ловко раскатала его по члену Морфия. Терпение закончилось. Котов подхватил ее под ноги, разводя их шире, и вошел одним резким толчком, чувствуя, как сильно она сжимается, не успев расслабится. Внутри было горячо и туго. Лайма тяжело дышала, откинув голову назад, подставляя шею под его невесомые поцелуи и подаваясь бедрами навстречу толчкам. Было сладко, но чего-то не хватало. Морфий спустился чуть ниже и аккуратно, насколько это было возможно, прихватил зубами один из сосков, лаская его губами и языком, не переставая двигаться в ней, и сжимать руками сильнее, и наслаждаться срывающимися с губ стонами. Конец приближался стремительно, они оба были слишком распалены и возбуждены. Котов протискивает между их телами руку, дотрагиваясь до ее клитора, поглаживая и теребя, ощущая, как она напрягается в его руках и срывается, изгибаясь и дрожа, сжимая его так сильно, почти крича и вырываясь. Всего этого хватило, чтобы Морфий тоже сорвался и кончил, войдя в ее тело последним сильным толчком. Они оторвались друг от друга, откатившись в разные концы кровати, успокаивая дыхание, и бешено стучавшие сердца. Пелена возбуждения, наконец, спала, уступая место опустошению и некой неудовлетворенности. Все было не то. Не этого Морфий искал, не об этом думал и мечтал. Котову вдруг стало неуютно рядом с девушкой, на него снова нахлынуло то самое ощущение отрешенности, что терзало его последнее время до отпуска. Все вроде бы отлично, и девушка, и секс... но как часто у него бывало раньше, ему совсем не хотелось находиться рядом, после полученной близости. Стоило только сойти хмельной волне влечения, чувство насыщения проходило, сменяясь пустотой и безразличием. Хотелось одиночества и тишины, но уйти не представлялось возможным. Морфий закрыл глаза и подумал, что в прошлый раз, с тем придурком, было намного лучше. Тогда он испытал и страх, и заинтересованность, и злость. И не было желания скрыться, а пустота зияющей чернотой не опутывала его своими сетями. В комнате снова стала ощущаться прохлада, но пошевелиться и накрыться, сил не было ни у одного, ни у второй. Так они и лежали, спиной друг к другу, не прикасаясь и не говоря ни слова, взаимно чужие и бесконечно одинокие. *** Оставшееся время до конца отпуска пролетело в одно мгновение, и вот, в последнее утро их пребывания на Бали, за пару часов до отъезда Морфий, как и в первый день, прогуливался вдоль океана. Уже завтра они будут в Питере и все оставленные там проблемы снова вернутся. Но теперь Морфий был уверен, что может встретить их смело. Что-то изменилось в нем за это время; спали ограничения и больше не мучало произошедшее. Было ли дело в прошедшем времени, или в небольшом романе с Лаймой, но стало намного легче. Теперь он мог признаться себе, что хочет снова увидеть Влада. И плевать, что только для того, чтобы хорошенько ему врезать.