This war is silent

      А потом им выпал «Лост Лайт» – будто удачная комбинация на кубиках Скидса. Огромный корабль, готовый к взлету. Вернее, почти готовый – чтобы поднять его, Персептор наглухо пропал в отсеке с квантовыми двигателями, на радость Брейнсторму. В орудиях совсем мало зарядов, а кое-где в корпусе с войны остались хорошенькие дыры, но это все равно лучшее судно, какое только можно было добыть.       «Лост Лайт» вместил бы всех выживших Аякона (ну, до прилета «гвоздей»); команды Родимуса Прайма едва хватало для его обслуживания. Поначалу Родимус всерьез считал две сотни сторонников достаточной армией, чтобы победить Голдбага, но, к счастью, одумался. Теперь он болтал об оружии Железных Воинов, дальнем путешествии и будущем, в котором каждого из двухсот его воинов ждет власть и почет. Кажется, ему было налить, что обещать.       Главное: генератор «Лост Лайта» вырабатывал достаточно энергии, чтобы Родимуса не волновало, сколько дезактивов Хромдом хочет держать на постоянном питании. Никакой экономии. Никакого чистого энергона, правда, но за пределами Кибертрона можно будет обнести парочку колоний или старых станций – и ситуация выправится.       Ревайнд надеялся, они улетят раньше, чем Голдбаг разыщет их и перебьет. Персептор обещал, что скоро подготовит двигатели к старту. Лучше уж путешествовать и грабить, чем подыхать на преобразовавшейся планете. Двести мехов пришли в банду Родимуса, потому что тоже считали так, а не потому, что он был Праймом. Но даже если он все понимал, на его поведении это не отражалось.       Ревайнд отсчитывал дни до назначенного старта.       За сутки Хромдом выволок его с борта на встречу, о которой отказывался говорить, пока они не покинули корабль. Спорить с ним было невозможно, как и бросить одного. На «Лост Лайте» тоже небезопасно, ведь такой большой корабль нельзя облазить и расчистить в короткий срок, а живности за столетия там поселилось немало. Но снаружи произойти могло что угодно, и искать потом Доми по гнездам скраплетов Ревайнду не хотелось. Пришлось его сопровождать.              – Ты мне скажешь наконец, кого мы ищем? – процедил он, отдирая резаком остатки киберчервя с ноги.       – Праула, – негромко ответил Хромдом.       – Что?! – Ревайнд чуть не выронил оружие.       Они влипли в клубок чешуйчатых жгутообразных хищников полчаса назад, но ему до сих пор казалось, что кто-то грызет его ступню. Дискомфорт отступил, стоило прозвучать ненавистному имени.       – Он позвал меня. Все в порядке...       – Родимус башку тебе сожжет, если узнает! И будет прав, – возмущенно и взволнованно заявил Ревайнд. – Я тебя предупреждал! Это путь в одну сторону. Мы должны вернуться, пока не...       – Недавно Родимус с большой охотой принял от меня в дар корабль, так что, думаю, он отнесется с пониманием, – голос Праула звучал омерзительно-равнодушно. Дрона тоже погрызли киберчерви, но, несмотря на дыры в обшивке, шагал он ровно, опустив руку с оружием вдоль корпуса.       Ревайнд наблюдал за ним и жалел, что у него резак, а не пушка. В ближнем бою с Праулом не справиться, а вот подстрелить напоследок... Мечтательно провентилировав, он вернулся к тревожному настоящему, где Праул встал опасно близко к Доми.       – Я рад тебя видеть, – прошелестел тот.       «Да он сейчас в морду тебе взорвется!» – запаниковал Ревайнд. Увы, никто так и не восстановил ему комлинк, поэтому он не смог обрушиться на Доми с истерикой.       – Ты же не думал, что я отпущу тебя без задания, – Праул примагнитил пистолет к крепежу на поясе, не отводя взгляда от визора Хромдома.       – Не думал...       В голосе слышалась жалостливая улыбка. И – тепло, от которого Ревайнда скрутило. Это тепло сопровождало все воспоминания о Прауле с тех времен, когда они были равноправными напарниками.       – Почему ты ушел?       Ревайнд ожидал услышать лепет про любимые мертвые головы, но близость Праула определенно действовала на Доми отрезвляюще. Он посмотрел в ответ так ясно, что Ревайнду даже стало немного не по себе.       – Я копаюсь в чужих мозгах. Считываю все, что мехи когда-либо переживали. Я видел и чувствовал весь возможный спектр эмоций, страхов, желаний... Я не был уверен, что делать, Праул, пока не коснулся… самой планеты. И знаешь, чего хочет Кибертрон? Он хочет убивать, – рука Хромдома медленно поднялась и легла на капот дрона. Тот не шелохнулся. – Я никогда не встречал настолько всеобъемлющей жажды... очищения и перерождения. Оптимус, может, и умер, но Кибертрон погибать не собирается. Разве мы можем спорить с ним, а? В каждом скраплете. В каждом диком комбайнере, охотящемся на нас. Кибертрон прекрасен. Восхитителен. И я хочу быть как можно дальше от него, – он вдруг нездорово, звонко хихикнул. – Здесь вы все умрете.       – Я не позволю этому случиться, – спокойно возразил Праул.       «Я не позволю естественному порядку вещей развиваться». Похоже на него. Праул вел себя так, будто мог командовать скраплетами. Но это Доми – мог! Свои соображения он озвучивал впервые – впору ревновать, что поделиться он решил именно с тактиком. Мысли Хромдома в чем-то перекликались с речами Шоквейва, только, пожалуй, звучали еще фаталистичней.       – Это не убийство Сентинела... тебя не перехитрили десептиконы. Больше нет врага, которого нужно победить, чтобы все стало правильным, – Хромдом подался вперед, прижимаясь к дрону.       – Я наведу порядок, с тобой или без.       – Я надеюсь, что у тебя получится! Правда, Праул, я верю в тебя! Но... Родимус увезет нас с планеты. И мы выживем... Жаль, что тебя не будет с нами, – кисть поползла вверх по капоту. Доми задел дрожащими пальцами подбородок Праула. – Но ведь я тебе и не нужен... больше...       – Как хочешь, – бесстрастно кивнул клон и перехватил его руку. Иглы уже выдвинулись почти наполовину. – Не пытайся.       – П-пожалуйста...       Ревайнд нерешительно подступил поближе. Пора ли вмешаться? Стоит ли? Доми с Праулом говорили, будто без свидетелей. Он для обоих сейчас – пустое место.       – На нижней палубе «Лост Лайта» в камере замедления спрятан пленник. Пока что он в стазисе, – Праул с силой повел кисть Хромдома вниз. Тот покачнулся, опускаясь на колени и хватаясь за руки, утягивая клона за собой. Цепляясь за него и давя всем весом. Тот поддался, не прервав, впрочем, инструкцию: – Я хочу, чтобы ты поработал над ним.       – Праул... – зашептал Хромдом. – Мы же больше не... может, никогда не... пожалуйста…       – Я сброшу код от замка. Устройство камеры тебе объяснит Брейнсторм, он ее разработал и знает, как с ней обращаться.       Сказать Праулу, что Брейнсторм шпионил для ДЖД? Добить его новостью – или пусть продолжает поиски, если ему не хватит других развлечений? Ревайнд хотел было вклиниться в диалог, но понял, что его в любом случае проигнорируют.       Картина была такой странной. Праул и Доми стояли на коленях друг перед другом и держались за руки. Один – с прямой спиной, ровным взглядом, другой – скрюченный и трепещущий. Хороший кадр. Болезненный.       – Мне нужно! – зашептал Хромдом быстро-быстро, спотыкаясь через слово, проглатывая слоги. – Я буду скучать, прошу, Праул, один... последний...       – Пленник, которого тебе предстоит допросить, это Оверлорд, – невозмутимо продолжал Праул. – Трепан спрятал его от нас, но мы нашли. Теперь я хочу узнать, как он появился. Что Шоквейв сделал, чтобы создать неубиваемое оружие… и как заставить его снова сокрушать, теперь – для нас.       Звучит как претензия на возобновление войны с десептиконами. Ревайнд не сомневался, что Праул планирует расправиться с ними рано или поздно. Он мстительный мех, пусть и умеет сохранять равнодушие. Когда Ревайнда только втянули в восстание, Праул был тактическим мозгом всех операций. Десептиконы разрушили его план: Мегатрона не удалось арестовать за убийство Сентинела, Шоквейв выскользнул из смыкающихся когтей Оптроникса, а десептиконы – политические изгои – стали преемниками Сената. Праул никогда не простит им неудачу, растянувшуюся на миллионы лет войны.       Оверлорд... Оверлорд, двойной агент Мегатрона, оказался недостаточно сдержанным. Автоботы захватили его давным-давно, но Хромдому так и не удалось залезть ему в мозг. Примерно после нападения Ультра Магнуса на «Гаррус-9» он исчез... и вот, наконец, имя всплыло снова.       Праул отправлял Оверлорда прочь с планеты, которая как раз нуждалась в могучих воинах больше, чем когда-либо. Казалось бы, если они планируют выживать тут, не важно, какой знак носят ударные бойцы. Но – нет. Тайные ячейки Праула наверняка продолжают подрывную деятельность. Готовятся к новому перевороту, как только он будет уместен. Мегатрона уже нет, Шоквейв выведен из игры, но есть Старскрим, есть Саундвейв, и Праул не допустит, чтобы они правили.       Чтобы они вернули себе Оверлорда. Подкопили хоть сколько-то сил.       – «Меритум» ведь подавил его волю? – недоуменно переспросил Хромдом, встряхиваясь.       – Тем проще тебе будет привести его в чувство.       – А если... если я отдам его Родимусу? – вызова не получилось. Вопрос прозвучал жалобно и отчаянно.       – Можешь дать своему командиру немножко с ним поиграть, – пожал плечами Праул. – Мне все равно.       – Оверлорда многие помнят. «Меритум» мог сделать его сколь угодно покорным, но... тем проще его убить?       Ревайнд никогда не видел, чтобы Доми так старательно открещивался от задания. Разве он не мечтал порыться у Оверлорда в башке? Если верить его же воспоминаниям, он невероятно бесился, когда Трепан помешал ему. Что изменилось?       – Значит, сделай так, чтобы о нем не узнали, – отрезал Праул. – Прояви самостоятельность. Ты сам так решил.       – Если я был тебе нужен, почему ты не сказал сразу? – простонал Хромдом с придыханием. – Не попросил заняться Оверлордом? Ты можешь схватить меня. Задержать... – он дергал пальцами, звеня иглами по руке Праула. Тот держал крепко.       – Здесь мне не нужен Оверлорд, ни в каком состоянии. Ты прав, все нестабильно: планета. Общество. Голдбаг. Что вы сделаете с Оверлордом, мне, в сущности, налить. Если не сможешь разобраться – погаси его искру. Если преуспеешь и добудешь для меня сведения – считай, что прощен. Когда устанешь от закидонов Родимуса, сможешь вернуться.       – Ты думаешь, мне нужно твое прощение?! – набравшись сил, Доми приподнялся и ткнулся маской в фейсплейт Праула, как обычно делал с Ревайндом. – Ты даже не расстроен! Я был обузой... да? Я... я не виноват... – он потряс головой. – Но твой мозг… восхитительный… уникальный... Дай мне, пожалуйста, дай... Я недолго... В честь старой… дружбы, Праул, – он задергал плечами в надежде высвободиться и воткнуть наконец иглы в голову дрона.       Тот резко выпрямился, и Хромдому пришлось ухватиться за его колено, чтобы не упасть. Праул легко стряхнул руку.       – Постарайся выяснить что-нибудь полезное, – повторил он, холодно глядя сверху вниз. – «В честь старой дружбы». А я тут справлюсь.       – Пожалуйста, не уходи, – Доми уже не мог подняться. Он раскачивался на месте, колени расползались. – Ты мне нужен... твой... порядок... Ты всегда был со мной!..       Дрон удалялся. Доми корчился в пыли, загребая иглами грязь, и всхлипывал вентиляцией. Ревайнд клик колебался, прежде чем сесть рядом с ним и аккуратно подтянуть его голову к себе на колени.       Отлет завтра. Они попрощаются с Праулом надолго – если не навсегда.       Внутреннее торжество смешивалось с растерянностью. Ревайнд был не очень уверен, чему именно радуется.