Если не я, то кто?
25 мая 2016 г., 20:17
30 ноября
Очередное утро в шведском Эстерсунде. За окном — невероятная благодать: солнце светило очень ярко, легкий морозец приятно пощипывал щеки, и никакого намека на тучи или другие капризы погоды. Высунувшись в окно, я втянула носом холодный воздух и сладко улыбнулась.
— Красота. — Сонно протянула я и прошлепала в ванную.
Через несколько минут я вышла из нее в полной боевой готовности к новому дню.
***
Очень странным мне казался тот факт, что утро началось без эксцессов. Обычно то Трифанов меня разбудит, то Йоханнес позвонит на мобильник, а тут… Тишина! Будто вымерли все! — Господи, да мне же лучше. — Пробубнила я и вытянула руки вверх, чтобы потянуться. Я засела в безлюдной столовой и писала очередную заметку в своем блоге. После этого я слушала музыку и читала новости. Абсолютная тишина заставила меня погрузиться с головой в нетбук, не замечая ровным счетом ничего и никого. — С каких это пор ты слушаешь Крида? Подскочив на месте, я резко хлопнула крышкой техники и вылупилась на обладателя голоса. — Трифанов, мать твою. — Прошипела я. — Все, все, не кипятись. — Успокоил меня он. — Какого хрена ты меня пугаешь, дурак? — Заорала на него я. — Тьфу, чуть сердце не оставила тут. — Ага, ты-то оставишь. — Съязвил он. Я удостоила его недобрым взглядом. — Я, собственно, чего пришел-то… Губерниев в операторскую нашу команду созывает. — Что, опять? — Заныла я. — Не опять, а снова. — Вставая из-за стола, пробасил он. — Пойдем, время — деньги. Закатив глаза, я бережно взяла свое чудо техники и посеменила за Ильей в сторону операторской.***
На собрании ничего нового мы не узнали, но меня трясло не по-детски. Сегодня выпуск программы «Биатлон с Губерниевым» выходит в свет, и там…мое дебютное интервью. Каким оно будет — решать зрителям, но нашей творческой бригаде оно пришлось по душе. Два Димы оценили мою работу по достоинству, но Трифанова все равно что-то смущало. «Господи, может он, и правда ко мне неровно дышит? — думала я порой. — Да не, чушь какая!» Получив очередные задания, мы разошлись по разным углам. И, по иронии судьбы, в моем углу случилась встреча с Антоном Бабиковым. — Ой, прости. — Смутился он. — Не ушиб я тебя? — Да нет. — С улыбкой ответила я. — Все в порядке. — Хотел спросить тебя, может… Ты составишь мне компанию за чашечкой кофе? Подумав несколько секунд, я ответила: — Ну как я могу отказать тигруле, который готов накинуться на акул российской журналистики? Антон расхохотался, а затем переспросил: — Тигруля? А что, вполне звучит! Пойдем! Подхватив меня под руку, я снова вернулась в столовую. Как ни странно, но с Антоном наше общение протекало довольно интересно. Мы приятно провели время за чашечкой кофе, обсуждая новости и рассказывая друг другу забавные случаи из жизни. Некоторые биатлонисты поворачивались в нашу сторону от громкого смеха, но нам на это было все равно. Антон оказался очень умным и начитанным парнем с большим кругом интересов, и все его рассказы я слушала с огромным удовольствием. Я также не осталась в стороне и, судя по его взгляду, тоже произвела на него впечатление. — Слушай, это было и правда здорово. Честно, я давно не встречал таких девушек. Снова комплимент в мой огород? — Ой, Антон, ну прекрати. — Смущенно ответила ему. — Я же не супергерой или что-то в этом роде. — Не нужно быть супергероем, чтобы произвести впечатление на человека. — Сказал он мне с улыбкой. — Достаточно быть собой и не бояться этого. «Он что, телепат? Как он это сделал?» — поразилась я, но не показала этого. — Да, тут ты, пожалуй, прав. Тысячу раз прав. — Эй, не вешать нос! — Щелкнул он меня по нему и ободряюще кивнул. — Все будет хорошо. Ну как тут не улыбнешься, когда эта ходячая улыбка заражает тебя своим оптимизмом? Правильный ответ: никак! — Удачи тебе в гонке сегодня! Буду болеть за тебя. — Только ли за меня? — Смело спросил меня Антон. — За тебя — в первую очередь. Склонив голову на бок, он посмотрел на меня чересчур добрым взглядом. Даже ни сколько добрым, сколько доверчивым. Он верил в это, но так ли это было на самом деле? — Спасибо. Ради этого стоит победить. — Только давай без жертв, прошу. — Расхохоталась я и толкнула его тихонько в плечо. Обменявшись прощальными фразами, мы обнялись и оставили друг друга в одиночестве. — Черт, это и правда было круто. — Сказала я эту фразу, когда вошла в номер. Теперь мне предстояло совладать со своими мыслями и направить их в рабочее русло.***
Совершая марш-бросок до стадиона, я не думала, что он станет для меня таким сложным. Горный воздух душил меня, но я бежала, выжимая из себя все соки. До микст-зоны мне оставалось пару метров, и там уже меня ждали ребята. Эти пару метров я прошла на ватных ногах, а потом навзничь рухнула на землю. Началась жутчайшая отдышка, и это не предвещало ничего хорошего. — Наташ! Ты чего? — Заорал Занин и подбежал ко мне. Он поднял меня за плечи и посадил. Трифанов закусил губу и присел напротив меня. — Триф, Господи, ей хреново. Что делать? — Заныл Дима. — Дим, все нормально. — Прохрипела я. — Дай мне пару минут. Накрыв руками голову, я начала тяжело дышать. Кое-как я привела свое дыхание в норму, а затем поднялась на ноги. Конечно, не без помощи ребят. — Ты куда неслась так, расскажи? — Спросил меня Илья. — Как куда? К вам! — Вот… Темнова… — Не смог сказать Илья ничего, кроме этого. — Косяк ходячий, ну. — Дополнил Дима. Показав им язык, я отвернулась и уткнулась в телефон.***
Мужская индивидуалка прошла спокойно, но не без сюрпризов… Уже после третьего огневого рубежа борьбу за победу вели Антон Бабиков и Йоханнес Бё. Они смотрели друг на друга жадно, немного злостно, пытаясь что-то доказать и вырваться вперед. Это были будто гонки на выживание, в результате которой победитель останется один. И каково же было мое удивление, когда они на финиш пришли вместе и в одно время! Тут за дело взялся маэстро разборок — фотофиниш. В биатлоне судьба медали зависит от всего: стрельбы, хода, погоды, подготовленности. В данном случае судьбу победы решил один сантиметр. И эта победа досталась Антону. По праву. Стадион взревел, когда объявили чемпиона сегодняшней гонки. Люди, срывая голоса, громко скандировали имя победителя, а флаги рьяно развивались на ветру. И, конечно, большинство из них было флагов родного триколора. Антон улыбался так, будто не верил, что смог это сделать. Но он сделал! И сделал это изящно! После финиша его окружили со всех сторон, а затем плотным кольцом куда-то увели.***
Нашего чемпиона я поздравляла после пресс-конференции призеров, в спокойной и нормальной обстановке. — Я же тебе обещал. — Кричал мне Бабиков на ходу. — А я свои обещания держу. Подавляя смешок, я начала говорить: — Господи, Бабиков, ты в курсе, что твои монстровские способности тебя до добра не доведут? — Ой, да хватит тебе! — Махнул рукой биатлонист. — Прям-таки монстровские. — Еще какие. — Хохотнула я. — С победой тебя, чемпион. Заслужил. После этого я крепко обняла брюнета. Антон прижал меня к себе и прошептал: — Спасибо. Без тебя бы я не сделал этого. Засмущавшись, я опустила взгляд в пол, а мое сердце гулко застучало. «Так, Темнова, возьми себя в руки! Хватит расплываться, как девчонка, перед каждым его словом! Или… Ты что, втюрилась в него? Да Господь с тобой, нет! Только этого мне не хватало!» — вела я с собой мысленный диалог, и затем, наконец, взглянула на Бабикова. — Ну что, Антон Игоревич, каково это — чувствовать себя победителем этапа Кубка Мира? После этого вопроса мы беззаботно рассмеялись.***
Ребята сидели в операторской и уже вовсю готовили сюжеты для очередной биатлонной программы. Ну, как готовили: Димка занимался делом, а Илья… Илья, как всегда, что-то точил. — Натаха, ты вовремя! — Взревел Занин, когда я только вошла. — Заставь это вечно жрущее создание заняться делом! Покосившись на Илью, я ответила: — А смысл? Все равно ни черта не станет делать! — Можно подумать ты у нас шибко деятельная. — С набитым ртом пробубнил Триф. Эту пакость я пропустила мимо ушей. — Димыч, тебе помочь? — Да. — Потирая глаза, сказал он. — Я не знаю, что делать с этой хренью. Может, ты че придумаешь. Усевшись рядом с Заниным, он начал мне рассказывать свою задумку. Внимательно выслушав его, я кивнула и пододвинула ноутбук ближе к себе. Что-то я там делала, колдовала, вырезала, обрезала… Двадцать минут пыхтящей работы — и вуаля! Все готово! — Дим, иди смотреть. Триф также откликнулся на это предложение, встав над нами. Посмотрев с ребятами видео, они молчали, переглядываясь друг с другом. Я чувствовала здесь какой-то подвох, но не могла понять, в чем он заключается. — Вот видишь, Триф, как надо работать, а ты… — Толкнул Димка локтем Илью в бок. — Бестолочь! — А ее разве кто-то просил это делать? — Возмутился он. — А тебя разве кто-то спрашивал? — Оппонировала ему я. Закатив глаза, Илья начал голосить: — Вообще какого черта вы за меня все делаете? Сначала за меня все сделаете, а потом говорите, что я лентяй и бестолочь! Нормально вообще или нет? — Ага, знаю я, как ты делаешь. Два дня тебе по ушам проездить надо, чтобы ты усек. Сразу нужно все делать, а не когда сроки прижмут. — Вот он, умник главный нарисовался. — Триф, ты че взбесился-то? — Развела руки в стороны я. — Ты вообще заткнись! — Разозлился он. — С тобой не разговаривают! Внутри меня закипела ярость. Чтобы хоть как-то угомонить этого психа, я хотела вмазать ему в челюсть, но нельзя… Коллега же! Вместо этого я сжимала руки в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев стали белыми. Илья ходил взад-вперед и кричал на нас, как потерпевший. Занин, косясь на меня, схватился за голову руками. — Ты идиот или нет? — Прошипел на него Занин. Не выдержав этой атмосферы, я ринулась к двери и громко хлопнула ей. «Урод моральный» — думала я, когда шла в свой номер.***
Плюхнувшись на кровать, мое сердце бешено стучало, а желание убивать никуда не исчезло. Хотелось разбить либо кулаки в кровь, либо морду Трифа в кровь. Третьего здесь точно не дано. — Сволота, вот надо так. — Сказала я вслух. — Неблагодарный какой. Корону надо ему нацепить на башку, чтобы сбить ее лопатой вместе с головой к чертовой матери. И если не я, то кто еще это сделает? Я говорила это громко, четко, и почему-то мне становилось легче. Весь негатив вылился со словами, и я довольно прикрыла глаза. Порой свои эмоции надо выпускать на волю, иначе если их долго держать взаперти, то они могут просочиться в самый неподходящий момент. — А вообще пошел он нахрен. Олень. Сдернув одеяло с постели, я забралась под него и свернулась калачиком. День заканчивается, но не жизнь. И уж тем более не биатлон.
