Бермудский треугольник
22 июля 2016 г., 20:49
Сквозь сон я слышала какие-то вопли и топот ног. Слышала, как кто-то бойко матерится. Слышала, как кто-то кого-то ударил. Все это стало явью, когда меня начали тормошить, пытаясь тем самым разбудить.
— Эй, але, проснись! — Орал Трифанов, думая, что его крики поднимут меня быстрее, чем любая сирена.
Ребята стояли в одних трусах, совершенно меня не стесняясь. Похоже, их сейчас заботило совершенно другое. Разодрав глаза, я прогундосила:
— Че за нафиг?
— Мы горим! — Взвизгнул Занин.
— ЧТО?
— МЫ ГОРИМ!
— Твою мать!
Я вскочила с постели и, в чем мать родила (точнее — в длинной футболке), побежала за парнями. Успела схватить только рюкзак и телефон. Пока мы бежали в неизвестном мне направлении, в моей голове проигрывались разные вариации исхода событий.
Горит ли вся гостиница или горит какая-то часть? Куда нам деваться в случае глобально пожара? И самый главный вопрос: кто-нибудь знает об этом или все спят сном младенца?
ЛЮДИ, АЛЛО, ПРОСЫПАЙТЕСЬ! МЫ ГОРИМ!
Из операторской повалил густой дым.
— Что? Мы бежим туда?
— Без вопросов! — Гаркнул Триф, заталкивая меня внутрь.
Ввалившись в комнату, я увидела, как горит компьютер. Огонь плясал зловещий танец, пытаясь переместить свои язычки пламени на другой монитор. Меня поглотил ступор, но я настойчиво выкрикнула:
— Отключите питание!
— Без тебя в курсе! — Фыркнул Занин, вырубая электричество.
Под рукой оказалась бутылка с водой. Швырнув рюкзак, я схватила ее и начала лить на горящий монитор.
— Ты что, дура?
— Заткнись! — Рявкнула я на Трифа. — Другого выхода нет!
Выкинув пустую тару, я стянула со стула тряпку и начала тушить огонь на втором компьютере. Через пару минут огонь был благополучно потушен. Огонь потушен, но дым валил заоблачный.
— Затыкайте носы и открывайте дверь!
— Что?
— Делайте, что говорю! — Взвизгнула я.
Илья побежал открывать дверь, затыкая на ходу нос. Дима сделал тоже самое.
— Как это получилось?
— Мы клеили сюжет, и тут комп замкнул, а потом… Он вспыхнул. — Хватая воздух, отвечал Занин.
— Сюжет, мать твою! — Протянул Трифанов.
— Сюжет? В 4 утра? Ребят, вы больные! — Резюмировала я.
Илья закатил глаза, будто я им сказала новость.
— Вы в курсе, что нам пиздец от…
— Что такое? — Откашлявшись, влетел Губерниев. — Что здесь происходит?
— Компьютер сгорел.
— А могло бы два. — Добавил Дима-младший.
— Пошлите быстрее отсюда, пока мы не подняли панику на всю гостиницу. — Приказал нам начальник, и мы послушно потрусили за ним.
***
— Компьютер замкнул, говорю же. — Так неожиданно взял и замкнул? — Не унимался Губерниев. — Дмитрий Викторович, да говорю же — он прям нежданчиком вспыхнул! — Сказал Илья. Начальник почесал свою голову, переваривая полученную информацию. — Ну хорошо, допустим. А сохранить вы все успели? — Ээээ… — Вы ничего не сохраняли? — Возмутился Дима-старший. — Ребят, ну это несерьезно. — Серьезно? Вы ничего не сохранили? — Теперь возмутилась я. — Ну мы пытались… — Протянул Занин. — Я надеюсь, вы на жестком диске сохранили черновик? Ребята молча опустили глаза в пол. — Господи! — Воскликнула я. — Если вы не сохранили черновик на жесткий диск, то вы будете невероятными оленями! — Так, поаккуратнее с выражениями. — Попросил Илья. Поставив руки в боки, я фыркнула и отошла назад. — Нет, а что она… — Так, спокойно! — Развел руками Губерниев. — Валите сейчас отсыпаться, а утром решим, что со всем этим делать. — Да уж, уснешь тут. — Проскулил Занин. — Захочешь — уснешь. — Сказал начальник, отправляясь к себе. Последовав его примеру, мы разбрелись по своим номерам.***
Немного отоспавшись, я думала, что сюрпризы начинавшегося дня на этом закончились. Так сильно я еще никогда не ошибалась. Готовя себе завтрак на кухне, тут в мой номер бесцеремонно врывается Бё-старший. — Я не знаю, что ты с ним сделала, — грозно сказал он, — но ты за это ответишь! — Тарей, что случилось? — Спокойно спросила я. — Ой, вот только не надо прикидываться идиоткой. Все ты прекрасно знаешь! — Я сейчас вообще ничего не понимаю! — Оттолкнув от себя кружку, произнесла я. — Тарей, в чем дело? — Йоханнес! Тут заходит Бё-младший с опущенными глазами в пол. После он поднял их на меня, и было такое ощущение, что он где-то нашкодил. Меня заботило не это, а его невероятно здоровый фингал, красовавшийся под глазом. — Йося, что с тобой? — Подбежав к нему, спросила я. — Кто тебя так? — Я ему говорил, что это не ты, а он мне не верит. — Что значит — это не ты? — Переспросил вдруг Тарей. Повернувшись к блондину, я сказала: — Спасибо тебе, конечно. Кинг-Конга прям из меня сделал! — То есть это серьезно не ты? — Конечно я! — Взорвалась я. — Мне вот делать нехрена было, я и подумала, почему бы Йохе глаз не подбить. Красиво будет, наверно. Тарей взглотнул и стал виновато бормотать извинения. — Ладно уж, не страшно. Йось, кто тебя так? Он лишь покачал головой. — Не признается. — Добавил блондин. — Он просто с тобой был в последний раз, вот я и подумал, что… — Я тебя щас пряником огрею! — Все, молчу. — Вскинул руки Бё-старший. Вдвоем мы попытались выяснить имя злоумышленника, но так и не добились никакого ответа. Решили выяснить это позже, а сейчас мне ничего не оставалось делать, как напоить ребят чаем и сделать Йоханнесу компресс.***
— Дурдом какой-то! Цирк на выезде! Я раскладывала вещи по шкафам, проклиная этот чертов день. Сейчас ко мне в комнату было заходить опасно, ибо возникало такое чувство, будто по ней Мамай прошелся: вещи раскиданы по всему периметру, кофты висят на люстре, а обувь валяется по разным углам. Короче говоря, это был тихий ужас. Но, нашелся ведь какой-то смельчак, который решил заглянуть ко мне именно в этот момент. И я бы не удивилась, если бы этим смельчаком оказался Трифанов. — Наташ! — Произнес женский голос, и дверь громко хлопнула. Но каково же было мое удивление, когда ко мне пришла Оля Подчуфарова. — Тихо! — Предостерегла ее я. — У меня тут минное поле! — Я вижу. — Смеясь, ответила она. — Ты всегда так вещи разбираешь? Она сняла кофту с люстры и передала ее мне. С улыбкой я ответила: — Нет, только сегодня. — Может, тебе помочь? — Да не надо. — Махнула я рукой. — Мне чуть-чуть осталось. Ты мне лучше расскажи, как вы вчера добрались? — Ой, это было весело. Присев в кресло, девушка начала мне рассказывать историю вчерашнего перелета. Дополняя ее монолог своими комментариями, мы то и дело смеялись. Работа пошла быстрее, и через пару мгновений мои вещи лежали в аккуратном порядке в шкафу, а комната блестела от чистоты. Удовлетворенно выдохнув, я кивнула Оле на кухню, и мы переместились туда.***
Мы проговорили очень долго, и на мгновение мне показалось, что Оля — моя сестра-близнец. Столько совпадений, общих мыслей и взглядов на будущее…за столь короткое время Оля (или по-другому — Чуфи) для меня превратилась из хорошей знакомой в человека, которая знала обо мне практически все. Разумеется, это было взаимно. Эта поездка на биатлон подарила мне колоссальный опыт, массу эмоций и путешествий, но я не могла подумать, что бонусом ко всему этому станет лучшая подруга, забавные друзья-коллеги и любовный треугольник, который загнал меня в тупик. Масла в огонь решила подлить и Оля. — Как собираешься выкручиваться? Не стоило и гадать, что она имела в виду. — Оль, я не знаю, честно. — Схватилась за голову я. — Я словно между двух огней нахожусь. Чертова неопределенность. — Ты между двух огней, а вынес мозг мне Антон. Как мне добиться ее расположения? Что ей сказать? Оля, ну помоги мне! — Передразнивала она, отчего я не могла не рассмеяться. — Что, серьезно вынес? — Я тебе говорю — девки меня уже как-то раз прятали от него. Хотя факт наличия девушки, похоже, его ни капли не напрягает. — Мне как ребята сказали — у меня чуть глаза из глазниц не вылетели. — Вот и я про что. — Жестикулировала она. — Я с ним много раз говорила на эту тему, а он то перескакивает грамотно, то молчит. А в последний раз вообще заявил, что жалко ему девчонку, если бросит ее. — А, то есть, меня он мучает — ему не жалко? — Не знаю, Натах, не знаю. — Сказала она. — Вчера вообще пришел какой-то злой, с Танькой нашей поцапался, а Улька ему кулаки дезинфицировала. До меня не сразу дошло это предложение, а когда дошло, то Оля резко замолчала. — Что ты сказала? Кулаки? Подчуфарова опустила глаза в стол, думая, говорить мне или нет. — Он подрался вчера. — Я даже знаю, с кем. — Прошипела я, скрестив руки на груди. — Залетает ко мне, значит, Тарей сегодня утром, и обвиняет меня в том, что это я Йоханнеса избила. — Серьезно? — Удивилась она. — Прям так и заявил? — Прям так и заявил. — Подтвердила я. — Потом, понятно дело, все прояснилось, но рыжий так и не сказал, кто его избил. В принципе, тут дураку понятно, кто это мог сделать. — Сильно? — Фингал знатный, а на счет остального не знаю. Не сказал, скрытник хренов. — Поэтому я у тебя и спрашиваю, как будешь выкручиваться. Антон тебе жизни не даст, если так дело пойдет, но при этом сам он останется в плюсе. Черт его знает, что в голове у этого Отелло. Я уронила голову на руки и тяжко выдохнула. Да, ситуация была практически безнадежной, и что делать со всем этим — я не знала. — Я не знаю, Оль. — Тихо прошептала я. — Не знаю. Она положила руку на мое плечо и также тихо ответила: — Я рядом, а вместе мы точно разберемся. Спасибо этому дню за то, что подарил мне такого замечательного человека.***
На стадионе народу было невероятно много — яблоку негде упасть. Люди кишили, скупали все сувениры и ждали зрелищ за кружкой глинтвейна в приятной компании. Иногда так отрадно было смотреть на то, что кто-то любит биатлон также сильно, как и ты сам. И пока я смотрела, как трибуны заполняются счастливыми людьми, в нашей микст-зоне происходило что-то чудное (ударение ставить по вашему усмотрению). Трифанов яростно спорил о чем-то с Шипулиным, Ваня Попов и Дима Занин брали интервью у Жени Гараничева, а Леша Криворучко повторял танцевальные движения за Лешей Волковым и громко смеялся. Я только качнула головой и улыбнулась. — Тебя тоже забавляет эта картина? Резко обернувшись, я увидела Бабикова, и в моих жилах вскипела ненависть. Я была готова расквасить ему морду за Йоханнеса, но вместо этого проигнорировала его вопрос. — Я что-то не так спросил? — Все в порядке. — Холодно ответила я, дав понять, что не желаю с ним общаться. Честно говоря, его это не остановило. — Отойдем? — Спросил он и, не дожидаясь ответа, взял меня за руку и отвел в сторону. Мимо нас проходили братья Бё, и я видела, как Йоханнес просверлил Антона ужасающе ледяным взглядом, но он держался. Держался спокойно и хладнокровно. «Точно Бабиков» — удостоверилась я. Переведя взгляд с Антона на меня, я лишь одними губами шепнула ему «Потом». Он моргнул и, что-то нашептывая брату на ухо, ушел в зону старта. — Странный он какой-то. — Делая вид, будто ничего не случилось, процедил Бабиков. — Ты, наверно, хотел мне что-то сказать? — Спровоцировала его я. Биатлонист выпучил на меня глаза, а затем, откашлявшись, произнес: — Нет. Вообще-то я хотел у тебя спросить… Наташ, что происходит? — А что происходит? — Закосила я под дурочку. — Ты не заметила, что в последнее время наше общение как-то резко скатилось вниз? «Действительно, и с чего бы это вдруг?» — Мне кажется, что все нормально. — Нормально? — Повысил голос Антон, но потом он взял себя в руки. — Я так не считаю. — Да ну? — Вопросила я. — И что ты предлагаешь? — Тебе не кажется, что твое внимание постоянно кто-то перехватывает? — А тебе не кажется, что ты задаешь мне слишком много вопросов? — Огрызнулась я. — Наташ! — Что, Антон, что? — Зажестикулировала я. — Чего ты хочешь? — Да общаться я с тобой хочу, вот чего! — Закричал он. — И не только. Последнюю фразу он шепнул так, что ее невозможно было разобрать, но я разобрала! Ведь от меня не одна фраза, ни одно слово, ни одно мгновение не ускользнет. Проснулась журналистская натура, епрст. — Так, Антон, иди отсюда. — Махнула рукой я. — Ты явно не в себе. — Что значит не в себе? Он схватил меня за руку. — Отпусти. — Что значит не в себе, а? — Отпусти, мне больно. — Постаралась вырвать руку я, но тщетно. — Ничего, потерпишь. Наконец, сделав это, я злостно проговорила сквозь зубы: — Девушке своей так скажешь, а не мне. Одарив его крайне недоброжелательным взглядом, я двинула к ребятам, стараясь по пути забыть это недоразумение. Ничего ровным счетом не вышло. Чтобы ребята ничего не заподозрили, я натянула на себя улыбку, но в голове продолжала переваривать все случившееся.***
Фантастика! Невероятно фантастическая гонка! Норвежцы пытались дать фору французам в этой эстафетной гонке, но наши парни вмешались и показали, где раки зимуют. Буквально после второго этапа ребята задали определенный темп, с которым соперники не смогли совладать. Да, вот такие наши парни — сначала долго запрягаются, а потом показывают настоящий атас. Гонка сама по себе была интересной и драматичной, но больше всего я переживала за 3 этап… Йоханнес и Антон… Они смотрели друг на друга настолько грозно, что у меня лоб покрылся испариной. Бабиков несколько раз перекрывал коридор Бё, не пропуская его вперед. Разумеется, Йоханнес не остался в стороне — он старался закрыть россиянину весь обзор финишной полосы, повторяя каждое его движение, словно близнец. Неудивительно, что на передачу последнего этапа норвежец приехал первый, оставив Антона позади на 5 секунд. Они оба рухнули в снег, но перед этим просверлили друг друга ненавистным взглядом. Было все понятно, что (точнее — кто) послужил тому причиной. Я старалась выкинуть эту ситуацию из головы и внимательно следить за ходом трансляции, но у меня мало что получалось. Неужели Антон и правда избил Йоханнеса, тем самым показывая свою ревность? Неужели его и правда не смущает факт наличия девушки? Ведь, по сути, он борется с Бё-младшим за мое внимание, и тем не менее продолжает работать на два фронта. Тут единственно верное решение — надо с этим что-то делать. Когда я вернулась в реальность, то вокруг меня Занин с Трифановым радостно кричали и обнимали друг друга. Посмотрев на табло, я закрыла лицо руками, останавливая слезы. Сборная России стала победителем, опередив своих ближайших соперников — норвежцев — аж на 15 секунд. Внутри меня ликовало счастье и невероятная гордость за свою страну. Кинувшись на ребят, они засмеялись и приняли меня в свои объятия. После этого мы отправились поздравлять героев сегодняшней гонки.***
Судя по всему, россиянкам передался боевой настрой парней, и они показали всем, на что способны. Ибо отчего ж так прытко девчонки застреляли и забежали? Конечно, без шероховатостей дело не обошлось, но никто не говорил, что биатлон — легкая штука. Борьба была достойной и не менее захватывающей, чем у парней, и в этой достойной борьбе россиянки стали вице-чемпионками. Француженки сегодня были на высоте, без сомнения, но и наши дамы не остались в тени, за что им огромное спасибо. Да и вообще, сегодня все — большие молодцы! Мы спешно бежали к Тане Акимовой, Уле Кайшевой, Кате Юрловой и Оле Подчуфаровой — тем самым девушкам, которые защищали цвета родного триколора. Разумеется, первым делом я душила в своих объятиях Чуфи, а потом принялась уже за остальных. — Темнова, ты поаккуратнее — они нам еще живыми нужны. — Сказал Илья, и все дружно рассмеялись. — Трифанов, ну я же не ты. — Прыгнула я ему на спину. — Вези меня, большая черепаха! — Куда это? — Как куда? В пресс-центр! — Штурман, ведите! — Приказал он Занину. — Одну минуточку! Дима закинул на плечо Улю и гордо возглавил парад шествующих. — Они чокнутые. — Сказала Катя. — Зато без них было бы скучно. — Дополнила Таня, и, взяв девчонок под руки, пошли следом за нами.***
После того, как были завершены все дела, мы стали освобождать номера для следующих постояльцев. В стане сборной случилась небольшая рокировка, и кто-то отправился домой, а кто-то полетел на следующее место назначения. Биатлонисты улетели, а творческая бригада осталась, и мы были бы не мы, если бы улетели без приключений. Вот и сейчас, стоя всей аравой возле гостиницы, мы ожидали транспорт и господина Трифанова. Его появление вызвало разношерстную реакцию: ребята улюлюкивающе что-то загалдели, а я, ошарашенно уставившись на него, не могла сказать и слова. — Триф, ну ты прям как на свадьбу собрался. — Подколол его Занин. Илья предстал перед нами в красивом костюме, поверх которого был надет модный тренч. Поправляя галстук, Триф сказал: — Отвалите, холопы. Не видите что ли, царь вышел. — Слышишь, царь, — откашлялся Губер, — ты сейчас до Москвы экспресс-классом долетишь из-под моего пинка. — Так он в Москву? — Немного непонимающе спросила я. — Ну, тогда все понятно. — Конечно в Москву. — Хохотнул Ваня. — Дашка Левченко там ведь. — Ага, предложение пойдет ей делать. — Добавил Леша. — И он наденет ей кольцо на пальчик. — Синхронно пропели Димы. — Да ну вас, идиоты. — Надулся Илья и плюхнулся на чемодан. Мы засмеялись, а затем увидели приближающийся транспорт. Собственно говоря, он приехал за нами. Конечно, ни к какой Дашке Левченко он не летел. Он улетал в Москву для того, чтобы сначала отвести одно мероприятие, а прямиком оттуда — в Останкино, вести утренний эфир программы «Все на Матч». И костюм он одел для удобства, чтобы сразу с корабля на бал. Господи, какой же бедолага. Перелет, концерт, утренний эфир, а вечером — вылет в Чехию, к нам. Это тяжело, но, хотя… Я прекрасно его понимаю. Потому что сама нахожусь в этой же шкуре.
