Старый друг - вместо тысячи слов
7 августа 2016 г., 23:28
Следующим утром начальник нас собрал в операторской для очередного собрания. Он огласил нам рокировку составов и план, который нам следует выполнить на этом этапе.
В мужской сборной Петр Пащенко и Евгений Боярских заменят приболевших Алексея Волкова и Дмитрия Малышко, тогда как у женщин вместо Ольги Вилухиной и Виктории Сливко выступят Анна Никулина и Александра Бацина. Разбросав между собой задания и обсудив все нюансы, мы вышли из комнаты.
— Вот, Илюха, — чертыхнулся Занин, — вот как всегда. Везет ему на все эти собрания.
— Ладно тебе, Дим, — сказала ему я. — расслабься. Триф знает, когда надо срулить.
— Фортовый он просто, вот что. — Спускаясь по лестнице, сказал он.
В холле было невероятно шумно. Сегодня утром прибыли те биатлонисты, которых включили в основной состав на этот этап. Я и Занин встали возле стойки регистрации и наблюдали за всем этим действом.
— Ой-йо. — Воскликнул Занин, прикрыв рот ладошкой.
— Что такое? — Спросила я и проследила за его взглядом.
Я повернула голову в сторону толпы, и в ее гуще увидела знакомую макушку. Он подошел к самому выходу, а через минуту на его шее повисла девушка, радостно расцеловывая его в обе щеки. Я опустила глаза в пол.
Знаете, это как стакан, который летит и разбивается о пол, рассыпавшись на тысячи мелких осколков. Точно также было сейчас и с моими чувствами. Глаза предательски защипало, и я вытирала их рукавом кофты. Занин так по-доброму обнял меня за плечо и притянул к себе.
— Пойдем. — Сказал он и повел меня в сторону столовой.
Я почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Обернувшись, я увидела его, смотрящего на меня, но обнимающего ее. Поджав губы, я отвернулась, сглатывая колющий ком в горле.
Наверно, это и был конец.
***
День прошел на автомате: столовая — операторская — работа — операторская — номер. Все было так, будто я стала главной героиней немого кино: черно-белые декорации смешивались с людьми, и мне показалось, будто я на мгновение выпала из реальности. Апатия навалилась на меня невыносимым грузом, и сейчас во мне крепло одно желание — послать все к чертовой матери и уехать домой, в Москву. Плевать я хотела на работу. Плевать я хотела на новых людей, суетливую жизнь и работу своей мечты. Я хотела быть вдалеке от биатлона, чтобы он больше не приносил мне никакой боли. Мне хотелось быть там, чтобы сердце не болело. Чтобы оно было на своем законном месте и занималось тем, что ему нравится больше всего. Телефон непрерывно оповещал о входящем звонке, но у меня даже не было сил принять его. Потом он настолько меня доконал, что я схватила трубку и сильно сжала ее в руке. — Да, слушаю. — Хрипло протянула я. — Натали, привет. — Раздался грубый мужской голос. Так меня называл только Женя Савин, мой коллега, а по совместительству еще и прекрасный друг. Женя — бывший футболист, и на пару с Юрой Дудем они ведут программу «Культ Тура», в которой рассказывают про жизнь футбола и ее закулисье. Он прекрасно разбирается не только в футболе, а в спорте в общем, что дает ему весомое преимущество. В совокупности с его сногсшибательным видом Женя не может оставить равнодушным никого, поэтому он так быстро и завоевал сердца слабого пола. Но, несмотря на эту совокупность, Савин так и не смог найти свою девушку. Судя по всему, этот факт его совсем не огорчал, потому что сейчас для него работа стояла на первом месте. — Жека, привет. — Протянула я, уже улыбаясь. — Я так рада тебя слышать. — Темнова, — рассмеялся он, — ты не представляешь, как я соскучился по тебе. Уже дождаться не могу твоего возвращения с биатлонного поприща. — О, Жень, боюсь, что Дмитрий Викторович меня не скоро отпустит. Уж больно я понравилась ему и всей его команде. — Слушай, ну ты как всегда — свои флюиды очарования распространяешь на правильных людей. — Жаль, что на тебя мои флюиды не действуют. — Усмехнулась я. — Еще не время. — Многообещающе произнес он. — Мужчин-то много очаровала? Улыбка моментально слетела с моего лица. — Жень, давай не будем об этом. — Что, опять нет? Темнова, я, между прочим, на свадьбе твоей хочу гульнуть. — Скорее, ты вперед меня женишься. — Давай рассказывай, скрытница, что там у тебя происходит. И тут меня резко осенило. Господи, и почему я сразу про него не вспомнила? Зачем мне 100500 советчиков, когда у меня есть личный сорт путеводителя по мужскому миру? — Ты сейчас дома? — Резко выпаливаю я. — Да, дома. — Отлично. Через 5 минут жду тебя в скайпе. Там все и расскажу. — Хорошо, я бегу. Завершив разговор, я поднялась с постели и пересела за нетбук. Тяжело дыша, я попыталась собрать все события в один большой пазл, стараясь ничего не упустить. Я знала, что могу доверять Жеке, поэтому и собиралась рассказать ему историю любовного треугольника.***
— В общем, Женек, вот такие вот дела. — Закончив свою историю, подытожила я. Савин сидел и задумчиво чесал свой хохолок, который был у него на голове. — Слушай, а может, ну их в баню? — Спросил он меня. — Давай, возвращайся в Москву, тут я. А я тебя всегда жду. Я залилась громким смехом. — Ох, ну конечно. А вдруг я вернусь, а такого красавца уже какая-нибудь девчонка очарует? — Темнова, ну ты мастак всю романтику испортить. Женя надул губы и скрестил руки на груди. Он был похож на маленького ребенка, которому не купили конфетку. Я пожала плечами и ответила: — Ну, что есть — то есть. — Хочешь знать мое мнение? — Савин, что за глупые вопросы? — Возмутилась я. — Конечно хочу, иначе я не стала бы тебе изливать тут душу. Он закатил глаза. Я хихикнула, а затем услышала его отчетливый голос: — Йоханнес относится к тебе, как к сокровищу. Ты для него… Что-то высокое, ценное. Волшебное, но вполне досягаемое. Ты вселяешь в него надежду. Сечешь? Я кивнула. — Он готов тебя оберегать, холить и лелеять. И даже если вы поругаетесь, он придет первым, потому что он мужчина, и он готов это доказать. Он сделает все, чтобы ты себя почувствовала с ним, как дома. Черт! А ведь я совсем недавно об этом думала! Неужели это и правда так? И неужели это очевидно всем, кроме меня? — Что касается Антона, то тут все намного сложнее. Я вздохнула и подперла голову рукой. — Он боится, его терзают сомнения. Он боится расстаться с девушкой, но и боится потерять тебя. Ты стала для него глотком новой жизни. — Савин щелкнул пальцами. — Дай Бог, чтобы я ошибся в его действиях. Ты поняла, о чем я. Я пальцами чертила по столу неизвестные фигуры. В принципе, ничего нового я не узнала, но из уст Жеки вся информация предстала для меня в другом свете. — Жень, — протянула я слабо, — а мне что делать? Он прочистил горло, а затем, взглянув на меня сочувствующим взглядом, начал говорить: — Для начала — определиться. Как только это сделаешь — все сразу встанет на свои места. Твою мать, Савин! — Ну спасибо тебе, кэп! Вот уж не думала… — Ладно, ладно, не урчи. — Добавил он. — А вообще я бы, на твоем месте, присмотрелся бы к Йоханнесу. Мой взгляд был направлен в стол, а я пыталась совладать с мыслями. Женя выдохнул, а затем продолжил: — Но если Бабиков расстанется с девушкой — следи в оба! Черт ее знает… Сначала расстался, а на деле — встречи втихомолку. Мне было нечего добавить, поэтому я просто кивнула. — Жек, спасибо тебе. — Улыбнулась я. — Чтобы я без тебя делала? — Встречалась бы с двумя по очереди. — Заржал он. — Темнова, ты слишком наивно и сострадательно относишься к мужикам, и они этим пользуются. Именно поэтому не ты ими вертишь, а они тобой. Будь немного жестче, и тогда отбоя точно не будет. — Тогда ты будешь моим первым подопытным кроликом. — Ты знаешь… Я буду только рад. — Посмотрим, как ты будешь рад, когда я буду тебя с работы в 5 утра со скалкой встречать. — Захохотала я. — Вот опять ты всю романтику испортила. — Да я же шучу, Жень. — Сказала я. — Спасибо тебе еще раз. Я твоя должница. — Натали, ты и так все прекрасно знаешь. Я рядом, только дай мне знать. Послав воздушный поцелуй в экран, Савин заулыбался и повторил это. Я попрощалась с ним и прошла на кухню, чтобы за чашкой чая осознать прошедший разговор. «Будь немного жестче, и тогда отбоя точно не будет». — всплыли в голове Женькины слова. Что ж, тогда мы и посмотрим, кто кем будет вертеть. Черт бы побрал этих мужиков, а особенно — биатлонистов!***
— Подчуфарова, открывай! Я ломилась в 38 номер, избивая дверь кулаками. — Открывай давай! Я знаю, что ты здесь! Щелчок замка, и передо мной предстала Оля, стягивая с лица маску для сна. — Темнова, ты с катушек съехала что ли? — Спросила она. — Время 2 часа ночи. — И что? У тебя все равно завтра нет тренировки. — Что-то серьезное? Я достала бутылку вискаря, и Чуфи восторженно присвистнула. — Понятно. — Выдала она. — Заходи давай. Она захлопнула за мной дверь, и мы вдвоем прошли на кухню. Мне пришлось рассказать ей про разговор с Женей, чтобы она была в курсе всего происходящего. Конечно, его мнение было весомым, но не рассказать об этом я просто не могла. — Я полностью согласна с Савиным. — Разливая виски по стаканам, произнесла Чуфи. — Йоханнес готов встать за тебя грудью, не то что этот чудила. — Пф, Чуфи. — Что Чуфи? — Переспросила она. — Что Чуфи? К нему девушка приехала, а он херней мается, и ходит, как в жопу ужаленный. Придурок! Я засмеялась, а затем заткнула рот рукой. Грохнув стакан на стол, Оля спросила: — Че ты ржешь? — Первый раз в жизни слышу, как Подчуфарова матерится. Это сенсация! — Ой, да ну тебя. Я снова закатилась пуще прежнего, и Оля, не удержавшись, засмеялась вместе со мной. Так мы и провели остаток ночи за вискарем, разговорами о жизни и смехом до коликов в животе.***
5 утра, и я, немного пьяная, встречаю рассвет на балконе. Вдыхая утренний воздух, я была совершенно опустошена. Я выложила Оле все самое сокровенное, все то, что было у меня внутри, под кожей. Мне стало легче, но мысли об одном продолжали меня терзать. Я вспоминала ее. Вспоминала свою первую любовь. Тогда она была для меня всем — воздухом, открытием, смыслом жизни, и для меня было невероятным счастьем любить кого-то, кроме себя. Любить не за что-то, не за какие-то заслуги или за красивую внешность, а просто любить. Любить человека со всеми его недостатками, изъянами, и принимать его таким, какой он есть. Любить просто потому, что этот человек рядом. Для меня было высшим счастьем — знать, что я могу любить, и могу подарить частичку себя другому человеку. Но эта любовь так и осталась со мной, и со временем она… Умерла во мне. И после такой окрыленной, волшебной, такой важной, но безответной любви, я с головой ушла в разнос. Было странно осознавать, что твое сердце больше не принадлежит кому-то. Оно резко стало пустым. Его обдавало невероятным холодом. С каждым разом его будто прошивали кусочками титана, и с каждым разом мне становилось тяжелее влюбиться. Это было невыносимое испытание, которое, по сути, каждый раз терпело сокрушительное фиаско. И вот сейчас, укутывая плечи теплым пледом, я подумала: а не послать бы мне ее куда подальше? Пускай она идет лесом со всеми терзаниями, признаниями, любовными треугольниками. Так будет легче и спокойнее. Так будет надежнее. Без нее не будет никаких проблем, да и жить без нее вполне себе проще. Намного проще, до поры до времени, а потом… Потом уже невозможно. Рано или поздно она все равно придет незваным гостем и спутает все карты, но только не сейчас. И пока это «невозможно» еще не наступило… Пошла она к черту! «К черту любовь!» — уверенно пролопотала я, и, войдя в комнату, рухнула на просторную постель, мгновенно провалившись в сон.
