Something blue

В свой черёд наступает утро нового дня, только на этот раз Бильбо просыпается в одиночестве. Лицо опухло от слёз, горло саднит, вдобавок Бильбо чувствует себя полнейшим дураком. Он всегда знал, что Торин его не любит, — и знал, что сам был влюблён в него ещё с того дня, когда в палатке ответил “да”. Бильбо любил Торина, как никого другого, так сильно, что сумел простить жестокость, с которой тот обращался с ним в приступах безумия. Поэтому сейчас все его огорчения бессмысленны и безосновательны. Бильбо заставляет себя подняться с постели — он уже не в том возрасте, чтобы целый день валяться под одеялом и дуться на весь белый свет. Он умывается, причёсывается и надевает одежду, которую не жалко испортить. Этим утром он не нужен при дворе, Дори придёт вечером, поэтому Бильбо решает, что пора заняться растениями. Работа в саду приносит ему отдохновение и возвращает душевное спокойствие. На грядках появились ростки томатов и кое-каких трав. Бильбо пропалывает розовые кусты, но старается не смотреть на них подолгу: лицо заливает жаркий румянец. Он гадает, обладают ли розы в традициях гномов тем же значением, что и у хоббитов. Вездесущие сорняки уже начали досаждать его цветам и овощам, и через некоторое время рядом с Бильбо вырастает приличная куча выполотой травы. Нужно посадить жгучую крапиву, думает он, но сначала разобраться, какая клумба на террасе самая тенистая и влажная. Бильбо нравится добавлять крапиву в чай — какое-никакое разнообразие в ограниченном выборе, что предлагает ему кухня Эребора. Закончив борьбу с сорняками, он сажает семена ипомеи и луноцвета, которые замочил прошлым вечером. Маленькие коричневые семена уже проклюнулись, крохотные белые корешки готовы впиться в землю. Каменные стены, что окружают террасу, станут гораздо приятнее для глаз, если их с утра до позднего вечера будут украшать раскрытые цветочные бутоны, к тому же они будут хорошо смотреться вместе с одним из его вьющихся розовых кустов. Бильбо осторожно сажает вокруг них лаванду и тут же мысленно выговаривает себе. Лаванда и розы — о чём он только думает? — А у вас тут мило, мастер Бэггинс. Зайди Даин к нему в любое другое время, Бильбо без проблем стерпел бы его визит. Но не сейчас. — Не помню, чтобы я приглашал вас к себе, Даин. — Он поднимается на ноги, снимает перчатки и кладёт их рядом с маленькими граблями. Инструменты, что выковал ему Торин, так и остались сегодня в своём сундучке: Бильбо ещё не настолько пришёл в себя, чтобы спокойно брать их в руки. — Не знаю, какие порядки царят в вашей горе, но тут принято сначала спрашивать разрешения, прежде чем заходить к кому бы то ни было в личные комнаты. Даин удивлённо смаргивает. — Это ваши покои? Махал, мне никто не объяснил. Я-то думал, это ваша приёмная! В прошлый мой приезд тут толпилось столько народу... — Он выглядит по-настоящему смущённым и растерянным. — Примите мои извинения, дражайший родич, я понятия не имел, что прихожу незваным. Что ж вы мне сразу ничего не сказали? Бильбо и правда давно должен был всё разъяснить, но сейчас уже слишком поздно, к тому же у него голова раскалывается от боли. Даин, озабоченно улыбаясь, подходит ближе. — Вы себя хорошо чувствуете, мастер Бэггинс? — Да, я в порядке. — А по виду и не скажешь. Неужели вам тоже досталось от острого языка моего троюродного брата? — ухмыляется он. — Торин меня столько раз доводил до слёз, когда мы были детьми, особенно из-за своей сестры. — Увидев выразительно поднятую бровь Бильбо, Даин лишь вздыхает и продолжает: — Когда я был совсем молод, я увивался за Её Высочеством. Из-за этого мне от Торина спокойного житья не было. Но в итоге она всё равно вышла замуж за другого. Даин медленно прохаживается по саду, картинно восхищаясь проделанной работой, пока Бильбо пытается взять себя в руки и переваривает услышанное. Увидев доброту и обходительность Даина, он понимает, что имел в виду Торин, говоря о сходстве своего родича с мальчиками. К тому времени, как Даин возвращается обратно, Бильбо уже спокоен и готов продолжать беседу. — Честное слово, я не хотел показаться невежливым, мастер Бэггинс, — снова извиняется гном. — А что же вы тогда хотели? — спрашивает Бильбо. — Кроме того, чтобы подразнить Торина? — Так вот что это было, когда он рассматривал его садовые инструменты. Теперь Бильбо понимает — Фили и Кили ведут себя точно так же, когда им кажется, что у кого-то слишком серьёзное и мрачное настроение. — Поговорить с вами, что же ещё. — Даин присаживается на облюбованную Бильбо и Торином скамейку и достаёт откуда-то из-под доспеха трубку, щепотку табака и спички. — Я знаю, мой троюродный брат меня не жалует, что бы он ни говорил по этому поводу, так что я решил заручиться вашей поддержкой и убедить прежде всего вас, что совершенно не намерен отбирать трон у Фили. Особенно после увлекательной прогулки в гильдейские залы. Мне там чуть бороду не оторвали! Нет уж, разбирайтесь со всем этим сами, а я возвращаюсь домой, в мою родную, спокойную гору. Однако мне бы хотелось сохранить со всеми добрые отношения, мы ведь, в конце концов, родичи. — Да, родичи, — соглашается Бильбо, достаёт свою трубку и садится рядом, не обращая внимания на перепачканные землёй колени. — А ещё я надеялся, что увижу здесь свою милейшую сестрицу, раз уж ей так приятно ваше общество, — немного смущённо признаётся Даин. Неожиданно для себя Бильбо искренне смеётся. Он приписывал Даину множество коварных планов, но ему никогда и в голову не приходило, что всё может оказаться куда проще. — Не так уж это смешно! — ворчит Даин, не выпуская трубки из губ. — У меня теперь есть своя гора! Может, сейчас-то принцесса уделит мне толику внимания. — Может быть, может быть, — поддакивает Бильбо. — Не сомневаюсь, вы и сами понимаете, что значил бы такой союз для обоих королевств. Уж Дис бы приструнила ваших военачальников. Даин смеётся в ответ, наклоняется и прижимается своим лбом ко лбу Бильбо. — Эх, и повезло же мне с родственником. — Некоторое время они сидят и с наслаждением курят. Даин неспеша оглядывает террасу. — Ничего не смыслю в садоводстве. Вы наверняка уже поняли, что я ничего, кроме как драться и очаровывать, не умею. — Под скептическим взглядом Бильбо он принимается оправдываться: — Вы мне не верите? Хм... В таких одеждах я б себе тоже не поверил. Рядом с Торином я, должно быть, выгляжу нелепо. У него всегда был такой величественный, царственный вид... — Да, Торин действительно выглядит очень царственно, — произносит Бильбо, стараясь не замечать, как болезненно сжимается сердце. — Немногие могут быть с ним рядом на равных. — Слова, достойные любящего супруга. — Даин бросает на него странный взгляд, и Бильбо отворачивается. — Он не заслуживает такой преданности, если ведёт себя с вами столь холодно. — Он это не специально. — Бильбо крайне расстроен, что абсолютно посторонний ему гном сумел так быстро и хорошо его понять. Но отпираться теперь бессмысленно: Даин, как и мальчики, оказался очень прозорливым. — Я знал, на что шёл, когда женился на нём. Даин сочувственно кладёт руку ему на плечо. Бильбо до сих пор немного не по себе от того, как запросто гном касается его каждый раз, но сейчас ему действительно необходимо простое прикосновение. Бильбо до жути одиноко в Эреборе, несмотря на друзей и новоприобретённую семью. Им с Торином, возможно, никогда не удастся восстановить былую дружбу и то взаимопонимание, которого они достигли в браке, и Бильбо рискует встретить ещё не один одинокий вечер. — А вы когда-нибудь пробовали работать в саду? — спрашивает он, стараясь перевести разговор в другое русло. — Нет, ни разу. Оказывается, Даин и вправду плох в садоводстве, хотя, с другой стороны, у кого всё получалось с первого раза? Очень скоро колени Даина становятся такими же грязными, как у него самого; снятые доспехи раскиданы по скамейке, а Бильбо терпеливо объясняет, сколько удобрений требуется каждой клумбе в зависимости от того, что на ней растёт. Отсутствие прирождённого таланта Даин компенсирует упорством, граничащим с ослиным упрямством. Бильбо приятна компания другого живого существа. Он сказал Торину, что разберётся с садом самостоятельно, только потому, что знал: никого в Эреборе больше не заинтересуешь садоводством, а растениям, чтобы расти здоровыми и красивыми, необходимо нечто большее, чем слепое следование приказам консорта короля. За беседой время пролетает незаметно, и когда Бильбо замечает, что они с Даином на террасе не одни, солнце близится к полудню. Торин стоит в дверях, лицо его скрыто тенью. Одного его вида достаточно, чтобы притушить хорошее настроение Бильбо и живо напомнить сказанные ему прошлым вечером слова про Единственного. Не надо было допытываться. Бильбо стоило послать проклятое любопытство лесом. И всё же он поднимается и шагает к Торину, замирая на пороге, чтобы дать глазам привыкнуть к полутьме гостиной после залитой солнцем террасы. — Который час? — спрашивает он, снимая перчатки, и слышит, как Даин, уставший от непривычного положения, с кряхтением поднимается с колен. — Скоро полдень. Я надеялся, что успею поговорить с тобой до того, как придёт Дори. — В голосе Торина слышна какая-то странная напряжённость. Бильбо недоумевает, неужели они с Дис успели поругаться из-за Фили или свести Кили с воительницей из свиты Даина. — Но ты занят, как я погляжу. Мне казалось, тебе не нужна была помощь? — Так и есть, но твой троюродный брат любезно согласился попробовать свои силы в садоводстве, да и я был не против компании, — отвечает Бильбо. — Тебе стоило только попросить, — настаивает Торин. — Я бы нашёл тебе помощника. Бильбо хмурит брови, не понимая, почему Торин опять упрямится, особенно сейчас, в присутствии Даина. — Не нужна мне помощь, Торин. — Привыкнув к полутьме, Бильбо различает часы на каминной полке и поворачивается к Даину. — Простите, Даин, мне пора переодеться к встрече. — Это даже к лучшему, — отвечает тот, надевая доспехи. — Всё равно от меня больше помех, чем проку. Но, может быть, я увижу вас завтра, и мы поговорим о Кили и Балар? — Думаю, для этого нам понадобится пригласить Её Высочество Дис, — расплывается в улыбке Бильбо. — Чем больше народу, тем веселее, — ухмыляется в ответ Даин. Если он думает, что сумеет очаровать Дис и добиться, чтобы она приняла его ухаживания, то сильно заблуждается, но Бильбо не против понаблюдать за его стараниями. К тому же он не вполне уверен, не были ли слова гнома всего лишь шуткой. — Тогда я сообщу вам, когда выкрою свободный часик-другой. — Буду ждать с нетерпением. — Даин никак не может разобраться с наручами и наконец затягивает шнурки зубами. Это по-своему мило и так явственно напоминает Кили, что Бильбо невольно улыбается. — Надеюсь, ваша встреча пройдёт гладко. — Я бы на это не рассчитывал, — шутит Бильбо и, на прощание помахав Даину рукой, со вздохом поворачивается к Торину. — Как думаешь, с Дори будет много проблем? Но Торин его не слушает. Он внимательно изучает сад и разложенные на земле инструменты. Бильбо не видит его лица, но он замечает, что тот поднимает лопатку и крутит её в руках. — Я думал, тебе понравились те, что я выковал для тебя? — спрашивает он всё тем же напряжённым голосом. Они с Дис, должно быть, поругались не на шутку, а теперь Бильбо умудрился задеть его гордость тем, что не пользуется его подарком. Честно признаться, у Бильбо сейчас абсолютно нет настроения потакать его капризам. — Я взял первые попавшиеся под руку, — отвечает он чуть резче, чем следовало бы. — Не устраивай сцен, ладно? Торин откладывает лопатку в сторону. Бильбо ждёт, что он сейчас развернётся и отпустит какое-нибудь едкое замечание, но тот молчит. Он вообще никак не реагирует. — Торин? — решается спросить Бильбо, опасаясь, что на сей раз зашёл слишком далеко. — Торин, с тобой всё в порядке? — Дори скоро придёт, — отвечает он и, вместо того, чтобы обернуться к Бильбо, уходит к розовым кустам. Бильбо видит, как он касается нераспустившегося бутона, и гадает, о чём он сейчас думает. — Тебе стоит привести себя в порядок. Торин прав, и Бильбо, честно признаться, совершенно не горит желанием сейчас оставаться с ним наедине, поэтому, без лишних вопросов уходит умыться и переодеться в свежую одежду. Причесавшись, он присоединяется к Торину в гостиной, где тот сидит, неотрывно глядя в огонь. Бильбо берёт со стола кольцо, которое положил туда, чтобы уберечь от грязи, и надевает его на палец. — Ну как, теперь я прилично выгляжу для встречи с Дори? — спрашивает он, но Торин на него даже не смотрит. — Торин? Его супруг бросает на него короткий взгляд, и, что бы ни напоминал себе Бильбо, грудь сводит болью. Да и глупо ожидать, что Торин, будучи гномом, найдёт Бильбо привлекательным. Он слишком маленький, слишком мягкий и безбородый. Его супруг относится к нему, как к ребёнку, потому что Бильбо и выглядит, как гномий ребёнок, и нечего было кормить себя ложными надеждами, что Торин когда-нибудь станет испытывать к нему желание, увидит в нём больше, чем друга. Впервые Бильбо задаётся вопросом, может, у Торина есть кто-то на стороне? Как-то же ему нужно удовлетворять свои потребности. Ему и в голову не приходило раньше, что Торин может быть ему неверен, но стоит ли, в самом деле, считать это изменой? В конце концов, Торин ничего не обещал Бильбо, и как просто было бы ему найти любовника достаточно преданного, способного держать язык за зубами. — О чём ты хотел поговорить, Торин? — Ему нужно как можно скорее отделаться от этих мыслей. Ведь они могут оказаться весьма правдивыми. Что если у Торина и в самом деле интрижка на стороне, и если это так, разве Бильбо может его в этом обвинять? Что если он видится со своим Единственным? Как жестоко было бы с его стороны разлучить Торина со второй половинкой его души. — Дори вот-вот появится. — Знаешь, я уже забыл, — отвечает Торин, мрачнея всё больше. Бильбо предчувствует: это начало долгого, тяжёлого спора. Из-за поцелуя, конечно же, но почему надо было выбрать именно этот момент, чтобы начать разговор? Стук в дверь спасает их обоих от слов, о которых они рискуют потом пожалеть. Бильбо открывает дверь и впускает в комнату деловитого и весьма недовольного Дори. — Дори, — Бильбо пытается приветливо улыбнуться, но бесполезно: Дори неумолим, и хоббит вполне может его понять. В конце концов, Ори и Фили обручились без его благословения. — Что ж, деваться некуда, и Ори теперь до конца своих дней связан с твоим племянником, — говорит Дори, прожигая Торина и Бильбо не обещающим ничего хорошего взглядом. К счастью, вслед за ним в комнату заходит Нори и незаметно для брата пожимает плечами, и переглядывается с Бильбо. — Я же уже говорил тебе, драгоценный братец, посмотри на ситуацию с другой стороны: теперь никто нас незаконнорождёнными потомками Дурина назвать не посмеет! — поддразнивает Нори, а в ответ на ядовитый взгляд Дори лишь расплывается в бесстыдной ухмылке. — Ты знаешь, что я прав. А ещё подумай о новеньком ткацком станке, что нам скоро подарят. Уверен, он выточен из лучшего дерева и таких размеров, что на нём запросто можно соткать гобелен про всё наше путешествие! — Намёк более чем прозрачен, но на лице Торина нет и тени вежливой улыбки. Бильбо, к сожалению, похвастаться тоже нечем. — Ну надо же... Похоже, мы попали в центр маленького домашнего скандала, — бормочет Нори так тихо, чтобы расслышал его только Бильбо. — Ничего особенного, — шепчет он в ответ. — Садитесь, я попрошу принести чай. Торин наконец-то уважительно кивает обоим братьям и отходит от камина. — К сожалению, мне придётся вас покинуть. Хотя я не сомневаюсь, вам в любом случае приятнее было бы обсудить всё с Бильбо. Он, в конце концов, всеобщий любимчик. Бильбо понятия не имеет, что вызвало подобную реакцию, но и спросить в присутствии братьев Ри не может, да и не успел бы он это сделать, потому что Торин покидает комнату, хлопнув дверью чуть громче, чем того требуют приличия. — Не похоже это на “ничего особенного”, — тянет Нори, выразительно изгибая бровь. — Ой, не суйся не в своё дело. — У Бильбо нет ни малейшего желания вести подобные разговоры, головная боль становится всё сильнее. Ему хочется прилечь. — И не надо на меня так смотреть, я тут совершенно ни при чём, ты это прекрасно знаешь. Фили и Ори — парочка упёртых болванов и вполне стоят друг друга. — А если бы кое-кто разрешил всем нам известному юному принцу ухаживать за Ори, когда он спрашивал, хм... Даже не знаю, раз в восемнадцатый... У нас бы сейчас таких проблем не было, — заявляет Нори, усаживаясь в кресло. — Восемнадцать раз? — поражённо повторяет Бильбо. — Серьёзно? — Ага, ну и твердолобые же эти сыны Дурина, — отвечает Нори, угощаясь принесённым чаем. Дори пыхтит от возмущения, и стоит служанке выйти из комнаты, Нори заметно напрягается, будто готовится к атаке, и Бильбо решает последовать его примеру. — Из всех безмозглых, диких, упёртых выходок, которые совершал Фили, эта — самая худшая! — взрывается Дори, как только закрывается дверь. — Он обручился с Ори, не спросив согласия ни у меня, ни у Нори, и если вы всерьёз считаете, что я это допущу, что я позволю втянуть Ори в эту авантюру, то вам лучше ещё разок подумать... — Насчёт “не спросив согласия”... — перебивает его Нори, старательно пытаясь придать лицу смущённое выражение. — Это не совсем так. Дори цепенеет. А потом переводит взгляд на Нори. — Повтори-ка, что ты сказал, братец? — Ну, кажется, я как-то намекнул нашему милому Ори, что если вдруг когда-нибудь его руки попросит принц, я буду не против. — Нори тычет ложкой в сторону Бильбо. — Однако я никогда не одобрял того, как Фили ни свет ни заря шастает к нему в окно. — Лицо Дори идёт красными пятнами, и Нори задумчиво постукивает ложкой по нижней губе. — Хм... Забыл, что это секрет. Несмотря на паршивое настроение и головную боль, Бильбо фыркает от смеха. — Хватит дразнить его, Нори, ты же его до припадка доведёшь. — Нори с невинным видом помешивает чай, и Бильбо решает ему напомнить: — Придётся унаследовать все его обязанности. — У... — морщится тот. — Вот так неприятность. — Они провели ночь вместе? — требует ответа Дори слишком спокойным тоном, не вяжущимся с его внешним видом. — Я ведь даже не дал согласия на ухаживания. — Ну, и чья это вина? — отвечает Нори. — Если ты думаешь, что Фили не ночевал у Ори ещё в Эред Луин, то ты, брат мой, глубоко заблуждаешься. — Бильбо замечает, что, несмотря на не самые благопристойные повадки, Нори аккуратно держит чайную чашку, по всем правилам этикета. — Теперь уже ничего не попишешь. Нельзя же просто так отказать принцу. Фили, скорее всего, поднимает шум, а мы не можем допустить, чтобы обожаемый наследник престола, словно избалованный мальчишка, бился в истерике перед нашими, — он щёлкает языком, — высокими гостями. — По-твоему, Фили вообще не умеет вести себя прилично? — сетует Бильбо. — Без обид, Бильбо, но ты понятия не имеешь, что это такое, когда тебя отвергает твой Единственный, — полным горечи голосом отвечает Нори. — Не бывает боли сильнее и ужаснее. У тебя будто выдирают сердце из груди и режут на тысячу кусочков. Бильбо уже готов задать вопрос, но замечает подавленный взгляд Дори и решает не вдаваться в подробности. — Тогда решено. Они оба повели себя глупо, но с этим можно будет разобраться позже. А сейчас пора заняться делом. Дори тяжко вздыхает и садится за стол рядом с братом, взмахом ладони приглашая Бильбо продолжать. — Нужно официально объявить о помолвке. Я думал устроить небольшой праздничный вечер. — Так будет лучше для Ори, — согласно кивает Нори. — Да. Ему никогда не нравились пышные торжества. — Дори наконец добирается до чая. — Но я готов побиться об заклад, что дело не только в этом. — Надо сделать так, чтобы советники Даина почувствовали, что Торин им доверяет, — передёргивает плечами Бильбо. — Доверия нет и в помине, но им нужен широкий жест. К тому же Даин не желает ссориться с Эребором. Он достаточно умён, чтобы понимать: надо дружить не только с нынешним королём, но и с будущим. — А значит, и с Ори, — думает вслух Дори. — Чтобы короли водили дружбу с Ори... Не таким я представлял его будущее. — Да ладно тебе, прежде всего, мы всегда старались дать ему стабильное будущее, о деталях мы не думали, — говорит Нори, размешивая очередную ложку сахара в чае. — Если это поможет улучшить ситуацию с Даином, — легко заглушает его слова Дори, — тогда мы одним ударом ограним два камня. Но интересы Ори всегда будут для меня важнее. — Может, перейдём к приданому? — напоминает Нори. — Я не шутил про ткацкий станок. — Не сомневаюсь, — довольно сухо замечает Бильбо. — Про станок ещё поговорим. Братья улыбаются ему, и одиночество, что навалилось на Бильбо прошлым вечером и было лишь самую малость развеяно Даином, наконец отступает. Он соскучился по своим друзьям, распри между Гильдиями не давали им проводить много времени вместе. Эта встреча слегка напоминает ему семейные посиделки в Шире, с вечными пересудами, спорами, завуалированными подколками, странными для чужаков, но бесконечно приятными и привычными для всех членов одной большой семьи. — Расскажи-ка, Дори, — интересуется Бильбо, садясь в кресло, — как ты умудрился разбить нос главе Гильдии? Это не самый худший способ провести вечер, думает Бильбо, уже лёжа в постели, и на удивление легко засыпает. Те несколько дней, что предшествуют празднику — а времени осталось совсем немного — Бильбо проводит в саду или с Дис, или с Ори и мальчиками на советах, а иногда и с Даином, если тому удаётся найти свободный часок и он точно уверен, что совершенно случайно рядом окажется принцесса. К вящему неудовольствию Дис, Даин заигрывает с ней напропалую, но раз Её Высочество пока не хватается за рукоять меча, значит, его старания не слишком ей досаждают. Скорее всего, это их давнишняя и привычная игра, и Бильбо, посмеиваясь, следит за этим спектаклем. Торин больше не появляется в его покоях и не просит присутствовать на встречах. Бильбо его ничуть не винит, но всё равно скучает. Торин может не любить его, но он всё же друг. Или, по крайней мере, был им. Бильбо по привычке продолжает придумывать для него загадки и ждать, когда сможет поделиться рассказами о ежедневных проделках принцев, например, о том, что Кили наконец-то удалось одолеть Фили в поединке на мечах, который они однажды в шутку устроили у Бильбо в саду. Но раз за разом Бильбо приходится напоминать себе, что он не может этого сделать, и с тоской задаваться вопросом, с кем Торин теперь проводит свои вечера. В голову сами собой вновь закрадываются причиняющие боль сомнения в том, насколько Торин верен их браку. — Бильбо? — зовёт его однажды Ори, когда замечает, что, сидя за книгой, раскрытой на прихваченном для пикника пледе, Бильбо старательно смаргивает навернувшиеся на глаза слёзы. Чуть в стороне Нори учит Кили ловко крутить нож между пальцами, солнечные лучи ослепительными искрами отражаются от стали. — Что-то случилось? — Ничего страшного, — лжёт он, вытирая глаза. — Просто эти книги такие пыльные! — Да... Ты сам видел, в каком ужасном состоянии библиотека! — согласно кивает Ори. — Видел. — Одним из первых мест, которые Торин показал ему, была именно великая библиотека Эребора. В ней было столько разных книг, свитков и гобеленов с вышитыми на них историями, сколько Бильбо никогда и не снилось! И хотя от времени гобелены выцвели и расползались по швам, а свитки стали такими хрупкими, что крошились под пальцами, библиотека поражала воображение. — Как продвигается реставрация? — Всё идёт своим чередом, я зря боялся. Нам пришлось заново переписать несколько свитков, и все гобелены, что не хранились в специальных ящиках, теперь утеряны, но, как только Гильдия Ткачей снова заработает, мы их восстановим. Нори лично хочет соткать для библиотеки историю нашего путешествия. — Ори переводит взгляд на разложенные на коленях бумаги. — Как думаешь, у нас получится хороший праздник? — Не сомневаюсь, — отвечает Бильбо. — Ты к нему готов? — Он очень на это надеется, ведь торжество назначено на завтра. — Думаю, да. Вот только Фили ходит взвинченный. Ему не спалось прошлой ночью, так он и мне не давал уснуть. — Бильбо выразительно поднимает брови, и Ори отчаянно краснеет. — Не в этом смысле! Да и не получилось бы у нас ничего, он в последнее время такой уставший... То есть не то чтобы он совсем ничего не мог... Я хочу сказать... Ох... Бильбо замечает, что Кили внимательно слушает, и на лице принца появляется такое выражение, словно специально для него именины, День Дурина и Солнцеворот пришли пораньше. — Кили, — предостерегает его Бильбо, — не вздумай. — Гном тут же сникает, но Бильбо неумолим. — Нет, Кили, сейчас не время для твоих шуточек. — А когда Даин уедет, можно? — с надеждой в голосе спрашивает Кили, прикусив губу. — Нет. — Вот только потасовок между принцами в залах Эребора им не хватало, а они их обязательно устроят — стоит мальчиков оставить вдвоём и без присмотра, от их проказ потом хоть на стену лезь. — Почему он не мог уснуть? — обращается Бильбо уже к Ори. — Его что-то беспокоит? — Фили волнуется, как бы ему ненароком не выставить Торина перед Даином в не лучшем свете, — вздыхает Ори, складывая бумаги. — Кажется, он сам не понимает, что первым же не позволит подобному случиться. Я вижу, как Фили изо всех сил старается быть хорошим наследником. Но всё равно по ночам он ворочается и не может уснуть... Да, такое поведение очень в духе Фили. — Тогда тебе нужно помочь ему успокоиться. — Но как? — Нори и Кили прыскают от смеха, и Ори кидает в брата клочком мятой бумаги. Бумажный шарик попадает тому точно в голову и застревает в его причудливой причёске. — К твоему сведению, от этого его в сон потом не тянет! Кили со стоном закрывает ладонями уши и, преисполненный картинного трагизма, валится на землю. — Без подробностей, братишка, — морщится Нори, вытаскивая из волос бумажку. — Тогда не лезь не в своё дело! — недовольно кривится Ори и снова поворачивается к Бильбо: — Не могу же я просто заставить Фили не думать об этом... А как ты успокаиваешь Торина? Обдумывая ответ, Бильбо посылает в сторону Нори и Кили многозначительный взгляд. Те решают вернуться к прежним своим занятиям, ну, или по крайней мере делают вид, что снова всецело поглощены фокусами с ножом. — Я говорю с ним, — спустя несколько минут отвечает Бильбо. — Я прошу его рассказать мне всё, что он думает по поводу тревожащей его проблемы, а потом мы вместе ищем её причины и думаем, как её разрешить. Быть супругом короля — значит не только очаровывать разных вельмож и блистать на приёмах. Ты обязан всегда поддерживать его, сохранять его рассудок холодным и ясным, помогать искать верные решения даже тогда, когда их быть не может. Фили должен безгранично тебе доверять. — Как раньше доверял ему Торин. А как Бильбо может доверять своему супругу, если сомневается в его верности? Бильбо неохотно признаётся самому себе, что их брак, скорее всего, теперь разрушен. Ему не стоило спрашивать Торина о Единственном, не стоило целовать его. Нужно было довольствоваться дружбой и держать свои мысли и чувства при себе. Бильбо, в конце концов, надо было найти себе любовника, чтобы не сходить с ума от желания! — Фили любит говорить со мной, — с облегчением замечает Ори. — Даже когда у меня на беседы нет ни времени, ни желания, — добавляет он, смеясь. — Ага, это у него привычка ещё с тех времён, когда он везде за тобой таскался, как собачонка, — говорит Кили, в сотый раз роняя нож. — Не говори так о своём брате, — выговаривает ему Бильбо. — Но это же правда, — бурчит Кили. — Фили говорит, ему со мной спокойно, — улыбается Ори. — Это уже неплохо для начала. — Хотя бы этот брак будет счастливым, думает Бильбо, а он рад оказать им свою посильную помощь. Фили и Ори, по крайней мере, женятся по любви. — Ори, бывает такое, что гном, который услышал Зов, не женится на своём Единственном? — Да, но ничего хорошего из этой затеи не выйдет, — серьёзно заявляет тот. — Зов слишком силён. Ты можешь представить рядом с собой кого-то, кроме Торина? Разве тебе не больно от одной мысли об этом? Подумать только, и Ори тоже... Ну нет, они с Торином это ещё обсудят. Да как он посмел наврать друзьям? Это просто ужасно! Бильбо думал, они все понимают, что их женитьба — всего лишь попытка уберечь Торина от брака со случайным кандидатом, но, похоже, Торин заставил их поверить в эту дурацкую сказочку, в эту глупую ложь. Под полным надежды взглядом Ори Бильбо не может заставить себя рассказать правду. Как только Даин уедет в Железные холмы, они с Торином всё это обсудят. Долго, шумно и обстоятельно. — Пожалуй, я понимаю, что ты имеешь в виду, — расплывчато отвечает Бильбо. — Но сейчас нам лучше обсудить предстоящий праздник и то, как вам с Фили нужно себя вести. Да, Кили, тебя это тоже касается. — Тот протяжно стонет, но подсаживается поближе и внимательно слушает. Бильбо подумывает устроить ещё один праздник прямо тут, на террасе, гораздо скромнее, только для семьи и друзей. Он надеется, Ори и Фили этот вечер понравится куда больше официального приёма. Именно с мыслями об этом сугубо семейном торжестве Бильбо одевается к праздничному вечеру с вельможами Даина. Он знает, Торин наденет синие одежды, поэтому и сам выбирает синие жилет и сюртук. Даже если они в ссоре и барахтаются в проблемах по самые уши, они всё ещё женаты и должны устроить для Даина и его свиты настоящее представление. Бильбо надевает кольцо в самую последнюю очередь и тяжело вздыхает. Кольцо с руки Торина. Это и вправду очень романтично. Торин приходит в его покои в компании Кили и Дис. Он в самом деле выбрал тёмно-синие одежды, на их фоне волосы Торина кажутся ещё чернее, а глаза — ещё ярче, и что-то со звоном обрывается у Бильбо в груди. Торин немногословен и не вмешивается в разговор Дис и Кили, которым, к счастью, есть чем поделиться. Дис на ходу втолковывает сыну, как надо вести себя с Балар, как одна-единственная ошибка может омрачить все грядущие годы отношений, и, если он их испортит, Дис повесит его косы на стену как трофей. — Ну, мам... Я ей уже нравлюсь! — недовольно тянет Кили. — Я справлюсь, ладно? — И старательно уворачивается от рук Дис, когда та принимается поправлять его причёску. — Самостоятельно, мам... Они входят в зал, и Торин накрывает ладонь Бильбо, спокойно лежащую на сгибе локтя, своей рукой. В глазах его мерцает какая-то мрачная решимость, от которой Бильбо становится немного не по себе. Торин внимательно оглядывает зал, пока не находит то, что искал, и ладонь на руке Бильбо тяжелеет, сжимается так, что кольцо, должно быть, болезненно впивается ему в кожу, но Торин не обращает на это ни малейшего внимания. — Ваши Высочества, выглядите ослепительно! — Даин улыбается сначала Дис, а потом Бильбо, посылая комплимент им обоим. Дис стоит с каменным лицом, а Бильбо улыбается ему в ответ. — Спасибо, вы тоже очень хороши, — говорит Бильбо. Это чистая правда, но по кислому виду Дис не понять, заметила она старания гнома или нет. — А, вы, как всегда, добры ко мне. Ваш первый танец, разумеется, уже отдан, — Даин почтительно кивает Торину, — но, может, мне достанется второй? — Он, похоже, настроен подразнить Торина, но Бильбо это ничуть не огорчает. Он готов на всё что угодно, лишь бы оказаться подальше от своего супруга, иначе рискует позорно расклеиться прямо посреди торжества. — Конечно. — Бильбо оглядывается на Дис. — Кстати, Её Высочеству нужен партнёр для первого танца. — Во взгляде Дис ясно читается обещание долгой и мучительной смерти, но ей всё же удаётся выдавить из себя улыбку. Ну, по крайней мере, на мгновение за растянутыми губами мелькают зубы, а рука не ложится на рукоять клинка. — Буду рад угодить, — с ноткой нахальства в голосе говорит Даин, отвешивая Дис поклон, но Бильбо успевает заметить, как дрогнули уголки её губ. — Премного благодарна, лорд Даин. Улыбка Бильбо тускнеет, стоит ему увидеть лицо Торина — в глазах у того пылает смертоносное пламя. Неужели ему настолько не по душе попытки Даина ухаживать за Дис? Даин рассказал Бильбо о том, как Торин дразнил и недобро подшучивал над ним, но, может, его супругу всегда претила эта мысль? — Торин, Фили вот-вот появится, — напоминает Бильбо, стараясь отвлечь супруга от мрачных размышлений. Если Дис выйдет за Даина, столько проблем разрешатся сами собой — Торину волей-неволей придётся это признать. — Ох, не хочу пропустить самое интересное, — говорит Даин, поворачиваясь к дверям. Первым в зал заходит Балин, по обе стороны от него идут Дори и Нори. Даин, неисправимый шутник и сердцеед, заинтересованно изгибает бровь. Как успел узнать Бильбо, по меркам гномов Дори — эталон красоты, и с тех пор, как отвоёванный Эребор понемногу стал приходить в себя, у Дори нет отбоя от ухажёров. Его младшие братья тоже считаются очень привлекательными. — Они оба заняты, — сухо замечает Дис, наградив Даина строгим взглядом. — О, я никогда не предал бы истинного желания своего сердца, — высокопарно отвечает тот, и Дис лишь устало закатывает глаза. Затем в зал проходит Фили. Ослепительно горящее в свете факелов золото его волос оттеняют зелёные одежды, он выглядит как настоящий сказочный принц. Фили ведёт под руку Ори, одетого в серое и зелёное, не такого ошеломительно прекрасного, но всё равно очень красивого. И да, Ори решил не расставаться с извечными своими вязаными перчатками. Под взглядами стольких глаз ему непросто держать голову прямо, а Фили, похоже, наслаждается каждой минутой всеобщего внимания. — Ну и ну, теперь понятно, почему пролетели мои кандидаты, — бормочет Даин, глядя на пару широко распахнутыми глазами. — У них вся семейка такая? — Не расстраивайся, Даин, — отвечает Дис. — Семейство Ри разбило не одно сердце, нескольким потомкам Дурина в том числе. Бильбо вздыхает, преисполненный гордости оттого, что Фили вызывает такое восхищение, и, радуясь за них с Ори, не замечает, как теснее прижимается к Торину и сильнее облокачивается на его руку. Это так естественно — хотеть прикоснуться к нему, быть рядом, чувствовать его. Бильбо, не задумываясь, тянется к нему, как цветок к обожаемому светилу. Ладонь на его руке едва ощутимо вздрагивает, и это приводит Бильбо в чувство. Он встаёт ровнее и смотрит куда угодно, только не на Торина. Даже советники Даина выглядят впечатлёнными, особенно когда замечают бусины, что отмечают Ори как мастера Гильдии Писцов: он ещё очень молод, чтобы быть мастером, это выдающееся достижение. Ори обступают придворные, наперебой приветствуя и поздравляя. Дори, похоже, готов вмешаться, но сдерживает себя и вместо этого о чём-то тихо переговаривается с Балином. — Он действительно счастлив, — тихо вздыхает Дис. — Я рада, что в итоге всё так хорошо разрешилось. — Фили отправился бы за ним за край моря, если б понадобилось, — посмеиваясь, говорит Торин. — Помнишь тот случай, когда какие-то мальчишки отобрали у Ори блокнот? — Вы что, никогда не слышали этой истории? — смеётся Дис в ответ, а Даин с Бильбо внимательно слушают, что было дальше. — О какой истории идёт речь? — ухмыляется Двалин, с готовностью подходя поближе. — О той, когда Фили его до слёз довёл? — Нет, но она мне тоже нравится, — отвечает Торин, обмениваясь с Двалином слишком уж знакомым по общению с принцами озорным взглядом. — Ори всегда был самым маленьким и тихим, не интересовался оружием, — улыбаясь, рассказывает Дис, не отрывая любящего взгляда от старшего сына. — Однажды несколько ребят постарше отобрали у него блокнот и никак не хотели возвращать... — Тогда Фили взял мой молот и пошёл с ними разбираться. — Двалин расплывается в довольной улыбке. — Раскидал их всех по кучкам. Я им очень гордился в тот день. — Только Фили, самой собой, умудрился всё испортить, — продолжает Торин, и Даин раскатисто смеётся. — Блокнот он вернул, но сперва сказал Ори, чтобы тот больше не гулял один, не делал из себя лёгкую мишень. Глупый мальчишка намекал, что не против его сопровождать, а Ори решил, что Фили издевается и считает его слабаком. Ори потом месяц с ним и словом не обмолвился. Я думал, Фили лопнет от обиды. — Но всё хорошо, что хорошо кончается, — замечает Даин. — Честно признаться, я не думал, что у них всё наладится после того случая, когда Фили довёл Ори до слёз сразу после его совершеннолетия... — начинает рассказывать Двалин, но замолкает, увидев, что принц и его наречённый проходят мимо. — Это было всего раз! — возмущается Фили. — И он давным-давно меня простил! — Да, Фили прислал мне в подарок стопку отличной бумаги, — вспоминает Ори. За спиной Фили появляется Кили и приобнимает его за плечи. — Кстати, скажи мне за это спасибо. Мы два часа торчали в той лавке, всё смотрели, выбирали... Да если бы не я, братец и эту стопку бы вернул, так и не отправив тебе! Фили посылает ему убийственный взгляд, но судя по тому, как крепко прижимается к его боку Ори, история пришлась тому по душе. Фили смотрит на Ори так, словно до сих пор не может поверить своему счастью. Они очаровательная пара. Бильбо изо всех сил старается не встречаться глазами с Торином. — Начинается первый танец. — Даин протягивает руку Дис. — Ваше Высочество? — Ох, ну ладно. — Дис неохотно разрешает увести себя в центр зала. Ори сам тащит Фили, впервые за вечер на его лице появляется нетерпеливое оживление. Бильбо уже хочет напомнить Кили пригласить Балар, но та сама тянет принца за локоть: — Пойдём, пришло время на деле показать мне то мастерство, которым ты так хвалился. — Вот так поворот, — говорит Двалин, стоит им отойти подальше. — Балар хорошо подходит Кили. И репутация у неё достойная, дай ей только время, она ещё прославит своё имя. — И подарит роду Дурина сильных детей, — соглашается Бильбо, воспринимая ситуацию не так категорично, как его супруг и Двалин. — У тебя разве нет партнёра для танца? — Я не очень-то жалую танцы, мастер Бэггинс. — Двалин хлопает Торина по плечу. — Не то что твой венценосный супруг. — Торину намёк более чем понятен, и он наконец ведёт Бильбо к другим танцующим парам. Музыка звучит оживлённая, но вполне приличествующая приглашённому обществу, они с Бильбо легко подстраиваются под ритм. В гномьих танцах нет ведущего и ведомого, и Бильбо рад, что хотя бы в этом они ещё могут нормально взаимодействовать. — Ты загорел на солнце, — замечает Торин. — Как поживает твой сад? Бильбо сосредотачивается на танце, стараясь удержать равновесие, иначе из-за разницы в росте Торин просто сметёт его с ног. — Спасибо, хорошо. — Пары кружатся, и Торин приподнимает его так, что Бильбо невольно привстаёт на носочки. — Ори неплохо держится, правда? — Снова кружение, и на этот раз Бильбо оказывается намертво прижатым к груди Торина, и отодвинуться от него в этом танце, судя по всему, не получится. — Выглядит довольным. — Он в самом деле рад, — соглашается Бильбо. — Я никогда его таким счастливым не видел. — Они кружатся мимо Фили и Ори. Принц что-то говорит на ухо своему наречённому, и тот заливисто смеётся. — Да и Фили тоже. — Кружение заканчивается, и Бильбо снова чувствует под ногами твёрдый пол, однако лучше ему от этого не становится. — Это, должно быть, здорово — быть со своим Единственным. — Торин, похоже, опять забывает о своей силе, и хоббит отрывается от пола. — Да. Когда обстоятельства складываются удачно. — Разумеется, о Торине подобного не скажешь, думает Бильбо. Да когда же закончится этот треклятый танец? — Чувствовать себя целым, знать, что наконец нашёл то, что искал всегда, сколько себя помнишь... Это неописуемо. Бильбо смотрит под ноги и старается не сбиться с ритма. — Угу, это мило. — Мило? — переспрашивает Торин, сильнее сжимая в руках ладони Бильбо. — Других слов, чтобы описать это чувство, тебе на ум не приходит? — Да откуда ж мне знать? У хоббитов не бывает Единственных! — срывается Бильбо, не встречаясь с Торином глазами. Его супруг до самого конца их танца больше не произносит ни слова. Бильбо оскорбил его, и он уже знает, что тот при первой же возможности постарается уйти и бросить его одного. Бильбо мысленно выговаривает себе за то, что умудрился разозлиться и поссориться с Торином прямо посреди приёма. Это нечестно по отношению к мальчикам, к тому же теперь Торин будет совсем не в том настроении, чтобы как-то наладить связи с советниками Даина. — Торин, — зовёт он, когда музыка смолкает. — Мне нужно поговорить с Балином, — легко отмахивается от него Торин, и Бильбо приходится прикусить губу, чтобы не ляпнуть ещё что-нибудь. — Танцуй с кем хочешь. Слова сказаны с намеренной жестокостью, и на короткое мгновение кажется, что Торин сожалеет о них, но потом лицо его превращается в каменную маску, и Бильбо остаётся в одиночестве. К счастью, ненадолго, потому что рядом появляется Даин и приглашает его на второй танец. Он значительно крупнее Бильбо, и, чтобы компенсировать разницу в росте, ему приходится притянуть Бильбо близко к своей груди. Он ведёт, но очень легко и незаметно, за что Бильбо, которому сейчас совершенно не до танцев, ему только благодарен. Даин в кои-то веки не улыбается. — Муж он вам или нет, у Торина нет права говорить с вами подобным тоном. — Вы переходите границы, Даин. — Пусть так, — соглашается тот. — Это не значит, что я неправ. Не значит, но Бильбо молчит в ответ. — Ну же, мастер Бэггинс, — продолжает Даин, — улыбнитесь. Ваш племянник помолвлен со своим Единственным, вы устроили для них замечательный праздник... — Он кружит Бильбо. — Если вы не будете улыбаться, все обвинят меня, того гляди война начнётся... Хм, или меня сперва убьёт Дис... — Кажется, гном не может решить, какая катастрофа для него страшнее, и губы Бильбо невольно расползаются в улыбке. — Ага, вот так-то лучше. Счастливый консорт Эребора прелестной улыбкой изо всех сил старается сгладить всё, что бы я ему ни наговорил. Кстати, вам новый казначей не нужен? А то у меня от Враина голова трещит. — Теперь Бильбо по-настоящему смеётся, и Даин расплывается в довольной улыбке. — Что я вам говорил? Я гожусь только на то, чтобы воевать и очаровывать. — Да, и я могу похвастаться, что стал свидетелем проявления обоих ваших талантов, — дружелюбно замечает Бильбо. — На Дис ваши чары работают? — Один раз она даже рассмеялась, — хвастается своей великой победой Даин. — Я верю в свою удачу. Её Высочество впечатлили мои попытки заняться садоводством, за что вам отдельная благодарность, дражайший родич. Ничего, когда-нибудь она сдастся. — Или прирежет вас во сне, — посмеиваясь, говорит Бильбо. — Ах, на что только пойдёт гном ради любви! — Доверительно улыбаясь, Даин наклоняется к Бильбо, кружит его, легко отрывая от пола, и тот весело смеётся. Танец заканчивается, Даин учтиво кланяется ему, и вот Бильбо уже оказывается в паре с Кили. Неугомонный принц взахлёб рассказывает, какая Балар умная и смешная, и как она приставила топор ему к горлу, услышав предложение подняться к нему в покои. — Она мне нравится, — заявляет Кили. — Она мне правда очень нравится, дядя Бильбо. — Я рад. Кили гораздо выше и сильнее Бильбо, пару кругов спустя ему надоедает подстраиваться, и он попросту хватает Бильбо, словно ребёнка, и поднимает над полом на добрые шесть дюймов. — Кили! — Ой, да ладно, лучше помоги мне со счётом. — Кили принимается картинно бормотать себе под нос: — Раз, два, три... Раз, два, три... — Кили, это танец на четыре счёта! — Так вот почему у нас так плохо получается. — Кили в деланном изумлении оглядывается по сторонам. — Я безнадёжен. Тебе придётся вести меня за бороду всю мою оставшуюся жизнь, иначе дни Эребора сочтены. — Тебе для начала нужно отрастить настоящую бороду, — напоминает Бильбо, и Кили делает вид, что смертельно обиделся. — Для такого милого и мягкого существа у тебя необычно острый язык. — Больше не заботясь о танцевальных фигурах, Кили кружит его на месте. Как только Бильбо, пошатываясь, вновь оказывается на полу, перед ним тут же возникает Фили. — А, я раскусил вас, проказники, — предупреждает его Бильбо, но тот лишь улыбается в ответ. — У вас против меня заговор. — Нет, против Торина, — поправляет его Фили и посылает в сторону дяди внимательный взгляд. — Почему он сегодня такой неразговорчивый? Вы поругались? — Можно сказать и так. — Теперь, когда Фили заметил, Бильбо чувствует себя виноватым. — Прости, нам надо было держать себя в руках. В конце концов, это ваш с Ори вечер. Фили беззаботно пожимает плечами и оглядывается на танцующего с Балином Ори. — Это неважно. Ори наконец ответил «да». Это для меня сейчас самое главное. — Фили ослепительно улыбается. — Он сказал «да». Ты хоть знаешь, как долго я этого ждал? У меня ушли годы только на то, чтобы понравиться ему. — Я так рад за тебя, — говорит Бильбо. Он правда очень рад. Бильбо ещё дважды танцует с Даином, потом пару раз с Дис, потом с Кили, а потом окончательно выдыхается. — Всё, с меня хватит, — умоляет он Фили. — Иди лучше потанцуй со своим наречённым. Тебе ведь на самом деле хочется именно этого. Это действительно так. Бильбо с тёплой улыбкой смотрит, как Фили уговаривает Ори на ещё один танец, который в итоге перерастает в три. Они оба устали, но музыканты начинают играть медленную балладу, такую неторопливую и долгую, что все присутствующие успевают заметить, как Фили прижимается своим лбом ко лбу Ори и на последних аккордах шепчет ему: «Я люблю тебя». Даже Враин проникается духом происходящего, а его супруг, не стесняясь, смотрит на него с полной обожания улыбкой. Всё это настолько нежно и романтично, что сердце Бильбо разрывается от тоски. Он благодарен, что вечер закончился, и вместе с Дис и Торином желает Фили и Ори любви и долгих лет счастья. Бильбо не терпится оказаться в тишине своих покоев и залезть в постель. — Мои наилучшие пожелания, — прощается с ним Даин, касаясь его лба своим. — И, может, я переступил границы, но я был прав. Бильбо вежливо улыбается ему и отстраняется. В покоях его ждёт горячая ванна, он с наслаждением погружается в воду и смывает с себя запах дыма и пот после целого вечера танцев. Вымывшись, Бильбо идёт в гостиную в надежде выкурить трубочку перед сном и замечает, что он в комнате не один. У камина стоит Торин. — Я очень устал, — заявляет Бильбо вместо приветствия. — Что бы ты там ни хотел, говори быстрее. Лицо Торина искажается такой дикой яростью, какую Бильбо не видел с памятного инцидента на стене, когда гном за горло держал его над пропастью, угрожая смертью расплатиться за предательство. — Ты ждёшь кого-то ещё этой ночью? Так не терпится, чтобы я ушёл? — Что ты несёшь? — хмурится Бильбо. — Да кто ко мне может прийти в такое позднее время? — Не знаю, супруг мой. Почему бы тебе самому не ответить на этот вопрос? Торин предельно серьёзен, и Бильбо стоит немалых трудов сдержать рвущийся наружу истеричный смешок. — Ты что, снова впал в безумие? — заломив бровь, спрашивает Бильбо. — Если планируешь опять подержать меня за шиворот над обрывом, дай я хотя бы переоденусь во что-нибудь поприличнее. Торин бледнеет как полотно. — Ты думаешь, я на такое способен? — Ну, один раз ты это уже сделал, — напоминает Бильбо. — Зачем ты пришёл, Торин? Я позволил себе слишком много вольностей, и ты хочешь высказать мне своё недовольство? Валяй. Я спать хочу. — Но его муж лишь молчаливо прожигает его взглядом. — Торин, да что случилось? — едва не переходя на крик, допытывается Бильбо. Довольно, он так больше не может. Хватит с него безответной любви к Торину, хватит выворачивающей душу тоски и понимания, что его муж никогда не ответит на его чувства, что он навсегда застрял в этом браке и, несмотря на всю боль и страдания, всё равно не может представить себе жизнь с кем-то другим. Бильбо устал от одиночества и бесконечных проблем. Он вдруг хочет вновь оказаться в Шире, в уютном Бэг-Энде, в доме, где провёл детство. Он хочет опять увидеть сад, что вырастила его матушка, хочет есть с её тарелок и готовить на кухне, которую обустроил для неё отец. Он хочет оказаться где угодно, только не в этой комнате. — Чего ты хочешь? Его супруг, его король, не сводит с него тяжёлого непонятного взгляда. — Чего я хочу, Бильбо, ты себе и представить не можешь. — Он подходит ближе, крепко сцепив руки за спиной. — В чём я нуждаюсь, чего требую? Чтобы ты помнил клятву, что дал мне на поле боя. Чтобы ты ни на минуту не забывал, что это моё кольцо ты носишь на руке и что я и никто другой во всём Средиземье — твой супруг! — Торин не прикасается к Бильбо, но желание схватить хоббита нетрудно разглядеть в глазах, и Бильбо невольно отстраняется. — Ты женился на мне! Ты поклялся мне в верности! — Да уж поверь, я не забыл, что мы женаты! — кричит Бильбо в ответ. — Неужели? — Голос Торина достигает той громкости, что не расслышать его из-за дверей, не сработанных подгорными мастерами, уже просто невозможно. — Поэтому ты завёл интрижку у меня под носом?! — Торин едва сдерживается, чтобы не встряхнуть Бильбо. — Я готов позволить тебе любую прихоть, но это?! Ни один гном не простит подобного! — Интрижку? — Бильбо не знает, чувствовать себя оскорблённым или шокированным. — С кем? — Ты пустил его в свой сад, а от моей помощи отмахнулся. Ты готов смеяться над его шутками, а со мной не желаешь и парой добрых слов перемолвиться, — полным боли тоном продолжает Торин, но Бильбо так и не понимает, что происходит. — Я не могу так, Бильбо, — умоляет он. — Я не могу видеть вас вместе. Это невыносимо. Не проси меня. Я готов его собственными руками убить... Бильбо не имеет ни малейшего понятия, с чего Торин сделал такие выводы, но он прекрасно знает, что обвинения умопомрачительно глупы и беспочвенны. — Дурачина! — взрывается Бильбо, оскорблённый необоснованными подозрениями. — Ты — единственный, кого я хотел бы видеть в своей постели, но тебя это никогда не интересовало! Он жалеет о сказанном, как только слова слетают с губ. Он сболтнул лишнего, а ведь им и так есть над чем поломать голову. Бильбо, пошатываясь, отступает назад и зажимает рот ладонью, поражённый собственным безрассудством. — Прости, — уже спокойнее говорит он. — Мне не стоило этого говорить. Его муж смотрит на него так, словно видит его впервые в жизни. — Что ты хотел этим сказать? — Торин... Бильбо отворачивается к камину. — Нет у меня никакого любовника. Да и откуда бы ему взяться, когда я так тебя люблю? — Бильбо... — ошеломлённо выдыхает Торин, и Бильбо может только посочувствовать его глубокому удивлению. — Прости. Я думал, мне будет достаточно просто быть рядом с тобой. Когда я поцеловал тебя в то утро, я... Это было минутное помешательство. Это так сложно — лежать рядом с любимым и знать, что он никогда не... Но недосказанные слова навсегда замирают у него на губах, потому что Торин рывком хватает его за пояс, притягивает к себе и целует. Он осыпает лицо Бильбо короткими поцелуями, и тот тянется к тёмным волосам, пропуская их между пальцами, чувствуя, как боль в груди, с которой Бильбо жил долгие месяцы, понемногу отступает, пока не становится лишь смутным воспоминанием, потому что Торин, как и положено супругу, наконец сжимает его в сладких объятиях. — Полурослик, — вздыхает Торин спустя несколько минут. — Мой полурослик, неужели ты не понимал, сколько боли мне причиняешь? Бильбо качает головой и не спешит отпускать зажатые в ладонях пряди. — Всё это время я думал, что ты не любишь меня... Не так, как я тебя... — Но ты же сказал, что у тебя есть Единственный, — в замешательстве спрашивает Бильбо. — А ещё я сказал, что он начитанный, тактичный и очень умный. — Торин благоговейно проводит подушечкой пальца по щеке Бильбо. — Никого не напоминает? Ох... Бильбо пронзает пониманием. — Я — твой Единственный, — произносит он вслух под согласный кивок Торина. — Да, Бильбо. Ты. — Торин снова целует его, но у Бильбо ещё полно вопросов. — Почему ты мне этого не говорил? — Уже не помнишь? Я говорил, но ты отвернулся. Я подумал, ты отвергаешь меня. — Не глупи, как я могу тебя отвергнуть, — Бильбо дёргает его за косичку и нежно целует, но потом неожиданно вспоминает кое-что: — Неужели все знали? Кили? И Дис? — Может быть... — смущённо отвечает его супруг. — Об этом мы ещё поговорим, Торин Дубощит, долго и обстоятельно. Но позже. А потом они целуются, снова и снова, и Торин легко поднимает его на руки. Бильбо знает, для Торина он весит словно пушинка, к тому же так они в два счёта оказываются в спальне, каким-то чудом умудряясь запереть за собой дверь. Как именно, Бильбо не имеет ни малейшего представления, всё его внимание безраздельно отдано Торину. Торин сажает его на кровать и одним резким движением расправляется с узлом на поясе халата, распахивая и стягивая его с плеч Бильбо. — Ты не представляешь, — выдыхает Торин ему в шею, — как мучил меня, расхаживая по комнате в одной ночной рубашке. — Извини... — только и может выдавить из себя Бильбо, когда чувствует зубы Торина у себя на плече. Торин запускает руки ему под ночную рубашку и медленно тянет ткань вверх, нерешительно останавливаясь на бёдрах, и Бильбо приходится встать и снять её самостоятельно, чтобы впервые предстать перед своим супругом полностью обнажённым. Всё это время он терзался и думал, что Торин никогда его не захочет. Сейчас он ясно видит, как сильно ошибался. — Раздевайся, — не терпящим возражений тоном говорит он Торину, прежде чем тот попросту опрокинет его на постель. — Я тоже хочу тебя увидеть. Всего тебя. — Бильбо принимается помогать ему, развязывает шнурки на наручах и расстёгивает пряжку ремня, потом усаживает на край кровати и стаскивает с него сапоги, небрежно кидая их на пол. Вслед за ними летят штаны и рубашка. — Иди ко мне. — Торин за руку притягивает Бильбо ближе, потом обхватывает бёдра и усаживает его себе на колени. — Мой взломщик... Мой полурослик... — тихо шепчет Торин. — Мой супруг... — Твой. Только твой, Торин. Как и ты — мой. — Только твой, — отвечает Торин, откидываясь на кровать вместе с Бильбо. — Мой... — говорит он с таким благоговением, что сердце Бильбо пропускает удар. — Сколько времени мы упустили, любимый, потому что я не говорил тебе правду. — Поцелуй так нежен, что от нахлынувших чувств глаза Бильбо наполняются готовыми вот-вот пролиться слезами. — Надо было всё рассказать тебе ещё тогда, в той проклятой палатке. Надо было сказать, что я люблю тебя. Бильбо лишь качает головой. — Тебе не в чем себя винить, мы оба повели себя очень глупо. — Торин снова целует его, и Бильбо не замечает, как оказывается на спине, а его супруг устраивается между его разведённых в стороны коленей. — Очень... Глупо... И на этом разговоры прекращаются. Небо за окном покоев ещё подёрнуто ночной тьмой. Бильбо лежит в крепких объятиях Торина, головой устроившись у него на груди. Он пропускает длинные пряди его волос между пальцами и лениво старается дышать с ним в такт, но вскоре понимает, что из этой затеи ничего не выйдет: может, потому, что лёгкие у Торина мощнее, может, ещё по какой-то причине. Бильбо это не важно. Ему сейчас ничего не важно, кроме ощущения тепла под боком. — У хоббитов не бывает Единственных, — говорит Торин, переплетая свои пальцы с пальцами Бильбо. — Обычно нет. Но и меня заурядным хоббитом не назовёшь. Одно я знаю точно: мне плохо, когда тебя нет рядом. Думаю, это тот самый Зов, о котором ты говорил. — В свете камина седые пряди в чёрных волосах Торина горят серебром. — Если у хоббитов и могут быть Единственные, то ты, Торин, — мой Единственный. Торин выдыхает с невероятным облегчением и крепче сжимает руку Бильбо. — Ты думал, Даин — мой любовник, — с улыбкой в голосе замечает Бильбо. — Давай не будем об этом? — просит Торин, закрыв глаза. — Я бы предпочёл навсегда забыть об этом приступе безумной ревности. — Ты знаешь, что он по уши влюблён в твою сестру? — дразнит его Бильбо. Ответом ему служит недовольный стон. — Да, и поэтому я чувствую себя ещё большим дураком. Бильбо расплывается в улыбке и поудобнее устраивается у Торина на плече. Его переполняют тепло и счастье. — Я сам думал, что у тебя роман на стороне. С твоим Единственным. — Разве что в моём воображении. — Торин проводит ладонью по его волосам и спускается вдоль спины, посылая по коже Бильбо волну мурашек. — О, это был очень страстный роман. — В самом деле? — И разворачивался он в твоём саду, — посмеиваясь, говорит Торин. — Иногда я представлял, как распоряжусь вынести на террасу диван из гостиной и что потом с тобой сделаю на нём. Иногда я мечтал, что просто утяну тебя к себе на колени... — Может, утром попробуем. — Бильбо привстаёт и коротко целует Торина. — Я подумаю. Или останемся здесь. Ты сам сказал, нам нужно наверстать уйму упущенного времени. — Торин сильнее прижимает его к себе и вовлекает в очередной поцелуй. — И чем быстрее, тем лучше. — Мне утром рано вставать, — разочарованно качает головой Торин. — И не вырваться к тебе до самого вечера. — Его ладонь скользит по спине всё ниже и ниже и вскоре начинает поглаживать уже совсем не спину. — Торин... — До обеда, может быть, если немного поторопиться, — обещает он. Бильбо почти поддаётся искушению сказать «да», но всё же качает головой. — Не надо никуда торопиться, — говорит Бильбо, переползая повыше и укладывая голову на подушку рядом с Торином. — У нас полно времени. Мы можем утром просто поваляться в постели. Можем пойти в сад. — Торин поворачивается лицом к нему и обвивает талию Бильбо сильной рукой. — Можем даже перетащить диван на террасу. Торин в ответ лишь счастливо смеётся.