Dissociative

Вонючка спал, притянув к груди согнутые в коленях ноги и обхватив их руками. Сон был поверхностным и тревожным, и он то и дело вздрагивал, когда с улицы доносились даже самые слабые звуки. И теперь сквозь болезненный сон он расслышал шаги. Он открыл глаза, прислушиваясь не то к мерному хлюпанью грязи под чьими-то ногами, не то к собственному сердцебиению. Шаги приближались. Вонючка знал, кто мог быть единственным гостем в его клетке среди ночи, и знал, что в подобных визитах было мало приятного - приятным было только то, что каждый визит через какое-то время заканчивался, и Вонючка мог спокойно забиться в грязный угол, представляя, что и сам он становится частью тёмного месива из земли и дерьма в окружении холодных стен и прутьев клетки. Он лежал в молчаливом ожидании, не меняя своего положения. Наконец он заметил закутанный в плащ силуэт, трудно различимый в темноте. Незакомец немного наклонился и открыл дверь. Это не Рамси...Вонючка оперся на локоть и постарался придвинуться к стене настолько близко, насколько мог. "Я-земля.Я-часть этой стены. Я-собачье дерьмо, которым покрыт весь пол в этом чёртовом сарае." Незнакомец пригнулся, чтобы пролезть в клетку. Его длинный плащ волочился по полу, соприкасаясь с противной зловонной кашей, с которой Вонючка так старательно пытался слиться, чтобы остаться незамеченным, чтобы неожиданный посетитель понял, что здесь нечего искать, чтобы он ушёл, чтобы хозяин не узнал... -Пойдём со мной, - тихо произнёс человек. - Я знаю, как уйти так, чтобы никто не заметил. Сердце юноши забилось ещё быстрее. Он сильнее вжался в стену и отчаянно замотал головой. Он давно запретил себе даже думать о том, чтобы сбежать. Он больше и не хотел бежать, слишком много сил и времени он потратил на то, чтобы принять свою участь и то, что он навечно заперт в этих стенах, прикован цепями унижения и страха к своему хозяину, своему мучителю и единственному человеку, от которого с некоторых пор полностью зависела его теперь уже никчемная, бесцветная, безымянная и бестелесная жизнь. Незнакомец присел на корточки и протянул руку. -Поднимайся. Я вытащу тебя отсюда, - его голос звучал уверенно, и тембр был достаточно приятным, но Вонючка закрыл лицо руками и продолжал отрицательно мотать головой. Он почувствовал, что незнакомец приблизился к нему и коснулся его плеча, едва прикрытого тонкой изношенной тканью. Юноша вздрогнул, убрал руки от лица и наконец смог совладать со своей речью: -Я не могу. Не могу. Хозяин узнает. Я должен служить..- -Ты ничего не должен. Он тебе не хозяин,-человек немного сжал его плечо, и Вонючка снова замотал головой. -Вы не понимаете, хозяин разозлится, оставьте меня здесь, я никуда не пойду, Вонючка верный слуга, Вонючка не оставит своего лорда, больше никогда, никогда,- он почувствовал, как страх подступил к горлу при мысли о том, что может его ждать, если он позволит себе сделать хотя бы шаг в сторону свободы. Его руки дрожали. К глазам подступили слёзы. -Послушай меня, мальчик. Он не твой лорд, а ты, похоже, сходишь с ума. Твоё место не здесь. Твоё место далеко отсюда. Возможно, ты думаешь, что меня прислал проклятый бастард Болтона, эта подлая тварь. Но ты удивишься, когда всё поймёшь. Он просто не мог прислать меня. Вонючка почувствовал, что глаза начали понемногу привыкать к темноте, и ему наконец удалось разглядеть гостя. Высокие скулы, холодные светлые глаза. Слегка волнистые тёмные волосы обрамляли худое лицо. В нём было что-то знакомое, и лёгкие безумные искорки в этих живых глазах, и упрямство, и уверенность - и Вонючка невольно задержал свой взгляд на лице незнакомца. Сознание словно разрывалось на части. Ему хотелось бежать, бежать, не оглядываясь, подальше от этого ада, подальше от воспоминаний. Винтерфелл больше не был его домом-Винтерфелл стал его тюрьмой, тюрьмой его души, местом, напоминающим ему, что он сделал и чего он заслужил. Он бы мог бежать, но теперь уже слишком поздно - внутри не осталось ничего - боль и унижение стёрли его память и о том, кем он был в детстве, кем он был до войны, и в начале войны, и даже в начале своего заключения в холодных стенах нового чужого мира. -Я умер. Внутри меня ничего нет. Мне нет смысла бежать, - прошептал он, глядя в сторону. -То, что мертво, умереть не может,-незнакомец сдвинулся со своего места, потянул Вонючку за плечо, резко поднимая его на ноги. От неожиданности юноша не удержал равновесие и качнулся в сторону, хватаясь за стену. Воспользовавшись моментом замешательства, незнакомец немного наклонился, завёл одну руку юноше под колени, другую - за спину, поднял его, будто ребёнка или женщину, и двинулся прочь из клетки.