Dissociative

Они двигались в темноте по длинному коридору, это единственное, что Вонючка позволил себе увидеть. Он не хотел брать на себя ответственность за происходящее - он попросту не знал, что бы ему пришлось делать, если бы кто-нибудь встал на пути; но незнакомец, похоже, полностью отдавал себе отчёт в каждом шаге, и Вонючка решил довериться его плану. Он пошевелился в руках человека и неуверенно произнёс: -М-милорд, можно я положу руки вам на плечи? Я боюсь упасть. Человек глянул на него и улыбнулся. -Не зови меня "милорд". Держись так, как тебе удобно. Мы скоро будем снаружи, но нам нужно убраться отсюда как можно дальше, поэтому ты будешь хорошим мальчиком, сядешь со мной на коня и будешь делать то, что я скажу, хорошо? Вонючка медленно кивнул и осторожно обвил руки вокруг шеи незнакомца. Голову пришлось положить ему на плечо, что было очень кстати, потому что юноша мог больше не беспокоиться, что увидит что-то лишнее в окружающей обстановке, что-то, что могло бы напугать его или напомнить о всей абсурдности побега. Конечно, одно присутствие незнакомца, чьё лицо казалось Вонючке слишком знакомым, было само по себе абсурдным. Юноша почувствовал мягкую ткань под щекой - на его госте не было доспехов-лишь утеплённая куртка, расшитая едва различимым в темноте узором, кожаный жилет поверх неё и длинный плащ. Вонючка не заметил даже, было ли у него оружие. Но он гнал беспокойство прочь, тайно наслаждаясь тем, что впервые за долгое время его кожа соприкасалась не с холодной землёй или шершавым камнем, а с приятной тканью одежды, под которой было скрыто сильное тело, тепло которого было настолько умиротворяющим, что юноша сильнее прижался к незнакомцу и закрыл глаза. Он уловил лёгкий запах морской соли, смешанный с чем-то тонким и пряным, и почувствовал лёгкое головокружение. Он давно не чувствовал того, что воспринялось бы им как приятное, и сейчас, всего лишь ощутив непривычный аромат, он почувствовал, что внутри что-то сжалось, а беспокойное сердце стало биться ещё быстрее. Казавшийся бесконечным коридор закончился, и через небольшую дверь они выбрались в колючую прохладу ночи. На небе единичными точками были разбросаны звёзды, морозный воздух был неподвижным. Неподалёку Вонючка увидел коня, мирно ожидавшего возвращения своего хозяина. Незнакомец помог юноше встать на ноги - Вонючка тут же ощутил лёгкое разочарование от разрыва контакта - и они вместе побрели по тонкому снегу в сторону коня. Вонючка скрестил руки на груди, пытаясь унять дрожь. На нем были лишь протертые бриджи из плотного льна и тонкая рубаха, ноги были обуты в потрёпанные кожаные ботинки, и только они создавали хотя бы какое-то тепло. Они добрались до коня, и незнакомец снял с седла ещё один длинный шерстяной плащ с воротником из густого меха. Вонючка выпрямился. Он и человек, вытащивший его из клетки, были одного роста, хоть и Вонючка чувствовал себя ниже из-за ссутуленной спины, к тому же, незнакомец выглядел подтянутым и пропорциональным, в отличие от истощенного, бледного Вонючки с его угловатыми чертами. Человек приблизился к Вонючке и накинул плащ ему на плечи: -Нам предстоит некоторое время быть в пути, и такая роскошь, как привалы, должна будет подождать. Как только удалимся от Винтерфелла на относительно безопасное расстояние, можно будет отдохнуть. Вонючка закутался в плащ, прижимаясь щекой к переливающемуся мягкому меху. Он почувствовал тот же пряный аромат, и чувство комфорта и спокойствия окутало его, будто из этого ощущения и был соткан плащ. -Спасибо, мил-..спасибо, - одернул себя юноша, почувствовав на себе укорительный взгляд светло-голубых глаз и постарался улыбнуться. Незнакомец помог ему забраться на коня, затем сам уселся в седло перед Вонючкой. -Держись крепче. Поскачем быстро, - молодой человек обернулся через плечо, и Вонючка робко обнял его за пояс, придвигаясь немного ближе. Он даже не спросил имени незнакомца. Но сейчас ему это не казалось важным-им предстоял путь на свободу, и кем бы ни был этот человек, Вонючка отчего-то был совершенно уверен в том, что на этот раз спасение не было ловушкой. Он вдохнул полной грудью холодный воздух, не тронутый запахом крови и дерьма, и на губах непроизвольно заиграла улыбка.