Легенда о Гробовщике

      – Джувия! – вскрикнул Леон, присев на колени от волнения и протянув руки навстречу Локсар, готовый в любой момент поймать её, когда та вынырнет из ямы. Нацу напряжённо вслушивался в крик девушки… и топот чьих-то ног, по пятам преследующих её.       За время своей работы Нацу поведал немало трупов, но ЖИВОГО трупа нынче увидит впервые.       Честно говоря, его несколько замутило.       Гробовщик метался из стороны в сторону, не в силах подавить свои эмоции, которых было так много, что на лице фантома никак не могло запечатлеться какое-нибудь одно. Он страшно волновался за Джувию, девушку, что проявила к нему такое нужное сострадание… Говоря откровенно, он не особо рассчитывал, что девушке удастся с первого раза вытащить оттуда его тело, но он ясно слышал и чувствовал его, стремительно движущегося к выходу.       Вместе с телом к нему близилось долгожданное освобождение…       Среди паники, торопливо отпрянувшего от могилы Гробовщика, сосредоточенного Нацу и едва не плачущего от волнения Леона, только Джерар Фернандес недоумённо вскинул брови, нахмурившись, и рассеянно спросил:       – Что она сказала?.. Погоня за сиськами?       – Да отойди же ты! – пихнул коллегу Драгнил и приблизился ближе к могиле, заметив, как возбуждённо дышит фантом, вставший чуть поодаль, чтобы тело не увидело его сразу. – Безумие какое-то…       Леон трясся с головы до пят, каждый нарастающий крик уносящей ноги Джувии резал ему слух, а потому Нацу пришлось удерживать его за воротник куртки, чтобы тот не залез в яму сам. Наконец из могилы резко высунулись руки, лихорадочно разыскивающие кого-нибудь, за кого можно ухватиться, а затем и заплаканное лицо Джувии, что силилась выползти из дыры. Она рыдала взахлёб и без всякого промедления вцепилась в Бастию, который тут же обвил руки вокруг её талии и потянул что было мочи на себя. Она, цепляясь за друга ногтями, проехалась коленями по доскам пустого гроба и чуть не одним прыжком выбралась из могилы.       И надо сказать вовремя: едва друзья оказались вне места последнего упокоя, как из ямы высунулось туловище бледного, грязного, с мутными белками Грея Фуллбастра, неотступно карабкающегося наружу: вероятно, был слишком опьянён возбудившимися инстинктами, чтобы замечать что-либо вокруг.       Джувия обернулась и тут же отпрянула, сжавшись в объятиях Леона: бледный парень, вышедший из недра земли, злобно и требовательно потянул к ней руку. Бастия обнял девушку, оттащив её подальше, и не мог спустить глаз с Грея. Под его очами мгновенно затемнели тени…       Тяжело дыша, Фуллбастер расправил широкие плечи, выпрямившись во весь рост… как вдруг его грозный взгляд, решительная поза, готовность напасть – всё как ветром сдуло. Он недоуменно огляделся вокруг, впервые в жизни узрев хоть малый кусочек внешнего мира, посторонних людей… и скукожился: каждая клеточка его тела зашлась дрожью.       Вероятно, он чувствовал, что нечто, пытающееся его поймать, тоже присутствует здесь.       Он нерешительно попятился, с испугом глядя на не менее бледных ребят. Джувия чувствовала во рту металлический привкус, кровь оглушительно стучала о виски… как вдруг она вздрогнула от нечеловеческой громкости душераздирающего вопля, что издал обнажённый по пояс парень: как раз в этот момент из-за спин Локсар и полицейских выскользнул Гробовщик, во все глаза созерцавший своё собственное тело. При виде него сердце девушки радостно и даже облегчённо стукнуло о грудную клетку.       Но передышка для неё была не долгой.       Юноша незамедлительно кинулся к небольшой ямке, что вела в его родную пещеру. Он хотел уйти прочь от фантома так быстро, как только возможно, но из-за волнения не смог с первого раза вписаться в туннель.       – НЕ ДАЙТЕ ЕМУ УЙТИ! ВЫТАЩИТЕ ЕГО КО МНЕ! – страшно воскликнул Гробовщик, и голос его эхом разнёсся по кладбищу, как ветер мечется по полю в поисках пристанища. – БЫСТРО! ИНАЧЕ ВСЁ БЫЛО ЗРЯ!       Эти слова несколько отрезвили Леона. Зря?.. Он не мог допустить, чтобы Джувия, едва державшаяся на ногах, пережила столько страха впустую!       Бастия кинулся к телу и вцепился в едва не исчезнувшие в туннеле плечи Грея. Он издал рык, едва борясь с отвращением: парень, рождённый несколько веков назад, был холоден, как лёд. Нацу и Джерар кинулись на помощь. Они с трудом вытолкали Грея обратно и навалились все втроём, чтобы вытащить его из ямы прямиком в руки фантома. Тот извивался и кричал, брюзжа вязкой слюной. Сердце его было готово выпрыгнуть наружу от ужаса.       То, от чего он столько лет пытался уйти, было как никогда близко к тому, чтобы настигнуть его…       Джувия стояла рядом с вздрагивающим от волнения фантомом.       – Это в-в-всё происходит н… н-на самом д-де-деле?.. – едва вымолвила Локсар. Они оба на миг застыли, завороженно наблюдая за тем, как на поверхности показывается облепленный мужчинами Грей, мотающий головой из стороны в сторону.       – На самом ли деле?.. – переспросил он. Джувия удивилась его спокойному тону, учитывая всё, что происходит, и охнула, глянув на призрака: как раз в этот момент из-за чуть посветлевшего горизонта, усыпанного могильными крестами, показался первый луч восходящего солнца… и в его ярком свете фантом показался девушке живым, как никогда осязаемым. Он повернулся к ней, показав навернувшиеся на синие глаза слёзы. – На самом ли деле?.. Похоже, что так. Что ж… Кажется, самое время поздравить меня с днём рождения.       Зрелище, что лицезрела Джувия в следующую бесконечную секунду, заставило её принять немалые усилия, чтобы проглотить подкативший к горлу ком, а после навсегда осталось в её сердце. Она видела всё как в замедленной съёмке фантастического фильма.       После сказанных слов Гробовщик развернулся к своему вырывающемуся из цепких рук парней телу, и в этот момент Джувия успела увидеть… как Гробовщик впервые на её памяти улыбнулся так широко, как улыбаются окрылённые внеземным счастьем люди: до острых ямочек, до тресканья обветренных губ. В то же время стоящие до этого на глазах слёзы мужчины спали с век, блеснув на первых солнечных лучах, словно жемчуг. А далее все и вовсе происходило, как в сказке.       Душа, вкусившая грядущее освобождение от тягости своего бесполезного существования, понеслась навстречу вырывающемуся, бессвязно вопящему телу. Фантом рванул с места, обронив шляпу… как вдруг плащ в прыжке обвил всю его высокую фигуру, путаясь и шелестя на ветру. За считанные секунды вместо подпрыгнувшего Гробовщика на землю мягко и грациозно приземлился огромный, чёрный волкодав.       Нацу широко распахнул глаза, глядя на то, как несётся на них Скотт, некогда евший с его рук, но оказавшийся в итоге тем, кого он так давно разыскивал. Его уши ярко вспыхнули от стыда: имеет ли он теперь право заслуженно называться лучшим сыщиком, если позволил обвести себя вокруг пальца?..       Однако, Грей победил его, и Драгнил не мог того отрицать, как сильно ему не хотелось отыскать лазейку, благодаря которой он в итоге остался бы победителем... Он победил честно. Нужно уметь проигрывать. Нацу не имел права ему мешать, и сегодня впервые был обязан отойти в сторону, чтобы победитель взял свой законный приз.       Сжав зубы, Нацу приказал Леону и Джерару выпустить неистово беснующееся тело. Мужчины одновременно разжали руки и уклонились в разные стороны как раз в тот момент, когда волкодав, издав оглушительный вой, кинулся прямо на Грея, рванувшего к своей пещере. В первый раз телу удалось уклониться от пса, и у Джувии сжалось сердце: челюсти волкодава клацнули в миллиметре от искажённого ужасом его же самого лица. Но во второй раз блуждающей оболочке ускользнуть не удалось: «Скотт» вцепился зубами в истлевшую тряпку (всё, что осталось от его прежних, некогда плотных штанов), и вытянул на свет, когда тот уже по пояс влез в прежнюю обитель. Стащив его на пол засыпанного землёй чуть размякшего от сырости гроба, волкодав, не дав жертве до конца подняться на ноги, вновь оброс мантией, из-под которой возник Гробовщик, как кролик возникает из шляпы фокусника, и, вытянув руки в стороны, в свободном падении устремился спиной вперёд прямо к своему телу. Дух, как ему и полгалось, скользнул насквозь… но не вышел с обратной стороны.       Он остался в теле.       Один краткий миг никаких изменений с Греем не происходило, от чего у Джувии заледенело сердце… как вдруг все четверо подскочили на месте, во все глаза глядя в глубину могилы.       Фуллбастер, успев лишь выпрямиться во весь рост, вздрогнул с такой силой, что позвоночник его прогнулся назад, издав характерный хруст. Глаза, обращённые к небу, некогда белые и грязные, в одночасье обнажили не только синюю, живую радужку, но и покрылись страшными, лопнувшими сосудами. Он зажмурился, попытавшись пошевелить изуродованными пальцами… и с уст его сорвался вопль такой силы, что, казалось, лёгкие его затрещали под рёбрами.       Улыбка ожидающей волшебного, хорошего конца Джувии вмиг исчезла. Она рассеянно сжалась, на ватных ногах подойдя ближе к Леону, и взялась за его рукав, вопрошающе потянув ткань.       – Э-эй, ч-что с ним… Л-Леон? Л-Ле-Леон?! – задохнулась она, взглянув ему в лицо. Тот повернулся к ней ни жив ни мёртв.       Увидев, что никто не знает, в чём дело и как помочь Грею, как и она сама, Локсар ударилась в панику.       – ГРЕЙ!       Фуллбастер разинул рот, сорванный вопль в котором давно иссяк, но продолжал издавать не менее леденящий кровь хрип. Между зажмуренными веками проступила кровь, а после и вовсе заструилась из уголков глаз вдоль носа, словно кровавые слёзы. Лоб его побагровел, на висках проступили все до одной вздувшиеся вены, а после фиолетовые и нежно-зелёные извилистые линии, полные тягучей, много лет не движущейся так живо по организму крови, проступили на каждой мускуле мужчины. Он попытался вдохнуть полной грудью, но на середине процесса остановился, с бульканьем поперхнувшись, и изрыгнул из себя целую струю крови, согнувшись в три погибели.       Локсар завопила и спрыгнула к нему в яму, едва не поскользнувшись в тёмно-красной луже. Парни кричали, чтобы она немедленно взяла их за руки и вышла на поверхность, что он может быть опасен, но девушка и слушать их не стала.       В этом мире остался лишь Грей, едва державшийся на ногах от мук, и её дрожащие руки, вовремя обвившие его за талию до того, как ноги парня окончательно подкосились. Голова Грея бессильно упала ей на правое плечо. Вес парня был для хрупкой особы неподъёмен, а потому она рухнула на колени вместе с ним.       Джу рыдала, уткнувшись в его грязные волосы. Он больше не шевелился.       По ладоням Джувии стекала липкая кровь.       – Не стойте столбом! – вскрикнула Джу. – С-с-с-сделайте ж-же что-нибудь! Н-Нацу, где машина?! Прошу, не говорите мне, что он не пережил воссоединения с этим миром!.. Прошу… – она обратила на друзей полные слёз глаза, и добавила столь горько и жалобно, что эта тихая фраза стала для них самой громкой: – П-помогите…       Следующие часы Локсар практически не помнила. Не угасло в её памяти лишь то, как засуетились вокруг неё, беспомощной и плачущей с Греем на руках, ребята. Как насильно вырвали Фуллбастера из её рук. Как Нацу, ощупав пульс неподвижного парня, сообщил, что тот жив, но ему срочно нужна медицинская помощь. И то, как она вцепилась в потеплевшую руку лежащего на носилках мужчины. Больше ничего.       Она не помнила, как оказалась в приёмном отделении реанимации, в одну из палат которых увезли потерпевшего. Не помнила, как провела там больше шести часов в ожидании разрешения войти, как, вздрагивая от слёз и волнения, поднималась со скамьи на ноги, когда к ней подошёл врач, очень неохотно согласившийся впустить в палату Джувию, и то по ходатайству Нацу, который без конца то ездил в участок, хватаясь за голову, то возвращался в больницу.       Впоследствии Джувии рассказывали, что она сама пробыла около получаса в палате с капельницей, потому как теряла сознание в машине скорой помощи и безостановочно бредила. Сама Джувия пропустила этот эпизод своей жизни, да и восстанавливать его в памяти не видела никакого смысла. Главным сейчас было то, что она подходит к двери палаты, уже сейчас слышит характерный сигнал прибора, отслеживающий биение сердца тяжелобольного, ещё не пришедшего в себя Грея. Этот простой звук заставил её застыть, крепко сжав пальцы на ручке двери. Короткие гудки были доказательством, что Грей жив.       Пик… пик… пик…       «Жив… жив…жив…»

***

      Фуллбастер лежал в забытьи, но на деле же за время отключки ему пришлось пережить вместо одного блаженного сна четыреста потерянных лет.       Он чувствовал запах больничной палаты, ощущал застиранные простыни под обнажённым телом, чувствовал, как тяжелеют вены от огромного, вкачиваемого в него по трубкам капельниц объёма лекарств. Но перед неподвижными под веками глазами проносились года, десятки лет того, что когда-либо видел и думал его физический облик. В основном это была адская боль в руках от раскопок пещер, и тьма, пропахшая гнилым человеческим мясом.       Одна часть его убивала и закапывала трупы, а другая – вдыхала смрад их разложения. Вот так ирония…       Самым тяжёлым для него моментом был миг воссоединения, нанёсший ему серьёзный урон. В первую секунду невыносимой боли он почувствовал, как неохотно приняло его в себя тело. Грею было тесно среди жил и костей, тесно от своей вдруг ставшей плотной массы. В отвыкшие глаза ворвалось чёткое зрение, и большая часть сосудов лопнула от напряжения, залив обзор его кровью. Спасибо Господу, что обошлось без вреда…       Едва он очутился в теле, как сердце, до этого вяло постукивавшее в груди, ударило с силой, с какой ударяют в гонг, и вмиг толкнула по венам литр крови разом. Он думал, что сойдёт с ума от боли и бросившегося в голову обжигающего алого сока, но лишь одна мысль удерживала его на этом свете и, в конце концов, склонила чашу весов в сторону жизни.       Он должен был сказать Джувии спасибо.       Неимоверными усилиями разлепив веки, Грей моргнул, увидев белую гладь потолка, и услышал вдруг, как робко щёлкнула ручка отворяющейся двери.

***

      Джувия тихо вошла в палату, закутавшись в полы слишком просторного для неё врачебного халата, и остановилась у подножья кровати, молча и горестно улыбаясь сквозь слёзы безграничной жалости. Сквозь пелену влаги она смотрела, и не могла оторвать взгляд от также наблюдающего за ней неподвижного, измученного Фуллбастера. Небольшое помещение, в центре которого располагалась койка с больным, было захламлено подносами с хирургическими принадлежностями, шприцами различных размеров, аппаратов для поддержания жизни и капельниц, тонкие трубки которых исчезали под пластырем на руках Грея с обеих сторон.       Джу бросила взгляд на его перевязанные искалеченные пальцы и на мусорное стерильное ведёрко в углу: оно было полно кровавых тампонов, которыми смывали с Грея кровь.       Как не держала девушка себя в руках, как не хотела нарушать тишины, при виде всего этого и бледного от страданий живого, из плоти и крови парня, содрогнулась. Локсар торопливо стёрла слёзы со щёк и прижала ладонь ко рту.       – Джувия… – едва слышно прошептал Грей, подозвав её к себе одним движением ослабленного указательного пальца. Она покорно подошла и опустилась на стул подле изголовья, вздрагивая и жмурясь, словно силилась перекрыть поток слёз.       Джувия узнала его голос. Перед ней был настоящий, освобождённый от мук проклятья молодой паренёк, место которого едва не занял Гробовщик.       Грей вновь попытался что-то сказать, но виновато приподнял уголки губ в попытке улыбнуться. Он не мог говорить громко, а потому Локсар склонилась к нему, подставив ухо.       – Спасибо, – услышала она… и ощутила на мочке уха слабое, почти невесомое, но в воистину любящее касание его губ.       Девушка повернулась к нему лицом, покрывшись мурашками, и уткнулась носом в его тёплый лоб. Грей почувствовал сырость слёз и мягко, с заботливым укором вздохнул.       – Спасибо тебе… огромное, Джувия. Если бы не ты, я никогда не собрал бы своё проклятое тело по частям, никогда не перестал бы убивать по неподвластному зову людей… Как я благодарен тебе, как я, наконец, спокоен!..       – Молчи… – взмолилась Джувия, жалобно хлюпая носом. От его слов сердце девушки обливалось кровью. – Умоляю, молчи!..       Джувия отняла нос от его лба и дотронулась пальчиками до левой щеки Грея, робко притягивая к себе. Он прикрыл глаза, глядя сквозь щелочки между сонными веками на приближающееся к нему лицо желанной, любимой, милой вновь застучавшему сердцу Локсар, и в следующую секунду блаженно улыбнулся.       Уста их упруго коснулись друг друга.

ЭПИЛОГ

      Полное восстановление здоровья Грея Фуллбастера задержало Джувию в Магнолии на целый год, да и после того, как парень полностью оправился и встал на ноги, Локсар больше ни разу не появлялась в городе, где некогда работала журналисткой. Рукопись так и не попала в руки редакции и первое время даже ходили слухи, что журналистка погибла при выполнении своих обязанностей и стала жертвой проклятия.       На самом же деле Джувия, на радость Нацу, Эльзы, Джерара, Люси и в особенности Леона, через какое-то время устроилась работать в полицию, в криминальный отел, и подрабатывала у друзей в свободное от дежурства у койки Фуллбастера время. Она не отходила от него ни на шаг, когда тот переносил операции или иные восстанавливающие процедуры. Каждый день, игнорируя ругань врачей, приносила Грею завтрак, обед и ужин собственного приготовления, рассказывая ему подробно о всех новостях в городе.       Неоднократно больничную палату Фуллбастера посещали и прочие следователи. В первое время за тем лишь, чтобы закрыть дело о проклятии Магнолии и для доказательства его невиновности в убийствах, так как действовал он не по своей воле, но после, разговорившись, Грей сдружился с ребятами. Особенно весело проводил он время, помимо Локсар, с Нацу Драгнилом. Кто бы знал, что однажды «убийца» и следователь будут хохотать до колик над тем, что разыскиваемый криминалистом преступник всё это время жевал с его рук сочные от приправ косточки?       Вышел Грей из больницы как раз вовремя, чтобы поздравить молодожёнов, Джерара и Эльзу, с вступлением в семейную жизнь. Тогда Фуллбастер был уверен, что нет никого его счастливее, даже нарядного жениха-Фернандеса: Грей впервые за долгие-долгие годы шагал по улицам Магнолии свободным человеком, в новеньком с иголочки костюме. Под руку он вёл, нежно обнимая за плечи время от времени, счастливую, ещё более похорошевшую за минувший год Джувию Локсар в нежно-голубом платье. Вместе со всеми шутил и смеялся, вместе со всеми кричал поздравления вступившей в брак паре… и стал вторым человеком за этот вечер, кто провёл брачную, пускай и неофициальную, ночь.       Сразу после праздника, когда Джерар и Эльза, умудряясь успевать целоваться на пути к машине, удалились для исполнения завершающего этапа свадьбы, Грей также незримо от прочих глаз подхватил Джувию на руки и отнёс домой, туда, где их не найдут. Исполненный страсти, он сам не заметил, как обнажилось в его сильных руках девственное тело желанной девушки, как горячи стали поцелуи и как незабываемо наступило первое погружение…       Без лишних слов они мысленно дали друг другу клятву непременно быть вместе и, пускай не обсуждали этого вслух, знали, что каждый из них непременно выполнит это обещание.       Вскоре Грей и Джувия, преобразившись в мистера и миссис Фуллбастер, покинули Магнолию. Грею натерпелось увидеть, как изменился, расцвёл и расширился мир за то время, пока он прибывал в стенах города заложником.       – Мы обязательно вернёмся в Магнолию, будьте уверены, – сказал ребятам на прощание Грей. Джувия, крепко обнимая Леона, кивнула в знак подтверждения его слов. Они стояли на платформе той самой станции, где однажды застали миссис Локсар внезапные роды, где впервые Бастия помог сойти со ступеней талантливой, молодой журналистке. Теперь же свисток контролёра извещал об отбытии девушки, которую в Магнолии всегда будут ждать с распростёртыми объятиями.       – Передавай привет Люси, – сказала Джувия, пожав Нацу руку.       – Непременно. Возвращайтесь скорее, без вас обойтись в отделе криминала будет нелегко.       – Не отдавай никому вакансии, – улыбнулся Грей, и вдруг добавил, опомнившись: – Ах да, чуть не забыл…       Он нагнулся к чемоданам, что дожидались своей очереди погрузки в купе, и извлёк из одной сумки пепельного, виляющего маленьким хвостиком щенка. Драгнил разинул рот от удивления, и рассеяно принял в руки маленькую, шальную собачонку. Тот поднял к небу влажный нос, вдыхая запах нового хозяина, и игриво тявкнул.       Эльза, Джерар и Леон рассмеялись недоумённой улыбке Драгнила.       – Это тебе, – подмигнул Фуллбастер. – Кажется, я виновен в том, что ты остался без собаки.       И с этими словами Грей обнял Джувию за талию, поманив её в поезд, маршрут которого протекал в бесконечные дали. Они устроились в купе, наспех рассовав вещи по полкам, и, взявшись за руки, подошли к окну, чтобы проститься с друзьями.       Ребята махали им обеими руками, громко смеясь между делом над попыткой щенка лизнуть лицо сыщика.       Проклятие развеялось над Магнолией, оставив за собой лишь байки, которые много лет рассказывали старожилы приезжим, и папку в архиве полиции, в отсеке закрытых дел. Конец