Пролог
29 апреля 2016 г., 14:19
Восемь лет назад
Бикон Хиллс, штат Калифорния
Суббота, 4 октября 2008. 22:20
Листья, грязь и трава заглушают любой звук. Даже крики. Она об этом знает. Как бы она не старалась, ее крик не пролетит и четверть мили до автомобильных фар на дороге, до ночных огней города, который совсем близко, но он ей не поможет, а на крик придется тратить силы, которых и так в обрез.
— Эллисон, — шипит она. — Эллисон, это не смешно.
Сложно даже представить что-то менее смешное. Тогда почему кто-то хихикает? И вдруг — совсем иной звук. Шелестящий, под натиском нескольких пар подошв.
Она могла бы побежать назад к машине: отсюда все еще не так далеко. Но если она побежит, придется бросить Эллисон.
Листву на макушке дерева, у которого она стоит, шевелит порыв ветра. Она не может унять дрожь — ночь слишком холодна даже для начала октября. Осознавая, что в любой момент, возможно, надо будет бежать, она осторожно снимает туфли на высокой шпильке — сначала одну, затем вторую.
— Хватит уже! — говорит она чужим, не своим голосом и отходит от дерева, поближе к громадному камню в траве. Эллисон делала так уже несколько раз, но сегодня все зашло слишком далеко. — Эллисон, где ты?
Лишь хихиканье в ответ. Внезапно мрак разрезает скрежещущий, чиркающий звук. Неприятный до боли в зубах.
Она продолжает ступать босыми ногами вперед к камням, оставшихся на месте развалин какой-то старинной церкви. По ночам камни кажутся выше, больше, а еще — страшнее и темнее. Но круг, в который они складываются, словно бы сузился. Ей чудится, что те камни, которые лишь краешком попадают в ее поле зрения, подбираются к ней, и если она сейчас развернется, то сможет к ним притронуться.
Как же не развернуться, когда одолевают такие мысли? Как же не вскрикнуть, когда темный силуэт попросту надвигается на тебя? Один высокий камень раскололся надвое, как надламываются горные утесы. Отколовшаяся часть идет к ней.
Она бежит, но далеко сбежать не успевает: путь ей преграждает еще один темный силуэт. Она разворачивается. Еще один. И еще. Темные фигуры со всех сторон подбираются к ней. Бежать некуда. Кричать бесполезно. Они хватают ее и тащат к большому плоскому камню — и тут хоть что-то становится ясно.
Становится ясно, что чиркающий звук издавало лезвие, которое точили о камень.
