Белый Призрак

51-й полицейский участок, Нью-Йорк Среда, 17 августа, 2016. 10:52 От вспышек фотокамер перед глазами плыли мерцающие пятна причудливой формы. Шерон пыталась проморгаться, но они словно отпечатались на внутренней стороне век. Гудение журналистов напоминало устрашающий пчелиный рой, вырвавшийся на охоту. Пресс-конференция прошла успешно, за исключением того, что имя детектива стало известно широкой общественности и все шишки, в случае чего, полетят именно на ее голову. В здание участка Шерон пыталась ускользнуть как можно скорее, но кто-то окликнул ее, прежде чем она оказалась по ту сторону двери. Приближающиеся шаги сопровождались стуком каблуков. Детектив обернулась, дожидаясь догонявшую ее Харлин Куинн. — Спасибо, что подождали, — улыбка психотерапевта растянулась от уха до уха, создавая на лице мимические морщинки, в которые сбивались частички пудры и тонального крема. При дневном свете ее лицо выглядело еще бледнее, а неудачный макияж лишь подчеркивал эту особенность. Детектив поежилась и, кивнув, зашла внутрь. Она не знала как себя вести после вчерашнего приема, когда на незапланированные вопросы были даны незапланированные ответы. Шерон накрыло внезапное чувство стыда за свою резкость и прямолинейность. За свою откровенность… — Я хотела бы извиниться перед вами, — начала детектив, избегая зрительного контакта, и продолжила шагать в крыло убойного отдела. — Столько всего навалилось, и мне очень жаль, что я сорвалась на вас. — Все в порядке, Шерон, — прозвенела Харлин. Хоть детектив и не смотрела на нее, она могла поклясться, что та все еще улыбалась. — Я тоже перегнула палку, начав давить на вас вот так резко. Обещаю, этого больше не повториться. Если вы, конечно, не передумали ко мне приходить. Шерон притормозила и улыбнулась сама себе. Будь ее воля, она бы никогда не пошла на прием к психотерапевту, но этого требовало руководство. И сейчас совсем не в ее компетенции было решать, прекращать сеансы или нет. Но последние события в жизни детектива, которые вихрем сбивали с ног, и немаловажный совет Мэлинды Мэй, заставили ее задуматься о важности того, что она говорит и кому. О важности тех слов, которые колючими иглами застревают в глотке при каждой попытке открыться, которые кромсают ее изнутри так и не вырвавшись наружу. — На самом деле, я думаю, что мне это нужно больше, чем я могла предположить, — Шерон решилась взглянуть на Харлин, и та расцвела подобно весеннему цветку, изо всех сил стараясь не выпрыгнуть из собственных штанов от радости и не захлопать в ладоши. — Я назначу любое удобное для вас время, — ее глаза пугающе сверкали. — В этом, как раз, и проблема, — Шерон сжала губы. — Текущее дело требует стопроцентной отдачи. С одним приемом в неделю я и так упускаю многое, — Харлин понимающе кивала. — Давайте пока оставим все, как есть. Надеюсь, я не настолько ужасный детектив, как все уже успели решить, и мы скоро поймаем убийцу. Потом и договоримся. — Как пожелаете, — кивнула доктор Куинн с заметно потухшим энтузиазмом, но продолжила улыбаться. Когда на горизонте показались коллеги детектива Картер, Харлин поспешила распрощаться и исчезла из виду за поворотом широко лестничного пролета. Шерон отчего-то растерялась, когда увидела перешептывания Стива и Сэма. Не трудно было догадаться, о чем шушукались эти двое. Детектив раздраженно вздохнула и не стала ждать остальную команду, направившись прямиком в комнату совещаний. Под руководством Лео Фитца работники телефонной компании установили дополнительные аппараты на линии участка, расположив их и так в заваленном кабинете. После выпуска новостей ожидалось значительное количество телефонных звонков о сумасшедших бывших подружках, ненормальных соседях, странных парнях. Но основная ставка делалась на то, что реальный виновник двух убийств не сможет пройти мимо и обязательно отметится за время работы горячей линии. Фитц уже заканчивал установку программного обеспечения, которое позволит отследить номер каждого звонящего. Казавшаяся раньше многолюдная команда детективов, уже не была такой большой перед перспективой обработки сотен личностей. Последней в переговорную вошла Мэлинда Мэй с листом бумаги в руках. Она остановилась у одной из трех досок, немного переместила фото, расчищая место по центру, и прикрепила туда черно-белый фоторобот. Все на мгновение замерли. Теперь у таинственного Призрака было лицо. Миловидное женское лицо, обрамленное темными волнистыми волосами, спадающими на плечи. Глаза скрывались за очками в тонкой оправе, но даже нарисованные блики на их стеклах не могли спрятать того взгляда, с которым девушка смотрела на окружающих. Если это то, о чем говорила старушка, живущая напротив дома Ванды Максимофф, то художнику отлично удалось передать пляшущих чертей в холодных глазах. Шерон непроизвольно вздрогнула, разгоняя противный холод, покалывающий затылок. Она потянулась к своей сумке, достав оттуда желтую папку с фотографиями — их тоже нужно было куда-то повесить. — Фоторобот покажут в новостях отдельно от пресс-конференции, — начал Стив, пока его жена раскладывала новые материалу по делу на своем столе, за неимением места на досках. — Убийца будет следить за ходом расследования и ни за что не пропустит наше заявление. А вот свой портрет в вечерних новостях может упустить. Это даст нам небольшое преимущество. Его уже разослали всем патрульным города вместе с ориентировкой на автомобиль. — Да, — машинально подхватила Шерон, закончив с подготовкой. — В операторном пункте мне удалось проследить путь подозреваемой от дома, где она якобы работала патронажной сестрой, до места, где она села в автомобиль, — детектив указывала на фото, сделанные во всех важных точках. — Камера наблюдения засекла ее на выходе из подъезда в 22:24. — Темный спортивный костюм с капюшоном, — пробубнил Уорд, почесывая подбородок. — Это мог быть кто угодно из жильцов дома. — Да, — раздраженно зыркнула на него Шерон, — выносящий мусор в контейнере для транспортировки органов, — она ткнула пальцем на очевидную деталь, заметив улыбку Сэма, которого повеселил сарказм в сторону Уорда. — Потом она пропадает в слепых зонах, — продолжила детектив. — Просидев всю ночь перед экранами, мне все же удалось отследить ее. Вот. Шерон разложила на столе подобно вееру раскадровку с записи камеры видеонаблюдения. На фото — автобусная остановка в ночное время и размытые фигуры, которые становились четче от кадра к кадру. Некто в темной одежде и с контейнером в руках, проходя мимо остановки, сталкивается с каким-то парнем и усаживается в темную Тойоту Камри, припаркованную рядом. — Номера не видны, а после этого сплошные слепые зоны, — разочаровано развела руками Шерон. — Постойте-ка, — Грант потянулся рукой к одной из фотографий, — я уже видел это. Это же тот пацан из 27-го участка, который, как мы думали, следил за Пьетро Максимофф. Как его звали-то? — он щелкал пальцами, вспоминая имя и попутно копошась в своих записях. — Стилински, во! Это остановка у его дома, и время совпадает, 22:40. — Очередное совпадение? — нахмурился Сэм. Шерон села. Покадровые фото сложились перед глазами в анимацию и повторялись по кругу. Подозреваемый сталкивался с убийцей и проходил мимо, словно они и не знакомы. Этот парень второй раз всплывал в расследовании дела — в такие совпадения Шерон не верила. — Зачем светиться вместе со своим автомобилем, если ты, очевидно, проделала весь этот путь, чтобы не выходить из слепой зоны? — детектив Мэй чуть отошла от стола, насмотревшись. — Я скажу тебе, — Уорд поднял палец вверх, сверяясь со своими записями недельной давности. — Камеру на остановке установили буквально за день до убийства. Она попросту могла о ней не знать. Вот и попалась. Адская кухня, Нью-Йорк Среда, 17 августа, 2016. 19:49 Разговор героев фильма и закадровая музыка удачно маскировали тяжелое дыхание Стайлза и его учащенное сердцебиение. Он заставлял себя сидеть на диване, притворяясь увлеченным в кинопросмотр, пока краем глаза наблюдал за Лидией, заламывая себе пальцы до боли. Парня переполняло подозрение — гадкое на вкус, противное на ощупь, но откараскаться от него он не мог. Лидия сидела с другой стороны дивана, уставившись в кипу бумаг, разложенную на журнальном столике перед ней, и время от времени потирала переносицу, устало вздыхая. Новое лабораторное исследование занимало все ее свободное время, все ее внимание. Иначе бы она давно заметила, как ее парень пялился на нее исподтишка битый час подряд. Яркий свет ночника как-то по-особенному освещал волосы девушки. Сочные бронзовые переливы на волнистых прядях придавали ее образу еще большей загадочности. Стайлз всегда питал необъяснимую страсть к ее волосам… Лидия Мартин никогда не была простушкой, в отличие от того же Стилински. Королева бала, самая умная девочка в школе — Лидия всегда шагала мимо серой толпы с гордо поднятой головой, а Стайлз жадно смотрел ей вслед, придумывая план по завоеванию. Порой его зависимость и страстное желание обладать рыжеволосой одноклассницей пугали даже его самого. От того, на что он способен ради нее, временами передергивало. Все еще передергивало… Именно поэтому ему было так сложно сжиться с мыслью, которая зародилась в его мозгу семь часов назад — любовь всей его жизни могла стоять за чередой убийств немыслимой жестокости. Стайлз изо всех сил гнал прочь навязчивую идею, которая подобно жужжащему насекомому не давала покоя беспокойному разуму. Что было в ночь 5 августа? Парень точно помнил, что в тот вечер он наткнулся на Пьетро Максимофф и проторчал до ночи у бара, где за ним наблюдал. Домой он попал позже, чем обещал Лидии — на часах было без четверти одиннадцать, когда Стайлз оказался в ванной комнате своей квартиры. Лидия к этому моменту успела принять душ, но домой она могла прийти буквально на две минуты раньше. Да что б тебя, Стайлз! Как можно думать о таком?! Пальцы в суставах затрещали, привлекая внимание Лидии. Она вопросительно посмотрела на Стайлза, заметив его слишком активное мышление. Тот неуклюже улыбнулся и продолжил притворяться заинтересованным зрителем. Лидия в последнее время сама на себя не похожа… Ее явно что-то беспокоило — было трудно не заметить. Но, боясь раскрыть собственные карты, Стайлз побаивался спрашивать. Теперь у него была на это параноидальная причина. Они всегда доверяли друг другу больше, чем кому-либо. Так само собой случилось. Им никогда не доводилось скрываться в этих отношениях — слишком откровенное прошлое их связывало, а тайны к добру не приводят. Но сейчас явно происходило что-то серьезное… Во сколько убили Ванду Максимофф? Кажется, между девятью и одиннадцатью часами ночи… Черт! Воображаемые люди озвучивали мысли в голове Стайлза. Весь мозг превратился в чертову вечеринку догадок и подозрений. Они ссорились между собой, доказывая свою правоту, предоставляя улики и доводы. Казалось, череп не выдержит и вот-вот разлетится на десятки осколков, запачкав недавно покрашенные лиловые стены. Если бы не внезапный звон будильника на телефоне, который больно ударил по ушам, Стайлз взвыл бы от того, что творилось в его голове. Переключившись на реальность, парень провел взглядом Лидию, отключившую сигнал. Она направилась в ванную, захватив с собой телефон. Что она собирается делать? Звонить соучастнику? Твою мать, Стайлз! Хватит! Тошнотворное чувство подступило к глотке. Стайлз схватился руками за голову и стиснул зубы до скрипучей боли. Затем резко вскочил и убавил звук телевизора, прилип ухом к двери ванной, а через мгновение отскочил, увидев раскрытый медицинский чемоданчик из лаборатории Мартин. Парень через мгновение очутился рядом и, полностью не осознавая своих действий, выудил оттуда запакованную пару латексных перчаток. Несколько шагов, резкое движение, и они оказались во внутреннем кармане его куртки. Так же быстро Стайлз вернулся обратно в гостиную и замер посреди комнаты, ощущая на вкус отвращение к самому себе. Что же ты делаешь, больной параноик? Это Лидия — лучшая из людей! Перед глазами вдруг возникла Дэйзи Джонсон. Стайлз закрыл глаза и упал на диван. В ночь второго убийства Лидия была с ним. Они почти одновременно вернулись с работы, вместе приготовили ужин, Стайлз заставил ее посмотреть очередную часть Звездных войн, которая затянулась до полуночи. Железное алиби… К тому моменту, как Лидия вышла из ванной, Стайлза одолела усталость после длительной и сложной внутренней борьбы. Он немного приоткрыл глаза, она улыбнулась ему уголками губ. За своей сонливостью Стилински не заметил в той улыбке страх… Научно-исследовательский центр, Нью-Йорк Четверг, 18 августа, 2016. 9:37 Рабочее место Лидии Мартин всегда сияло чистотой, ненавязчиво сообщая о хронической педантичности его хозяйки. Она с детства была немного помешана на порядке вещей, мыслей и чувств. А случившееся с ней восемь лет назад лишь обострило эту необходимость. Лидии казалось, что идеальный порядок ее жизни пошел под откос из-за того, что она не до конца все просчитала… Такого она себе позволить больше не могла. Лабораторные исследования на уровне генома, возможность управлять будущим еще невиданных организмов, давали Лидии ощущение полного контроля — лишь на время, но этого хватало, чтобы постепенно отстраивать ту уверенную амбициозную девушку с интеллектом нобелевского лауреата, которой она когда-то являлась. А продуктивная работа с напарницей Кейтлин Сноу всерьез приближала их к получению заветного гранта. К сожалению, сегодня день не сулил для Лидии ничего хорошего. Ночью поспать ей не удалось. Стилински вертелся, как заведенный, нервно дергая ногами и временами выдавая нелепую чушь, отгоняя подальше сон девушки, с чем и так отлично справлялось ее паническое беспокойство. Утром не удалось привести волосы в порядок — они походили на непослушный жмут соломы даже в заплетенной косе. Дрожание в руках из-за страха и паники сменилось на разъяренные сжатия кулаков всякий раз при встрече знакомого лица или простого прохожего, а любые намеки на собственную гениальность стер насмешливый тон кассира супермаркета, когда Лидия озвучила догадку о неправильной сдаче. Ее бесило все — каждая клеточка собственного тела и окружающего мира. Хотелось кричать что есть силы до полного срыва связок, спрятавшись там, где никто не найдет. Часы затикали особенно противно, когда Лидия заметила опоздание своей напарницы. Кейтлин в последнее время часто отлучалась по личным делам. Лидия ни о чем не спрашивала, но сегодня это ее отчего-то раздражало. Как оказалось, не так сильно, как ее приход. — Прости, что опоздала, — извинялась Кейтлин, снимая с шеи легкий полосатый шарфик. — Пробки сумасшедшие! Еще и копы остановили, представляешь?! Хоть не у меня одной день не задался… Лидия выдавила понимающую улыбку для приличия и открыла свой чемоданчик, готовясь к работе. Выудив оттуда все необходимые записи и расчеты, над которыми она трудилась вчера, несколько пластиковых контейнеров, Лидия понадеялась достать еще и пару новых перчаток. Она специально припрятала их, как и обычно, после того, как они с Кейтлин обнаружили клептоманию уборщика. Что за черт? Перчаток внутри не оказалось. Лидия закинула голову и разозлено зарычала. До вчерашнего вечера ее мысли были в каком-никаком порядке, и она отчетливо помнила, как положила в чемоданчик пару латексных перчаток на два размера больше необходимого. — Что такое? — поинтересовалась Кейтлин, переставляя в холодильнике пробирки с образцами крови. — Похоже, мерзкий Уилли добрался и до моей сумки, — вздохнула Лидия, закатив глаза. — Хм, — озадачилась Кейтлин, поворачиваясь к напарнице с пробиркой в руках. — На этом образце нет никаких пометок. Стоит со вчерашней партией… Глаза Лидии округлились. Руки снова задрожали, но теперь уже словно у вора, пойманном на горячем. Она подскочила с места и через мгновение очутилась рядом, забирая пробирку предательски трясущимися руками. Как же я могла забыть об этом и не перепрятать?! — Это мое, в смысле, это я не отметила, — начала она оправдываться, рисуя на стекле синим маркером. — Ты уверена, что правильно помнишь? — Кейтлин давила вопросами и подозрительным взглядом. — Это может испортить все исследование. Что это за кровь, и с какими примесями? Лидия закатила бы глаза, если бы успела повернуться к напарнице спиной. Пришлось на ходу придумывать историю об этом образце, чтобы он в итоге оказался бесполезным. Вопросы Кейтлин казались нескончаемыми. Лидия изо всех сил сдерживала своего внутреннего монстра, который сегодня был особенно нервным, чтобы не выдать себя с потрохами. Как она раньше не замечала эту раздражающую привычку Кейтлин совать нос в чужие дела? 51-й полицейский участок, Нью-Йорк Четверг, 18 августа, 2016. 18:10 Жужжание кофейного автомата, подобно колыбельной, нагоняло сон. Шерон опиралась рукой о стену, периодически зевая, в ожидании пятого стакана кофе. После трехсуточного бодрствования этот напиток уже успел стать постоянной составляющей в крови всей команды детективов. Пятнадцатиминутное дремание на диване в комнате отдыха офицеров не спасало, а то и наоборот — сделало только хуже. Шерон снова разинула свой неконтролируемый рот, прикрыв его рукой, и попыталась стряхнуть с себя надоевшую сонливость, когда за спиной послышался знакомый голос. — Здравствуйте, Шерон! — слова прозвучали слишком звонко, ударившись о стены коридора. — Доктор Куинн? — рывком обернулась детектив, обескураженная появлением своего психотерапевта. Они встречались уже третий день подряд и, учитывая отдаленность офиса доктора Куинн от полицейского участка, две последние встречи казались почти подозрительными. — Мимо пробегаете? — Что-то в этом роде, — широко улыбнулась Харлин, пристально изучая свою собеседницу. — Как давно вы спали? Выглядите жутко уставшей. — Отосплюсь, когда закроем дело, — отмахнулась Шерон, принимаясь за расстановку стаканов в картонную подставку. — Как проходит воссоединение с мужем? Шерон замерла спиной к докторше, со стиснутыми зубами. Внутри снова начиналась борьба решений «послать все и всех к черту» или «согласиться на помощь». Молчание затягивалось и, порядком устав от постоянной ярости и нервозности в подобных ситуациях, детектив глубоко вдохнула и повернулась к собеседнице. — У нас вроде сеанс не назначен. — Интересуюсь как человек, который о вас беспокоится, — Харлин подняла перед собой руки вверх, смягчая любые углы, которые сама себе устраивала ее пациентка. — Воссоединение? — после очередного долгого молчания иронично переспросила Шерон, опираясь о стену у автомата. Харлин заинтересованно подалась вперед, выбрав себе черный кофе. — Мы не разговариваем, и, слава Богу, что приходится работать сутками, иначе я не знаю, как бы мы уживались в одной квартире… — Он продолжает отгораживаться? — ненавязчивым тоном спросила доктор, потянувшись за наполненным стаканом. — Думаю, мы оба, — пожала плечами Шерон, уставившись в стену напротив. — Я не знаю, что сказать и хочу ли вообще говорить. Он, уверена, чувствует то же. — Вы вините себя в этом? — Эм, — Шерон запрокинула голову вверх, а затем перевела взгляд на Харлин, чуть ли не впервые за весь разговор, встретившись с ней глазами. — А должна ли я? Я постоянно задаюсь вопросом: кто виноват во всем этом? Я потеряла ребенка, — детектив замолчала на мгновение, удивляясь тому, как легко дались ей эти слова, и снова перевела взгляд на стену коридора. — Мы потеряли… А последующие действия были, наверное, единственными возможными для нас в тот момент. О верности решений идти речи не могло. Лишь о том, как пережить это… Шерон хотела было еще что-то сказать, но не пустила эти слова наружу. Вдруг почувствовала слезу на ресницах и попыталась незаметно ее смахнуть. Затем натянуто улыбнулась, показывая, что с ней все в порядке, и посмотрела на Харлин. Такого выражения ее лица детектив еще не видела. Никакой неуместной улыбки или заинтересованного изучающего взгляда. Лишь блеск сопереживания в глазах и грустно поджатые губы. — Когда-то обязательно все наладится, — кивнула доктор, прилипая губами к стакану. Шерон улыбнулась совсем не докторскому выводу и потянулась за кофе, который уже заждались ее коллеги. — Господи, какая мерзость, — скривилась Харлин после первого глотка. — Зато бодрит! — засмеялась детектив на прощание, удаляясь навстречу своим обязанностям. Из комнаты совещаний в коридор уже выглядывали головы Сэма и Гранта в ожидании долгожданного кофеина. В воздухе витал аппетитный запах азиатской кухни, и штатные офицеры, незадействованные в расследовании дела, жадно поглядывали по сторонам в поисках источника этой вкусности. Заприметив Шерон, детектив Уилсон подскочил на ноги и забрал у нее долгожданный напиток. Несколько больших глотков и стакан оказался пуст. — Что? — нахмурился Сэм, подсчитав косые взгляды коллег. — Эту гадость по-другому пить нельзя. — Звонили из участка Нью Хайд Парка, — начал Стив, положив телефонную трубку на место, и зрительно обратился к Шерон. — Просили срочно проверить электронную почту. Умостившись на край стула, Шерон отхлебнула кофе и, отодвинув картонную упаковку со своим ужином, открыла новое входящее письмо от шерифа Барнса. Остальная команда обступила ее со всех сторон, периодически противно посербывая. Во вложенном файле оказалась запись видеонаблюдения, где некто в неприметной одежде садился в темную Тойоту Камри. На секунду детективам показалось, что это они уже видели на записях с камер в ночь убийства Ванды Максимофф, но на этой была дата неделей спустя, а номера автомобиля можно было с легкостью разглядеть. — Автомобиль зарегистрирован на Гер-бер-та Танн-хау-зе-ра, — по слогам прочел Уорд сопроводительную информацию. — С ума сойти, имечко… — Ага, — пробормотал Сэм, искоса на него посматривая, и указал пальцем на продолжение письма, — вот только у старины Герберта белый Кадиллак Седан 89 года, а на пленке сраная Тойота Камри! — Они сменили номера — неудивительно, — произнес Стив и достал из кармана брюк телефон. — Они? — переспросила Мэлинда. — Да, — кивнул Роджерс и потянулся пальцем к экрану. — В этот раз она садится на пассажирское сиденье. Позвоню технарям, пусть попробуют преобразить картинку, чтобы мы хоть цвет машины узнали. Здесь, вроде, качество получше. Раздался громкий звонок стационарного телефона. — Да что б тебя, — выругался Сэм от неожиданности. — Я думал, они уже вымерли. Уорд, ответь. Детектив Уорд лениво покатился на стуле к аппарату и поднял трубку. Представился и, периодически выдавая незаинтересованное «угу», сделал вид, что записал информацию звонившего. — Достали эти кошатники на пенсии, — Грант громко положил трубку и вернулся на прежнее место. К вечеру четверга звонков на горячую линию участка поступало меньше, и чем ближе было дело к ночи, тем бредовей они становились. За все это время офицеры получили пять наводок, которые стоили проверки, но в итоге оказались полезными для текущих дел других участков. Они и подумать не могли, что долгожданный звонок раздастся следующим спустя двадцать минут. — Твоя очередь! — воскликнул Уорд, обращаясь к Сэму, и указал пальцем на звонящий телефон. — Я жрать хочу… — Алло. 51-й полицейский участок слушает вас, — детектив умостился на край стола, закинув ногу на ногу. — А чем я вас не устраиваю? — начал кривляться он, а затем изменился в лице и сменил тон. — Да, она здесь. Коллеги не могли пропустить такой контраст настроения Уилсона и одарили его любопытными взглядами. Сам же он смотрел на Шерон. — Конечно, я сейчас позову ее к телефону, — медленно проговорил он и, закрыв рукой динамик телефонной трубки, шепотом обратился к коллегам: — Звонят на горячую линию и спрашивают лично детектива Картер. Женский голос, немного взволнованный. Шерон встала и подошла к аппарату, осмысливая по пути происходящее. Что-то внизу живота неприятно покалывало, нутро стянулось в тугой клубок в предвкушении столь важного момента. Стив мигом сел за компьютер и начал пеленговать звонок под присмотром детектива Уилсона. — Детектив Картер слушает, — Шерон уцепилась в телефонную трубку отчего-то трясущейся рукой, изо всех сил пытаясь разговаривать непринужденным тоном. Коллеги напряженно наблюдали то за ней, то за Стивом. — Здравствуйте, детектив, — голос подобно стеклянным снежинкам рассыпался по коже, разгоняя мурашки по всему телу от жуткого тона. — Думаю, мне стоит представиться, хоть вы и догадываетесь кто я. Да-да, Призрак собственной персоной. — Это не считается. Как вас зовут на самом деле? — голос Шерон прозвучал как-то странно, по-чужому даже для самой себя. Она прочистила горло, прикрывая трубку. — Боюсь, для этого еще рано, — на другом конце засмеялись, как смеется клоун в фильмах ужасов, пугая детей. — Но, думаю, вы скоро сами обо всем догадаетесь. Вы довольно сообразительная. Стив раздраженно скривился, все еще пытаясь вычислить местоположение звонящего. Вызов шел не с мобильного телефона, а со стационарного — старого, в котором использовался коммутатор. Такие штуковины все еще существовали и изрядно тормозили поиск устройства. — Что вам нужно? — детектив засуетилась, вмиг позабыв, о чем следует говорить с серийным убийцей. — Мне нужно, чтобы вы поняли, — протяжно выдохнула девушка, — мы с вами не очень-то и разные, и понять меня не так уж и сложно. — Ну да, разница лишь в том, что я не потрошу невинных девушек, — Шерон повысила тон, почувствовав прилив уверенности. — Каждый в чем-то виновен, детектив, — прошипели в трубке. — Все должны платить за грехи так или иначе. — Только вот не тебе это решать, не тебе судить. Сдайся, пока еще больше людей не пострадало. Расскажи нам все, и мы накажем их, но согласно закону. — А вы еще и смешная, Ш е р о н, — имя детектива произнесли растянуто, с особым удовольствием, и снова засмеялись, в этот раз еще жутче. — Именно беззаконие и привело к этому. Безнаказанность и вседозволенность. Вы думаете, что я не в праве так поступать, но как же мне быть иначе, если справедливости нет там, где она необходима? Вы, как никто другой, должны понимать это. — И почему же? — Шерон поймала себя на мысли, что разговаривала с человеком, который знал ее, и от этого внутри заболело с новой силой. — О, не волнуйтесь. Совсем скоро все станет на свои места. У меня для вас есть маленький сюрприз, но всему свое время. Стив внезапно побелел и, схватившись за рацию, принялся раздавать команды всем постам. Сэм подскочил к нему и мигом изменился в лице. Шерон не могла понять, что происходит, но ей нужно было продолжать говорить. — Что там случилось, детектив? Где вы? А… Наверное, вычислили мое местоположение. Что ж, пора прощаться. Мы увидимся быстрее, чем вы предполагаете. Гудками ознаменовался конец разговора, а Шерон все так же держала трубку в похолодевших руках, наблюдая за суетливым сбором команды. — Что происходит? — она, наконец, выдавила из себя вопрос, вертя головой по сторонам. — Мы отследили звонок, — Стив внезапно подошел слишком близко и посмотрел прямо ей в глаза. — Эта мразь сейчас в телефонной будке у нашего дома.