Белый Призрак

Криминалистическая лаборатория 51-й полицейский участок, Нью-Йорк Суббота, 20 августа, 2016. 9:55 На удивление Кейтлин участок в субботу был забит людьми. И даже верхний этаж, занятый криминалистами, сегодня непривычно гудел подобно улью. Избегая столкновений с озадаченными офицерами, которые сновали по коридорам, Кейтлин все же не удалось обойти особо взволнованного молодого парнишку в форме. Удар в плечо был не таким уж и сильным, но из-за неожиданности девушка отпрянула в сторону. Громко выдохнув и мило улыбнувшись на тысячу извинений офицера, Кейтлин вошла в лабораторию Барри. К фоновому шуму, доносившемуся из коридора, добавилось гудение лабораторных установок и машин. В ушах на секунду зазвенело. Отметив про себя все плюсы работы с дорогостоящим и особенно тихим оборудованием в своей лаборатории, Кейтлин вздохнула и осмотрела помещение. Обнаружив Барри в дальнем углу, девушка медленно шагнула в том направлении. — Ты так и не вернулся домой, — приблизившись, Кейтлин сообщила о своем присутствии. Барри резко повернулся, ошарашенный появлением своей девушки. Он был взъерошен чуть больше, чем Кейтлин представляла себе, но удивление во взгляде она точно предсказала. Барри настолько увяз в работе, что запутался в днях и времени. Раскрыв рот, но так и не выдав хоть одного связного слова, Барри засуетился в поисках часов, игнорируя три монитора на расстоянии вытянутой руки от него. Кейтлин снисходительно улыбнулась, склонив голову на бок: — Сегодня суббота, почти десять часов. Я принесла тебе завтрак, — она протянула коричневый бумажный пакет перед собой. Это немного замедлило движения парня и вернуло его сознание в реальность происходящего. — Прости меня, — выдохнул он, сложив руки в умоляющий жест. — Я вернулся с места преступления пару часов назад. В Квинсе произошло новое убийство. — Да, я слышала по радио об этом. Мне очень жаль, — Барри очутился в объятиях Кейтлин, громко засопев носом в мягких локонах. — Когда ты в последний раз принимал душ? — Не помню, — улыбнулся тот и отступил назад. — Прости. Кейтлин понимающе смерила своего парня взглядом и подошла к столу, выдвинув для себя стул. Бумажный пакет с завтраком оказался на столе, и Барри, последовав за приглашающим жестом, устало сел рядом. — Что бы я без тебя делал? — промурчал парень, отправив в рот большой кусок аппетитного сэндвича. Кейтлин улыбнулась в умилении, упираясь подбородком в ладонь. Пока Барри жевал свой завтрак, она успела рассмотреть вытыкающуюся темную щетину на его лице, темнеющие круги под усталыми глазами. Бессонные ночи на месте преступления и в лаборатории, отстраненность от реального мира — так выглядело отчаяние Аллена. — Как продвигается дело? — Эм, — Барри вздернул бровями, потягивая апельсиновый сок через соломинку. — Я все чаще ловлю себя на мысли, что каждая новая зацепка запутывает нас и в итоге заводит в тупик. У них там вроде новая подозреваемая, но чутье мне подсказывает, что в лучшем случае она присоединиться к компании подельников этого Призрака. — Ты скоро сам превратишься в призрака, — обеспокоенно вздохнула Кейтлин, положив руку на колено парня. — Барри, нельзя сутками торчать здесь. Изматывая себя, ты делу не поможешь. — Я знаю, — покорно кивнул тот, — но мы постоянно что-то упускаем. Вдруг, это я что-то упускаю? Я не могу пойти домой спать, пока не сделаю все возможное, — Барри взял Кейтлин за руку. — Слишком много людей заплатили своей жизнью за мой спокойный сон. — Мне жаль, что тебе приходиться иметь с этим делом, — с особой печалью в голосе произнесла Кейтлин, опустив глаза, но через мгновение исправилась: — Надеюсь, завтрак в моей компании хоть как-то скрасит твой день. — Это самая любимая часть моего дня, — расплылся в улыбке Барри и придвинулся ближе, чтобы поцеловать свою девушку. — Спасибо, что пришла. Я очень соскучился. Кейтлин нежно ответила на поцелуй, проведя рукой по непривычно щетинистому лицу. Они бы продлили этот момент, но противно пищащий масс-спектрометр прервал их, сообщив об окончании анализа. Не смея больше отвлекать Барри от работы, Кейтлин попрощалась с ним, взяв слово, что они увидятся за ужином. Преодолев четыре лестничных пролета вниз, Кейтлин остановилась у входной двери. Со стороны могло показаться, что она забыла свою сумочку или телефон, и была вот-вот готова вернуться за ними. Но через пару мгновений она решительно шагнула вправо мимо входной двери. Совсем скоро ее ждал поворот в длинный светлый коридор, построенный для удобного перехода между зданием судебно-медицинской экспертизы и полицейским участком. В переходе было пусто. Высокие стены были выкрашены в светло-голубой цвет, почти белый, и служили, наверное, для усиления любого звука до уровня шума от выстрела пушечного ядра. К середине коридора Кейтлин начали раздражать собственные шаги, и она искренне пожалела, что не пошла через улицу. На секунду она улыбнулась, когда представила, как детективы полицейского участка заранее слышат бегущего к ним Барри с результатом какой-нибудь экспертизы, но эта улыбка быстро покинула ее лицо. То, что она сейчас собиралась сделать, не вызывало у нее ничего, кроме презрения. Презрения к самой себе. Это чувство уже давно прочно укоренилось где-то в области солнечного сплетения, запустив свои ядовитые щупальца в каждую клетку каждого органа, но за последний год стало особенно противно смотреть на свое отражение в зеркале. Оказавшись в здании полицейского участка, Кейтлин поправила свой бейдж с надписью «посетитель», который ей выдали еще на входе в криминалистический корпус, и свернула налево от первого кофейного автомата. Она бывала здесь однажды пару лет назад, когда Барри взяли на работу. Он провел ей подробную экскурсию и познакомил почти с каждым офицером этого участка. Сейчас же все их лица казались абсолютно незнакомыми. За исключением нескольких. Кейтлин замедлила свой шаг, когда коридор расширился, а офисы с большими окнами, выходящими внутрь него, стали появляться чаще. Да и людей здесь было столько, что не разгонишься. Украдкой посматривая через стекло или открытую дверь каждого кабинета, девушка пыталась не привлекать внимание к тому, чем она здесь занималась. Пока никаких следов того, что она искала, не было. Очутившись на пересечении двух коридоров, Кейтлин и вовсе остановилась. Куда идти дальше она не имела ни малейшего понятия. Внутри внезапно задрожало противное чувство стыда, которое намеревалось развернуть Кейтлин и погнать прочь, но возникший в нескольких метрах от нее Сэм Уилсон быстро сменил планы. Она знала его — не слишком хорошо, чтобы он обратил на нее внимание, но достаточно для того, чтобы узнать одного из ведущих детективов нашумевшего дела. Он был явно чем-то встревожен и, громко хлопнув дверью, направился в неизвестном направлении в компании высокого темноволосого мужчины. Кейтлин его лицо показалось знакомым, но имя напрочь вылетело из головы. Проводив их долгим взглядом, девушка с опаской подошла к двери, которую совсем недавно так громко закрыли. Рука неосознанно оказалась на дверной ручке и давила вниз. Кейтлин не боялась попасться. Прикинуться потерявшейся дурочкой не составит особого труда. С ее-то милым лицом никто и не заподозрит неладное. Вглядываясь в темноту за дверью, Кейтлин медленно открывала ее, затем посмотрела по сторонам и вошла внутрь. Ее никто не видел, но тело невольно вздрогнуло от увиденного ею самой. За большим стеклом, соединяющим эту маленькую комнатушку с соседней, девушка увидела слишком много знакомых лиц. Прошло несколько мгновений, прежде чем она убедила себя в том, что с той стороны ее не видят. И только потом она прислушалась. — Все хорошо, Лидия, — Стайлз обнимал девушку, поглаживая янтарные волосы. — Агент Роджерс сказал, что скоро нас отпустят, — они сидели за столом, придвинув стулья как можно ближе. — Боюсь, что они мне не поверили, — Лидия подняла голову с плеча парня, уставившись на него заплаканными глазами. — Ты сказала правду. Мы сказали, — успокаивал Стайлз. — Теперь пусть они делают свою работу и выясняют, реальна ли эта Фрэнсис. — Твою мать, — выругалась Кейтлин, подскочив на месте. Она резко открыла дверь и, выскочив в коридор, направилась вслед за детективом Уилсоном. Все еще пытаясь скрыть свой интерес к тому, что таится за закрытыми дверями, Кейтлин высматривала знакомые лица. Никого. Ничего. Заметив, как подозрительно на нее пялится мужчина в штатском, Кейтлин выдавила из себя приветливую улыбку и рванула к выходу, дорогу к которому она помнила чуть лучше, чем все остальное. Минуя несколько дверей и резких поворотов, Кейтлин оказалась у пульта дежурного офицера, от взгляда которого укрыться не удалось. — Простите, — улыбнулась девушка, — я совсем потерялась. Пропуск посетителя вам сдавать? Офицер молча кивнул, взял бейдж и принялся стучать по клавиатуре. Кейтлин не терпелось поскорее сбежать отсюда. Глаза осматривали все ближайшие поверхности, пока пальцы нервно тарабанили по стойке. Взгляд внезапно зацепился за что-то до боли знакомое на столе дежурного. Вот оно — знакомое лицо. Сердце Кейтлин сорвалось в бездну и сил улыбаться уже не было. Слов офицера она тоже не слышала — он, скорее всего, разрешил ей покинуть участок. Онемевшие ноги медленно поплелись к выходу, и только порыв свежего и отчего-то ледяного воздуха, встретивший снаружи, привел ее в чувства. Руки ловко выудили телефон из сумочки, и текст сообщения молниеносно оказался на экране. «Лидия Мартин все рассказала. Они ищут тебя. Когда переходим к завершающему этапу? » Отправлено. Квинс, Нью-Йорк Суббота, 20 августа, 2016. 20:58 В квартире Мери Джейн было, как всегда, чисто и опрятно. Пышный букет ярких разноцветных георгин заполнял гостиную приятным ароматом. Здесь не было следов толпы полицейских и криминалистов, никого из посторонних. Эта квартира не была местом преступления. В одной из этих комнат не находили тело мертвой тети Мэй… Питер вошел внутрь, едва волоча за собой ноги, и плюхнулся в первое подвернувшееся кресло. Руки снова непроизвольно закрыли лицо. Казалось, что теперь за ним постоянно наблюдают, осуждают за проступки юности, винят за произошедшее в настоящем. Мери Джейн молчала с тех пор, как потребовала рассказать все прямо в полицейском участке. Ее потрясение сейчас пребывало в стадии затишья. Она пыталась переварить все то, что свалилось на голову в один и миг, и больше всего на свете хотела забыть услышанное и увиденное. На кухне Мери Джейн оказалась неосознанно, и дрожащие руки сами потянулись к чайнику. С первого раза конфорку включить не удалось — она отчаянно ждала матерное слово. По привычке девушка достала две большие чашки — свою и Питера, и бросила пакетик чая в каждую. Что-то в этом процессе внезапно показалось ей фальшивым, во рту почувствовался привкус горечи и отвращения. Словно ее нутро пыталось о чем-то сказать. О том, что ее разум еще боится воплотить в конкретную мысль. Девушка отодвинула чашки и, упираясь руками в край столешницы, склонила голову вниз, закрыла глаза и задержала дыхание. Ее тело продолжало дрожать, а обратная сторона век превратилась в проектор с фильмами ужасов. — Как думаешь, я заслужил это? — охрипшие слова донеслись из гостиной. Мери Джейн вздрогнула и обернулась. Совершенно разбитый Питер смотрел на нее таким взглядом, который она бы предпочла забыть. Казалось, парень вот-вот начнет рассыпаться на кусочки и ему необходимо помочь. Заключить в объятия и сказать, что все будет хорошо. Но ЭмДжей не могла сдвинуться с места, зная, что ей придется идти в том направлении. Она просто стояла молча, все еще пытаясь понять себя. — Не молчи, пожалуйста, — протянул умоляюще Питер. — Мне нужно знать. По-твоему, я заслужил это?! — Я не знаю! — внезапно выпалила ЭмДжей, когда повышенный тон ее парня продолжил свистящий чайник. Девушка раздраженно его выключила, и слова подобно горячему пару вышли наружу. — Знаю лишь, что тетя Мэй точно не заслужила подобного. Губы задрожали, и Мери Джейн знала, что подходит новая волна эмоций. Плакать в одной комнате с Питером не хотелось, отчасти потому что виной этому был он. — Я постелю тебе на диване, — как можно мягче произнесла она и сбежала в свою комнату за постельным бельем. Питер тяжело вздохнул, как только дверь в спальню захлопнулась. Он точно знал, Мэри Джейн не выйдет оттуда в ближайшее время. Питер на ее месте не вышел бы. Винить ее за это он не мог. Еще он точно знал, что не уснет сегодня, хоть на ногах уже почти двое суток. И здесь ему незачем было находиться. Питер резко встал на ноги, смахнул с ресниц соленый осадок и умчался прочь. Волнение улиц ночного Нью-Йорка подбивали на сотворение глупостей, но Питер изо всех сил игнорировал гулящий настрой субботней молодежи и, накинув капюшон своей толстовки, просто продолжал идти. Холодные улицы сменяли друг друга одна за другой, незнакомые лица в толпе проносились мимо размытой гудящей полосой. Сигналы автомобилей, рычание моторов сливались воедино где-то на заднем плане, не в силах заглушить поток беспорядочных мыслей. Голова раскалывалась и болело в области сердца. В реальность Питер вернулся, когда прошел сквозь ворота городского кладбища, где оказался ровно к полуночи. По коже пробежали мурашки, когда он пытался разглядеть хоть что-то на расстоянии тридцати метров. Все тщетно — тусклые фонари вдоль главной аллеи освещали только ее. Непослушные ноги сами пошли вперед. Заметив темный широкий силуэт высыхающего дуба в нескольких метрах впереди, Питер понял, к могиле дяди Бена осталось всего ничего. Он легонько коснулся ладонью надгробного камня, тот внезапно ответил ему теплом. Только сейчас Питер ощутил, как ему было холодно все это время. Где-то с дерева сорвалась большая птица и, громко захлопав крыльями, улетела в ночь, заставив парня подпрыгнуть на месте. Сделав несколько глубоких вдохов, Питер сел на землю и впился глазами в надпись на камне. «Бен Паркер. Любимый муж и дядя». Шум в ушах усиливался, несмотря на мертвую тишину вокруг. На грудь словно кинули тяжеленный надгробный камень, который давил так сильно, что у парня появились все шансы быть погребенным заживо. Может он этого заслуживал? Может, это и есть то самое наказание? — Мне жаль, — всхлипнул Питер, когда молчать больше не осталось сил. — Мне очень жаль. Слезы сорвались, как по щелчку. Можно ли было выплакать с ними всю ту боль, вину и отвращение за содеянное и за его последствия? Питер точно знал — так легко он не отделается. И ему снова придется хоронить родителя. 51-й полицейский участок, Нью-Йорк Суббота, 20 августа, 2016. 9:50 Шерон очнулась, в комнате отдыха, когда шепот коллег стал невыносимо раздражающим. Потратив несколько мгновений, чтобы прийти в себя, она поднялась в сидячее положение, скривившись от резкой боли в животе. Стив тут же подскочил к ней и положил руку на колено, чтобы не позволить ей встать. — Я позвонил Хоуп, — заботливым тоном начал Роджерс. — Она скоро приедет и отвезет тебя домой. — Это шутка такая? — Шерон недоверчиво поморщила нос. — Ты полчаса назад в обморок упала! — повышенного тона Стива оказалось достаточно, чтобы Уорд и Сэм выбежали в коридор. — Дорогая, пожалуйста, хватит противиться. Тебе нужен отдых. — Достаточно, Стив, — Шерон убрала ладонь мужа со своего бедра и отодвинулась. Голова внезапно закружилась, и перед глазами начали мелькать картинки с воспоминаниями недавних событий. Разговор с парнями, беседа с Лидией Мартин, ее рисунок… Лицо, смотревшее на нее с листа бумаги прямо перед тем, как сознание отключилось, вдруг вспыхнуло острой головной болью, вызвав неожиданный прилив паники. — Боже мой, — прошептала Шерон сама себе. — Это же она… Стив! — Я знаю, — нахмурившись, кивнул Роджерс. — Сэм ее узнал. Мы сейчас занимаемся сбором информации о ней, но я не могу контролировать процесс, пока не буду знать, что ты в порядке. — Я не в порядке, черт возьми! — паника брала верх. — Колсону сообщили? Капитану? — Пока нет. Мы не можем тыкать пальцем в человека, обвиняя его в серийном убийстве, только на основании фоторобота, нарисованным одной из подозреваемых. На секунду могло показаться, что слова Стива привели Шерон в полное бешенство, но она быстро, хоть и болезненно, совладала со своими чувствами, включив здравый рассудок детектива полиции. В словах мужа был смысл, но спокойней от этого не становилось, как и от каждой новой секунды осознания происходящего. — Я не могу сидеть дома, — Шерон умоляюще посмотрела на мужа. — Не могу, понимаешь?! Она… Она знает меня! — Я понимаю, милая… — Вот почему у меня было это ощущение! — детектив снова поддавалась эмоциям. Сердцебиение зашкаливало, и мурашки вдруг побежали по коже. — Господи, Стив, да это же точно она! — Если это она, мы докажем это и поймаем ее, — продолжал вразумлять жену Роджерс. — Но… — Но сейчас у нас на нее абсолютно ничего нет, — закончила мысль Шерон, опустив взгляд. — Она может снова связаться со мной. — Не исключено. — Что если записать ее голос и сравнить с телефонными звонками? — детектив перебирала варианты. — Да, эту улику мы не сможем предоставить в суде, но будут другие. Стив молчал. Он не хотел выводить жену на новые эмоции — они и так били из нее ключом. Нужно было просто уговорить ее поехать домой. — Я должна быть здесь. Просмотреть каждое слово из ее досье и всего, что найдем о ее прошлом, — Шерон и не думала сдаваться. — Как много вы уже достали? Ее руки дрожали, дыхание участилось. Паника никуда не делась. Стив подсел ближе в сжал ее ладони в своих. Она глубоко вздохнула, перервав поток своих мыслей вслух, и посмотрела на мужа. Такой растерянности в ее взгляде он не видел никогда. — Она сидела прямо напротив меня, — начала Шерон, когда внутренности заныли тупой болью. — Улыбалась мне. Я рассказывала ей то, чего никому не говорила. То, что думала никогда не смогу произнести. Она даже нравилась мне. Представляешь? Все время у меня перед носом! Я открыла душу чертовой маньячке! Твою ж мать! И не вздумай сказать мне, что мы пока не знаем наверняка! Как так вообще получилось? Долбанное совпадение? Шерон тяжело выдохнула и потерла глаза. Стив снова положил руку ей на колено, а второй приобнял. Тело вмиг размякло. Шерон уткнулась носом в шею мужа, признав свое бессилие. В тот момент, вместо ясных мыслей, в ее голове всплывали взгляды, слова, обрывки фраз, произнесенные на приеме у психотерапевта. Все, чем она поделилась с ней за то короткое время. Шерон отдала ей частичку себя, выставила напоказ оголенные нервы, показала свою боль в чистом виде, потому что почувствовала какую-то связь, доверие. Теперь все это с дребезгом разбилось о реальность, а острые осколки разрезали плоть изнутри. Все было ложью, подставой. Как она могла довериться психопатке? Почему не распознала? Неужели ее душа настолько же черна, как и душа убийцы? Кто остановит ее, когда она будет винить себя в смерти стольких женщин? А может, все-таки не она? Нервный смешок из-за собственных мыслей вырвался наружу вперемешку со слезами. Стив крепко обнимал жену, и от этого ей хотелась расплакаться еще сильнее. Притвориться маленькой девочкой, забыть об ответственности и о том, что ее обвели вокруг пальца. Нельзя. Шерон шмыгнула носом и, проведя руками по волосам, собралась вставать с дивана. Стив хотел было ее остановить, но за него это сделала Хоуп, внезапно появившаяся в дверном проеме. — Привет, — робко поздоровалась она и застыла на входе. — Я не во время? Все в порядке? — Да, — кивнул Стив и попытался улыбнуться. Он вскочил на ноги и чмокнул Хоуп в щеку. — Очень рад тебя видеть. — И я тебя. Это же не твоих рук дело? — та указала на слезы Шерон и села рядом с ней. — Все нормально, — поспешила ответить Картер. — Будет, — исправил ее Стив, — когда ты окажешься дома. Возражений не последовало. Шерон понимала намерения мужа и ни капли не сомневалась в его профессионализме. Но также она знала, что сейчас необходимо проветрить голову и набраться сил, потому что поймать Призрака сможет только она. Обойдясь без долгих прощаний, Шерон взяла Хоуп за руку и покинула участок. Стив потоптался на месте, пытаясь стряхнуть с себя весь эмоциональный осадок. На выходе из комнаты отдыха его встретил Сэм и тут же вручил ему несколько листов бумаги. Стив внимательно изучил их и посмотрел из-подо лба: — Хорошо, что ты не застал с этим Шерон. Разошли фото Харлин Куинн всем патрульным.