HetaClinic

Почти две недели прошли на удивление спокойно: Бельгию выписали, остальные почти не дебоширили – а между тем приближался день, когда католики и протестанты отмечают Рождество. Пациенты, врачи и персонал очень надеялись, что последний день перед Сочельником пройдёт так же тихо и без происшествий… Но зря. - Я не понял, что там за публика собралась? – ворчал Пруссия, пробиваясь сквозь толпу зевак на автостоянке клиники. - Во-первых это мой мотоцикл, во-вторых это произведение искусства… ИЗОЛЬДА!!! Сначала ему показалось, что это просто кошмарный сон. Но нет: его «железный конь» валялся на асфальте разбитый вдребезги, в луже из собственного бензина. Гилберт медленно присел на корточки, поднял разбитое зеркало заднего вида, обломок надколёсника, и скрипнул зубами от ярости. - Кто это сделал?! КТО?! – взревел Байльшмидт. - УБЬЮ!!! Все разом замолкли, ожидая, что будет дальше. Не получив ответа, Пруссия стремглав побежал в клинику – там он в считанные минуты добежал до венерологического отделения, влетел в кабинет и принялся тормошить прикорнувшего на диване француза, от которого несло перегаром и женскими духами: - ФРААААНЦ! Просыпайся, беда у меня! - Говори, только помедленней – я не в кондиции, - недовольно проворчал Франциск, приподнимаясь и протирая глаза. - ИЗОЛЬДУ УБИЛИ!!! – рявкнул Гилберт прямо ему в ухо. - Какую Изольду? - Мотоцикл мой на парковке изувечили! Бонфуа вздохнул и потёр временно оглохшее ухо: - А ты где был? - Спал! – огрызнулся немец.- Нападение ночью случилось, идиот. - Надо звонить в полицию,- серьёзным тоном произнёс француз. - Ну уж нет – я проведу частное расследование и виновных живьём зарою, - объявил Гилберт, встал и потянул Бонфуа за собой. - А ты мне в этом расследовании поможешь. Франция высвободил рукав, откинулся на спинку дивана и махнул рукой: - Хорошо, только позже. Сейчас доктор Ватсон из меня никакой. - Давай, приводи себя в порядок! – отозвался Байльшмидт уже из приёмной. - А я пока пойду, первоначальные данные соберу. Под собиранием первоначальных данных он, как выяснилось, подразумевал, что возьмёт в ординаторской фото своих подопечных из досье. После чего заявится к Венгрии, кинет фотографии ей на стол и начнёт ту же песню: - Вандалы! Скоты! Мерзавцы! Мою Изольду… - Пожалуйста, успокойся, ты мешаешь мне работать,- нахмурилась Элизабет, продолжая что-то печатать на компьютере. - Только после того, как сделаю с ними то же самое! – с кровожадным блеском в глазах объявил Байльшмидт. - Они убили самое беззащитное из близких мне созданий... после тебя, Гилбёрд, - добавил он, услышав возмущённое чириканье устроившейся у него на голове канарейки. Поняв, что ей не удастся поработать, Венгрия прекратила печатать и с сомнением в голосе спросила, глядя на фотографии: - Неужели ты веришь, что кто-то из них способен такое сделать? - Мало того: никто кроме них не мог такого сделать! – уверенно кивнул Гилберт. - Учитывая, как «дружелюбно» ты общаешься с персоналом, это мог сделать кто угодно, - пожала плечами венгерка. Байльшмидт постучал пальцем по лбу, испугав Гилбёрда: - Лизхен, включи логику: вот у этого индивида должен был накопиться целый багаж ненависти ко мне! – он указал на фото итальянца. - А самое главное – у него есть личный мотив. - Например? - Романо неоднократно меня провоцировал – вспомнить хотя бы недавнюю историю со слаби… ладно, тут подробности не важны, - внезапно замялся он, скривившись и прижав руку к животу. - Сомневаюсь, что это сделал он, - покачала головой Элизабет. - Это ещё почему? - Они с Мишель и Антонио вчера вечером ходили в караоке-бар, после чего он проспал до утра. А ты знаешь, что он спит как убитый, - с улыбкой добавила она. С досадой вздохнув, немец отбросил фото Ловино и указал на Артура: - Ладно, переходим к следующему подозреваемому: Англия – тот ещё уголовник с пиратским прошлым. И тоже неоднократно попадался. - Сломать мотоцикл – слишком грубый ход для него, - раздался третий, знакомый манерный голос со стороны двери. - Тоже верно, - задумчиво протянул Гилберт, обернувшись к вошедшему Бонфуа. - Кстати, с возвращением, Франц. Итак, продолжаем заседание… - Только не у меня в кабинете, - резко перебила его Хедервари. - Мне надо работать. И вам, между прочим, тоже. И прежде, чем Байльшмидт с Франциском успели хоть слово сказать, она встала из-за стола и просто-напросто вытолкала их из своего кабинета. - Всего хорошего, господа сыщики! – выкрикнула она им вслед и крепко заперла дверь. *** Оставшись одна, Венгрия было вернулась к печати – но тут кое-что вспомнила и взялась за телефонную трубку. «Мишель, можешь зайти на минутку?» - спросила она, как только дозвонилась, и стала ждать, нетерпеливо постукивая пальчиками по столу. Наконец, Бельгия явилась, села напротив Элизабет, и та сообщила: - Нам нужно обновить рекламные буклеты – и для этого нам нужен молодой, симпатичный, интеллигентный врач. Иными словами, лицо клиники. Понимаешь? - Ну, почти…- протянула Мишель, однако по её глазам было видно, что она понимает, к чему клонит Хедервари. - Мне кажется, что ты идеально для этого подходишь, - пояснила венгерка. - Сможешь? - С радостью – я всегда хорошо на фотографиях получаюсь, - улыбнулась бельгийка, задорно подмигнув. Элизабет невольно улыбнулась в ответ при виде такой реакции, но тут же снова приняла серьёзное выражение: - Но я должна тебя предупредить: у многих врачей-женщин и старших медсестёр нашей клиники эта фотография может вызвать некий… негатив. Эти буклеты будут лежать по всем этажам, по всей клинике, и бывает так что что-то подпишут, что-то подрисуют.. иногда что-нибудь нецензурное. От зависти, - девушка вздохнула и с неохотой добавила. - В общем, в прошлый раз «Лицо клиники» не выдержала и вышла из проекта. На мгновение Бельгия задумалась, сосредоточенно нахмурившись – однако почти сразу успокаивающе махнула рукой: - Ничего, я это переживу. - Очень хорошо,- Венгрия протянула ей контракт и шариковую ручку. - Тогда подпиши вот это и помни: это твоё собственное решение. Мишель без тени сомнения подписала бумагу и выпорхнула из кабинета, довольно что-то напевая. Если бы только она знала, чем это закончится… *** Похоже, известие о случае с мотоциклом стало темой дня, потеснив даже приближающийся канун Рождества. Весь персонал, переодевшийся по случаю в красно-зелёно-белые тона, обсуждал это. И именно об этом размышляли Англия с Романо, направляясь в ординаторскую по коридору, увешанному колокольчиками и остролистами. И стоит заметить, что Пруссия совершенно зря включил их в список подозреваемых – кто-кто, а они тут были совершенно не при чём. Когда они пришли, их ждал небольшой сюрприз: Америка уже был на месте. Однако последствия раннего подъёма на нём заметно сказались – проще говоря, он спал как убитый, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол. Артур поморщился при виде грязных ботинок там, где он обычно пил чай во время перерывов, а Ловино незаметно подкрался к Джонсу сзади и гаркнул прямо в ухо: - Признавайся, ты испортил мотоцикл или нет?! Альфред так и подскочил, чуть не опрокинув стол. - Очень смешно! – возмутился он, пока шутник посмеивался на пару с Кёрклэндом. - Я и так всю ночь не спал. - А чё так? – спросил Варгас. - Фильм ужасов смотрел – всю ночь потом уснуть не мог, - вздохнул американец, сонно протирая глаза. - Чё за фильм? - «Звонок», свою версию. Англия фыркнул в кулак со смеху: - Да ты что, это же детское кино! Мне вообще показалось забавным, когда главную героиню в колодец затаскивали… - Только не напоминай! – испуганно прервал его Альфред. - Зачем ты вообще ужастики смотришь, если тебе так страшно? – поинтересовался Романо, снимая куртку. - Я же герой! – с гордостью произнёс Джонс, но тут же снова сник. - Хорошо, что сегодня мне придётся остаться на ночное дежурство – в клинике хоть люди есть. А то дома, один, я опять заснуть не смогу. - Лягушатник сегодня тоже в ночную смену, а он лунатизмом страдает,- заметил англичанин, и, хихикнув, добавил. - Но ты не бойся, он страшный, но добрый. Они с Ловино снова засмеялись, а Джонс обиженно запустил в них диванной подушкой и пошёл за врачебным халатом. *** К удивлению ребят, Пруссия сегодня не появлялся, даже указания кому и что делать он передал по телефону. «Неужели он так расстроен из-за мотоцикла?», - думали все, от Альфреда до Мишель. - «Или он что-то задумал?». Они были правы в обоих случаях: Гилберт был намерен устроить «убийце» кошмар перед Рождеством, а потому устроился в кабинете Франциска, где они вместе рассматривали версии. - Жильбе’, я не понимаю: каким образом в твой список подозреваемых попала Бельгия? – удивлённо спросил Бонфуа, рассматривая фотографию Мишель. - Признаю, сработал стадный эффект – я её так, за компанию прихватил, - пожал плечами Байльшмидт. - У неё и поводов особых нет – так, ерунда: подсовывал ей проблемных пациентов, наказывал за глупости... ах да – вчера она из-за чёлки не могла нормально сделать пациенту укол, и я избавился от проблемы на месте, - и он изобразил пальцами ножницы. Француз так и ахнул, с неподдельным ужасом на лице: - Как ты мог! Ты отрезал симпатичной молодой девушке чёлку – да она после такого чуть ли не первый подозреваемый! - Мда… - немец задумчиво постучал пальцем по подбородку. - Получается, либо она, либо Америка. Хотя, этот караоке-бар… - Un moment, - перебил его Франция. - Ты смотрел камеры наблюдения? На секунду Пруссия остолбенел, но затем щёлкнул пальцами: - Точно – камера! Молодец, старик! Через несколько минут они были у Швейцарии – он работал в клинике начальником охраны, - который согласился предоставить им ночные видеозаписи с автостоянки. И вот они уже сидят перед небольшим телевизором, ожидая пока Ваш поставит нужный диск. - Поверить не могу, что ты до сих пор не догадался посмотреть запись – это же первое, что приходит на ум. - Да иди ты. Наконец, швейцарец начал показ. На экране появился уголок стоянки, где Байльшмидт обычно парковал свою «Изольду». На часах было около полуночи, и мотоцикл стоял целый и невредимый. Затем кто-то появился: - Так… - вполголоса комментировал Швейцария, внимательно наблюдая за происходящим на экране. – Вот Пруссия садится в такси. Сейчас чуть-чуть промотаю… а это кто? Камера показала, что где-то в районе двух часов ночи на стоянку пришёл неизвестный – судя по тому, как его штормило, явно «под шафе». Этот неизвестный подошёл к мотоциклу и что есть силы пнул его; а когда ни в чём не повинная техника завалилась на бок, атаковал её с неистовством первобытного дикаря. В какой-то момент он посмотрел в сторону камеры, Цвингли сделал увеличение… и Франциск побелел как полотно. - Жильбе’… - осторожно начал он, пятясь к выходу. Но было поздно. - АХ ТЫ ПАДЛА!!! – взревел Гилберт. Мигом вскочив со стула, он набросился на француза и, сбив его с ног, принялся его душить. Бонфуа начал отчаянно сопротивляться, но ярость придавала немцу сил… страшно подумать, чем бы всё закончилось, если бы Швейцария не вмешался: с криком «ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!!» он сделал холостой выстрел в потолок из своей винтовки. *** Настало время обеденного перерыва. Англия с Романо вернулись в ординаторскую, за своими запасами в холодильнике – и обнаружили, что Америка опять их опередил: он явно закончил поедать свой ланч и теперь сидел и читал, как будто всё это время и не покидал ординаторскую. И Артур не преминул это заметить: - Ты что, так и будешь тут весь день сидеть? – спросил он. - Или под тяжестью штанов встать не можешь? - Я просто отдыхаю! – возмутился Джонс, захлопнув книгу. Но Кёрклэнд не унимался: - Главное не включай телевизор – а то мало ли, вдруг оттуда вылезет кто-нибудь. - Хватит тебе – ему тут ещё дежурить всю ночь, - не выдержал уже итальянец, которому тоже стало не по себе. - Ничего, - махнул рукой англичанин. - Лишь бы этот Чёрный Врач не объявился. Ловино с Альфредом недоумённо на него уставились. - Какой ещё Чёрный Врач? – разом спросили они. Артур недоумённо приподнял бровь: - Вы разве не слышали? Даже не знаю, рассказывать или нет, - помолчав с минуту, озабоченно нахмурившись, он зловещим тоном начал рассказ. – В общем, ночью в клинике пару раз видели странного врача: он был в чёрном халате, и всё его лицо было обмотано чёрными бинтами, даже глаз не видно. А на следующий день всегда находили людей, задушенных такими же чёрными бинтами. Причём душил он всегда во сне. Но что самое интересное – только мужчин и только докторов, - шёпотом добавил он, пристально глядя на слушающих. - Говорят, это призрак самого первого главврача – жена изменила ему с доктором, и он до сих пор мстит. Я поначалу думал, что это орудует какой-то маньяк, даже вызывал полицию – но они так никого и не нашли. Несколько мгновений в ординаторской прошли в полной, напряжённой тишине. Америка нервно сглотнул, но в следующую секунду демонстративно рассмеялся: - Ахаха! Так я тебе и поверил! Ты это специально придумал, чтобы меня напугать. - Больно ты мне нужен – так, рассказал, чтобы знал, - холодно произнёс Англия. - А я тебе не верю – это просто страшилка, - уверенно заявил Альфред. - Детская сказочка! Он развернулся, поставил книгу на полку и бодрым шагом вышел в коридор. Ловино недоверчиво покосился на англичанина: - Думаешь, поверил? - Ну конечно поверил – он же с детства впечатлительный, - усмехнулся Кёрклэнд. – И у меня есть план, для которого ты вполне сгодишься… *** Бельгия прямо светилась от счастья: прошло всего несколько часов, а фото уже обработано – и вот она приветливо улыбается с буклетов всем посетителям. «Надо будет взять один на память, брату показать»,- думала она, тихонько напевая под льющуюся из динамиков клиники музыку We wish you a Merry Christmas, когда ей встретилась Украина. И Мишель не преминула немного похвастаться: - Оль, представляешь? Я теперь «Лицо клиники»! - Иди ты! – ахнула украинка, всплеснув руками. - Поздравляю! Теперь твоё лицо будет во всех буклетах? - Ага. Неожиданно Оля озабоченно нахмурилась: - Ой зря. Тебе сейчас не нужно привлекать к себе внимания. - Почему? – удивилась бельгийка. Оглянувшись и убедившись, что никто их не подслушивает, Украина вполголоса сообщила: - Слухи про вас ходят – ну, то что ты с Испанией встречаешься. Мишель смущённо хихикнула и пожала плечами: - Мы с ним просто друзья, ничего больше. - А люди не верят, - со всей серьёзностью продолжала украинка. - Ты к нему в кабинет каждый день наведываешься, вы вместе по клинике ходите, вместе с работы уходите, мило болтаете… - Мне кажется, что ты просто преувеличиваешь,- отмахнулась Бельгия. - Люди не такие дураки, чтобы раздувать из мухи слона. Оля лишь сокрушённо покачала головой. А Мишель к своему ужасу начала понимать, что предупреждение было не напрасным: всё чаще и чаще ей стали попадаться на глаза буклеты, изрисованные и исписанные так, словно тут побывала сотня хулиганов. Девушка начала выбрасывать испорченные буклеты – но как нарочно, чем дальше она шла, тем больше их становилось. В конце концов, она пришла к Украине в сестринскую и положила на стол целую кипу того, что ей удалось собрать. И Оля начала читать. Пока бельгийка, возмущённая до глубины души, сидела напротив и сердито хмурилась: - Стерва, скорая секс-помощь... о, а тут тебе грудь пририсовали почти как у меня, - хихикнула украинка, но при виде лица Мишель снова приняла серьёзное выражение. - Да, такого я не ожидала, - вздохнула девушка. - Что на всех них нашло? - Да ты мечту у них украла! – не выдержала украинка. - Хрустальную, о счастье! Тут все они на твоём месте хотели бы оказаться! - У нас ничего нет! – возмутилась Мишель. Оля лишь руками развела: - Это твоя версия – а это официальная, подтверждена документами. Ты шо это, никак расстроилась?- встревожено спросила она, увидев, как бельгийка облокотилась на стол, держась руками за голову. - Нет, - ответила та, приподняв взгляд. - Я думаю, что с этим делать. Украина ободряюще улыбнулась и похлопала её по плечу: - Да ничего не делай – через полгода всё забудется. Или через год… - Вот поэтому я и не собираюсь терпеть эти издевательства! – заявила Бельгия, резко поднявшись и выбежав из сестринской. *** Приближался вечер, а с ним и последнее ночное дежурство, после которого ребят должны были отпустить на время праздников. Все дела были закончены, Великий и Ужасный заведующий отделением появляться не спешил, а потому Америка спокойно сидел в ординаторской и смотрел телевизор – смотрел очередную рождественскую комедию, чтобы окончательно развеять воспоминания об ужастике. А в то же самое время страшная история про Чёрного Врача, рассказанная Англией, обретала воплощение. Проще говоря, Варгас и Кёрклэнд заперлись в пустующей процедурной и там переодевались в заранее приготовленные Артуром костюмы того самого жуткого призрака. - Он точно испугается? – недоверчиво спросил итальянец, когда они убедились, что в коридоре никого нет, и направились к ординаторской. - Конечно, - заверил его англичанин, и с усмешкой добавил. - Главное чтоб у него сердце от страха не выпрыгнуло. - Ничего, обратно запихнёт,- захихикал Романо. Наконец, они достигли цели. По условному знаку Ловино постучался в дверь. - Войдите! – отозвался Джонс, не оборачиваясь. «Как я и думал»,- злорадно усмехнулся Англия. – «Счастливого Рождества, Фредди!». Он приоткрыл дверь как можно бесшумно, так чтобы итальянец смог проскользнуть в ординаторскую и встать у американца за спиной. Затем тоже постучался. - Кто там? Заходите, открыто! – уже громче повторил Альфред, и наконец-то встал, чтобы подойти и посмотреть кто там. - ААААА!!! Из ординаторской в коридор вырвался вопль ужаса. А в следующую секунда выскочил и сам Джонс, бледный как полотно и с вытаращенными от страха глазами. Кёрклэнд немедля выскочил ему наперерез – но Америка не растерялся и дал ему мощный хук справа, после чего побежал дальше. - Ах ты гадёныш! – англичанин погрозил кулаком ему вслед и схватился за ушибленную челюсть. - Найду – убью! Романо тем временем снял с головы бинты, в которых едва не задохся, и подошёл, чтобы помочь ему подняться. - Хорошая реакция, - заметил итальянец. – Вот только он бы не смог тебя ударить, будь ты настоящим призраком… - Кхе-кхем, - тихо прозвучало прямо у них за спинами. Ловино с Артуром медленно обернулись… и увидели высокую фигуру в чёрном халате, с чёрным лицом. ААААА!!! С дикими воплями ужаса, точно такими же, какими только что издавал Альфред, они дали дёру. А Иван со вздохом снял с головы чёрную вязанную шапку с прорезями для глаз и поправил ворот своего зимнего плаща, так что стал виден неизменный белый шарф. «А я только хотел спросить, где здесь туалет», - подумал он. – «Вот как назло: охрана отпросилась на праздник, приходится всю ночь самому дежурить, чтобы психи не сбежали. Хорошо хоть Наташа мне заранее кофе приготовила. Да и с такой шапкой лицо совсем не мёрзнет». *** Пока Англия с Романо устраивали этот не вполне удавшийся розыгрыш, Бельгия напряжённо размышляла над тем, как ей избавиться от грязных сплетен – и как назло, ничего дельного на ум не приходило. Так, в раздумьях, она незаметно для себя дошла до кабинета Испании и присела на лавочку, окончательно сникнув. Как раз в это время испанец возвращался из столовой: - Привет,- улыбнулся Антонио и присел рядом. - Что случилось? - Ничего… если не считать вот этого, - вздохнула девушка и протянула ему один из испорченных буклетов. Карьедо бегло просмотрел его, недовольно нахмурился, вернул и произнёс: - Прости. - За что? – удивлённо спросила Мишель. - Это всё из-за меня. Нас видели вместе – а ты знаешь, какая у меня тут репутация,- испанец заметно помрачнел. - Проклятые слухи… - Но у нас же ничего не было, мы просто общались. - Кому ты сейчас это объяснишь? – пожал плечами Антонио. - И что теперь делать? – немного помолчав, спросила бельгийка. - Надо ждать, пока всё успокоится – я не ожидал, что так получится,- испанец поднялся со скамейки. - Лучше нам с тобой вместе не показываться. - Полгода? – горько усмехнулась Бельгия. – Ну уж нет… хотя постой-ка, у меня есть идея! Лишь бы Романо согласился. Романо был найден быстро: он выглядел сильно напуганным и говорил про какого-то чёрного призрака. Однако стоило ребятам его успокоить и начать излагать план, как он побурел от гнева: - НИ ЗА ЧТО! Даже не уговаривайте! - Романо, я не собираюсь полгода терпеть издевательства,- категорично заявила Мишель. - И мне очень, очень нужна твоя помощь…, - и она вкратце рассказала ему, в чём дело. - Bastardi… - прорычал Варгас, стиснув кулаки. – Вот только… по-другому нельзя? - Это обеспечит мне и Тони железное алиби, - уверенно произнесла девушка. - Я поду… Бельгия ласково улыбнулась и легко чмокнула его в щёку. Романо остолбенел, заметно покраснел и кивнул: - Ладно, - и тут же торопливо добавил. - Но больше не проси. Никогда. - Что бы мы без тебя делали, синьор помидор? – довольно усмехнулся Антонио и взъерошил итальянцу волосы, получив в ответ испепеляющий взгляд. Несколько минут спустя они стояли посреди коридора, возле хирургического отделения. Даже в канун Рождества этот отдел клиники работал круглосуточно, а потому там ещё работали врачи, а главное – медсёстры, которые и были целью контрудара по сплетням. Убедившись, что любительницы поболтать сидят в креслах и маются от временного безделья, Романо с Испанией стали по центру коридора, итальянец сложил руки рупором и что есть силы выкрикнул: - ОСТАВЬТЕ МИШЕЛЬ В ПОКОЕ!!! АНЕСТЕЗИОЛОГ – ГЕЙ, И Я ЕГО ПАРЕНЬ! - Подтверждаю! – добавил Карьедо, демонстративно взяв его за талию. Девушки поражённо на них уставились, хлопая накрашенными ресницами. А в следующее мгновенье скучились и затрещали так, что хоть уши затыкай, периодически поглядывая на «сладкую парочку». Те же в обнимку дошли до операционной и заперлись там, добавив лишний повод для слухов. В операционной их уже ждала сияющая от радости Бельгия; Испания явно разделял её радость, а вот Романо был далеко не в восторге: - С вас обоих двести евро за моральный ущерб, - буркнул он. - А может, мы просто проведём этот вечер все вместе? – предложила бельгийка. - Что думаешь, Тони? - Если только ты Абеля не станешь приглашать, - отозвался тот. - Тони! – сердито воскликнула девушка. Антонио улыбнулся и успокаивающе поднял руки: - Ладно-ладно, Рождество всё-таки семейный праздник. - И все вы для меня одна большая семья, - Бельгия приобняла обоих и надела им на головы заранее припасённые рождественские красные колпачки с помпонами. - Не забывайте об этом, мальчики. Каким бы обиженным и оскорблённым Ловино себя ни чувствовал, в этот момент он не мог не улыбнуться. *** Тем временем, в другой части клиники – а точнее, в кабинете заведующего терапевтическим отделением, - чудом не задушенный Франция уже битый час юлил пред Пруссией, который демонстративно его игнорировал и печатал что-то в блоге: - Ну прости меня, Жильбе’, - не унимался Бонфуа. - Я оплачу тебе моральный ущерб – могу оплатить ремонт, если хочешь. Гилберт со вздохом посмотрел на часы – и, убедившись, что Франциск, скорее всего, не отстанет до самого утра, решил что лучше покончить со всем сейчас и провести Сочельник в спокойной обстановке: - Куда ты денешься? – хмыкнул он, наконец, закончив с блогом. Француз так и просиял, и откуда-то выудил припасённую бутылку одного из своих лучших коньяков, и два бокала. - А сейчас предлагаю тост в знак примирения,- провозгласил он, наполнив бокалы и протянув один немцу. - И в честь праздника. Байльшмидт принял бокал – но при этом недоверчиво покосился на Франциска и погрозил пальцем: - Только больше без дебошей. - Обещаю, - клятвенно заверил его Бонфуа, приложив руку к сердцу, и поднял бокал. - Счастливого Рождества. - Счастливого Рождества.