Моё небо всегда со мной

Только, что когда самолёт резко начал идти вниз, Лёша наконец понял, что ему нужно вмешаться. Он резко убрал её руку с рычага управления двигателем, снижая скорость до возможного минимум, и также резко подтянул штурвал на себя. Выравнивание самолёт и поднявшись на высоту, он наконец-то снял наушники. — Ты с ума сошла? Мы же чуть не разбились. У тебя мозги хоть немного есть? Или так… Мы итак еле летим, в любую секунд приборы отключатся, какого…- Лёша снова смог остановить себя от излишних грубостей, — зачем ты это сделала? Вика убрала руки от штурвала, смотря на них. Сейчас, этими руками, она едва не загубила жизни десятков людей. — Мы всё равно никуда не до летим — И это повод в ручную убить людей? Ты совсем дура или делаешь вид? Он действительно был зол на Савельеву. Она капитан, она должна бороться за право жить, должна до последнего держать штурвал, чтобы не разбиться в свободном полете, а сейчас сама направила нос самолета вниз на полной скорости. — Я не знаю… — Савельева, ты конечно прости, я уже одной такой однажды сказал, что она баба у штурвала, но как оказалось, она как раз-таки пилот, а ты баба. Чуть что, так сразу в истерику бросаешься, ты хочешь, чтобы потом твои родители жили с мыслью, что самолёт не разбился потому что топлива нет, а потому что их дочь сама так захотела? Да и кто вообще сказал, что мы разобьемся. Я обманул смерть два раза и планирую сделать это третий, спасибо, что чуть не лишила меня этого. Ты до сих пор не поняла, почему у нас так мало топлива? — Понимаю. Потому что им хочется нашей смерти, они же знают, что мы не долетим. — Мне кажется, что после этого ты с ними за одно. Но Вика больше ничего не отвечала. Теперь она слышала сигнал тревоги, и он сводил с ума. Это словно сигнал приближающегося конца. За бортом светило ясное солнце, но на этой высоте оно не согревает. Здесь температура всегда уходит в минус. Люди, которые и без того натерпелись немало, сейчас находились на грани, когда самолёт начал резкое снижение, но нигде не виднелись дома и дороги, как это бывает обычно, у людей началась настоящая паника. И когда он снова начал резко набирать высоту… Если бы все не было настолько страшно, ощущения были бы наравне с американскими горками, благо гражданские самолеты не умеют делать всяких трюков в небе. Гущин смотрит на приборы, которые по-прежнему мигают красным. Тогда на острове у него было всего несколько секунд, чтобы взлететь, сейчас у него несколько секунд, чтобы сесть. Топливо остаётся всего на несколько секунд и в любой момент двигатели заглохнут. Самое главное дотянуть до моря, которое было в нескольких километрах, если верить картам. Он столько раз проходил посадки на воду на тренажёрах, что сейчас не составит труда повторить, главное все рассчитать, главное снова успеть. Секунды решают так много… Наверное, именно поэтому некоторые люди ценят время. У него нет время обращаться к стюардессе, поэтому он снова надевает наушники, чтобы обратится к пассажирам. « Дамы и Господа, с вами говорит второй пилот-Алексей Гущин. В связи с техническими неполадками, мы не сможем долететь до желаемого аэропорта, нам придётся совершить аварийную посадку на воду. Стюардессам просьба начать готовится к посадке. Наденьте свои жилеты, просьба не надувать их внутри самолета, так как это затруднит его покидание. Не поддавайтесь панике, у нас все под контролем». На горизонте уже можно было разглядеть море, но приборы сигнализировали о критичном количестве топлива. Он может не успеть, но отказывается даже думать об этом. Тогда успел и сейчас успеет. — Вика, пожалуйста, свяжись с Россией. Она чувствовала уверенность в его голосе, она видела, что он знает, что делает, Вика словно пришла в себя. Надев наушники, уже через несколько секунд ей удалось связаться с наземными службами. — Рейс 3455, с вами говорит капитан корабля -Савельева Виктория. — Вы живы? — Да, живы. Но мы идём с минимальным количеством топлива на другом самолёте, до земли не дотянем, придётся совершать посадку на воду. Огромная просьба выслать спасательные службы. Среди пассажиров погибших нет, но есть мелкие травмы и сильный стресс. — Что с вами было? Вас объявили…- голос на другом конце замолчал — История длинная. Не самое подходящее время, чтобы её рассказывать. Нас объявили? Вы не закончили. — По вам траур в стране. Кто мог знать, что вы останетесь живы. — Отсутсвие обломков и тел не о чем не говорит? Вика отключилась с ужасной мыслью о том, что все её друзья и близкие похоронили. И тут же поймала себя на мысли, что у неё нет таких друзей, у неё нет таких близких, чтобы дежурили в аэропорте, надеясь узнать хоть какую-нибудь информацию. Быть может никто и не заметил её в тех списках, быть может никто и не узнает об этом. Из её глаз вот-вот начнут капать слезы, она старается не моргать, чтобы этого не случилось, ей не хочется быть слабой. Все эмоции потом, когда никто не увидит. Она приедет в в Москву, в город, куда кроме гостиниц и вокзалов ей не куда идти. Снова снимет номер, закроется, сядет в углу и только тогда даст волю всем чувствам. И слезы все равно начинают скатываться по щекам. Самолёт начинает снижение и поэтому Алексею сейчас совсем не до того, чтобы видеть как рядом едва ли не плачет его коллега. Топливо практически нет, но к счастью они уже влетели в водное пространство. Самолёт с каждой секундой все ближе и ближе к воде. Ещё пару мгновений, и борт коснётся моря, но ещё не все позади, ему нужно суметь остановить самолёт так, чтобы его не разорвало на части. Брызги воды попадают на стекла, такое тоже можно увидеть не каждый день. Это красиво и в тоже время так страшно, он до последнего не отпускал штурвал, как делал это когда-то на земле…

***

Когда абсолютно не знакомый борт вышел на связь с российскими диспетчерами, все успели насторожиться. За те секунды, пока они не ответили в голове у этих людей возникало множество мыслей, но среди них не было даже мыслей о том, что это тот самый борт, который пропал с радаров, а людей признали погибшими. Мало кто верил в чудо, и все говорили в голос, что если бы они выжили, то давно бы вышли на связь. Информация распространилась удивительно быстро, и наверное даже к счастью, что в аэропорту дежурили журналисты, готовые в любой момент выйти в прямой эфир. И уже через несколько минут по всем телеканалам они выходили с пометкой «срочно», сообщая о том, что они спаслись. Люди удаляли траурные картинки с соц.сетей. А родственники, которые и сами находились между жизнью и смертью, не верили своим ушам. В эту секунду все возненавидели людей, которые сделали такие выводы. Сотни людей похоронили самых близких, в то время, когда их сердца бились в нескольких тысячах километрах. Родственники пассажиров и члена экипажа, а вместе с ними десятки людей, наконец, могут сказать, что сердце не обманешь. Ведь они чувствовали, что эти люди живы. Об этом тут же узнало начальство, стали готовить вертолеты и самолеты МЧС, связываться с властями стран, которые находились рядом, с просьбой помочь в спасательной операции. Все снова замерли в ожидании, смогут или нет посадить самолёт.

***

Смогут… Иначе быть просто не может… В этот раз Гущин сделал это не в одиночку, Вика все-таки смогла взять себя в руки и последнии минуты перед посадкой она была в качестве второго пилота, чем заметно облегчила работу Алексею. Тут же незамедлительно стали выпускать трапы, которые позже послужат ролью плота. Прежде, чем уйти, Вика отключила все бортовые системы, успев напоследок сказать о том, что они все-таки сели. И в том, что посадка была жёсткая, но не настолько, чтобы говорить о погибших. Столько, сколько пришлось пережить этим людям за относительно небольшое время, не пожелаешь и врагу, здесь герой каждый. — Ты собираешь уходить, — Лёша смотрел, как Вика в спешки отключает приборы. — После тебя — Но… — Почему опять «но»? Я капитан, я должна уходить последняя, — Виктория тут же перебила мужчину. — Ты девушка — Гущин, перестань спорить со мной. Пожалуйста. Лёша встал из кресла пилота, хватая девушку за руку. — Ты уйдёшь только со мной. Вика все же вставала и последовала вместе с Гущиным. Ещё несколько минут и они смотрели со стороны, как шёл ко дну их борт. Все остались живы, и это самое главное. Конце концов, как говорится: «значит у них будет долгая жизнь».

***

Люди перестали обращать внимание на жару, на то что они в море, откуда не видно берегов, никто из них не знал, что помощь уже в пути. Каждый из них был счастлив, что снова смог выжить. Это словно страшный сон, который стал явью для 149 пассажиров и 7 членов экипажа. Уже никто не сдерживал эмоции, в том числе и Савельева, которая уткнулась в плечо своего коллеги. У неё больше нет сил сдерживать свои эмоции, которые так долго вырывались наружу. Именно они чуть не сыграли такую злую шутку в небе, когда она чуть не загубила жизни людей. Спустя несколько часов к месту вокруг их посадки кружили вертолеты МЧС, а рядом находились судна, на которых они доплывут до ближайшей спокойной страны. После чего их будет ждать уже целый самолёт, который долетит до родной страны. Многие люди будут снова переступать через себя, рискуя в третий раз садиться в самолёт. Но каждый все же сделает это снова, потому что нет ничего сильней любви, которая говорит о том, что нужно лететь, чтобы снова обнять близких, чтобы снова увидеть их родные глаза. И если и есть чудо, то оно случилось с ними именно в эти роковые часы.