Моё небо всегда со мной

Мир не для хороших людей Спустя несколько недель весь экипаж рейс SU-3455 стояли на приеме целой комиссии созданной изначально по расследованию крушению самолёта и переименованной в расследование захвата русских граждан. Комиссия была не в полном составе и состояла только из главного инженера авиакомпании, главное диспетчера и заместителя директора авиакомпании. Первый фразы были стандартные, они поздравили пилотов, которые стояли ближе всех к ним в своей форме. А дальше последовали вопросы. И самые первый вопрос застал их обоих в расплох. «Все было хорошо на протяжении самого полёта?» Они оба понимали, что вопрос задавался не в с точки зрения технического состояния, а с точки зрения профессионализма самих пилотов. И они оба осознавали, что в случае, если всплывёт тот факт, что Виктория чуть не угробила десятки жизней, её действительно могут посадить. Ведь в нашей стране, главное найти виновных, и не важно истинных или нет. Вика опустила глаза, начиная говорить. Она не привыкла обманывать, и всегда была готова нести ответственность за свои поступки. — Не все, когда мы летели, я…- повисла тишина, Вике было нелегко признавать своих ошибок — Она шасси выпустила на несколько метров раньше, — Гущин тут же продолжил предложение за неё. Она подняла глаза смотря на него, не понимая, почему он заступился за неё. Ведь если захотят капнуть глубже, это все равно всплывёт. Зачем абсолютно посторонний человек, заступается за неё. Вика тут же перевела удивленный взгляд на начальство, которое стояло напротив. — Гущин, если ты так будешь жаловаться на девушек, ты никогда не найдёшь себе жену, — тут же ответил один из представителей комиссии, — Виктория, с такой ситуации выпуск шасси раньше времени, это ничего страшного. Если конечно вы больше ничего не сделали, или может быть Гущин? — Нет, больше ничего не произошло. Мы долетели и это самое главное, — она пыталась скрыть удивление, но получалось это все хуже и хуже. — Ладно свободны, но завтра в нашем актовом зале придти всем к десяти. Запомнили? — Да Первыми вышли бортпроводники, следом за ними вышли пилоты. Девушка тут же ускорила шаг, идя вперёд. Каждый день ей приносит удивление и не зря она сама для себя поняла, что жизнь уже никогда не сможет стать прежней. Жизнь, никогда не повернётся вспять. Что было раньше, то останется лишь там. Она снова выходит в основное здание аэропорта, где сотни людей проходят регистрацию, вся эта толпа, весь этот хаос заставляет её задуматься. Она облокачивается на перила, смотря на людей с высоты последнего этажа аэропорта. Люди бегут, люди спешат пожить, но лишь единицы из них могут остановится. Вот так и Вика не могла, а сейчас получилось. Она мысленно огляделась назад к своей жизни и понимает, что кроме большого налёта, звания капитана, и удостоверения пилота гражданской авиации у неё нет ничего. Конечно, её зарплата позволила купить машину и квартиру в родном Петербурге, но ведь нельзя всю жизнь измерять материальными ценностями. У неё нет не одного близкого человека. Случись что, её тут же снимут с полётов, и что тогда, даже небо перестанет быть рядом. У неё нет дома, куда хотелось бы возвращаться. Ведь место, где она живёт веет пустой и одиночеством, ей некому звонить по вечерам, чтобы рассказывать о своём дне. Даже друзья не смогли принять её такой. Конечно, ведь у неё никогда нет время. Люди бегут… Кто-то опаздывает на рейс и расталкивает все, что мешает пройти к регистрации. Но никто из них не замечает, что опаздывает жить… Именно жить… Своей жизнью, а не то что навязывают другие. Никто не замечает, как опаздывает осуществить свою мечту, а она словно самолёт, все быстрее и быстрее улетает, превращаясь в несбыточную. И никто не замечает её тени, которая рано или поздно проявит себя и будет всю жизнь преследовать. Это совсем другая Тень, которой не нужен свет, напротив в сумерках она ещё быстрее растёт. Люди не замечают, что опаздывают быть счастливыми и что счастье тоже может улететь. Жизнь, это не аэропорт, где можно поменять билет, жизнь это то, что не подлежит обмену. Все эти мысли буквально нахлынули на Викторию. И она смогла прервать их только тогда, когда увидела, как Гущин спускается по эскалатору вниз. — Лёша, стой, -она буквально сорвалась, убегая за ним Вика не замечала, что это эскалатор, она бежала по нему, как по лестнице, пока не догнала мужчину. Он оглянулся назад, и теперь уже он был удивлён, что эта гордая девушка бежит за ним. Алексей сошёл на твёрдый, неподвижный пол, дожидаясь, пока тоже самое сделает Савельева, следом снимая фуражку. — Зачем ты это сделал? — она ту же задала ему вопрос, когда догнала его. Чтобы не задерживать остальных людей, они разговаривали на ходу. — Что это? — Зачем ты сказал про шасси? Когда я чуть не угробила столько жизней? Зачем ты вообще стал меня перекрывать? Прости я правда не понимаю этого. — Вика, хочешь правду? — он остановился, — за столько время я научился разбирать не просто в девушках, а в девушках пилотах, так вот, есть девушки, которые от природы такие. Они не могут смягчить свой нрав, даже когда их любят, а есть такие, которые пытаются изо всех сил показаться такими. Потому что стоит им стать слабее, как жизнь тут же ударяет по рукам. Я не хочу рассуждать к каким относишься ты, я просто прошу тебя не заиграться с этим. — Прости, но я тебя не понимаю. Но да, я не отношусь к первым. Потому что сколько раз мне делали больно, я всегда делала вид, что мне не обидно, а потом запиралась у себя в комнате и ревела в подушку. Так ведь проще. Ведь если люди знают, что ты слабая, они будут пытаться ещё сильнее обидеть тебя. — Знаешь как говорила моя знакомая, ты хорошая, но мир не для хороших людей — Спасибо тебе Девушка стала уходить в противоположную сторону, задумываясь над его словами, пока не вспомнила ещё одну вещь. — Лёша Он ничего не ответил, лишь развернулся к ней. — Как отец? — Несколько дней назад выписали, самое страшное позади. — Я же говорила, что все будет хорошо *** На следующее утро они также в форме сидели в актовом зале, где обычно проводятся все совещания, и где при небольших усилиях эта комната превращается в комнату, где можно отмечать праздники. Весь экипаж рейса сидел в первом ряду. Стюардессы в их привычной форме, пилоты в своей. Сегодня им выскажут огромную благодарность за спасение 149 пассажиров и отдельное спасибо пилотам. Алексею Гущину и Виктории Савельевой помимо звания заслуженных летчиков России, присвоят гораздо более важное звание- Герои РФ. Бортпроводникам также присвоено звание героев, ведь именно они помогали эвакуировать пассажиров на воду. Мог бы кто-нибудь из них подумать о том, что-то что заучивается неделями, когда-нибудь пригодится на практике. У этой истории гораздо более счастливый конец, нежели в той, когда Гущин в одиночестве спас гораздо больше жизней, а ему никто даже не сказал спасибо, напротив уволив его. А все потому, что должно же хоть иногда, хоть что-нибудь заканчиваться хорошо…