Моё небо всегда со мной

Любое изменение на циферблате отдаёт тиканьем. Гробовая тишина, которую лишь иногда нарушает звуки каталок, на которых переодически перевозят больных. Несколько раз двери реанимации открывались, заставляя их обоих вздрагивать. Неизвестность всегда будет главнейшим врагом каждого. Прошло несколько часов в этой обстановке, которая сводила с ума ещё сильнее, чем два его страшных рейса. Он ходил от стены к стене, сидел держась за голову, ругал самого себя всеми возможными словами, но все это не ускоряло ход стрелок, которые в какой-то момент казалось и во все зависли. Девушка лишь успевала следить за его перемещениями. Она изо всех сил хотела помочь ему, но совершенно не знала как. Ведь Лёша прав, просто так невозможно зайти и все снова вернётся назад. Ничего не будет хорошо так быстро. Виктория пыталась бороться со своей усталостью, ведь ей удалось поспать всего несколько часов, когда они наконец летели домой. Но она намного сильнее, девушка заснула, облокачиваясь на сцену и вздрагивая от малейшего шума. Несколько раз врачи выходили из операционной и к каждому он подходил в надежде хоть что-нибудь услышать, но все эти люди были не теми. И только через несколько часов наконец-то вышел врач. Они вдвоем подбежали к нему, но на протяжении всего разговора говорил только Алексей. — Как он? — Состояние стабильное, я думаю через несколько дней вы сможете увидеть его — Спасибо, -он облегченно вздохнул. Когда врач ушёл, Гущин обнял Вику, она несколько секунд стояла не шевелясь, не понимая к чему это и что сейчас происходит, но потом все-таки ответила на объятия. — Я же говорила, что все будет хорошо *** Спустя три дня Гущина наконец-то пустили к отцу. Все эти мучительные дни он не покидал стен больницы, ночую на этих до ужаса не удобных скамьях. Еще никогда Леша не осознавал, насколько сильно любит и дорожит своим отцом. Он больше никогда не нахамит ему, что к его стыду позволял делать раньше. Алексей заходит в палату и видит картину, казалось бы не чем не отличающуюся от тех, что он видел до своих самых ответственных рейсов. Даже не смотря на капельницу, он читает заголовки газеты, которая не понятно откуда взялась в палате. Как только Николай увидел своего сына, живого и невредимого, он тут же отложил газету. Даже сейчас, Леша не знает с чего начать свой разговор. Но вместо него начинает разговор старший Гущин. — Молодец, сын Лёша подошёл ближе к отцу, перед его глазами сразу же предстал огромный заголовок газеты, из которого сразу было понятно, про что он читал. — Спасибо, пап. Извини меня, я не… — А что за девушка-пилот? -казалось будто он не хотел говорить о своей болезни, прекрасно понимая, что Лёша именно с этого и начнёт. Быть может именно поэтому он тут же попытался сменить тему. Алексей присел рядом, не понимая, почему отец его перебил так, будто ничего не было. Будто они сейчас не в больнице, а у него дома, где он вновь и вновь обсуждает самолеты и все подобное. — Вика, -начал говорить Гущин, не сменяя удивлённое выражение лица, — Виктория Савельева, капитан воздушного судна. Она профессионал и… — Тебе не стыдно? -его снова перебил отец, чем ещё сильнее вызвал удивление у мужчины — В смысле? — Девушки уже капитаны, а ты по-прежнему второй пилот? — Пап, -он улыбнулся, узнавая своего отца. Когда отец начал его ругать, Гущин сразу понял, что все налаживается. Тем более это было сказано скорее на уровне шутки, нежели в серьез. Алексей привстал, чтобы обнять его, и как бы они оба не хотели возвращаться к той теме, он все-таки посчитал обязательным извинится. Теперь все будет по-другому. Все будет иначе... Он обещает самому себе.