Может, мы встретимся снова

Ей снился волшебный сон. Они с Маркусом были в Аркадии и допоздна засиделись в её комнате, обсуждая наступившее перемирие с землянами. Эбби поздравляла Маркуса с тем, что его снова избрали Канцлером; говорила, как важны его попытки изучить и понять традиции земного народа. Они оба давно привыкли находиться в личном пространстве друг друга. Но то, насколько минимальным расстояние было сейчас, Эбби поняла, когда Маркус вдруг наклонился и, обняв её за талию, поцеловал в губы. Слова тут же были забыты. Отвечая на поцелуи, Эбби не могла и не хотела думать ни о чём, кроме того, как жадные губы Кейна лишали её дыхания и затягивали в водоворот эмоций. За считанные минуты избавив друг друга от одежды, Маркус и Эбби упали на кровать. Маркус коленом раздвинул её ноги. Два пальца скользнули внутрь неё, и Эбби с протяжным стоном закрыла глаза. Сначала пальцы Маркуса двигались с томящей медлительностью, но входили резко и на всю длину. Возбуждение нарастало; боль, с которой пальцы другой его руки стискивали её запястье, становилась почти сладостной. Эбби принялась нетерпеливо покачивать бёдрами, побуждая Маркуса ускорить ритм. Он подчинился, но этого всё равно было недостаточно. Сминая в кулаке край простыни, она умоляла его действовать быстрее, жёстче, и, выполняя эти лихорадочные просьбы, Кейн мог бы довести её до грани безумства. Но вместо этого неожиданно вытащил пальцы. Оставив без внимания разочарованный возглас, он завладел ртом Эбби в очередном головокружительном поцелуе. А затем направил свой член туда, где ему следовало быть с самого начала, и Эбби задохнулась от накрывших её ощущений. Не в силах больше сдерживать себя, Маркус сразу взял темп, на котором так бесцеремонно прервал удовольствие Эбби. Её ноги обхватили его бёдра; свободной рукой она обняла своего мужчину за шею и притянула его голову для новых поцелуев. Тяжёлое дыхание обожгло её кожу. — Эбби! Эбби! — кричащий шёпот Маркуса был похож на сдавленные хрипы. — Эбби, очнись! До неё не сразу дошло, что что-то было неправильно. Мозг отказывался соображать и анализировать информацию, но в интонации Маркуса было нечто такое… Эбби резко открыла глаза, и они тут же округлились от ужаса и непонимания происходящего. Пальцы одной её руки сдавливали горло Маркуса. Запястье второй Кейн умудрился зажать между рукой, согнутой в локте, и грудью, в результате чего ему в лицо было направлено окровавленное острие ножа. — О, боже, — потрясённо прошептала она. Нож выпал из ослабевших пальцев. — Эбби? — уточнил Маркус. Осознав, что всё ещё держит его за горло, она разжала хватку и уставилась на свои пальцы, как на нечто инородное и омерзительное. Маркус медленно переместился на пол рядом. Эбби, будто ещё пребывая во сне, села. Затем, всхлипнув, закрыла лицо руками, отвернулась к стене и разрыдалась. Слёзы смешивались с кровью, в которой были испачканы руки, но ей было всё равно. — Эбби, всё хорошо. Всё позади… Она слышала, как Маркус пытался её утешить, но происходящее казалось нереальным. Она едва не убила его. Что было бы, открой она глаза намного позже? Почему она вообще не проснулась с самого начала?! — Ты хочешь его, — вкрадчиво произнёс голос гостьи в красном. — Это желание так сильно, что, стоит Маркусу сделать первый шаг, и всё вокруг перестаёт для тебя существовать. — Уходи! — Ты знаешь, как туда вернуться, — продолжала АЛИ. — Скажи, что сдаёшься. Ты должна это сделать, чтобы спасти его. Ты можешь освободиться от страданий, которым себя подвергаешь, и освободить от боли Маркуса. И тогда ничто не помешает вам быть… — Убирайся! — прокричала Эбби, затыкая ладонями уши. — Прочь из моей головы!!! — Эбби, Эбби! Я здесь, — ему, наконец, удалось до неё достучаться. — Посмотри на меня. Всё хорошо, всё в порядке, слышишь? Мы оба в порядке. Эбби перевела на него взгляд. Заставила себя сфокусироваться на карих глазах, которые смотрели с беспокойством, нежностью, надеждой. Она знала, что должна была вскочить на ноги и убежать как можно дальше, чтобы не причинить ему боль в очередной раз, но сил для этого не осталось. Если до сих пор ей удавалось держаться, то сейчас что-то внутри было надломлено. Слёзы снова покатились по щекам, и Эбби обняла Маркуса, позволяя прижать себя к груди и шептать в волосы что-то утешающее. Всё, на что она была способна, — это утопать его в объятиях, прижимаясь к желанному телу, вдыхать его запах, слушать биение сердца. И лишь после того, как первый шок понемногу прошёл, Эбби сквозь слёзы пробормотала: — Прости меня. — Эбби, тебе не за что извиняться. — Прости, мне так жаль… — Всё это время я пытался сказать, что ты не причинила мне вреда. А вот твоя рана ещё кровоточит. Кажется, у нас остались листья; нужно скорее наложить повязку. Эбби отстранилась. — О чём ты говоришь? — спросила она. Посмотрев на Маркуса, Эбби на мгновение забыла о том, что хотела сказать, получив возможность как следует рассмотреть его лицо при свете дня. Раствориться в тёплом взгляде, проследить линии мимических морщин и шрамы, к каждому из которых нестерпимо хотелось прикоснуться губами. — Маркус, ведь на ноже была кровь… Она осеклась, запоздало ощутив ноющую боль выше запястья и понимая её причину. После ночного разговора АЛИ хотела вынудить Маркуса сделать то, на что Эбби пошла ради спасения Рейвен. Очевидно, она не учла скорость реакции Кейна. Эбби опустила взгляд на свою руку. Вдоль вены тянулся кровоточащий след от пореза. — Я проснулся, когда ты взяла нож, и попытался вмешаться, — пояснил он, отвечая на незаданный вопрос. — Спасибо. Ей действительно повезло: рана была неглубокой. Эбби вытерла остатки слёз. Вытащила из кармана полосу ткани, которой завязывала глаза, и разорвала на две части. Затем подняла с пола листья, отряхнула и, растерев их между пальцами, наложила на рану, как делала ночью. Маркус, не шевелясь, сидел напротив. Он пристально следил за её манипуляциями и, когда она приступила к перевязке, прошептал: — Это моя вина. Сердце Эбби сжалось от того, сколько горечи было в его голосе. Она завязала узел и подняла взгляд на Маркуса, который смотрел куда-то сквозь неё. — Как ты говорила вчера, я дал АЛИ слишком большой козырь против себя. Она могла тебя убить. Она наверняка попробует ещё раз, и я могу не успеть… Или не оказаться рядом, чтобы это остановить. — Маркус, прошу, не надо, — Эбби потянулась к нему, обхватила ладонями лицо и заставила посмотреть в глаза. Собственная боль теперь казалась ей несущественной. — Ты не мог знать, что предпримет АЛИ. Несмотря на это, у тебя вновь получилось расстроить её планы. Ты быстро сориентировался, и это спасло нас обоих. — Недостаточно быстро, — не согласился он и выразительно глянул на её перевязанную руку. — Последние дни выдались не из лёгких. Ты был истощён, твои инстинкты притупились. АЛИ застала врасплох, атаковав ночью. Этот случай послужит нам уроком. А пока я вновь убедилась, что могу быть уверена в тебе, даже если не могу положиться на себя. Эбби не хотела, чтобы Маркус винил себя. Каждый из них владел этим умением в совершенстве, однако оно ещё никому не принесло пользы. Достаточно того, что она сделала выводы из случившегося и больше не собиралась ослаблять самоконтроль. — Ты права. Маркус тоже воспринял случившееся крайне серьёзно. Выражение его лица без слов говорило: он что-то для себя решил, но, как и Эбби, предпочёл не делиться соображениями.