Just Another Monsters Too

Через пару дней после этого, тишину дома Уокеров нарушает дверной звонок. Еще одна обычная вещь, ставшая настолько непривычной, что Энн давится чаем. Прочистив горло и вытерев брызги напитка с рук и столешницы, она идет к выходу. У ворот стоит Джесси. Увидев Энни, она улыбается. — Что-то случилось? — девушка подходит к воротам, но открывать их не спешит. — Нет, просто зашла проведать тебя… Как ты? — Нормально. Ты? — скорее из вежливости, чем из интереса, спрашивает она. — Хорошо. Смотри, что я тебе принесла, — женщина приподнимает контейнер в руках. — Возьми, я специально пекла пирог с яблоками, для тебя. Энни открывает ворота. Забрав контейнер, она уже собирается закрыть их, но Джесси берется за калитку и не дает ей этого сделать. — Энни. — в голосе её звучит печальная мольба, — не убегай. — Ты о чём? Я не убегаю, — девушка хмурится. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Знаю, у тебя горе, и мне очень жаль, но изоляция не поможет его пережить, понимаешь? — она делает шаг навстречу. — Я знаю тебя с момента, как вы сюда въехали, и мне больно смотреть, как ты… — Джесси подходит к девушке и заключает ее в объятия. — Ты всё ещё нужна, — шепчет она. Энни приобнимает ее в ответ, стараясь не выронить пирог. — Спасибо, — так же шепотом говорит она. Впервые за долгое время искренне. Отстранившись, Джесси вновь с улыбкой смотрит на Энн. — Слушай, сегодня вечером мы соберемся у костра. Обычные посиделки, я испеку ещё пирога… — женщина на мгновение заминается. — Сегодня тридцатый день. Твои родители были католиками, и я подумала… Это не поминание, просто посидим, поболтаем, расслабимся, — улыбка Джесси становится извиняющейся. — Всем нам нужно отвлекаться, хоть иногда. Придешь? — Я не… — начинает было Энни, но замолкает. — Да, я приду, Джесс. Приду, обещаю, — говорит она. — Спасибо за пирог. Попрощавшись, женщина уходит. Уокер колеблется с минуту, глядя на ворота, и, пошире распахнув калитку, заходит в дом. Когда она открывает контейнер и вдыхает аромат еще теплого пирога, улыбка касается ее губ. Девушка знает, почему именно яблочный. Джесси была первой, кто пришел к ним после их переезда, хоть и жила на другой улице, ведь первых поселенцев было по пальцам пересчитать. Мама Энни, Шэрон, подружилась с ней, и как-то учила Джесс печь яблочный пирог, в то время как Энн играла с ее сыном, Роном. Рон. С ним она виделась лишь раз после возвращения, и разговор у них вышел короткий и полный неловкости. Будучи детьми, они играли вместе, но сейчас они не были детьми. Она-то уж точно. Джесс своим приходом и своими словами вселила в Энни что-то вроде вдохновения. Какого, она еще не знала. Прожевывая второй кусок пирога, Энн придумала, что можно сделать. Понимая, что выставила себя полнейшей затворницей и дикаркой, когда проигнорировала предложение той женщины из новой группы, теперь ей хотелось извиниться. Оставив кусок недоеденным, девушка пошла в родительскую спальню. В глубине родительского шкафа стояла запечатанная коробка, на которой маркером было написано: «Энни». В коробке лежали детские вещи вроде платишек, комбинезонов, сандалий с сапожками и прочее. Среди одежды лежало несколько игрушек. Опустошив коробку и положив обратно то, что, как ей казалось, должно было подойти, она задумалась. Сбегала в свою комнату и притащила плюшевого зайца, с которым в детстве не расставалась ни на день. Вообще, Энни всегда смешило то, что мама хранила ее детские вещи, а в гараже до сих пор стояли ее коляска и кухонный столик. Сейчас это было как нельзя кстати. Но чем ближе она подходила к соседскому дому, тем стремительнее покидало её вдохновение. Усмирив желание развернуться и уйти, Уокер взбежала по лестнице, поставила коробку под дверью, постучала и развернулась, чтобы поскорее смыться. Заметив Карла, который шел к дому, катя перед собой коляску, Энн ускорилась, но сзади послышался звук открываемой двери, словно там только и ждали, что кто-то постучит. — О, это ты. Привет, — раздался из-за спины женский голос. Энни разворачивается, кивает на коробку и говорит: — Там детские вещи и пара игрушек. Больше тут ни у кого нет вещей на такой маленький возраст, большинство людей приехало после, вот я и подумала. — тараторит она, — по размеру может быть чуть великовато, конечно, но всё же. — Спасибо, — женщина улыбается, — меня зовут Кэрол. А тебя? — Энн, — девушка кивает вместо прощания и спускается с лестницы. Когда она проходит мимо парня, который за время их с Кэрол короткого разговора уже успел завернуть на подходную дорожку, она опускает голову вниз, не желая пересечься с ним даже взглядами. — Что она хотела? — долетает до нее вопрос Карла, но ответ женщины она уже не слышит, ускоряя шаг. К вечеру обещание, данное Джесси, кажется глупым. И зачем? Будто Энн — душа компании, по которой все истосковались и не могут без нее посидеть у костра, болтая о всякой чуши. Но то, что Джесс упомянула 30-й день, и то, что она наверняка расстроится, если Энн не придет, заставляет девушку причесать волосы, надеть обычную одежду для прогулок, — не для того, чтобы было удобно бежать от кусачих и тех, кто перережет глотку за рюкзак с припасами, — и направиться к выходу. Перед дверью она останавливается. Привалившись к ней спиной, девушка съезжает вниз, закрывая лицо руками. «Всего минутку, чтобы собраться с мыслями», — думает она. Джесси оглядывает присутствующих, беспокойно поглядывая то на дорогу, то на наручные часы. — Часто вы так собираетесь? — спрашивает её подошедший Рик. — Время от времени, — отвечает она, — болтаем, делимся какими-то историями. Помогает частично снять напряжение. — Кого-то потеряла? — мужчина замечает беспокойный взгляд женщины, направленный на дорогу. — Энн должна была прийти, но её все нет, — та еще раз смотрит на часы. — Чёрт. — Её присутствие необходимо? — Она всё больше замыкается в себе, Рик, — Джесси смотрит на него. — Когда твой сын… потерял мать, он… Как он выбрался из этого? Прости за такой вопрос, я хочу ей помочь, но не представляю, как такое вообще можно пережить, — глаза женщины наполнены неподдельной грустью. — Я сам до сих пор думаю об этом временами. Знаешь, он просто… Сначала замкнулся в себе, а потом пошёл дальше. Заботился о сестре. Думаю, это помогло ему. То, что у него есть Джудит, — отвечает мужчина. — Но всё же что-то в нем изменилось, и это изменение необратимо. — А у неё нет никого, только представь, она… — Джесси вздыхает. — Я сейчас, — говорит Рик и отходит к сыну, который стоит неподалеку от костра с сестрой на руках. Он говорит ему что-то, на что Карл реагирует, недовольно сжав губы, но после короткого спора отдает Джудит отцу и уходит. Джесс провожает его взглядом: покинув стены их «места для собраний», подросток идёт в сторону своего дома. — Сейчас он её приведет, — говорит Граймс-старший, вернувшись с малышкой на руках. *** Карл взбегает по ступенькам и стучится в дверь дома Уокеров. Открывают ему практически сразу. — Джесс, прости, я… А ты что тут делаешь? — девушка недоуменно смотрит на него. — Нечего давать обещаний, не собираясь их сдерживать, — говорит он, — Джесси тебя там ждет, пойдем. — Я не могу, — отвечает Энн и пятится назад, — не могу. — Сказать, что придешь, ты могла, так что пойдем, — настаивает парень. — Нет, — девушка мотает головой, — уходи. — Слушай, пора уже… Взять себя в руки, поняла? Все кого-то потеряли, — говорит Карл ровным тоном, без какого-либо сочувствия и попытки подбодрить, которыми обычно подкрепляют подобные слова. — Да пошел ты! — Энн выходит за порог и хлопает дверью. — Потерять кого-то и потерять всех — разные вещи, — говорит она, закрывая дверь на замок. — Пойдем. К месту сбора они идут молча, чем каждый из них вполне доволен. Когда Джесси, увидев её, улыбается, Энни становится стыдно. — Кейси, — зовет женщина, — иди сюда! К ней подбегает девочка лет 9. Она уже хочет спросить, что случилось, но видит Энн, и улыбка озаряет ее личико. — Энни! — она бежит к девушке и обхватывает ее руками. — Я так тебя ждала! — девочка смеется, когда ее отрывают от земли и кружат. — Привет, малышка, — Уокер прижимает девочку к себе. Кейси Саммерс она знала с рождения — Шэнон дружила с её матерью еще до переезда сюда, когда они жили в соседних домах в Портленде. Несмотря на то, что была порядком старше, Энни часто проводила время с малышкой. Последний раз они виделись после её возвращения в Александрию, и то мельком. — Здравствуй, Энн, — к ним подходит мать Кейси, Дорис, — мне так жаль, милая, так жаль, — она обнимает их обеих. — Спасибо, миссис Саммерс. Всё в норме, — девушка ставит девочку на землю, выскальзывая из объятий женщины. — Ну что, Кейси, как твои дела? — Хорошо, — отвечает девочка, — папа улетел. — Куда? — Туда, — девочка тянется, тыкая пальцем в небо. Это слышат не только Энни и миссис Саммерс, но и Джесси с Риком. Они смотрят на девочку, которая так и стоит, задрав голову. — Там он счастлив и ждёт нас, — говорит она. Позже, когда все пришедшие сидят у костра, запивая пироги Джесси горячим чаем, Кейси дергает Энн за подол куртки. — Что, милая? — спрашивает девушка, отставляя стакан. — Ты будешь со мной? — Что ты имеешь в виду? — уточняет девушка. — Ты не уйдешь (туда)? Не уходи, пожалуйста, — просит Кейси. — Я никуда не уйду, милая, что ты, — уверяет её Энни, — я буду здесь. Девочка кивает и кладет голову девушке на колени. — Мама сказала, что твои родители тоже улетели на небо, — тихо говорит она. — Я точно знаю, что они и мой папа ждут нас там. Девушка не отвечает, продолжая поглаживать Кейси по голове, перебирая пальцами мягкие локоны; вместе они смотрят на угасающее пламя. Заснувшую малышку Энни подхватывает на руки, спрашивая у Дорис, где они живут. — Тут недалеко, всего через несколько домов, — отвечает женщина. — Пойдёмте, я донесу, — перехватывая девочку поудобнее, говорит Уокер. — Я бы справилась и сама, посиди тут ещё, расслабься, — миссис Саммерс тянется за девочкой. — Нет, — Энн отходит, не давая забрать её, — я помогу. Дорис с некоторой печалью улыбается, но всё же идёт вперёд, указывая путь. — Пока, Джесси, — прощается девушка, проходя мимо неё, — Рик, — кивает она рядом сидящему мужчине. Те прощаются в ответ и продолжают свою беседу. Хоть девочка и кажется маленькой, руки Энн начинают неприятно ныть, когда они доходят до дома. Уложив её на диван в гостиной, девушка идёт к выходу. — Вы знаете, где я живу. Обращайтесь, если что, помогу, чем смогу, — говорит она Дорис. — Спасибо, Энни. Спокойной ночи, — отвечает мать Кейси и закрывает за ней дверь. Вечер потихоньку отступает, сдавая пост ночи. На подходе к дому Энн замечает Карла, который сидит на ступеньках своего крыльца, покачивая на руках недовольно кряхтящую сестренку. — Почему ты не заходишь в дом? — интересуется девушка и подходит ближе. — Тебе какое дело? — без грубости отвечает парень. — Да никакого, — кидает Энн, пожалев, что вообще решила заговорить с ним. — Она лучше засыпает на открытом воздухе, — поясняет Карл, когда девушка уже разворачивается, чтобы уйти. — Завтра мы с Дэрилом снова поедем за припасами… Тебе сказали? — спрашивает он. — Да, Диана уже сказала мне, — говорит Энни. — Но от меня же одни проблемы? — то ли спрашивает, то ли утверждает она с усмешкой и, не дожидаясь ответа, уходит домой. Когда на следующее утро Энн подбегает к воротам, Дэрил с Карлом уже садятся в пикап. Подождав, пока девушка сядет в машину, мужчина поворачивает ключ зажигания. Дежурный открывает ворота, и они покидают лагерь. В этот раз путь занимает меньше времени — они поехали в другой городок. Въезд наполовину перегораживает машина скорой помощи, поэтому пикап пришлось оставить там. Они шли треугольником, готовые отразить внезапную атаку. На витрине одного из крупных супермаркетов баллончиковой краской было написано: «Пусто, внутри лишь мертвые, не открывать». В подтверждение этого послания в витрину изнутри сходу врезался ходячий и безвольно съехал вниз, не зная, что всего в нескольких метрах живые люди: он не мог учуять их запаха, а они не шумели. Со следующим магазином повезло больше: полки были разграблены, но склад лишь полупуст, и это включая ходячего, который по пояс был придавлен упавшим на него стальным стеллажом. Дэрил быстро разделался с ним и встал у двери, в то время как подростки уже наполняли сумки. Мертвых на улицах было всего ничего, и попадались они только поодиночке или парами. Троица два раза возвращалась к пикапу, чтобы оставить полные сумки и взять пустые. Наполнив третью пару, они сами садятся в машину и уезжают. Но, проехав одну третью пути, Дэрил сворачивает на проселочную дорогу в сторону ферм. — Куда мы? — спрашивает Энни. — Один мужик из Александрии, Коул, жил тут раньше. Сказал, что людей тут не было, только ходячие. Может, найдем что-нибудь, — объясняет тот. По невозмутимости Карла девушка понимает, что он знал. Решив не высказывать недовольство насчет того, что можно было сказать ей раньше, Уокер вглядывается в ферму, к которой они завернули. Но информация Коула устарела, и в доме нашелся лишь десяток консервов и пара пачек кукурузных хлопьев. Когда Энн и Дэрил уже идут обратно к машине, Карл останавливается и указывает на амбар: — Давайте проверим. Они с Диксоном идут в сторону деревянного строения, и Энн спешит за ними. Граймс подходит первым и со всех сил несколько раз бьет в дверь. В ответ не раздается ни звука, и он разматывает цепь, которой кто-то наспех смотал ручки дверей. Шепотом отсчитав до трех, парень открывает одну из дверей, распахивая ее до максимума; вторую дверь отводит Энни, и Дэрил заходит внутрь, выставив перед собой арбалет. — Чисто, — оповещает он. Энн осматривает левую часть амбара, Карл — правую. — Я нашла! — громко говорит девушка. — Это чертов джек-пот, — она приближается к находке. Девушка насчитывает восемь мешков, каждый из которых дополнительно запечатан в полиэтиленовые мешки. Пять 10-ти килограммовых мешков с мукой и три 6-ти килограммовых с сахаром. — Загружаем, — Дэрил, перевесив арбалет за спину, берет два мешка с мукой разом и идет из амбара. После того, как последний мешок отправляется в кузов, Энн отряхает руки и говорит: — Я отойду. — Я с тобой, — сразу же выступает Граймс. — Черт, можно мне в туалет сходить в одиночестве? — возмущается Уокер. Парень отводит глаза и кивает, буркнув, чтобы она была быстрее. Девушка направляется к амбару, идет вдоль него, скрывается за углом. В паре метров от амбара — небольшая будка, которая и выполняет роль туалета; она знает это, потому что на ферме у дедушки был такой же, тоже неподалеку от амбара. Энни не успевает даже пискнуть, когда сзади ее огревают чем-то тяжелым по голове, и перед глазами темнеет. Последнее, что она видит — это то, что из леса, который начинается сразу после ограждения фермы, выходят, покачиваясь и шатаясь, ходячие. Много ходячих. *** — Черт бы ее побрал! — спустя пять минут отсутствия девушки ругается Карл, — заводи машину, — обращает он к Дэрилу, — я схожу за ней. Стоит парню скрыться за углом, как внимание Диксона привлекают ходячие, идущие из ближнего леса. С каждой секундой их все больше, это не просто кучка, это целая толпа — мужчина не успевает даже примерно подсчитать их количество. — Карл! — зовет Диксон, — Карл! Взяв арбалет, Дэрил бежит за амбар — но там нет ни Энн, ни Карла, лишь приближающаяся толпа мертвецов. Когда он бежит назад, к дверям, то успевает лишь увидеть, как их закрывают изнутри. На секунду ему приходит мысль, что Карл увидел толпу ходячих и решил спрятаться внутри. Но это глупо, ведь они на машине. Мечущиеся мысли обрывает крик Граймса: — Дэрил! — кричит он, — Дэрил, люди! — его прерывает звук удара, — Тут лю.! — снова звук удара, — Помощь! — во всю силу голосовых связок кричит Карл, — отец! — после третьего удара юноша замолкает. Диксон с минуту долбится в дверь амбара, но она слишком крепка. Наконец смысл слов подростка доходит до мужчины: нужно вызвать подмогу. Мужчина бежит к пикапу, выхватывает из бардачка рацию, но она лишь шипит, находясь вне зоны досягаемости сигнала. Ему нужно быть ближе к Александрии как минимум километров на двадцать. Запрыгнув за руль, Дэрил заводит машину и уезжает с фермы, выжимая из автомобиля максимум. *** Энни выныривает из темноты, с трудом разлепив глаза. Боль в затылке полыхает, затмевая остальные чувства. Она осознает, что не может пошевелиться, и понимает, что руки связаны, а сама она привязана к деревянному столбу, и это приводит её в чувство. Начав ориентироваться в пространстве, девушка оглядывается. Отовсюду слышится кряхтенье и хрипы кусачих, которые скребут стены амбара снаружи. Напротив нее сидит Карл, так же привязанный к столбу. Голова его опущена, и из-за волос Энн не может разглядеть его лица. — Карл… — зовет она его шепотом, — Карл! — Ммм… — мычит парень, пытаясь поднять голову, — папа… — он откидывает голову, опираясь на столб. У Энни что-то ёкает внутри: его левая скула опухла, переносица как минимум сильно ушиблена, а из самого носа течет кровь. Парень открывает глаза, но еще с полминуты не может сфокусироваться. — Где ты была? — еле слышно спрашивает он, наконец-то сфокусировав взгляд. — Я… Меня ударили сзади, я вырубилась… — Энн пытается вспомнить произошедшее. — О Боже, там… Из леса шли мертвецы, их было так много… Черт, где Дэрил? — Кто затащил нас сюда, ты видела? — проигнорировав вопрос, Карл садится поудобнее и старается не поддаваться боли. — Нет, я только очнулась, — девушка тоже садится в более удобную позу, насколько это позволяют сделать связанные руки и кружащаяся голова. — Ну здравствуй, красавица, — раздается откуда-то сверху. Подростки задирают головы. Наверху, глядя вниз, стоит мужчина. Энн сразу узнает его — это тип, который должен был умереть еще у той аптеки. Неужели ему свезло? Неужели пуля прошла навылет? Ведь она была уверена, что попала в сердце. «Контрольный в голову, сейчас без него никуда, выстрелить в туловище или даже прострелить шею — не значит убить. Контрольный в голову, Энни», — говорил ей отец. То, что сейчас они сидели в этом чертовом амбаре — её вина. —Сукин сын, — шипит она, — ублюдок! Ты должен был сдохнуть еще там, сукин ты сын! — Энн, поддавшись злости, тщетно пытается вырваться, не переставая сыпать ругательствами. — Тише, тише, красавица, — мужчина спускается и подходит к подросткам, — побереги здоровье, оно тебе еще ох, как понадобится, — он приседает на корточки, опираясь локтями на колени, — а ты переоценила себя, как стрелка, не так ли? — Мразь, — выплевывает Энни, пытаясь справиться с подступившим с новой силой головокружением. — Я в тот раз не успел представиться, уж больно ты резвая. Можешь звать меня Кейном, — он протягивает руку, издевательски посмеиваясь, — ах, да, ты же связана. Познакомишь со своим дружком? — он переводит взгляд на парня. — Знаешь, пацан, не будь ты таким визгливым, твое личико было бы целехоньким, — обращается он к Карлу, получая в ответ гневный взгляд. Подумав несколько минут, мужчина кладет правую руку на кобуру и говорит: — А может, прикончить тебя прямо сейчас? Давай я избавлю его от страданий? — Кейн смотрит на девушку. — Не то, глядишь, в группе и на него любители найдутся… Ну или пустят на барбекю, — посмеиваясь, говорит он. — Убить его сейчас было бы милосерднее, да, красавица? Да… Но сначала у меня новость для тебя: у тебя есть выбор… — Говори, пока можешь, урод, — прерывает его девушка, — ты все равно сдохнешь. — Ты меня убьешь? Или к тебе прибежит мамочка? — мужчина хохочет. — Там, снаружи, целое стадо тухляков, я видела… Нужна чертова армия, чтобы их перебить, рано или поздно они ворвутся. — Их необязательно перебивать, глупенькая, — снисходительным тоном говорит Кейн, — можно просто увести. Наша группа больше, чем ты можешь себе представить, и, разве что, к тебе на помощь прикатит танк или… — Ты все равно сдохнешь, — снова перебивает его Уокер. — Сдохнешь, обещаю, — она откидывается на столб, отворачиваясь. Мужчина подрывается, резко приближается к ней и хватает за челюсть, разворачивая к себе. — Не зли меня, — сквозь зубы говорит он, — я сказал: у тебя есть выбор, — он убирает руку и садится рядом с Энн на землю. — Какой? — спрашивает та. — Она твоя подружка? — спрашивает у Карла мужчина, кивая на девушку. — У нее небогатый выбор, но побогаче твоего, — он переводит взгляд на неё. — Скоро здесь будут мои друзья, Грэг уже уехал за ними, — говорит Кейн ей. — Когда они приедут, мы пустим тебя по кругу, — тон у него спокойный, как если бы он разговаривал с давним другом о рыбалке. — И вот тут у тебя появляется выбор. Если ты скажешь, где находится ваш лагерь, я убью тебя сразу после… А если нет, то я лично буду стараться сохранить тебя в живых как можно дольше, чтобы ты ублажала наших парней каждый день, идет? Выбор за тобой, красавица. Энн поворачивается к нему и смачно плюет прямо в его улыбающуюся физиономию. — Сука! — Кейн вытирает лицо рукавом кофты, а после наотмашь бьет девушку по лицу. — Тупая сука! — Выблядок, — бросает Уокер, слизывая с губ выступившую кровь. — Ты строишь из себя бесстрашную засранку*, но я вижу тебя насквозь, поняла? — зло шипит Кейн. — Ни хера ты не видишь, ты можешь только трепаться, мудак, — не менее зло отвечает Энн. Кейн быстро разрезает веревку на ее запястьях и хватает за ноги, та не успевает и пискнуть. Он тащит её к противоположной стене. Карл не выдерживает, и с его губ срывается громкое «Нет!» — А твой дружок уже успел трахнуть тебя? — мужчина кидает взгляд на парня. — Если нет, то жаль, больше возможности ему не представится, — заново связав запястья девушки, он привязывает веревку к другому столбу. — Ну все, ты доигралась, красавица, — мужчина пытается расстегнуть её ремень, но та яростно отбивается, крича во весь голос. — Отвали, скотина! Отъебись от меня! — стараясь пнуть посильнее, верещит Энн. — Не прикасайся! Граймс с удвоенной силой трёт толстую веревку небольшим складным ножом, выуженным из заднего кармана штанов. Кейн хватает девушку за кофту и рвет на себя: тонкая застиранная ткань легко расползается на куски. — Нет, нет! Уйди! Отстань, ублюдок! — голос Энни срывается на хрип, а из глаз брызжут слёзы. Карл тянет подрезанную веревку, пытаясь разорвать её. Тем временем Кейн уже стягивает с девушки штаны, придавив коленями щиколотки, чтобы та не вырывалась. Откинув штаны в сторону, мужчина несколько мгновений любуется молодым, нетронутым телом; грубо хватает девушку за талию и тычется лицом в растрепавшиеся волосы. — Не сопротивляйся, хуже будет, — хрипит он ей в ухо. Энни чувствует прикосновение его слюнявых губ к своей шее и верещит с новой силой, безуспешно пытаясь столкнуть с себя здорового борова. Она пихает его коленом в пах, за что мужчина с рыком хватает её за волосы и бьет и так пострадавшим затылком о землю. Боль от удара затмевает резкую, жгучую боль в плече. Тело на ней вдруг обмякает и падает, прижимая своей тяжестью к земле. Мир перед глазами идет кругом, и она не может различить ни чёрточки. На втором этаже амбара стоит Дэрил. Увидев, что стрела достигла цели, он сбегает вниз по лестнице и устремляется к Карлу. Разрезав лохмотья, в которые парень превратил веревку, Диксон спрашивает: — Ты как? Но Граймс не отвечает. Наконец-то освободившись, он бежит к Энни. Карл берется столкнуть тело, что тут же сопровождается криком Энн: остановившись, он видит, что стрела прошла сквозь голову и вошла в плечо девушки. Подбежавший Диксон тоже видит это. — Нет! — останавливает он Карла, который уже взялся за оперение стрелы, — она истечет кровью. Найди что-то, чем можно перекусить стрелу, — Дэрил протягивает ему фонарь, — быстрее! Граймс бежит по небольшим отсекам для мелкого скота и в дальней коморке находит большие разнообразные огородные принадлежности, среди которых откапывает садовые ножницы. Что есть силы он бежит назад, кивая Диксону: — Приподними его. Тот хватает труп за волосы и оттягивает, вызывая у Энн новый крик боли. Как только лезвия перекусывают стрелу, Дэрил откидывает мужчину в сторону. Энни болезненно стонет и закатывает глаза. — Нет, нет, не отключайся, — говорит Карл, хлопая ее по щекам, — слышишь меня? Не закрывай глаза, слышишь? Он получает в ответ еле заметный кивок и стягивает с себя рубашку, оставаясь в футболке, пока арбалетчик пытается поставить девушку на ноги. Натянув на Энни рубашку, Карл тянется за её штанами, но его обрывает гудок машины. — Прячьтесь, скорее, — говорит им Дэрил, подбегает к двери и вглядывается в щель. Ходячие, без остановки ломившиеся в амбар со всех сторон, оборачиваются на звук. Машина, не переставая гудеть, отъезжает. Дэрил встает так, чтобы если что оказаться за дверью; Карл буквально затаскивает Энни в один из закутков, прикрывая за собой дверь. Она начинает терять сознание и оседает на землю. — Не отключайся, — шепчет он, — пожалуйста, — он снова хлопает ее по щекам. Девушка находится в полусознательном состоянии, слыша его словно через воду, но в голове слабо бьется: «Не отключайся». Она пытается сказать, что она в порядке, но сознание уже покидает её; Граймс подхватывает девушку, когда та начинает падать. Снаружи раздается хрип мертвецов и звуки выстрелов. Дверь амбара немного приоткрывается, и в неё пробираются трое с автоматами наперевес. — Дэрил? — спрашивает у темноты один из них. — Рик, — Диксон выходит к ним, с облегчением вздохнув. — Где Карл? — с ходу спрашивает тот. — Пап! — кричит парень и покидает свое укрытие, подхватывая бессознательную Энн на руки. Рик побегает к нему и на секунду прижимает к себе, беспокойно оглядывая его лицо. Подоспевший Абрахам кивает Карлу и забирает у него Энни. Гленн и Дэрил прикрывают их, пока они выходят из амбара и направляются к машине. — Розита! Передай Саше, пусть едет домой, — говорит Абрахам, усаживая на заднее сиденье бессознательную Энн и захлопывая дверь до того, как та вывалится прямо на землю, он садится за руль. Карл садится рядом с Уокер, за ним в салон забираются Рик и Дэрил. Подросток придвигает безвольно привалившуюся к окну раненым плечом девушку к себе, отодвигает край рубашки и рассматривает рану. Кровь из-под стрелы течет медленно, но без остановки. — Скорее! — говорит Карл Абрахаму. — Крови очень много. — Не ссы, — отвечает тот, выруливая на шоссе, — довезём.