Just Another Monsters Too

Жители Александрии с огромным трудом приняли группу новых людей, после всех конфликтов и стычек. Прошло больше трех недель, прежде чем всё более менее устаканилось, и жизнь пошла относительно спокойно. Карл шел от Рона, когда его окликнули. Это была Диана, лидер александрийцев. — Привет, Карл, — она приблизилась к нему, в руках у нее была корзинка, — как твои дела? — Мои? Нормально, — подросток немного напрягся. — У меня к тебе небольшая просьба, — женщина улыбнулась, — не мог бы ты отнести эту корзинку вашей соседке? Просто оставить ее на пороге, — она протянула корзинку, не давая шанса улизнуть. — Да, конечно, — парень без энтузиазма забрал корзинку, накрытую белой салфеткой. Диана поблагодарила его и поспешно ушла. По пути подросток заглянул под салфетку: там лежало несколько консервов, плитка шоколада, пачка чая и свежеиспеченные булочки. Подойдя к дому, Карл уже хотел было оставить корзинку у калитки и уйти, но взгляд наткнулся на прощелину между ней и остальным забором. Парень легонько толкнул калитку, и она с тихим скрипом открылась. Еще с минуту он боролся с сомнениями, но подумав, что на случай, если его словят, у него есть отговорка в виде просьбы миссис Монро, двинулся к дому. Была ли это удача или ловушка, но входная дверь не была заперта. Оставив корзинку в прихожей, Карл снял с пояса нож и покрепче его перехватил. На первом этаже никого не было, и он пошел на второй. Четыре двери, все четыре прикрыты. Парень затаил дыхание, прислушиваясь. До слуха долетел звук оконной щеколды, и он буквально ринулся к той комнате, которая, как ему казалось, и была источником. Досчитав мысленно до трех, Карл распахнул дверь и наткнулся на дуло пистолета. Он замер в принятой боевой позиции. Пистолет на него направляла та девчонка, которая в день их приезда чуть не подстрелила сына Дианы из этого же ствола. — Невежливо врываться в чужой дом, — говорит она. — Ты не запираешь двери, — попытался парировать Карл, не отпуская ножа. — Забыла, что у нас завелись слишком любопытные соседи, шныряющие не по своей территории, — в ее голосе появилась злоба. Это неприятно кольнуло парня, но он лишь выпрямился и, отпустив нож, холодно ответил: — Я лишь выполнил просьбу Дианы. — Какую просьбу? — Энни оружия не отпустила. — Корзинка. Она попросила принести корзинку. — Да ну? И где же моя корзинка? — поинтересовалась девушка. Карл молча развернулся и пошел вниз, и та последовала за ним, не снимая его с мушки. Когда они дошли до выхода, Граймс остановился и кивнул на корзинку: — Вот. Энни сделала шаг вперед, и дуло пистолета уткнулось парню в спину. — Иди дальше, — процедила она. Парень послушно двинулся дальше. Когда он оказался за забором, девушка с грохотом закрыла калитку и, выудив из кармана связку ключей, заперла ее. Только после этого она убрала пушку. — Спасибо, — сказала она сухим тоном. — Да всегда пожалуйста, обожаю быть под прицелом, — съязвил Карл и, резко развернувшись, направился в сторону своего дома. — Возьму это на заметку! — крикнула Энни ему вслед и скрылась в доме до того, как парень успел обернуться.

***

Три недели она не выходила из дома, даже во двор. Входная дверь отталкивала ее, Энни не могла и подойти к ней. Её чувства словно превратились в физический барьер. Она бы просидела в четырех стенах дольше, если бы не поранила руку. Рамка с их семейной фотографией выскользнула из рук, когда она услышала, что кто-то с первого этажа позвал ее по имени. Выхватив из под подушки пистолет, Энни сбежала вниз по лестнице. Она обыскала каждый угол первого этажа, выглянула из каждого окна, даже проверила дверь, но никого не было. Показалось? С каждой минутой ей все больше верилось, что так оно и есть. Чертыхнувшись, девушка вернулась в спальню. Положив глок обратно под подушку, она принялась собирать осколки стекла. Девушка дернулась, когда за ее спиной захлопнулась дверь спальни. Она вскочила на ноги, вновь выхватила пистолет и приблизилась к двери. Страх холодком пробежал по спине. — Раз, — прошептала она, — два... — дернув дверь на себя на "три", Энн выставила пушку вперед. Никого. Она обрыскала весь дом, но везде было пусто. Когда пистолет скользнул в руке, девушка заметила тонкую струйку крови. — Чёрт, — прошептала она. Взбежав на второй этаж, Энни зашла в ванну и подставила порезанный палец под холодную струю. Незамеченная до этого боль начала пульсировать. Пока холодная вода облегчала неприятные ощущения, ее взгляд наткнулся на свое отражение. Опухоль сошла, оставив лишь небольшой бордовый след, бровь была перечерчена свежим шрамом, губа уже успела зажить. Но под глазами залегли синяки, лицо приняло землистый цвет, а маслянистые волосы повисли сосульками. "Видела бы тебя сейчас мама.." — прозвучал у нее в голове ее же голос. "Она мертва", — ответила Энн сама себе. — Ты обещала ей надрать этому миру задницу, а что теперь? — сказала она своему отражению; глаза девушки наполнились слезами, а уголки губ дрогнули. — Серьезно? Опять? — струйки побежали по щекам. Она со всей силы ударила кулаком по раковине, лишь вызвав вспышку боли в пораненном пальце. — Дерьмо! — она пнула дверцу шкафчика, в который была встроена раковина и, выключив воду, пошла на кухню за аптечкой. Наперекосяк обмотав пострадавший палец пластырем, Энни отправилась в душ. Пока она усердно намыливала голову, внутренний голос продолжал читать ей нотации. "Пора снова начать жить. Сдохнуть от тоски — это не то, чего хотели бы для тебя родители. Нужно взять себя в руки, привести в порядок дом. Сходить к Диане и выпросить себе работу. Нужно что-то делать." Вопрос: "А зачем?", маячивший на задворках сознания, Энни себе задавать не стала, зная, что ответ она вряд ли отыщет.

***

5:40. Девушка просыпается на первых же писках будильника. Это странное ощущение — просыпаться в таком мире по звонку будильника. Обыденная, повседневная вещь стала чем-то чужим за прошедшие годы. Но теперь, наверное, стоит к этому привыкать, ведь жизнь своеобразно, но продолжается. Фальшь Вдох-выдох, кроссовки еле касаются асфальта, словно Энн летит, а не бежит. Пробегая мимо одного из домов, она машет в ответ женщине преклонного возраста, которая ровняет секатором кусты у дома. Фальшь Обежав почти всё поселение, Энни возвращается домой. На крыльце соседнего дома стоит женщина, на вид не старая, но с седыми волосами. Она улыбается Энни и машет ей рукой. Девушка лишь кивает, на секунду растянув губы в недоулыбке. Фальшь После быстрого душа, облачения в чистую одежду и завтрака, Энн уже собирается выходить и открывает окно, чтобы помещение проветрилось в её отсутствие, но слышит скрип ступенек лестницы. На часах нет и десяти утра. Она хватается за пистолет и встаёт перед дверью, направив на неё оружие. За секунду до того, как дверь резко открывают, в её голове мелькает мысль, что она в безопасном лагере, а начинать жизнь с наставленного на мирного жителя пистолета не стоит, но уже поздно. Дверь распахнута, и перед ней предстает незнакомый паренёк. В голове мелькают обрывки воспоминаний. До неё доходит, что это один из людей новой группы. Нож в руке парня говорит о том, что он явно не из мирных, поэтому пистолет она на него наставляет с чистой совестью. Но, выпроводив за ворота, Энни все же благодарит его, и получает колкость в ответ, на которую уголок губ непроизвольно дергается в улыбке.

***

— Диана, мне необходима работа, — говорит девушка. — Но я не могу окучивать грядки или печь чертовы печенья, понимаешь? Монро смотрит на нее, сжав губы в тонкую линию. — Понимаю, — отвечает она, — но я не уверена, что ты справишься там. И ты меня пойми, ты недавно потеряла семью, я беспокоюсь за тебя. И, к тому же, ты слишком юна. — Да черт! — в сердцах восклицает Энни, — это бред! Я была там! Я там была всё это время, я выжила! — в её взгляде появляется вызов. - А тот паренек, из новеньких? Он выходил за стену, я видела, как они собирались. Он не "слишком юн"?— скрестив руки на груди, говорит она. — Это решение их лидера, и это его сын. Я не в праве ему указывать. — А мне? — девушка смотрит на женщину с неодобрительным прищуром. — Ты одна из нас, ты александрийка, а они — нет, — вздохнув, отвечает Диана, и добавляет: пока что нет. Энни резко теряет всю пылкость и отпускает руки. Плечи ее поникают, а голос становится совсем тихим, когда она говорит: — Диана, умоляю... Я сойду с ума в этих стенах, я не могу сидеть здесь, — она поднимает на Монро заблестевшие от слез глаза, — защищать вас с тойстороны — это правильно. Я должна поступать правильно, пожалуйста. Женщина пару минут смотрит на нее, размышляя. — Ладно, — сдается она. — Ко мне тут приходили двое из новой группы, собираются делать регулярные вылазки за предметами первой необходимости. Я знала тебя еще до всей это чертовщины, я тебе доверяю, — она пристально смотрит Энн в глаза. — Поедешь с ними. Это не слежка, просто... присмотрись к ним. Справишься? Не поддаваясь подступившим сомнениями, девушка быстро кивает головой: — Справлюсь. — Тогда через полчаса, у ворот, — Диана подходит к Энни и кладет руку на плечо, — но будь осторожна, ладно? — Ладно, — отвечает ей девушка. Та улыбается, одобрительно кивает, и хлопает по плечу, мол, иди. Поблагодарив ее, Уокер уходит и спешит домой. Одевшись в более удобную одежду темных неприметных тонов, она уже тянется за своим пистолетом, но рука замирает. Вернув его под подушку, Энни идет в папину оружейную. Один небольшой нож она прячет в сапог, второй, но побольше, цепляет на пояс рядом с кобурой; взгляд падает на боевое мачете, которое отец хранил в отдельной коробке. Она бы взяла его, но не умела им пользоваться. Отец научил дочь неплохо стрелять, но до подобного холодного оружия для ближнего боя они дойти не успели. Закрыв оружейную на замок, девушка пошла к выходу. Запирая дверь, она мимоходом подумала, что не спросила у Дианы, с кем именно поедет. До ворот Энн дошла меньше, чем за десять минут. Там ее ждал пикап, у которого стоял мужчина, возраст которого определить было сложно: лицо можно было разглядеть только вблизи из-за закрывающих их черных волос, лежащих неаккуратными прядками. Кажется, она видела его с Аароном в день приезда. Он кивнул вместо приветствия и протянул винтовку. — Пользоваться-то умеешь? — голос у него грубый и хриплый. Не ответив, Энн повесила ремень винтовки на плечо и забрала протянутый следом браунинг. Защелкнув кобуру, она все же ответила: — Умею, — она подумала секунду, и спросила: кто третий? Мужчина кивком указывает куда-то за ее спину: — Карл. Обернувшись, Уокер натыкается на недружелюбный взгляд парня, которого утром вытолкала из дома, угрожая пистолетом. Энни тут же отходит, сделав вид, что ей нужно поправить что-то на поясе. Паренек подходит к мужчине и о чем-то с ним переговаривается, пока тот выдает ему оружие. Девушка замечает, что Карл кидает на нее быстрый взгляд, говорит что-то мужчине, а тот, тоже взглянув на нее, выдает короткий смешок. Сжав от злости зубы, Энни обходит пикап и забирается в салон. За руль садится мужчина, а парень садится рядом с ней, задев краем своей дурацкой шляпы. Девушка демонстративно отклоняется в противоположную сторону от ее края. Карл усмехается, поправляет шляпу, но снимать даже не думает. Проходит минут пятнадцать с момента, как они покинули поселение, и с каждой минутой Энн чувствует себя все неуютнее. Они едут молча, слушая лишь неровное урчание старого мотора. Сдвинув ноги максимально близко одну к другой и максимально придвинувшись к водительскому сидению, Энни старается ненароком не задеть ногу парня, который, словно назло, сидит, расслабленно развалившись. Глупо и по-детски, но всю дорогу до городка, опустошить который до конца александрийцы еще не успели, она сидела в зажатой позе. Когда они доехали до пункта назначения, в груди у нее образовался неприятный, холодный узел, и ей стало совершенно плевать на соседа — перед ними был район, в котором находилась та самая аптека. Она замерла, словно парализованная. — Отсюда пешком, — слышит она сквозь пелену, — выходи. Хэй, я тебе говорю, — у Энни перед носом щелкают пальцами, и она дергается. — Ты в порядке? — спрашивает мужчина. — А? Да, да... Порядок, — девушка покидает машину. — Одни проблемы будут... — бубнит Карл себе под нос, но так, чтобы Энни слышала. — Я знаю тут пару маркетов, они не до конца пусты.. И аптека, практически нетронутая. За мной, — она быстрым шагом идет вперед, обгоняет парня и как бы ненароком с размаху задевает его прикладом винтовки. Тот недобро щурится, но следует за ней. Отбросив плохие воспоминания, Энни толкает дверь аптеки и врывается внутрь, наводя оружие на темноту. Из-за полного отсутствия света приходится убрать винтовку за спину, взять в левую руку фонарь, опереть на ее кисть правую руку с браунингом и выставить прямым углом перед собой. Лишь обшарив все углы и закутки, девушка убирает пистолет и оборачивается к мужчине, который, поняв всё без слов, кидает ей дорожную сумку. — Как тебя зовут? — спрашивает она, расстегивая замок. — Дэрил, — представляется мужчина. — Хорошо, Дэрил. Меня зовут Энн. Будешь на стреме? — она кивает на входную дверь. — В прошлом месяце тут шастала группа не самых добрых ребят. Дэрил кивает и отходит к двери. Энн смотрит на Карла и замечает, как тот укладывает в сумку упаковки и баночки по чуть-чуть с каждой полки. — Эй, — окликает она его, — не собирай все подряд. Только необходимое. — Она подходит и выхватывает из его руки баночку, которую он только что взял с полки. — Детские витаминки? Для тебя? — усмешка касается ее губ. — У меня есть сестра, — Карл выхватывает баночку обратно, — сам разберусь, что брать. Это не я за стеной отсиживался, — говорит он несколько обвиняющим тоном: баночка летит в рюкзак, а в Энни летит презрительный взгляд. Ей хочется ответить колкостью, но она лишь берет с полки для детей несколько баночек с витаминами и кидает их в свою сумку. — Я жила за стеной с самого начала и вернулась немногим раньше вашего приезда, — тихо говорит она. — А моего брата разорвали прямо у меня на глазах, — взяв еще пару баночек витаминов, Энн уходит в сторону полок с антибиотиками. Наполнив сумку обезболивающим, дезинфекторами, антибиотиками и бинтами, девушка выходит из аптеки. Карл уже вышел и они вдвоем с Дэрилом тихо о чем-то разговаривали. — Слушайте, вон тот супермаркет, — она указывает рукой в сторону магазина напротив, — полупуст, но там еще можно что-то найти. Справитесь без меня? Мне нужно отойти на минутку, — она отдает сумку Дэрилу. — Куда? — хмурится тот. — Недалеко, нужно кое-что проверить. — Мы не будем разделяться, — резко говорит Карл. — Нельзя. Энни пару секунд смотрит ему в глаза. Хмыкнув, говорит: — Десять минут, — и, не выслушав ответа, разворачивается и уходит. Но парень ни слова не говорит, а подлетает к ней и хватает за руку, разворачивая к себе: — Мы идем либо вместе, либо не идем никуда. Поняла? — говорит он безапелляционным тоном. — Да черт бы тебя побрал, — ругается девушка, но, после неудачной попытки вырвать руку, нехотя кивает. — Веди, — Карл грубовато подталкивает ее вперед. Троица заворачивает за угол аптеки, проходит всего с десяток метров, и Энн останавливается. Дергает на себя хлипкую, но целую деревянную дверь, та легко поддается. По узкой железной лестнице они поднимаются на второй этаж, девушка толкает одну из дверей, и компания оказывается в обычной жилой комнате. Краска на стенах облупилась, кое-где видны брызги крови и еще бог знает, чего; окна занавешены чем попало, а на полу валяется пара грязных матрасов и куча всякого хлама, разобраться в котором сложно. Но Уокер подбегает к одному из матрасов, поднимает его и достает небольшой тканевый пакет, обмотанный скотчем. Она только оборачивается, чтобы сказать, что можно идти, как ее обрывает смех. Утробный мужской гогот доносится с улицы и кажется ей знакомым. Она уже слышала этот смех. Спутники не успевают ее остановить — Энн уже отодвигает уголок потрепанного пледа и выглядывает наружу. Кровь холодеет, внутренности сжимаются в один комок. Она видит его. Она видит убийцу своего отца. Значит, тогда он не умер... Потрясение вперемешку с яростью затмевает все ее чувства. Кто-то дергает ее за руку. — Черт возьми, отойди от окна, — раздается из-за спины злой шепот. Но Энн не отходит до тех пор, пока группа людей не исчезает в супермаркете, который до этого она советовала проверить Дэрилу с Карлом. Отпустив плед, девушка оседает на пол. "Нет, нет, не отключайся. Не смей, сейчас ты ничего не можешь сделать, ничего!", — твердит ей внутренний голос. Вынырнув из состояния прострации, девушка смотрит на своих спутников и говорит: — Нам нужно убираться, сейчас же, — она вскакивает и спешит к двери, — уходим, давайте же! — выходит из комнаты, сжимая в руках тканевый пакет, обмотанный скотчем.

***

— Ты их знаешь? — спросил Дэрил, когда они отъехали от городка на приличное расстояние. Энни сидит у окна, обессиленно завалившись на бок. — Одного. Мы уже встречались как-то, — отвечает она. — Это я виновата, чуть не завела вас прямо к ним. — Мы сами приехали в этот город. А его упрямство спасло нам жизнь, — Диксон кивает на Карла, привлекая к нему внимание девушки. — Нужно быть полной идиоткой, чтобы решить разделиться, — говорит парень, глядя на неё в ответ. Не сказав ни слова, Энн отворачивается и снова упирает взгляд в окно.

***

Они возвращаются к ужину. Это тоже странно — завтракать утром, обедать днем и ужинать вечером. Сдав оружие, Энни и Карл относят в медпункт сумки. Домой подростки идут по разным сторонам улицы, но с одной скоростью. Вечер выдался пасмурным, поэтому мир становится каким-то серым, и такое же серое небо, кажется, вот-вот рухнет вниз, прямо им на головы. Когда Карл доходит до своего дома, а Энн, закрыв за собой ворота, поднимается к двери своего, она оборачивается. На веранде парня встречает высокий мужчина с проседью во вьющихся волосах, затем к ним выходит женщина, которая махала ей утром. У нее на руках малышка, видимо, сестра Карла. Женщина замечает Энн и снова машет рукой. Мужчина с парнем стоят к Уокер боком, и она может видеть, как Карл улыбается ему, а тот хлопает его по плечу. "Его отец", — автоматически делает мысленную заметку девушка. Из дома выходит здоровый рыжеволосый вояка. — Вы идете ужинать или как? Вас ждать — с голоду сдохнуть, — его бас долетает до соседки. Всё ещё глядя на неё и не переставая улыбаться, женщина делает рукой подзывающее движение, мол, иди к нам. Остальные, заметив это, тоже смотрят на Энни. Она еще несколько мгновений смотрит на них, а затем заходит в дом и закрывает за собой дверь на ключ, на все три оборота.

***

По завершению ужина Кэрол просит Карла помочь с посудой. Вытирая очередную тарелку полотенцем, парень задаёт вопрос, не покидавший его мыслей весь ужин: — Зачем ты звала её? — Энн? — уточняет Кэрол. — Я просто хочу подружиться, она же наша соседка, — отвечает женщина, протягивая подростку следующую тарелку. — Зачем нам дружить с соседями? — Карл, Александрия теперь — наш дом, — Пелетье разворачивается к подростку, выключив воду. — И я чертовски хочу хотя бы немного пожить нормальной жизнью, где, переехав в новый дом, люди знакомятся с соседями, — говорит она. — Нормальная жизнь? — с горькой усмешкой спрашивает Граймс. — То, что там, за стеной — это теперь нормальная жизнь, — сказав это, он выходит из кухни.