Из камня и железа

      Иногда Рен не понимал, о чём он думал, решив, что забрать себе Генри будет хорошей идеей. И дело даже не в том, что любому животному нужно внимание, а он порой не вылезал с работы сутками. Как раз с этим проблем не было: пес оказался на редкость умным, быстро освоил заднюю дверь, через которую можно было выйти в небольшой сад, и еще быстрее научился открывать защелку на двери в кладовую, откуда таскал еду. Да и не сказать, чтобы вообще нуждался в хозяйском внимании — куда больше он любил нечестно отобранный у Рена диван в гостиной, на котором позволялось сидеть лишь избранным. Дорогой батюшка, к слову, в это число не входил — при виде него милый увалень Генри, не дотягивающий ростом и до колена, превращался в оскаленную рычащую зверюгу, которую не мог отвлечь даже лучший кусок мяса.       Просто в такие дни, как сегодня, после многочасового сидения в пыльном архиве, пусть даже и в компании колючего, но жутко привлекательного некроса, хотелось завалиться в кровать, даже не скидывая сапог. А не тащиться на улицу, потому что именно сегодня Генри вдруг решил, что было бы неплохо для разнообразия пройтись по людной улице, лениво облаивая всех прохожих.       — Надо было заводить кота, — тяжело вздохнул Рен, на что получил настолько возмущенный взгляд, что впору было устыдиться.       Тем не менее прогулка несколько взбодрила — по возвращении даже хватило сил на незатейливый ужин и душ. За что можно любить столицу, шумную, людную, и, чего греха таить, охрененно дорогую, это за близость к последним достижениям магической науки. Ренделл знал, что за стенами крупных городов еще встречаются деревни, где приходится растапливать баню, чтобы помыться. Фу. Рен слишком любил чистоту, чтобы просто представить себя моющимся раз в неделю. С наслаждением вставая под горячую воду, он наконец ощутил себя цивилизованным человеком и пожелал, чтобы оставшийся вечер был таким же мирным. И чтобы Генри не храпел под ухом, пока он будет читать недавно купленный романчик авторства мэтра Онгерта.       Но, видимо, всё его везение испарилось в тот момент, когда Кайлин Макнейр сотоварищи не прибили его и не спрятали труп, предварительно расчленив. Потому как едва он поднялся в спальню, чтобы с чистой совестью завалиться на давно манившую кровать, раздался оглушительный стук в дверь. Так могла стучаться только Эстер, и ему сильно повезет, если она не притащила с собой Элси.       Не повезло.       — Солнце мое, я так по тебе скучала! — Элси тут же бросилась ему на шею, совершенно игнорируя тот факт, что из одежды на нём только полотенце, потому что кроме Генри стесняться было совершенно некого.       Элси Фейергольт — младшая сестрица Эстер, такая же двинутая и еще более активная. И если с Эстер ему посчастливилось познакомиться поближе только после поступления на службу, то с Элси они учились на одном курсе. И даже — о, Огнеборец! — считались некоторое время парочкой, едва ли не будущими мужем и женой. На счастье Рена, Элси оказалась умной девочкой и, едва ей стукнуло восемнадцать, успешно охомутала какого-то мужика, так же успешно похоронила его через два года, сграбастала все его денежки и открыла лавку, где теперь торговала модными тряпками. Торговала тоже успешно, благо жилка ей досталась от маменьки, известной во всей Эрмегарской империи купчихи, а потому во второй раз влезать в петлю замужества не спешила и меняла мужиков по собственной прихоти.       — Отстань, женщина, я устал и хочу спать, — Рен попытался отцепить от себя девицу, в чём, естественно, не преуспел.       — А я говорила, Эл, что он стал еще скучнее, чем был раньше! — посетовала Эстер, протискиваясь между ними и даже не подумав о том, что в приличном доме, вообще-то, сапоги принято снимать.       — Ох, милый… Но ничего, сейчас мы быстренько заставим тебя забыть про всякий ненужный сон. Представляешь, раджир Амар прислал мне два кувшина лучшего денмарского! Я заказала у него тканей на пять тысяч имперских монет, и он решил, что такая прекрасная клиентка заслуживает небольшого комплимента!       — Твой раджир Амар не клиенткой тебя видит, а своей девятнадцатой женой, — закатил глаза Рен. — Горячие рыжие девчонки на юге редкость.       — Пусть видит кем хочет, — отмахнулась Элси, наконец выпуская его из своих объятий. — Главное, чтобы скидки делал и подарки присылал. Но я и шатер — две абсолютно несовместимые вещи!       Всучив в руки Рена внушительных размеров котомку — и как донесли? — Элси тут же принялась тискать Генри. Он даже посочувствовал псу, но когда тот упал на спину и начал поскуливать от того, что ему почесывают пузо, подумал, что так предателю и надо.       — Можешь забрать его себе, — предложил Рен, возвращаясь в более подобающем для посиделок с двумя девушками виде, и упал на диван рядом с Эстер.       — Дорогой, у меня дома три верельдских кошки. Они просто не поймут прикола!       — Ой, достали со своими тряпками и живностью! — возмутилась Эстер, и это можно было понять — «девочкой» она была куда в меньшей степени, чем сестра. Рен ничуть не удивится, если однажды она обзаведется подружкой. — Генри, конечно, чудное создание, но может, мы уже выпьем и наш милашка Рен расскажет, чем занимался весь день в компании Кайлина Макнейра?       И хотя от выпивки всерьез хотелось отказаться, под осуждающими взглядами сестричек он со вздохом забрал кружку из рук Эстер.       — Чем можно заниматься в присутствии Кайлина? Любовался его дивной красой, разумеется, — рассмеялась Элси, делая глоток и многозначительно дергая бровями.       — Разумеется, — Рен не видел смысла отрицать очевидное, за что получил тычок в бок от Эстер. И, прежде чем она открыла рот, чтобы возмутиться сим неподобающим приличному боевику интересом к некроманту, добавил: — Но вообще, ты удивишься — я делал то, что полагается делать штатному капралу полиции. Работал! Эстер, знаешь ты такое слово?       — Не напоминай! Я за сегодня бумажек исписала — жуть! Так что давай, быстрее заканчивай эту свою возню с Макнейром и возвращайся в родной боевой.       О, какая-то часть Рена определённо хотела бы вернуться в родную боевку поскорее. Скорее всего, та самая, из-за которой его личная жизнь состояла из редких походов в бардак и еще более редких попыток завязать отношения с очередной девчонкой или парнем из юридического или медотсека. Попытки те заканчивались предсказуемо одинаково — мало кому понравится ухажер, не вылезающий с работы и увлеченно рассматривающий проекции с очередным трупом из подворотни.       Надо отписать папеньке, чтобы одумался и отстал уже со своими званиями, нашивками и статусом, после чего вернуться на законное рабочее место и продолжить писать отчеты за Эстер. Потому что закрадывалось подозрение — еще пара взглядов, какими одаривал его Кай не далее как сегодня, — и придется позабыть о работе, деле и всяких принципах. Ибо работать, когда тебя раздевают черные некромантские глаза, положительно невозможно.       — Ты же понимаешь, что если «возня с Макнейром» пройдет удачно, я вернусь с сержантскими нашивками? Уверена, что хочешь работать под моим командованием?       Эстер явственно вздрогнула от такой перспективы.       — Ужас! Пора подыскивать место в другом отряде.       — Не торопись, сестренка, — меланхолично посоветовала Элси и сообщила, будто выдавая особо страшную тайну: — Есть мнение, что после Кайлина могут и в местечко поприличнее взять. Недоумок Гейбриел, например, в императорских некромантах ходит, хотя казалось бы — даже из меня некрос лучше!       — Это тебе Макнейр такой сомнительный комплимент отвесил? — поддела ее Эстер, на что Элси только жеманно расправила невидимые складки на платье и игриво повела плечами.       — О, дорогая, просто поверь на слово — с милым Каем во время наших встреч мы разговариваем немного о другом! Например, какую скидку на свои синтарийские шелка он мне сделает. А иногда и не разговариваем, всё решается само собой.       И вот тут Рен подавился и подумал, что либо на него слишком сильно подействовала дивная краса Макнейра, хоть и подпорченная всей этой некро-мазней, либо в денмарское, которого он едва успел хлебнуть, подмешано что-то запрещенное. Потому как представлять Кая в постели младшей Фейергольт не хотелось категорически.       Видимо, это слишком явно отразилось на его лице, потому что рыжие ведьмы вдруг переглянулись, а потом Элси заливисто рассмеялась:       — Мой приличный мальчик запал на горячую штучку Макнейра? Я не удивлена! Так и быть, обещаю в следующий раз сдержаться, хотя видят боги — это будет очень трудно.       До Эстер дошло не сразу: поначалу она всё еще переводила взгляд с одной на другого, а потом взвилась так, что даже меланхоличный Генри укоряюще поднял голову с подушки.       — О, только не говори, что ты бесповоротно очаровался этой злобной сучкой! Мало ли в столице мужиков?!       — Брось, Эсти! Зато красивый, и вкус в одежде имеется. Не то что все эти твои боевики, которые краше алого мундира в жизни ничего не напяливали!       — Ты опять о тряпках?! — Эстер закатила глаза. — Да что красивого может быть в размалеванном похлеще любой бабы некроманте?       — Стиль, дорогая. Мужчину определяет стиль, а у Кайлина он есть точно.       С этим Ренделл был полностью согласен. Что-что, а стиль у сержанта Макнейра имеется, и во внешности, и в умении подать себя.       — А еще он сильный маг и хороший следователь, что для меня куда важнее, — всё же добавил он, мысленно понимая, что Эстер права и с этим занудством пора что-то делать. Но говорить об этом рыжим сучкам он не собирался. — Если вы обе не забыли: меня отправили к некросам работать, а не осваивать горизонтальные поверхности их морга.       — О да, все мы знаем, насколько мужская часть семьи Дюранов ценит магическую силу, — Эстер рассмеялась почти неприлично, Элси же, куда больше сестры разбирающаяся в мужиках, понимающе захихикала.       — Не ровен час, в папеньку пойдешь, — заметила она, и Ренделл искренне понадеялся, что драгоценный батюшка не успел еще побывать в койке младшей Фейергольт. Впрочем, глядя на ее декольте, неприлично глубокое даже по столичным меркам, надежды эти стоит оставить при себе.       — Не говори про моего папеньку в присутствии Генри, он нервничает, — в подтверждении его слов пес тут же зарычал. — И коль уж ты милостиво решила уступить мне Макнейра, я жажду знать подробности об этом сокровище.       — Ну, что я могу тебе сказать? — Элси многозначительно усмехнулась, но тут же в недоумении наморщила лоб: — Вообще, почему я тебе что-то говорю? Как ты умудрился не знать Макнейра, пять лет проторчав в полиции? Красавец, умник, практикующий маг с членством в Гильдии! По совместительству — деспотичный сукин сын и бывшая пассия сиятельного лорда Гейбриела, но у всех же есть недостатки? Что там еще?.. Не замечен, не привлекался, исправно служит на благо закона. Проживает, стало быть, с Зейрой Яллес и Энобусом Адельдором Четвертым, причем именно последний в их доме на правах хозяина…       — С Энобусом?..       — Адельдором Четвертым, — подтвердила младшая Фейергольт. — И он кот. Впрочем, вот как раз это абсолютно не имеет значения. Уж не знаю, где он подобрал Зейру с Макнейром, но то, что они находятся в его рабстве — абсолютно точно.       — А что за Зейра? — поинтересовался Рен, даже не заметив, как Эстер подлила в его кружку еще денмарского.       — Зейра Яллес — подруга, сожительница и любимая женщина нашего Кая, весьма эксцентричная особа с очаровательным вкусом в одежде. Уверяю, она тебе понравится!       В этом Рен сильно сомневался. Хотя ему и хватило ума понять, что под «сожительницей» и «любимой женщиной» подразумевалось совсем не то, от чего стоило бы начинать ревновать. Да и полдня в пыльном архиве — не достаточный срок, чтобы основательно запасть на мужика. Даже если этот мужик — роскошный сукин сын Кайлин Макнейр.       Но подсознание решило иначе — от одного воспоминания о голосе Кая, его глазах, губах и неприлично красивых пальцах, расстегивающих китель, становилось жарко.       — Так, всё! Мне надо выпить. И много. Потому что я отказываюсь слушать про Кайлина Макнейра и его женщин на трезвую голову, и уж точно не собираюсь делиться с вами своими фантазиями относительно него.       Они обе тут же открыли рот, но Ренделл остановил их, жестом приказав заткнуться. И пояснил для верности:       — И без этих ваших шуточек, иначе выпну вас вместе с Генри, а денмарское оставлю себе. Всё ясно?       Сестрицы Фейергольт переглянулись, едва сдерживая смешки, но всё же кивнули — расставаться с хорошим пойлом было жаль. Рену тоже было бы жаль: откровения главного зануды Академии стоит выслушивать после приличной порции спиртного.       — Ну… — пока он раздумывал, как бы поприличнее описать свои впечатления о рабочем дне под руководством Макнейра, Элси заговорила, — начнем с того, что наш милашка Кай — синтарийский лорд…       Она пустилась в рассказ об увлекательной жизни Кайлина Макнейра, но Рен, по правде говоря, уже почти не слушал. На титул, прошлое и какие-либо страшные тайны ему было плевать — полицейская практика показывает, что почти у каждого жителя Иленгарда имеются скелеты в шкафу. Порой даже в буквальном смысле. Куда больше занимало то, что вот уже день он думает о Кае, и мысли эти далеки от рабочих.       И не то чтобы он был против.              ***              Кай сидел на своем любимом столе и дочитывал «Синтаксические особенности», когда в морге нежданно-негаданно объявился приснопамятный боевик. Честно говоря, после несусветной красоты в виде своих рук, погруженных в чужие кишки, на возвращение Рена Кай не надеялся. Даже сейчас, с учетом многолетнего опыта и всё той же профессиональной деформации, ему хватало ума понять, что нормальному человеку все эти некромантские фокусы могут основательно подпортить и аппетит, и психику.       — Ну и чего тебе не спалось? — лениво поинтересовался Кай, едва Рен, отвратительно бодрый для столь жуткого времени — восемь утра! — вошел в отсек.       — Ответ «Соскучился по размалеванным трупам двух девиц» тебя устроит?       — По трупам? — он отложил книгу и с самой трагичной миной приложил руку к груди. — Я надеялся, что ты скучал по мне.       — И по тебе тоже, — Ренделл постарался произнести это невозмутимо и даже чуть ехидно, но легкий румянец всё же показался на щеках. И раздери Бездна, если это не выглядело мило. — Но вообще-то я здесь работаю, так что придется тебе мириться с моим обществом.       — Ха, — Кай с готовностью скрестил руки и скептически воззрился на своего, прости Хладная, напарника. — Ну хорошо, а в кабинете тебе совсем никак не работается?       Рен сделал вид, что задумался на пару секунд.       — Мне казалось, что мы уже выяснили — мертвецы приятнее твоих подчиненных. Кстати об этом. Насколько я понял, ты собираешься поднимать Нел Гриер и Алис Орош для допроса. Разве не положено делать это в присутствии страхующего некроманта?       — Допустим. Так или иначе, не вижу связи между тобой и тем самым страхующим некромантом.       Ну, не говорить же, что Кайлин — любитель экстремального одиночного подъема нежити? Деточка, чего доброго, ужаснется и побежит стучать Дальгору… тот, впрочем, состроит обычную свою желчную мину и выдаст: «Капрал, у меня для тебя новости», потому как для самого коммандера склонность Кая к вольной трактовке полицейского устава той самой новостью отнюдь не является. Иногда, конечно, мог и наорать для проформы, однако они оба знали, что Каю страховка ни к чему — осечек он не допускает.       Нет, иногда он пытался побыть хорошим и послушным некросом — то есть звал на подстраховку Стэна. Только вот после их предыдущей беседы на повышенных тонах звать Стэна пока что не хотелось. Никуда и низачем.       — Никакой связи, однако мне не очень нравится мысль оставить своего напарника, пусть даже и временного, в компании двух будущих зомби.       — Вот именно — это всего лишь парочка зомби! — не скрывая раздражения, сообщил Кай очевидную вещь. — Ладно, демоны с тобой. Страхуй тогда, раз уж приспичило. Заодно протокол допроса запишешь, уж проекционными кристаллами ты точно умеешь пользоваться.       Рен в ответ уже знакомо закатил глаза и снова уселся на дальний стол, чтобы не мешать. Умный мальчик. Правда, стаскивая с себя форменный мундир, Кай не мог не заметить, что боевик на него неприкрыто пялится, отчего совершенно по-мальчишески хотелось сделать какую-нибудь шалость. Например, расстегнуть на рубашке на одну пуговицу больше. Или не на одну… Это желание едва удалось подавить, в последний момент напомнив себе, что, на минуточку, они всё же на работе. Мертвые девицы, конечно, подождут, а вот Дальгор и общественность, жаждущие поимки серийного маньяка, никак не могут похвастаться таким же терпением.       Припрятав книгу подальше — двадцать золотых империалов и две недочитанные главы! — он извлек тела из стазисных камер и левитировал на ближайшие из шести столов, затем придирчиво прикинул расстояние между столами — магический фон двух разнородных некрообъектов вполне мог резонировать, если расположить их слишком близко друг от друга. Удовлетворенно кивнув, Кай принялся за работу — привычную, давно уже не вызывающую ни отвращения, ни благоговения, ни страха. Лишь холодное любопытство и легкий предвкушающий трепет от предстоящего касания с силами Хладной Госпожи.       Начинать следовало с защитной программы. Предусмотрительно закатав рукава рубашки, Кай перехватил ритуальный кинжал поудобнее и, высвобождая понемногу силу, нанес себе первый порез — глубокий и неровный, волнообразно огибающий все защитные татуировки на его руках. Из раны тут же хлынула кровь, частой капелью барабаня по каменному полу, смешиваясь с сырой магией и растекаясь причудливым узором рун. Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь знак — тогда защиту придется снимать и возводить заново, — Кай поочередно нанес хаотичную с виду мешанину кровавых отпечатков на холодные лбы покойниц, затем то же самое проделал с их ладонями. Подкрепленное магией усилие мысли — и медленно подсыхающая красно-бурая мазня обрела знакомые любому некросу очертания, рунический символ с говорящим названием «Поцелуй Госпожи».       Ослабив поток хлещущей из порезов крови, он приблизился к Рену — тот всё это время наблюдал за ним зачарованно и лишь самую малость опасливо. Странноватая реакция, уж как для боевика.       — Твой первый раз? — Кай не удержался от язвительной усмешки. — Коль уж так рвешься поприсутствовать, нанесу тебе защитные руны — примерно как на телах. Надеюсь, ты не брезгливый.       Рен, то ли слишком удивленный, то ли опасно безрассудный, кивнул в ответ и, тоже стащив мундир, закатал рукава и протянул ладони. На одной из них был стандартный полицейский знак, удостоверение капрала боевого отдела; на второй — защитный символ, кажется, руна огня. Насколько знал Кай, такие спасают от ожогов, когда колдовать приходится много и впопыхах. На пальцах тоже были выведены узоры, вот только их значения он не знал или не мог припомнить.       На живого человека наносить знаки всегда было… интересно. Живая плоть, отклик чужой энергии — каждый раз одно и то же, но каждый раз по-разному. С Ренделлом это, без сомнения, тоже оказалось интересно.       Да, очень интересно.       Вот только уж очень напоминало секс, потому как их магические силы резонировали. Проще говоря, те самые силы отлично сошлись векторами и настойчиво потащили на сближение свои вместилища, то бишь некоего боевика и некоего некроса. Не то чтобы Кай не заподозрил это еще в их первую встречу, но идти на поводу у собственной силы он не привык. И сейчас не собирался…       Да нет, похоже, собирался. Боги и богини, в какой момент времени всё пошло именно так?       Кайлин нанес знаки на ладони, затем на запястья, стараясь, чтобы это не выглядело еще более похабно, чем на самом деле. Изображая на шее боевика ключевой защитный знак, он ощутил, как быстро бьется пульс под пальцами. Завершающий узор на лбу Кай рисовал, неотрывно глядя в потемневшие едва ли не до некромантской черноты глаза и понимая, что на сей раз отымели взглядом его самого.       — Я закончил, — сообщил он очевидное, разминая чуть занемевшие пальцы. — Теперь ты стоишь, молчишь и даже не думаешь лезть в защитный круг. Всё ясно?       И Рен, конечно, тут же попытался что-то сказать. А Кай не придумал ничего лучше, чем коснуться — почти-коснуться — указательным пальцем его губ и, подавшись вперед, прошипеть:       — Заткнись, кому сказал.       На секунду ему показалось, что Рен прямо сейчас обхватит палец губами и обязательно сотворит что-нибудь настолько непристойное, что им обоим будет точно не до ритуала, мертвяков и шляющегося по столице маньяка. Но он всего лишь задержал на нём свой взгляд, абсурдно-блядско-наивный, и, слабо охватив его запястье, мягко отвел в сторону. После чего кивнул, как ни в чём не бывало, и отошел на пару шагов назад.       Что ж, тем лучше для него. Всё-таки у Кая тут, на минуточку, воззвание к мертвым простаивает.       Это напоминание, весьма своевременное, кое-как отрезвило. Он вдохнул, выдохнул — вот тебе и спокойствие, ага, целое Изумрудное море, — и, понимая, что деваться некуда, переступил через защитную линию.       И Рен временно перестал для него существовать, как и всё живое за этой линией.       Заклятия высшей некромантии, сплошь составленные на полумертвом крааттийском наречии, привычно срывались с его губ одно за другим; отработанное до автоматизма плетение стандартной программы зомбирования сплелось само по себе, сначала окутав одно тело, затем дублируясь на другое. Кай не беспокоился на счет двойной нагрузки: в четырнадцать он, пусть и нечаянно, поднял целый погост на одной лишь сырой магии.       Разрушение отвращающих знаков отняло неожиданно много сил. И чувствуя, как высвободившаяся магия резонирует с его сетью заклинаний, он уже понимал: что-то идет не так, как обычно. Но после стольких усилий было бы глупо останавливаться на достигнутом.       — Восстаньте! — приказал Кай, перепачканной в крови рукой вытирая стекшую по виску струйку пота. Рубашку можно было отжимать, а проще сразу выкинуть.       Как и всегда, зомби послушно восстали. Точнее, сели на столах резким и дерганным движением, какого нипочем не увидишь у живого человека: сила Госпожи наполняет хрупкие мертвые сосуды, заменяя кровь, движет закоченевшие мышцы и суставы. Толково подготовленные и заклятые зомби могут драться покруче бывалых ребят из Гильдии убийц.       — Дух Нел Гриер, избранник Госпожи требует от тебя ответов.       — Повелевай, — с трудом разлепив мертвые губы, прошелестела Нел Гриер. Точнее, ее дух, заключенный в зомбированное тело.       Дух подчинился — стало быть, дело сделано. Кай оставил ненужную больше осторожность и приблизился к столу.       — Кто оборвал твою жизнь?       — Живой раб мертвого.       Кай не удержался и закатил глаза. После смерти у некоторых духов отчего-то обнаруживалась патологическая нелюбовь к нормальной речи.       — Чей приказ он выполнял? Кто повелевает им?       — Тот, чья воля превыше смерти. Тот, над кем не властна твоя Госпожа.       «Твоя Госпожа?» — только и успел подивиться Кайлин, прежде чем зомби с нечеловеческим рыком вцепился в его шею, раздирая кожу короткими ногтями. Он едва не заорал — не от боли, ее некроманты приучены терпеть, а от удивления. Хотя и больно тоже было: парочка мертвых девок явственно задалась целью разодрать его на кусочки, целеустремленно подбираясь к артериям.       Слишком умные зомби. Так не бывает.       И тут очнулся Ренделл.       — А ну в сторону! — заревел он. В следующий миг совсем рядом с Каем пронеслась голубоватая вспышка. Он даже не успел удивиться ее цвету, как одна из слишком бойких для поднятого зомбака девиц отлетела в сторону и задергалась в конвульсиях. Ее всё еще прошивали искры, когда в нее полетела внушительных размеров огненная струя. Тело Нел Гриер вспыхнуло, словно спичка, а потом рассыпалось пеплом. Со вторым зомби всё вышло еще быстрее. Рен только оттолкнул Кая подальше и запустил огненными шарами сразу с двух рук, от яркого пламени захотелось зажмуриться.       «Хорошо, что книжку спрятал», — пронеслась в голове совершенно неуместная сейчас мысль.       — Да сдохни уже, ёбаная тварь! — девка словно этого приказа и ждала, она успела только протянуть руки, прежде чем рассыпаться второй кучкой. — Блядские сучки! Что ты с ними сотворил, Кай?.. Кай!       Кай, сохранности ради отползший в наиболее защищенный угол, даже забыл о том, что вот именно в данный момент истекает кровью. И дело было даже не в том, что тот, с кем они занимались тут почти-непристойностями, только что спас ему жизнь и в целом выглядел просто шикарно с этими своими шарами, молниями или чем он там разбрасывался. Но кто бы мог подумать, что милый мальчик из приличной семьи умеет так выражаться? Хотя, если вспомнить Альфарда и его обширный словарный запас… Но всё равно, от Рена он ничего подобного не ожидал.       И тем более не ожидал, что тот подскочит к нему, мягко приподнимет, обняв за плечи и заботливо и обеспокоенно — мать его так! — зачастит:       — Эй, ты как? В лазарет дойдешь? Ты только не отключайся, ладно? Я не очень разбираюсь во всей этой зомби-херне, просто не объясню, если что, и…       — Да не суетись ты, — хрипло оборвал его Кай, зажимая рукой рану на плече. — Смотри, кровь уже не идет. К утру как новенький буду, я ж не боевка какая, по лазаретам шляться…       Ренделл в ответ недоверчиво глянул, словно сомневаясь в его адекватности. И честно говоря, сам Кай на этот счет тоже сильно сомневался. Потому что в нормальном мире красивые мальчики, держа на руках мокрого от пота и крови некроманта, не краснеют так густо и мучительно, прежде чем выдать сакраментальное: «Ты ёбаный трупьем придурок, сержант Макнейр».       И уж точно не целуют так, что лучше бы не мучил и сразу трахнул. Определенно нет.       Само собой, Кайлин не был бы Кайлином, если бы тут же не поинтересовался:       — Это ты со всех таким образом взимаешь благодарность за спасение?       Боевик смутился донельзя и промямлил нечто условно вразумительное. Было видно, что он растерян и даже несколько напуган своей же выходкой, а скорее всего и не только ей — в скалящихся бешеных зомби было мало приятного. А потому Кай не смог сдержаться и сам потянулся к нему, насколько позволяло укушенное плечо, чтобы сжать его нижнюю губу своими, несильно прикусить и провести языком напоследок.       Вид, который предстал перед глазами, когда он отстранился, определенно ему понравился.       — Будем считать, что в расчете, — придать равнодушие голосу оказалось не так уж и легко. — Проехали. Теперь встаем…       Встать им удалось, в общем-то, без проблем, хотя Каю навряд ли удалось бы проделать это самостоятельно: последние силы ушли на регенерацию укуса зомби. Опершись рукой на плечо Рена, он деловито огляделся по сторонам и вынес вердикт:       — Меня убьют. И выебут. Уж не знаю, в какой последовательности.       — А что вообще случилось? Почему трупаки на тебя напали?       — Пока не знаю, — хмуро откликнулся Кай, стягивая с себя изгаженную рубашку. — Да никого это и не будет волновать, когда узнают, что я уничтожил улики.       — Ну, положим, уничтожил их я, — тут же возразил Рен, однако Макнейр на это лишь развел руками.       — Прибьют всё равно меня, — вздохнул он, — а потом будут разбираться, кто, как и… Так, это проще утилизировать, чем привести в прежний вид.       Рубашка рассыпалась прахом, пачкая руки; та же судьба постигла засохшие потеки крови — некросы частицами себя направо и налево не бросаются. К счастью, чары Тлена в таких небольших масштабах любой магистр (да и мастер) некромантии мог сотворить и с практически пустым резервом.       — Что делать-то будем? — обреченно спросил Рен, отряхивая ладони от праха. — Доложить же надо.       Кай выразительно уставился в потолок, попутно натягивая мундир прямо на голое тело. Видок у него, должно быть… как бы дежурный не побежал всем рассказывать, что Макнейр и его напарник использовали морг в неуставных развратных целях.       — Честно говоря, я бы с удовольствием свалил, — заявил он. — Не испытываю, знаешь ли, желания получать нахлобучку.       — Но вряд ли кто-то будет рад, если мы не заявим о случившемся, — закончил за него Рен, тоскливо оглядывая две кучки пепла, за которые таки взгреют их обоих. — К коммандеру Дальгору или всё же отвести тебя в медотсек?       Кай одарил его красноречивым взглядом, пресекая малейшую возможность утащить себя в медотсек, и молча направился к выходу.