Глава 11
19 ноября 2016 г., 22:26
— Папа…
— Сэ… Сэнди? Сэнди, дочка, это ты? Ты жива? Сэнди, где ты? Скажи мне, где ты, и я приеду за тобой!
Голос отца, который я не слышала будто бы целую вечность, срывался на рыданиях. Я слышала его всхлипы, и моё сердце разрывалась от боли. Я так скучала по нему. И не заметила, как и по моим щекам покатились горячие слёзы.
— Я жива, папа. Пожалуйста, забери меня. Забери меня отсюда, — в этот момент я почувствовала, как с моих плеч будто бы гора упала, и я по-настоящему ощутила, насколько устала за всё то время, что провела в этом чертовом доме, — Я не знаю, где я. Этот дом за городом. Я не знаю, как далеко он находится от Лондона. Это дом Хоупа. Джонатана Хоупа. Он и…
— Какого хуя? — взревел Гарри, стоя в дверях комнаты и злыми глазами глядя на меня.
В этот же момент я интуитивно отбросила телефон в сторону и соскочила с кровати.
— Гарри, пожалуйста, — взмолила я парня, выставив перед собой руку, как защиту.
— Сэнди, блять, кому ты звонила? — парень медленно шагал ко мне, сжимая руки в кулаки.
— Гарри…
— С кем ты разговаривала, черт возьми?! — взревел он ещё громче прежнего.
— Гарри, оставь её, — за спиной парня показался Зейн.
— Малик, свали отсюда к черту, пока я не расшиб твою голову!
— Это я дал ей телефон.
— Я знаю, блять, — Гарри повернулся к другу, — И я еще разберусь с тобой. А сейчас иди на хуй!
Я посмотрела на Зейна, неуверенно кивая, призывая парня послушать Гарри и всё-таки уйти.
Когда Малик вышел из комнаты, Гарри запер дверь на ключ и ударил по ней кулаком.
— Я просил тебя подождать. Я просил или нет?! — заорал он.
Я не смогла ему ответить. От страха, что Гарри убьёт меня прямо здесь, до приезда папы, я не могла говорить. Обессиленная, я сползла вниз по стене и, закрыв лицо руками, вновь заплакала.
Какое-то время мы так и провели — Гарри стоял у двери, а я плакала, сидя на полу. Но потом я услышала неуверенные шаги парня. Поднять голову и посмотреть на него у меня не хватило сил. Поэтому, когда он подошел ко мне ближе, я лишь сильнее вжалась в стену, ожидая удара. Но вместе этого Гарри присел напротив меня и мягким движением потянул к себе, обволакивая моё трясущееся тело своими объятиями.
— Прости меня, малышка. Прости меня за всё, — тихо шептал он мне в макушку, — Я не должен был… я не должен был вести себя, как мудак. Я должен был отпустить тебя тогда. Но… Я не смог. Не потому, что боялся Джонатана. Я боялся потерять тебя навсегда. И я думал, что со временем и ты почувствуешь ко мне что-то. Тогда мы сбежали бы вместе. Я был к этому готов. А сегодня утром… у меня опустились руки. Я должен был бороться и должен был доказать, что ты можешь мне верить…
Гарри продолжал говорить и я слышала, как он шмыгает носом. Неужели он тоже плачет?
Не выдержав, я выпуталась из крепких объятий парня и посмотрела в его глаза, наполненные слезами.
— Гарри, — прошептала я, нежно вытирая мокрые дорожки на его щеках.
— Прости меня, — говорит он, закрывая глаза.
Я наклоняюсь, не убирая рук от лица Гарри, и аккуратно целую его в губы.
Гарри отвечает мне на поцелуй, и меня одолевают другие чувства. Не те, что я испытывала раньше, когда мы целовались. А сейчас я чувствовала отчаяние, потому что понимала, что, возможно, это наш последний поцелуй. И я постаралась сейчас забыть о том, что все эти месяцы я провела взаперти. Забыть все издевательства, которые мне пришлось здесь пережить, в том числе и от Гарри. Сейчас я полностью растворилась в этом человеке, не желая думать о том, что будет с нами через несколько часов. Хотя понимала, что отец не станет медлить и, возможно, он уже на пути сюда. Но, несмотря на это, я не могла позволить терять драгоценные минуты, проведенные с Гарри. Поэтому старательно запоминала то, как моих губ нежно касаются его, какие они на вкус, запоминала запах Гарри и его прикосновения ко мне. Пальцами, едва касаясь, проводила по лицу парня и его шее, желая запомнить их изгибы. Мне было это необходимо.
— Всё будет хорошо, — прервав поцелуй прошептал Гарри, а затем крепко обнял меня, прижимая к своей груди.
Мы так и сидели. Не знаю сколько. Я не считала время. Я считала количество ударов сердца Гарри. И мне казалось, что нет в мире звука чудеснее, чем этот. И в этот момент я мечтала чтобы весь мир, который был за пределами этой комнаты, просто растворился. Тогда бы мы с Гарри остались одни. Без чертова Джонатана, без кучи проблем, которые ждут любимого после моего звонка отцу. Я хотела просто быть счастлива. Не только сейчас, но и через день, два, месяц, годы. Я мечтала вернуть время вспять и встретить Гарри просто на улице. Чтобы не было у него этого прошлого, которое камнем висит на наших шеях. Чтобы мы были обычными парнем и девушкой, которым посчастливилось найти своё счастье любимого человека. Чтобы мы, как и всё, гуляли в парке, ели мороженое, кидались друг в друга попкорном за просмотром глупой мелодрамы. Я бы познакомила его со своим отцом, и они бы сидели часами в гостиной, обсуждая машины или футбол. Я так хотела, чтобы мы с Гарри были просто счастливы. Но ничего из этого не могло сбыться. Ничего.
— Я чувствую, как в твоей голове шевелятся мысли, — хриплым голосом сказал Гарри.
Я горько усмехнулась и лишь сильнее прижалась к горячему телу парня.
— Малышка, всё будет хорошо.
— Не будет, Гарри. Уже ничего не будет хорошо.
— Я сделаю…
Слова были прерваны звуками выстрелов, которые раздались на улице. Гарри тут же отстранился от меня и, встав на ноги, аккуратно выглянул в окно.
— Это полиция, — мышцы его лица тут же напряглись, — Не смей выходить из комнаты. Оставайся тут.
— Нет, Гарри!
Но мой голос уже ударился о закрытую дверь, которая отделила меня от того, кого я любила.
Я слышала топот в коридоре, слышала, как что-то громко обсуждают люди внизу. Видимо, они решали, как обороняться от полиции.
Я плакала, забившись в дальний угол комнаты. Я не стала подходить к окну, чтобы посмотреть, сколько нарядов полиции приехало. Мне было страшно, что они не поймут, что я пленница, и выстрелят. Но больше всего мне было страшно за Гарри. Я не знала, как он там. Я не знала, будет ли он стрелять в полицейских в ответ или решит покорно сдаться. Сидя здесь, я не знала ничего, и от этого было вдвойне страшнее. И я не смогу себе простить, если с ним что-то случится.
Вдруг с улицы вновь раздались выстрелы, а по громкоговорителю раздался голос, видимо, одного из полицейских, с требованием сдаться и отпустить пленницу. Они имели в виду меня. Поэтому я напряглась и стала вслушиваться в то, что происходит в доме. Мне удалось только расслышать злой голос Джонатана, но я не могла разобрать, что именно он говорит.
Вновь послышались выстрелы с улицы и голос, который предупреждал о штурме. Тут же я услышала шаги в коридоре, которые были всё ближе к комнате, где я находила. Я решила, что это Гарри вернулся за мной, поэтому выскочила из своего укрытия и подбежала к двери, которая тут же открылась. Но за ней стоял не Гарри.
— Ну что, сука, это ведь ты нас сдала?
Лицо Луи было красным от злости, а в руках парня был пистолет, направленный на меня. Он пришел, чтобы убить меня?
— Ты, чертова шлюха! Я говорил отцу, что нужно сразу тебя убить!
Луи не волновал шум, который доносился с первого этажа, крики и голоса, которые свидетельствовали о том, что полицейские уже внутри дома.
— С тобой было неплохо потрахаться, но теперь тебе придётся сдохнуть, — его голос перешел на шепот, а глаза загорелись ледяным пламенем.
Луи снял пистолет с предохранителя и я, закрыв глаза, начала прощаться с жизнью. По моим щекам медленно текли слёзы, но я сдерживала рыдания. Я не хотела умирать слабой.
Открыв глаза, я посмотрела прямо на Луи, желая показать, что я сильная и достойно приму свою участь. Но в момент, когда палец Луи медленно переместился на курок, в коридоре вновь раздались быстрые шаги. Парень тут же рванул ко мне и, схватив меня крепко за волосы, развернул меня к себе спиной. В этот же момент я почувствовала, как холодное дуло пистолета прикоснулось к моему виску.
— Отвали от неё ублюдок! — в дверях появился Гарри, наставляя на нас пистолет.
По лицу парня текла кровь, а его левая рука безжизненно болталась. Он был ранен в районе плеча.
— Гарри… — тихо проскулила я, понимая, что сегодня нам обоим не выжить.
— О, а вот и принц примчался. Я давно мечтал расправиться с тобой, только Джонатан запрещал. Всё твердил, что ты ещё полезен, что ты отлично работаешь и исполняешь указы. А ты трахал эту суку и помог ей нас подставить. Поэтому, братец, тебе точно сегодня не жить. Но знаешь, мы поиграем. Сначала я убью твою сладкую сучку, — в этот момент чертов придурок, не убирая дуло пистолета от моей головы, провел влажным языком по моему лицу, — А ты на это посмотришь. И уже потом, я убью тебя.
— Тебе не жить, сукин сын! — взревел Гарри, не опуская пистолет.
— Ах, если бы это было так. Но, как я уже сказал, в живых сегодня останется только кто-то один.
— Отпусти девчонку, Луи. Хочешь убить меня — пожалуйста. Но отпусти её!
— Сэнди, ты слышала, твой любовничек готов пожертвовать собой ради тебя. Как это мило, — в комнате раздался мерзкий смех Луи, а я в этот момент, словив взгляд Гарри, одними губами сказала парню, что люблю его, — Но нет, Гарри. Сегодня, хоть раз в жизни, всё будет по-моему. Ты теперь на вторых ролях, ублюдок. Слишком долго ты и твои дружки стояли на моём пути. И сегодня этому придет конец. А начну я с твоей прекрасной леди, которой я выпущу пулю в башку, и глазом не моргнув.
— Луи, лучше отпусти её.
— Тебе не кажется, Стайлс, что ты не в том положении, чтобы угрожать? Ты вот-вот рухнешь на пол от потери крови, которая хлещет из простреленной руки. А твоя маленькая шлюшка у меня на мушке. Ох, складно как получилось, — парень засмеялся от своей же шутки.
В этот момент что-то переклинило в моей голове и резким движением, предварительно опустив голову, чтобы не получить в неё выстрел, ударила парня кулаком промеж ног. Луи тут же согнулся пополам, выпуская мои волосы из своей цепкой хватки. Я не стала терять времени и рванула к Гарри, который уже открыл для меня свои объятия. И как только я оказалась в руках своего любимого, то тут же услышала резкий звук выстрела. А за ним незамедлительно последовала невероятная боль в спине, которая сковала меня, не позволяя двигаться и даже дышать. Последнее, что я увидела, падая в темную бездну, это два зеленых глаза, полных ужаса.
