My Deadly Sins: Origin

Знаешь, я даже не помню, когда мы познакомились. Наверное, это смешно, ведь мы – подруги, пусть не лучшие. Но сейчас это не важно. Ты взрослела на моих глазах. У тебя появились прекрасные формы, от которых я трепещу в душе. На уроках ты сидела на второй парте третьего ряда, а я на четвертой второго ряда; я всегда могла любоваться твоим профилем. У тебя был серьезный взгляд, с которым ты решала примеры по математике. Ты была умна. Очень умна, нахальна, сообразительна. Когда ты говорила со мной, я прослушивала многое, уделяя внимание твоим губам, чертам лица и глазам. Ты злилась на меня, что я не слушаю тебя и постоянно думаю о своём, но ты ошибалась – я слышу всё, что ты говоришь другим. Всегда мечтала, чтоб мы сидели за одной партой. Но, к счастью или сожалению, я сидела с тобой всего раз, и этого мне хватило, чтобы по уши в тебя влюбиться. К концу девятого класса ты очень изменилась – стала краситься, вести себя более тихо и прилично, изменился вкус к одежде – и теперь ты ходишь в юбках, приталенных рубашках и красивых блузах. Ты не высокомерная сука, как думают многие в нашем классе. Ты стервозная девушка, которая привлекает моё внимание одним лишь словом или движением. Сегодня ты особенно красива. Выглядишь как бизнес-леди, да и очки тебе придают вид интеллигентный. Мне он всегда нравился. Я не писала конспект, которым занималась большая часть класса, а лишь любовалась твоим сосредоточенным видом лица, который возбуждал меня. Я знала, что получу очередную двойку за урок, но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. - Саш, ты сейчас куда? – послышался за моей спиной нежный девичий голос, когда прозвенел звонок, и я быстро вышла из класса. Это была ты, моя первая и единственная любовь, глаза которой внимательно рассматривали моё бледное лицо. Я не могла представить тебя с кем-то еще, с каким-то парнем, который, скорее трахнет тебя, чем будет встречаться. Но, к сожалению, он был. Был парень, с которым ты предпочла встречаться – моя проблема, которую стоит решить. - Думаю, в столовую, – отвечаю я спокойно, чтоб она не поняла, как внутри меня всё дрожит. - Отлично. Я как раз туда хотела. Пошли? Её голубые глаза манят меня, и я хочу накинуться на неё прямо в коридоре школы, но останавливаю себя. Она прекрасна, и не достойна пошлого поцелуя в стенах этой гадской школы. - Пойдём. Ты берешь меня за руку, словно парня, и мне приятно это действие. Ты делала так много раз, даже не подозревая, что я хочу этого постоянно. Мы спустились на первый этаж, вместе с первоклашками, которые любили толкаться на лестничной площадке. Как обычно, на перерыве, тут не пройти, но меня не останавливает этот факт. Ты всё еще держишь меня за руку и внимательно выискиваешь среди толпы наших одноклассников. Возможно, они уступят нам место в очереди за вторым или первым блюдом. Охота есть, и урчит в животе. Ты смеёшься, услышав этот отвратительный звук. Мне неловко, но я улыбаюсь в ответ, погладив себя по животу. Кажется, ты кого-то заметила, раз тянешь меня к очереди. Да, это были наши одноклассники, точнее, одноклассницы, а еще точнее – твои подруги, которые мне немного противны. Как можно общаться с такими умственно отсталыми? Наверное, мне просто не понять этого. Находиться с ними в одной компании мне неприятно, и я стараюсь отдалиться от них и быть ближе к моей любимой. Они о чем-то болтают, и я совершенно не хочу слышать, что они говорят, ведь главное я уже услышала – они нас пропустят. Я взяла котлету с макаронами и зеленый чай – моя любимая еда в школе, ты же предпочла взять пюре с подливой. Вся наша, как я называю, толпа села за соседний столик с нашими одноклассниками, которые громко над чем-то смеялись. Скорее всего, вновь понтуются, кто какую телку склеил и уломал на секс. Животные, с которыми не комфортно находиться. В принципе, если учесть моё влечение к моей подруге, я являюсь сексуальным маньяком. Но мне всё равно на это. Я спокойно ем, иногда поглядываю, как ты смеёшься над их шутками. Я не вижу в этом ничего смешного, но у вас, так сказать, своя атмосфера, в которой мне нечего делать. Допив чай, я хотела уйти как можно дальше от этого сборища, а после встретиться с тобой около женской раздевалки, ведь после перемены – урок физкультуры, и ты освобождена на год. Впрочем, как и я. Несмотря на моё спортивное телосложение, которого нет ни у одной девки в нашем классе, я также освобождена. У меня проблемы с сердцем и лишний раз мне не стоит его тревожить. Я встаю из-за стола. Ты встаешь сразу после меня, твои голубые глаза вновь смотрят на меня. - Саш, подождешь? - Конечно, Лен. Вновь говорю я, делая серьезный вид. Они видят меня серьезной и немного побаиваются. Я вижу это по их бегающим глазам, которые смотрят в мою спину. Мне неприятен этот факт, и я иду с тобой к выходу как можно быстрее. У тебя стройные ноги, которыми я не перестаю восхищаться. Я жалела, что сегодня ты надела именно юбку, несмотря на то, что она превосходно сидит на тебе. Была б ты в брюках, я бы любовалась твоей аккуратной, упругой пятой точкой, которой ты вертишь прямо перед моим лицом, когда мы поднимаемся по лестнице. В этот момент я улыбаюсь. - Может, прогуляем? – предлагаю я тебе, и ты с удивлением смотришь на меня. - Прогуляем? У нас ведь еще история. - Ну и что? Тебе охота на ней сидеть и слушать про Петра I? Мне лично нет. Тем более, нам обещали, что в видеозал пойдем. Мы ничего не теряем, – говорю я, внимательно всматриваясь в твоё лицо. - Не знаю даже. - Елена Батьковна, – начинаю я говорить в шутку, чтобы взбодрить это прелестное создание. – Сама сколько прогуливала последние уроки, сколько опаздывала. Чего тебе стоит? - И где мы будем проводить то время? - Пойдем ко мне. У меня отец на работе до вечера. Потусим, – подмигиваю я. - Ладно, пошли. Только надо куртки взять без палева, класснуха узнает – нам хорошенько влетит и от нее, и от родителей. - Возьмем. Для меня взятие своей куртки без палева чуть ли не на глазах у классного руководителя – не первое дело за школьные годы. Кому из освобожденных охота сидеть два урока физкультуры, тем более, если они почти последние? Наша классная руководительница – мечта для Сатаны. Как бы это ни было смешно, но она действительно чуть ли не терроризировала нас на протяжении нескольких лет. Суровая дама с копной черных длинных волос. Может, ей было лет сорок, но ее размышления иногда говорили, что ей лет эдак за 60. Все мы, новое поколение, - проститутки, наркоманы, пьяницы, тунеядцы. Эти же слова я слышу от бабушек каждый день, когда прохожу мимо этих поедателей семечек и обладателей железных спиц с шерстяными нитками. Пока руководитель проверяла наши домашние работы – она ведь еще и учитель русского языка и литературы – и тут же отвечала на вопросы уходящего класса, я тихо проскочила к шкафу, чтобы взять наши куртки. Не удивительно, что среди этого шума она ничего не услышала и не увидела, ведь школьники чуть ли не кругом ее окружили. - Держи, – словно джентльмен, я протягиваю тебе куртку. - Спасибо. Мы вышли на улицу. Снег на дороге практически растаял. Но как бы лучи солнца не грели, как бы птички не пели красивые песни, я ненавидела весну. У нас с отцом был свой дом – мечта моей матери, которая скончалась несколько лет назад от рака легких. Я любила свою маму, но её смерть не так сильно на меня повлияла, как на отца – он стал замкнутым, много времени проводил у могилы своей любимой жены. Я понимаю, как ему тяжело; он еще не скоро сможет прийти в себя и найти новую женщину. Мне же легче – рядом со мной уже есть та, которая всегда будет со мной. Какая же я эгоистка. Я открываю дверь и пропускаю тебя вперед, чтоб ты смогла осмотреться, пока я снимаю верхнюю одежду. Кажется, ты немного напряжена, но ведь ты уже столько раз была в моём доме. Меня это настораживает, но вскоре, касаясь твоих плеч, чтобы помочь снять куртку, я перестаю о чем-либо думать – я незаметно вдыхаю запах твоих длинных светлых волос. - Я сделаю чай, – говорю я и ухожу на кухню. Ты улыбаешься мне вслед, и я чувствую это. Я хочу чувствовать это. Включаю чайник, достаю заварку. Ты уже пришла и села на стул. Смотришь на мои суетливые движения. Мне хочется угодить тебе. Улыбка не спадает с твоего лица, когда я налила кипяток в кружку и подала тебе. От одного «спасибо» улыбаюсь я. Не знаю почему, но в эти минуты ты молчишь. В принципе, у меня есть время вновь тобой любоваться. Тебе нравится мой новый чай, который отец привез из Германии. Ты делаешь большие глотки, даже не догадываясь, что я подсыпала тебе снотворное. Я уже в предвкушении от того, что скоро ты захочешь спать, и я не посмею тебе отказать прилечь на диван. Ты мило мне улыбаешься, не зная, какая я сволочь на самом деле и что собираюсь сделать с тобой. Я также улыбаюсь, но моё выражение лица чересчур спокойно и хладнокровно. Возможно, я улыбаюсь не тебе в ответ, как думаешь ты; я хотела тебя и в ближайшие часы, в которые ты вырубишься, я сделаю то, о чем мечтала с момента нашего знакомства. Как и следовало ожидать, твои глаза медленно закрываются. Не сомневаюсь, что тебе не понятно такое состояние, и я беру тебя за руку, чтобы отвести в комнату. - Ты устала, – нежно говорю я. – Отдохни. Ты не успеваешь ответить мне и проваливаешься в глубокий сон. Моё лицо меняется: хмурю брови и облизываю губы. Теперь ты полностью в моём распоряжении, и я могу делать с тобой то, что посчитаю нужным. Уж прости, что не спрашиваю у тебя разрешения, но мои нервы не железные. Я не хотела брать тебя силой. И не хочу. Просто ты слишком долго вертела своей упругой задницей передо мной. Прикасаюсь к твоим локонам и понимаю, что тебя нужно ополоснуть в ванне, дабы смыть всю грязь. Я пошла набирать тебе ванну. Иногда морщусь от сильно горячей воды, которую не могу настроить на более теплую. Отец когда-то захотел большую ванну и, собственно, приобрел ее; если судить по размеру, то тут могли купаться два человека среднего телосложения. Обожаю его. Словно он читает мои мысли. Ванна набрана. Захожу в свою комнату, и сердце бешено бьется при виде тебя на моей кровати. Теперь я могу открыто вдыхать запах твоих волос, проводить ладонью по внутренней части твоих бедер, плоского живота и груди второго размера. - Ты прекрасна, – срывается с моих тонких губ. Думаю, ты и так это знаешь. Я беру тебя на руки – ты легче, чем я думала – и несу твоё тело в ванную комнату, где я смогу насытиться твоей красотой, но недолго. Думаю, ты знала о моей любви. Или ты считала, что я люблю тебя как подругу? Сейчас это не так важно. Я посадила тебя на холодный кафель. Снимаю с тебя блузку, бюстгальтер и обнажаю подтянутую грудь – сразу видно, что отжимания пошли на пользу, ведь ты любишь это занятие. Слегка касаюсь, и твои соски уже затвердели. Сглотнув, я продолжаю снимать с тебя одежду. Наконец, избавив тебя от одежды, я могу узреть всю твою красоту, которую ты так долго скрывала от меня. Я догадывалась, что ты делаешь интимную стрижку. Приятно прикасаться к гладкому лобку. Мне хочется ублажать тебя прямо тут, на холодном полу, но самое интересное впереди, и мне приходится прекратить поглаживать твоё лоно. Вновь взяв тебя на руки, окунаю в воду. Поддерживаю твою голову и провожу мочалкой по обнаженному телу. Ты ровно дышишь. Мне не впервой видеть это тело. Ведь сколько раз мы ходили с тобой в бассейн, мылись в одном душе, но это было так давно. Твои формы не были такими соблазнительными, как сейчас, но удовольствие я все же получала. Ты девственница. Мне не хочется лишать тебя невинности, но я хочу быть первой. Первой и единственной в твоей жизни. Может, когда-нибудь ты захочешь, чтобы именно я сделала из тебя женщину. Надеюсь, когда ты очнешься, ты не будешь истошно кричать. Хотя, кто тебя услышит? Я спускаю воду и, взяв полотенце, вытираю твоё тело от мокрых капель. Твоя голова лежит у меня на плече, и мы словно обнимаемся. Ты приятно пахнешь, и я могу понять, что это такое. Думаю, тебе будет не холодно, ведь я буду долго играть с тобой, нам будет очень жарко. Я беру твоё тело на руки уже третий раз – мне нравится носить тебя на руках, особенно когда ты не сопротивляешься, – я спускаюсь в подвал. Тут достаточно темно, но я без света знаю, куда нужно уложить твоё тело. Я споткнулась обо что-то, и оно укатилось в неизвестном направлении. Надеюсь, ты проснешься не скоро. Хотя нет. Я хочу, чтоб ты проснулась, увидела, какая я на самом деле. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Ты всегда знала. Почему ты не могла меня отшить? Потому что тебе нравилось быть в таком положении? Или ты не хотела обидеть мои чувства? Лучше бы ты поступила именно так, чем бы стала встречаться с этим ублюдком, Максом. Что ты в нём нашла? Ты с ним из-за его развитой мускулатуры? Может, большого ума? Или большого члена? Это лишь риторические вопросы, ответы на которые уже стоят в вопросах. У него есть лишь член, которым он оттрахает тебя во все дырки и кинет, как ненужную шлюху. Я не хочу этого допустить. Хочу показать, как же это неприятно. Куда ж теперь делся весь твой характер? Или только мне ты способна его показывать? Тварь, я ненавижу тебя за это. И именно эти стервозные качества привлекают меня. Возможно, я запуталась. Скорее, так оно и есть. Я не знаю, как так вышло, что одни и те же качества так притягивают и отталкивают одновременно, но я знала одно – сегодня я хорошенько наиграюсь с тобой и плевать я хотела, что будет дальше. Мой отец, чертов извращенец и затейник, придумал множество игрушек, которыми он пользовался во время развратного секса с моей матерью. Несомненно, я их дочка, раз решила поразвлечься именно таким образом. Ты же любитель нежности, ласк. Прости, детка, но я буду достаточно груба с тобой. Так вот. Все эти цепи, плетки, наручники, ошейники шипами внутрь, повязки на глаза, веревки, сексуальные игрушки огромных размеров – не полный список того, чем пользовались мои родители. Сегодня я смогу понять своего отца еще больше, чем обычно. Узнаю, каково это – бить человека по любви, унижать его. Как такое нравилось моей матери? Может, я узнаю это позже или, в лучшем случае, вообще никогда. Я достаточно быстро смогла приковать твои запястья и подвесить твоё тело над полом. Твои ноги были также связаны грубой веревкой, которая могла порезать твою нежную кожу. Но мне всё равно. Твои ноги были на приличном расстоянии друг от друга, чтоб мне было удобно удовлетворять тебя языком или чем-либо еще, что лежит на столе. Ты была подвешена над полом где-то с метр с лишним. С моим средним ростом это было удобно. Если что, я могу опустить тебя ниже, чтобы твоё милое личико было на одном уровне с моим. Также я вставила кляп тебе в рот, чтобы ты не вздумала кричать. Черт тебя знает, как ты отреагируешь на такой сюрприз. Ха, кого обманывать? Ты будешь визжать от восторга. С этими мыслями я сажусь на стул, держа в руках предмет, похожий на указку, а на конце которого несколько кожаных кисточек. На самом деле я врала, что мой отец на работе. Нет, скорее, это было лишь частью правды. Он действительно на работе, только вернется не этим вечером. Люблю, когда он уезжает в командировки на недельку-другую. Так что у меня будет достаточно времени, чтобы любоваться тобой. Возможно, это даже займет не один день. И мне абсолютно всё равно, что тебя начнут искать полиция, родители или друзья, а уж тем более твой дружок, которому я хочу набить морду с класса седьмого – ничего личного, Макс, ты мне просто не нравишься. Кажется, я немного вздремнула, но привел меня в сознание не какой-то шум с улицы, а именно ты. К сожалению, у меня не было с собой часов – стоило бы взять с тобой – и я не могу посмотреть, сколько же времени я была в отключке. Первое, что я вижу – твои большие от удивления глаза. Я даже примерно не могу представить, что ты чувствуешь в этот момент, когда ты висишь, вся связанная, и на тебя с милым личиком смотрит подруга, держа в руках хлыст. Ты пытаешься что-то сказать, но кляп не дает тебе произнести внятного звука, а у меня нет желания снимать его, чтобы слышать твои горячие речи. - Привет, Лена, – ухмыляюсь я, вставая со стула. – Полагаю, тебе интересно, что происходит? – я улыбаюсь шире, глядя на ее движения. – Как бы тебе объяснить… Да, я начинаю мямлить. К сожалению, у меня не было речи, которую я хотела огласить моей любви, но ситуация от этого не меняется. - Понимаешь ли, дорогая, – я подхожу и нежно провожу холодными ладонями по животу, от чего ты вздрагиваешь. – Я люблю тебя. Всегда любила. Я хотела тебя каждый день. Мастурбировала на твою фотографию, – эти слова тебе явно неприятны и противны, судя по чуть нахмуренным бровям. – Я долго ждала того дня, когда смогу, наконец, пригласить тебя к себе домой. Я рада, что этот день настал. Именно сегодня, в эти часы, проведенные вместе, я покажу, как сильно люблю тебя. Ты рада моему сюрпризу? – с сарказмом спрашиваю я, видя, как ты начинаешь извиваться, в надежде освободиться, но вскоре понимаешь, что делаешь только хуже. – Я знала, что тебе понравится. Я отхожу чуть назад, любуясь твоим телом. Думаю, стоит начинать игру. Ты будешь яростно сопротивляться, я знаю. Но что поделать? Моя правая рука медленно обследует твоё тело, которое так яростно пытается освободиться. Дурочка, неужели ты решила игнорировать боль? Тебе приятно, когда веревка разрывает твою кожу? Остановись, я не хочу, чтобы какая-то веревка оставляла кровавые раны на твоем красивом теле. Я протягиваю руку к твоей голове и резко, схватив тебя за копну светлых волос, притягиваю к своему лицу. Всматриваясь в мои темные глаза, ты постепенно успокаиваешься, но в твоих глазах ярость. Ненавидь меня так же, как я ненавижу тебя. Тебе больно, и это моя вина. Нежно целую прямой нос, медленно, держа губы в нескольких миллиметрах от лица. Ты перестала дергаться. Прекрасно. Я не хочу причинять тебе боль лишний раз. - Извини меня, – шепчу я ей в лицо. – Но сейчас я сделаю тебе так же больно, как ты сделала мне. Ты вновь начала шевелиться, но боль и кровь останавливают тебя. Тебе придется подчиниться, иначе я могу просто убить тебя. Ты плачешь. Мне неприятно осознавать тот факт, что эти слезы из-за меня, но я ничего не могу поделать – успокоить тебя мне явно не удастся. Назад пути нет. Я слизываю соленые слезы с твоих щек, поглаживая низ живота правой рукой. Как бы ты не старалась, тебе не удается скрыть возбуждение. Прекрати плакать, ты же знаешь, что я не выношу этого. Я слишком тебя люблю, чертова тварь. Я кусаю тебя за шею, словно вампир свою жертву, и ты истошно кричишь сквозь кляп. Но это лишь приглушенный звук. На твоей шее остаются следы моих зубов и несколько капель крови – кажется, я чуток переборщила с силой, ничего страшного. Пытаюсь зализать твою рану, а ты тянешь голову куда-то в сторону, желая, чтоб я оставила тебя в покое. Ну, уж нет, детка. Попрошу без отсебятины. Я резко бью тебя по лицу, и ты повернулась ко мне. Вот так. Почему ты выполняешь мои приказы, когда я причиняю тебе боль? Неужели тебе это нравится? Хочешь еще? Ради бога. Та плеть, недавно бывшая у меня в руках, лежала где-то на полу, но она бы не помогла мне. На столе я увидела нечто большее – плетка с множеством длинных кисточек на конце, основание которой – фаллос. Неплохая вещица. Раз тебе нравятся большие члены, то я исполню твою мечту. Я знаю твоё слабое место – твой анус. Маленькое аккуратное анальное кольцо ждало, когда же, наконец, в него войдет что-нибудь большое и разорвет там всё к чертям. Я вошла слишком быстро и неожиданно. Зря, очень зря. Теперь ты кричишь еще больше. Но мне почему-то нравятся твои крики. Когда я вновь ударила тебя, уже сильнее, ты начинаешь плакать. Плетка все еще торчала из твоего анального кольца, и мне было лень вытаскивать ее. Хотя, я могу просунуть фаллос еще глубже, если ты захочешь. Кажется, ты поняла меня и поэтому, слегка подрагивая, старалась не шевелиться. Думаешь, что если будешь вести себя, как примерная девочка, я быстро отпущу тебя. Жаль, но мне придется тебя огорчить. Я делаю это специально – не люблю, когда кто-то вырывается из моих объятий. Я прикасаюсь пальцем к твоему рту и произнося «Тсс», намекаю, что тебе лучше заткнуться, и тогда я сниму кляп. Умная девочка, ты затыкаешься в ту же секунду, надеясь, что я буду постепенно освобождать от всей этой дряни, которая так хорошо подвесила над полом. Что ж, так и быть – снимаю кляп. Ты двигаешь челюстью так, словно кляп был у тебя во рту несколько дней. Молчишь? Правильно. Не советую открывать свой поганый рот, если не хочешь, чтоб вместо кляпа я засунула в твой рот фаллос, торчащий в твоей заднице. - Зачем? – со слезами спрашиваешь ты. Я бы могла вновь ударить тебя за лишние слова, но ты не кричишь. Возможно, я сжалюсь. - Думала, мне будет приятно видеть тебя с ним? – кинула я свысока, чтобы до тебя дошло. И до тебя доходит. Прекрасно знала, что я не выношу этого ублюдка. Мы с ним не в ладах уже года два или три, а ты так мило с ним беседуешь именно в тот момент, когда я смотрю на вас. Как это понимать? Банальное совпадение? Или, может, ты делаешь это специально, чтоб лишний раз пощекотать мои нервишки. Помни, они и без этого уже никакие. - Я люблю его. Что? Мне не показалось, или ты действительно сказала, что любишь этого урода? Я бью тебя по лицу, чтоб ты заткнулась и ты затыкаешься, сплевывая кровь. - Не смей мне говорить таких слов! – хватаю тебя за горло и страстно целую. Ты стараешься мне не отвечать, но как же хреново у тебя это получается. Стараешься прикусить мою губу или даже язык. Хорошо, я буду делать так же, если ты видишь в этом смысл. Чувствую, как ты задыхаешься, но это не останавливает тебя. Ты пытаешься отстраниться от меня, чтоб взять глоток воздуха. Так быстро? Подожди, я еще не насытилась поцелуем. Чертова стерва. Я вновь бью тебя по лицу, и на твоей щеке появляется гематома – ты все-таки смогла прикусить мой язык, когда я дарила тебе лучший поцелуй в твоей никчемной жизни. Даже он не мог тебе такого сделать. Но вскоре я успокаиваюсь, видя кровь на твоих губах. Нежно слизываю ее, и ты даже не пытаешься сопротивляться. Но это не значит, что я больше не буду бить тебя, тварь. Вновь целую тебя. Уже нежнее, чем в первый раз и ты все же начинаешь дергаться. Чуть сжимаю твоё горло, и ты всё понимаешь. - Еще раз такой трюк и я так тебя изуродую, родная мать не узнает, – начинаю шипеть я тебе в лицо. Кажется, ты спокойна. Неужели? Бог любит троицу. Я вновь прикасаюсь к твоим губам. Мой язык проникает в твой рот и обследует каждое местечко. Ты закрыла глаза или мне показалось? Нет, так оно и есть. Я рада, что тебе нравится это. Слегка кусаю твои губы, чтоб не причинить ту боль, которую сделала мне ты минуту назад. С моим-то характером я должна была так тебе мстить за эту боль, но нет. Я была готова тебе это простить. Возможно. Прекращаю поцелуй и вижу, как твоя шея чуть вытянулась, а губы стояли домиком. Тебе нравится. Я рада. - Что ты хочешь? – слышу я фразу с твоих губ. - Чтоб ты была со мной, – шепчу я, целуя ее рану на шее. - Этого не будет, и ты это знаешь. Ты говоришь это с таким спокойствием, что это меня пугает. Да, я знаю, что этого не будет. Ты не такая, но я уже не могу тебя отпустить. Я слишком тебя люблю, чтоб отпускать. И именно по этой причине бью тебя с силой, чтоб ты поняла. Ты уже не хочешь плакать. Мне больно слышать, что ты любишь кого-то другого. Другого, а не меня. Я целую твою грудь с надеждой, что ты передумаешь, изменишь своё решение, но мы обе знаем, что так не будет. Не хочу это признавать. Ты тихо стонешь, когда я осыпаю твое тело жаркими поцелуями. Почему ты не скажешь «хватит»? Я знаю, тебе противно. Или нет? Скажи хоть что-нибудь, прошу. Но ты лишь стонешь, когда я добираюсь до твоей киски. Ты возбуждена, а фаллос плетки всё еще торчит из твоей задницы. Чуть дотрагиваюсь до него, ты резко вздрагиваешь от нахлынувшей боли. Медленно шевелю им, чтобы вытащить, чем приношу тебе еще больше боли. С одной стороны, этого я и хотела. Вскоре я смогла вытащить фаллос, и слегка дотронулась до твоей киски. Несомненно, ты хочешь, чтобы член вошел в тебя, такой большой, твердый. Прям как ты хотела, не так ли? Но меня останавливает мысль о том, что я не хотела лишать тебя невинности. Да, чуть не забыла. Подобное извращенство затмевает мой разум. Не хочу, чтоб в твою чистую киску вошел какой-то грязный член – фаллос это или же причендал твоего дружка. Плетка в моих руках. Резко ударяю тебя по спине - ты выгибаешься дугой с диким криком. Я хочу повторить удар и делаю это, внимательно наблюдая за тем, как на твоей бархатной коже появляются красные следы. Думаю, с тебя хватит – так ты можешь сорвать голос при каждом новом крике. Мечта попробовать тебя на вкус сбылась. Мой язык легко проникает в твою киску, и ты не можешь сдержать восхищение в виде протяжного стона. Проникаю чуть глубже и начинаю шевелить теплым языком внутри тебя. Тебе уже определенно жарко. Твои ноги слегка дрыгаются в воздухе, и я придерживаю их холодными руками, отчего ты дрожишь сильнее. Не думаю, что твой паренек сможет удовлетворить тебя так же, как я, ведь ему никогда в голову не придет мысль сделать тебе куннилингус, если ты сама его об этом не попросишь. Да и вряд ли он будет его делать с такой нежностью и любовью, с которой его тебе делаю я – скорее всего, он обслюнявит твою киску, чтоб поскорее засунуть в нее свой грязный член. От этой мысли я морщусь, но твой вкус и запах напоминают, что на определенные часы ты полностью принадлежишь мне, и кроме нас в этом доме никого нет, никто не сможет нам помешать. Ты не выдерживаешь и кончаешь. Мне приятна мысль, что я смогла доставить тебе удовольствие, от которого твое дрожащее тело повисло на веревках и холодных цепях. Я грею тебя теплым дыханием из носа. Нежно целую тебя в губы, понимая, что мне сложно причинить тебе адскую боль. Всё же я принесла свой сотовый телефон, чтобы посмотреть на время и увидела несколько пропущенных от одноклассников и одно от классного руководителя – кто-то спалил, что нас не было на последнем уроке. Плевать. Ты всё еще тяжко дышишь, закрыв глаза. Долго ты отходишь, но зато у меня есть время придумать что-нибудь еще или успокоиться на время. Ничего себе. Уже одиннадцатый час. Время так быстро летит, когда ты развлекаешься с голубоглазой красоткой. Я даже не хочу спать, но стоит мне прилечь на кровать, я тут же усну. Я же себя знаю. Прошло много времени, хочется есть. Пусть я и сволочь, но морить голодом мою любовь не могу. Вышла из подвала, чувствуя, как ты сверлишь меня взглядом. Еще утром я приготовила суп с лапшой и рис с рыбой, надеюсь, ты будешь есть мою стряпню. Ты же много раз говорила, что я превосходно готовлю. Спускаюсь вниз. Кажется, ты уснула или просто делаешь вид. Я ставлю две тарелки – первое и второе – на стол и медленно подхожу к твоему телу. Ты не двигаешься. Мои глаза прищуриваются, я чувствую, что ты задумала коварный план. Убрав твои пряди за ухо, я увидела спокойное лицо с закрытыми глазами. - Лена, просыпайся. Произношу я мягко, чтоб ты поняла, что пока я не несу опасность. Ты не откликаешься на мои слова, и меня начинает это раздражать. Не выдержав, я бью тебя по красивому лицу, и ты открываешь ярко-голубые заплаканные глаза. - Что я сделала не то на этот раз? – тихо спрашиваешь ты, пытаясь игнорировать боль. - Почему ты не откликаешься на мои слова? - А как думаешь ты? Я устала, мне больно. - Тебе стоит поесть, – произношу я, и ты думаешь, что я проигнорировала твои слова. Взяв первое блюдо и столовую ложку, я медленно подхожу к тебе. - Открой ротик, – говорю я, поднося ложку с теплым супом. Ты послушно выполняешь мой приказ и после глотаешь еду. По твоему лицу я вижу, что тебе нравится. Понемногу, но ты съедаешь весь суп, а после ты засыпаешь. Я же не могу заставить тебя спать в подобной обстановке, связанную – снотворное в помощь. Представляю, как ты будешь ерзать утром – неудобная поза для сна никому не давала покоя. С тарелкой второго блюда я выхожу из подвала, тихо закрывая дверь. Мне бы тоже стоило поесть и лечь спать. По телевизору идут одни фильмы про любовь, и мне хочется запустить в экран пульт дистанционного управления, но вместо этого я просто выключаю его. Поев, я выключаю будильник, который стоит у меня на сотовом телефоне, и ложусь в постель. Я бы могла положить тебя на постель, только связанную, но боюсь, что ты, вся такая гибкая и изворотливая, сможешь удрать. Прости, но тебе придется спать в темном подвале. Не могу рисковать.