My Deadly Sins: Origin

Проснулась я от ужасного звука будильника, который я выключила вчера. Или не выключила? Резко подскакиваю и выключаю его. Смотрю на время. Шесть утра. Прелестно. Совсем забыла, что я встаю весьма сложно и приходится ставить будильник не только на семь, но и на шесть утра, чтобы было чуть легче. Как назло, я не могу уснуть. Ворочалась с полчаса в постели. Как бы не старалась, я была бодра, как огурчик. А как же ты? Ты бодра, как огурчик? Мне стоит проверить, как ты там. Думаю, ты все еще спишь. Когда я тихо спустилась в подвал, моему взору предстало твое обнаженное тело и, собственно, перед глазами встали фрагменты прошлой ночи. Подойдя поближе, я увидела множество гематом не только на твоей спине, но и на лице – не стоило мне тебя так много бить. Но ты сама виновата – надо было сразу выполнять мои приказы. Какой бы ты не была – ты мне нравишься в любом виде. Ты всё еще спишь. Такая невинная, беспомощная. Прикасаюсь к тебе холодными руками, и ты вздрагиваешь во сне. Грею твой плоский живот горячим дыханием. Но ты спишь и не думаешь просыпаться. Если я потуже обвяжу твоё тело грубой веревкой, у тебя затекут конечности. Если бы я тебя не любила, то сделала бы именно так. Убедившись, что ты точно спишь и не проснешься в ближайшие полчаса, с помощью механизма я опускаю твоё тело на холодный пол. Хорошо, что тут есть плед, которым я накрою твоё тело, когда с помощью наручников смогу приковать твои запястья к длинному горизонтальному турнику. Когда-то давно этот турник поставил мой отец, когда стал заниматься балетом. Сделав свою задумку, я накрываю тебя пледом. Урчит в животе. Я поднимаюсь и иду на кухню, чтобы перекусить. Оказывается, в шкафу лежат пряники с начинкой. Отец, я тебя обожаю. Делаю чай, разогреваю рис с рыбой. Ем я сегодня значительно медленнее, чем обычно – постоянно думала о тебе. Зазвонил сотовый телефон. Я чуть не подавилась любимым пряником и тут же соскочила со стула. - Твою мать, где ты? – ругалась я, ища телефон где-то в кровати. Оказывается, он провалился в щель между стеной и кроватью, но достать я его всё же смогла. Звонил отец, и я с облегчением вздохнула. - Привет, пап, – радостно говорю я; а ведь я действительно рада его слышать. - Привет, дорогая. Как ты там? В школу собираешься? - Конечно, собираюсь, – соврала я. Думаю, он не догадался. – Только села есть. У меня всё нормально. Как у тебя дела? - Всё нормально. Я немного задержусь. Прилечу только к выходным, – услышав эту фразу, я глянула на календарь. Сегодня – вторник. Какая приятная неожиданность. - Рада, небось, что одна дома? – засмеялся он. - Ну, вот что ты такое говоришь? Знаешь, как мне скучно? Возвращайся скорее. - Как только, так сразу, – ответил отец. – Ладно, дорогая, я побежал. Не шали там, хорошо? - Хорошо, пап. Пока. - Пока, дочка. Я положила трубку. Твою ж мать, у меня впереди четыре дня, чтобы насытиться тобой, дорогая. Часы показывали семь утра. Ты должна скоро проснуться. Я знаю, что ты и без будильника просыпаешься рано. Взяв с собой еду, спускаюсь вниз. Жаль, я ошиблась – ты всё еще спишь как младенец. На этот раз я не хочу тебя тревожить. Спи, любовь моя. Поставив тарелку на стол, я оглядела то, что на нем было помимо еды, и мне приглянулся пояс и фаллосом внушительного размера. Почему я не увидела его вчера? Наверное, мой разум затмила ты и твои стоны во время оргазма. Пожалуй, сегодня я им воспользуюсь. Тебе же нравятся большие члены. Спишь в сидячем положении на полу. Это не очень удобно. Твоё тело укрыто темным пледом, который сливается с полом. Если бы я плохо видела, не смогла бы заметить тебя в этом неприметном углу. Сажусь на корточки около тебя и слегка касаюсь груди. Я вновь хочу тебя. Сменив позу – села на колени – я оказываюсь очень близко и целую в шею, в то самое место, где вчера от моих зубов остался след. Правая рука свободно гуляет по обнаженному теплому телу и вскоре оказывается между бедер. Ты вновь вздрагиваешь, но твои глаза закрыты, дыхание спокойное и ровное. Указательным и безымянным пальцами раздвигаю половые губы, а средний прикасается к клитору. Ты издала вздох и поджала ноги, но это не остановило меня и вскоре средний палец оказывается в твоём влагалище. Там так тесно и жарко. Хочу проникнуть пальцем глубже, но встречаю на своем пути девственную плёву. Я хочу войти в нее настолько глубоко, насколько позволяет ее киска, но я не могу. Как бы сильно я тебя не хотела, я лучше войду в твой зад. Целую за ушком, желая, чтобы ты возбудилась. Но вдруг ты дернулась головой и ударила меня по носу. Проснулась ты весьма неожиданно и увидев, как мой палец постепенно проникает в тебя, ты хотела закричать, и я поцеловала тебя. Ты начинаешь понимать, что я не вхожу в тебя, а лишь двигаю пальцем в одной точке. - Доброе утро, любовь моя, – шепчу я тебе на ухо, кусая за мочку. – Как тебе спалось? - Отпусти! – крикнула ты, вновь дернув головой и ударив меня. - Полегче, – спокойно говорю я, хватая тебя за горло, и ты тут же успокаиваешься. – Не смей так больше делать. - То есть, ты имеешь право бить меня по лицу, а я нет? – возмутилась ты и я улыбнулась – ты была права. - Разумеется, – я встала, убрав руку с твоей промежности и облизнув средний палец на твоих глазах, от чего ты смутилась. – Будешь есть? Ты решила промолчать. Наверное, ты была удивлена, что я облизала палец с твоими соками. Я вчера делала тебе куннилингус этим языком, который облизывал палец. Тебе уже не должно быть так противно. Что ж, молчание – знак согласия. Я беру тарелку с рисом и рыбой. Протянув ложку к твоему рту, я надеялась, что ты хоть немного поешь, но ты решила отказаться, не открывая своего рта. - Хорошо, – произнесла я, ставя всё на место. – Может, молоко? Пряники? Кажется, ты решила игнорировать меня. И мне это вовсе не нравится. Стоило мне только слегка поднять руку, как ты еле опустила голову – привычка, что я ударю тебя. Я встаю и подхожу к столу с принадлежностями. Он достаточно низкий, чтоб ты видела всё, что там лежит. Я беру тот самый ремень и внимательно осматриваю его, подняв чуть выше головы, чтобы и ты обратила внимание на это чудо. Что ж, твой взор уже устремлен на огромный фаллос и ты достаточно умна, чтобы догадаться, зачем я взяла его в руки. - Что ты собираешься делать? – вдруг задаешь ты мне вопрос. Я чувствую нотки тревоги в твоем милом голосочке. Мне это льстит. Мне уже не удастся заняться с тобой любовью, как я планировала многие годы. Остается только грубый секс, а если быть точнее – банальный трах. - Ты уверена, что любишь его? – спрашиваю я тебя. - Уверена, – дерзко отвечаешь ты мне, надеясь, что я тебе ничего больше не сделаю. - Почему ты не хочешь быть со мной? Именно ты довела меня до этого. - Ты больна, – произносишь ты, но я хочу прослушать эту фразу, не воспринимать всерьёз, но всё, что срывается с твоих уст, я отчетливо слышу. – И не я довела тебя до этого. Ты сама такая. Рано или поздно, ты бы сорвалась на меня. Ты знаешь, как я ненавижу боль. - Ты ее сама себе причинила! – не выдерживаю я. – Ты думаешь, что твой Макс лучший? Этот сукин сын просто-напросто хочет тебя трахнуть. - Скорее, это тебе так хочется думать. - Неужели? – мне становится еще противнее от того факта, что ты его защищаешь. – Он лишь притворяется таким милым, водит тебя в кино, провожает до дома. Вскоре ты ему просто не сможешь отказать. Ты ему отдашься, он этим непременно воспользуется, а после кинет. - Ты спятила, Александра! – ты никогда раньше не называла меня полным именем. - Не веришь мне? Конечно, ты веришь кому угодно, но только не мне. Мне противно говорить на эту тему. Почему ты защищаешь его? Почему? Он же такая тварь. Ты решила больше мне ничего не говорить, понимая, что твои слова я буду воспринимать не так, как стоит. Я слишком вспыльчива. Хочу доказать тебе, что на самом деле он использует тебя. Я покажу тебе, что он с тобой сделает, когда ты отдашься ему. Когда я начала снимать с себя футболку и бюстгальтер, ты смотрела на меня непонимающе, но твои глаза смотрели на моё тело. Смотрели, как я раздеваюсь. Хочу, чтоб мы были равны. Раз ты обнажена, я тоже разденусь. Не будешь в какой-то момент чувствовать себя шлюхой. - Какого черта ты делаешь? – закричала ты, когда я надела тот самый пояс и направилась к тебе. Ты пинала меня с яростью, чтоб я только не подходила к тебе, а я в это время думала лишь о том, что забыла связать твои ноги. Ничего страшного. Главное, что твои руки прикованы к турнику, а неподалеку лежал кляп, которым я воспользуюсь в крайнем случае. Ты усердно упираешься. В принципе, это мне даже нравится. Твоя грудь трясется при каждом ударе ногой о мой живот. И все же я сильнее тебя, как бы ты не старалась сопротивляться. Фаллос оказался около твоего мокрого влагалища, а мои губы около твоего носа. - Я хочу тебя, – срывается с моих губ. Прижимаю твое тело к себе, и ты чувствуешь, как причиндал трется о твою киску. От этого ты возбуждаешься еще больше, но все же пытаешься оттолкнуть меня, упираясь руками в плечи. Страстный поцелуй немного успокоил тебя, но мои движения тебя вовсе не устраивают. Что ж ты вырываешься? Макс сделал бы с тобой то же самое. Так что расслабься и получай удовольствие. Концом фаллоса натыкаюсь на твое анальное отверстие, и ты сразу понимаешь, что я хочу сделать. Твои голубые глаза расширяются от страха, а после от боли, когда я резко вошла в тебя. Ты крикнула и запрокинула голову назад, ударившись затылком о бетонную стенку. Я поддерживала тебя за таз, иногда за талию, чтоб можно было увидеть, как это огромное чудо разрывает твоё анальное кольцо. Чувствую себя мужиком, который решил отжарить неумелую девчонку. Жаль только, я ничего не чувствую. Главное, что чувствуешь ты. Мне приятно слышать твои протяжные стоны, смотреть на твою колыхающуюся грудь. Я внимательно смотрю за этим процессом, лишь потом замечаю, что твои пальцы крепко сжимают балетный турник. Твои глаза закрыты и мне обидно, что я не могу смотреть в них, когда ты будешь кончать. Я хочу, чтобы ты кончила, смотря в мои глаза. Слегка нагнувшись, вновь целую тебя, уже без ярости. Нежно, любя. Теперь ты не так яростно сопротивляешься, как сначала, но по твоим слезам я понимаю, что тебе не хочется этого. Это ведь так унизительно, пошло, развратно. Уже второй раз имею тебя в задний проход. Усмехаюсь в душе. Ты кончаешь, издав стон. Но ты всё еще плачешь. Я слышу сквозь стоны и всхлипы слова «ненавижу тебя». Ты уже не пинаешь меня, ты просто не хочешь смотреть в мои глаза. Я целую тебя в губы, но ты отворачиваешься от меня, а когда я пытаюсь прижать твоё тело к себе, ты плюешь мне в лицо. Ты думала, что я не ударю тебя? Как ты ошибалась. Как ты могла себе позволить сделать такое? В принципе, мне всё равно, о чем ты думала – хороший удар в челюсть и ты лежишь, захлебываясь собственной кровью. Ты так и жаждешь, чтоб тебя били без остановки. Чтобы проучить тебя, я в последний раз вошла фаллосом в твой зад, чтоб тебе стало еще больнее, и резко вытащила его. Где-то тут была плётка. Но вместо нее я нахожу нож. Прелестно. Ты пытаешься сесть, но увидев то, что я держу в своей руке, ты жалеешь, что решила двигаться. Возможно, ты подумала, что я решила убить тебя за твою дерзость, но хочу тебя обрадовать – ты будешь жить. Нож был охотничий – не понимаю, что он тут делает, но вспомнив, чем занимались мои родители, я уже перестала удивляться. Проведя пальцем по лезвию, я убедилась, что нож чуть туповат, но я же не собираюсь тебя резать на кусочки, так что не стоит смотреть на меня такими глазами. Ты очень испугалась и отползла в самый угол, когда я подсела к тебе с ножом в руках. Чтобы ты не пугалась так сильно, я направила в твою сторону толстую рукоять. Думаю, ты поняла, что именно я хочу засунуть в твой зад. Да, у меня была такая задумка, но воплощу ее в жизнь позже. Хочу поцеловать тебя, но ты упираешься в мой живот ногами. Пока что я не хочу ничего с тобой делать, успокойся. И будет лучше, если ты просто перестанешь сопротивляться. В любом случае я доставлю тебе удовольствие. Смотря в твои глаза, я опускаю рукоять между твоих ног, стараясь медленно и осторожно касаться твоего клитора. Я к тебе достаточно близко, и ты уже не сможешь отпихнуть меня ногами, как несколько минут тому назад. Наконец, твоя грудь в моей левой ладони. Ты очень горячая, и мне это нравится. А еще нравится то, как ты реагируешь на малейшее прикосновение предмета к твоему клитору. Ты отворачиваешь голову в сторону, только чтоб не видеть меня, и я этим непременно воспользовалась, прокрутив нож и направив холодное тупое лезвие к твоим половым губам. Чувствуя то, чего не должно быть, ты смотришь вниз, туда, где край лезвия играет с твоей киской, но ты не посмела дернуться, хотя твои глаза были расширены от ужаса. Ты умная девочка, раз понимала, что любое твоё резкое движение - и лезвие войдет во влагалище, принося тебе неописуемую боль. - Советую не рыпаться, – всё же напоминаю тебе, и жадно хватаю губами правый сосок. У тебя неровное дыхание. В твоих глазах ужас и ты мужественно терпишь мои сладкие пытки. Одной из сторон холодного металла я прикасаюсь к твоему клитору и начинаю медленно двигать ножом вверх и вниз. Вижу, что тебе это нравится, раз ты вновь стала стонать в мои губы, когда я прикоснулась к твоим губам. Меня это не остановило, и я страстно целую тебя. Делая новые глотки воздуха, ты непрерывно стонешь, опрокидывая голову назад, но я вновь возвращаю ее в прежнее положение. Думаю, ты скоро кончишь. Наверное, тебе уже всё равно, что я грубо имею тебя вторые сутки. Главное, получить удовольствие. Остановившись, я кидаю нож куда-то в сторону и, скорее всего, после наших с тобой игр я буду долго его искать. По выражению лица я замечаю, что ты расстроилась моему действию. Не волнуйся, ты кончишь. Я обещаю. Сев по-турецки и взявшись за твою талию, я тащу тебя ближе к себе. Ты вовсе прекратила сопротивляться, посчитав это бесполезным занятием. И вновь твой анус и фаллос встретились. Усадив тебя на этот толстый «кол», я взялась за осиную талию. - Попрыгай, – нежно прошу я тебя, целуя в подбородок. И ты начинаешь прыгать. Прильнув к твоей груди, которая колышется при каждом твоем движении, я чувствую твоё учащенное сердцебиение. Твои соски напряжены, и я не могу не взять их в рот, словно я - маленький ребенок, требующий грудь матери. В первый раз ты продержалась дольше, чем сейчас. Кончала ты достаточно быстро, но я хочу еще немного поиграть с тобой. Хочу и продолжаю двигать фаллосом, несмотря на то, что ты уже без сил и почти без сознания восседаешь на мне, слегка навалившись грудью на моё лицо. Слышу, как в гостиной зазвонил домашний телефон. Я не хочу прерывать нашу идиллию, но этот звук раздражает меня. Еще больше раздражает тот человек, который так настойчиво держит трубку и не хочет ее бросать. Мне приходится всё же оставить тебя одну. Даже не одевшись и не сняв с себя пояс с фаллосом, я выхожу из подвала и быстро иду в гостиную. - Да? – чуть грубо спрашиваю я, даже не подумав, кто бы мог звонить. - Александра, ты почему не в школе? – слышу я голос классной руководительницы и вспоминаю, что она имеет гадкую привычку звонить домой каждому ученику, который не пришёл в какой-то день. - Я приболела, – сказала то, что первое пришло в голову и также пришлось кашлянуть и сделать голос более хриплым. - Или вновь вздумала прогуливать? - Нет, что вы. Я вчера домой шла и меня продуло. - Ну что ж, ладно. Кстати, насчёт вчерашнего дня, – о боже, кто меня за язык тянул напоминать ей о вчерашнем дне. – Почему не была на истории? Всё-таки прогуливаешь! - Нет, нет, – как нелепо я могу отмазываться. – Я кое-как отсидела математику, физику и биологию. Мне еще вчера плохо было. - И Лена тебя проводила домой? - Ну да, – замираю я с трубкой в руке; кажется, она звонила тебе на домашний телефон. - Тогда, может, ты знаешь, где она сейчас находится? Домашний она не берет, сотовый тоже. Как только ее родители уехали к родственникам, она вновь стала с тобой прогуливать. Вот же зараза, а не классный руководитель. Врагу такую не пожелаешь. Хотя… - Честное слово, не знаю. Она меня проводила, мы с ней немного посидели, и она пошла домой. Может, её тоже продуло, отлеживается? - Ой, не доверяю я тебе, Аксёнова. Ты же хитрая, как лиса. - Ну что вы такое говорите? Когда я вам врала? - Буквально на днях, – тут же отвечает она и ставит меня в тупик. – Хорошо, отлеживайся. Надеюсь, твой отец знает, что ты на… Больничном, – думаю, она не случайно сделала акцент именно на это слово. – Чтоб все лекции списала, всё выучила. Поняла? - Конечно, – отвечаю я. - До свидания, – не дождавшись моих слов, она положила трубку. Какое облегчение. Хотя, нет. Я не могу расслабиться. Надеюсь, классная руководительница поверила моим словам. Несмотря на вчерашнее солнце, ветер был жуткий. Хоть бы поверила. И не вздумала звонить твоим родителям, которые… Которые уехали к родственникам. Определенно, мне везет в какой-то степени. Твои родственники, насколько знаю, живут в Санкт-Петербурге, и чтобы твоим родителям приехать обратно потребуется несколько дней. Примерно три, если будет хорошая дорога. Как раз в срок приезжает мой отец. Да, я много что продумала, кроме одного – что мне делать с тобой, когда вернутся наши родители? У тебя слишком длинный язык, и ты не сможешь не рассказать о том, что с тобой сделала подруга. Может, мне стоит заставить замолчать тебя навсегда? Мол, появился маньяк в городе, ходит тут по ночам и выискивает себе хорошеньких девочек для развлечения на ночь, а потом жестоко убивает их, расчленяя их обнаженные тела глубоко в лесу и закапывая в разные места. Мне определенно нужно в психиатрическую больничку. Или пока вообще не думать об этом и отложить этот вопрос на потом? Но это «потом» всё равно настанет. Мне не отвертеться. Взяв нижнее бельё, шорты и футболку с физиономией троллфейса – я та еще шутница - спускаюсь вниз и иду к тебе. После двойного оргазма ты отключилась и сейчас лежишь на холодном полу. Всё-таки я не могу оставить тебя здесь до окончания игры. Но твой плевок в моё лицо – непозволительная роскошь, даже для тебя. Этот фрагмент не выбрасывается из моей головы и именно по этой причине – неуважение к тому, кто кормит и ублажает тебя – я хочу оставить тебя тут, голодную и обнаженную. Что я делаю? Этот вопрос я не раз задаю себе, снимая с тебя наручники и неся в свою комнату. Просто так я не могу положить твоё тело, не связав по рукам и ногам – стоит тебе почувствовать хоть каплю свободы, ты тут же попытаешься ускользнуть от меня. Взяла новую веревку – на ней пока что нет следов твоей крови – и привязала твои конечности к углам кровати настолько туго, что ты даже не сможешь согнуть их. Почему я так хочу тебя? Почему хочу так грубо насиловать, чтоб ты плакала и кричала от боли, которую я приношу тебе с каждым движением? Смотрю на часы. Прошли четыре часа очередных наших игр. Может, мне следует дождаться, когда ты проснешься и продолжить? Нас же прервали. Как ты думаешь, любовь моя? Я смотрю на твоё тело, постепенно возбуждаясь от каждого вдоха, при котором ровно поднимается твоя грудь. Чтобы вновь не наброситься на тебя, я спускаюсь в подвал в поисках охотничьего ножа – у меня есть немного времени на его поиски. Свет в этом месте большая редкость – лень отцу разобраться с проводами. Без фонарика тут никак. Щелкаю выключателем, и луч света направился в конец подвала, в тот самый угол, где несколько минут назад лежало твоё тело. Вспомнив, куда примерно я могла откинуть этот нож, луч фонаря направила в ту сторону. Какое чудо – тут ни хрена нет. Не знаю, сколько еще времени я провела в подвале в поисках ножа – уже ненавистного – и не знаю, сколько бы проторчала, но от поисков меня отвлек громкий крик. Твой крик. И я проклинаю себя за забывчивость, ибо не вставила кляп тебе в рот. - Твою мать, – выругалась я, бросая фонарь на пол и быстро поднимаясь по лестнице вверх, чтоб успеть закрыть твой рот, пока твои крики никто не услышал. Вбежав в комнату, что тебя явно уже смущало, я запрыгнула на кровать, чтоб только побыстрее тебя заткнуть, но ты умудрилась впиться своими зубами в мои пальцы и вместо тебя орала уже я – орала от боли. - Помогите! – как можно громче выкрикнула ты, пользуясь теми секундами, пока я держала укушенные тобой пальцы. - Заткнись, сука! – я вновь закрываю тебе рот рукой, сильнее придавливая, чтоб тебе не удалось произнести внятного звука. И всё же ты меня не понимаешь. Я уже который раз пытаюсь тебя заткнуть и бью по лицу. Главное - заткнуть тебя любым способом. Вскоре, ты замолкаешь. Мы обе часто дышим, но это не причина, по которой мне надо отдыхать – еще надо кляп найти с ножом. Нащупав на компьютерном столе какую-то тряпку – после это оказалась моя очередная футболка – я тут же затыкаю ей твой рот. Немного успокоившись, я поняла, что восседаю на тебе. Мне бы не стоило пользоваться этим положением – много дел – но я все же ложусь на тебя и лижу твою щеку. Боже, как тебе противно моё действие, раз ты пытаешься вертеть головой, но мне это не помеха. Как бы я с тобой не резвилась, мне нужно прибраться в подвале, пока ты лежишь на моей кровати. На этот раз твои возгласы мне не помешают. Я спускаюсь вниз и беру выпавший из рук включенный фонарь.