Держи меня за руку

POV Джейк Гарфилд Как же дерьмово было говорить эти слова Мелони. Чувствую себя конченным уродом. Но я правильно поступил. Нельзя к ней привязываться. Когда-то я дал себе слово, что больше никогда не привяжусь так сильно к кому-либо, потому что это в очередной раз может причинить мне боль. Но, похоже, Мелони всё равно удалось пробраться в моё сердце достаточно глубоко. Как бы я ни старался, отрицать очевидное бессмысленно. Сейчас моё единственное желание и потребность — это видеть её. Она плакала. Она плакала, твою мать, из-за меня! Я довел её до слёз. Уезжая, я всё видел. Она даже от побоев не плакала, но мои слова заставили её это сделать. Неужели, то, что я сказал ранили её сильнее, чем очередной удар? Как же я жалок. Причиняю боль человеку, который мне не безразличен, только из-за своих страхов. У меня, должно быть, паранойя. После того, что я увидел в столь юном возрасте, ту жестокость и боль… я просто боюсь, что что-то подобное может произойти ещё раз, только теперь на месте матери может оказаться Мелони.

***

— Либо ты делаешь то, что я говорю, либо пацану настанет конец! — высокий мужчина в чёрном пальто хватает меня за шиворот и приставляет нож к горлу. — Неет! — мама плачет так громко, но почему-то никто не слышит и не приходит на помощь. Она обессиленная падает на колени, продолжая обливаться слезами и молить о моём освобождении. Этот человек громко смеётся, наблюдая за страданиями моей матери. Из-за смеха он постоянно вздрагивает, вследствие чего нож, прижатый к моему горлу, оставляет пару кровяных полосок. Я даже не чувствую боли, так как страх отбил все чувства и мысли. Из моих глаз, так же как и из маминых, катятся слёзы. На улице идёт сильный дождь и, к тому же, гроза. Если бы не это, то, вероятнее всего, кто-нибудь из соседей услышал бы крики из нашего дома и вызвал полицию, но это невозможно, погода настроена против. Электричество давно отключили, поэтому в кромешной темноте то, что происходит у нас в гостиной выглядит ещё более жутко. — Отпусти Джейка! — кричит мать, протягивая ко мне руку. — Я сделаю всё, что ты скажешь, только оставь его! — Правда? — противный, как пенопластом по стеклу, голос. — Д-да! Отпусти моего ребёнка! Оттолкнув меня, он приближается к матери. Приставив нож к её лицу, он резко хватает её за горло и с силой сдавливает его. Смотря на это мне самому начинает не хватать воздуха. Глаза ничего не видят из-за слёз, а руки и ноги онемели. Я пытаюсь кричать, чтобы он оставил мою мать в покое, но слова не выходят изо рта, лишь тихое, непонятное шипение. Пытаюсь ползти к ним, чтобы хоть как-то помочь маме отбиться, но заметив это, мужчина отпускает руку, из-за чего женщина падает на пол, словно тряпичная кукла, и подходит ко мне. — Эй, ты, — смотря сверху вниз, говорит этот урод, — лежи мирно в сторонке, а то я могу передумать и ты не доживешь до следующего дня рождения. Сказав это, он пару раз пинает меня по животу и отталкивает в сторону. Немного посмотрев на меня, он возвращается к лежащей на полу матери. Пожалуйста, пусть он её отпустит. Пусть сейчас в дом ворвется папа и изобьет его до смерти или путь появится полиция и застрелит его, только пусть он её отпустит, пожалуйста! Нееееет, мама! Прошу! — Джейк, — сдавленно хрипит женщина, — беги…

***

— Мама! Соскакиваю с кровати, резко открывая глаза. Всё тело пылает, но мне холодно. Глаза мокрые от слёз, подушка тоже. На улице ещё темно, все спят. Часто дышу, пытаясь прийти в себя. Этот день не снился мне очень давно, но почему сейчас. Это из-за Мелони. Я боюсь потерять её так же, как и мать в ту ночь. Я всячески отталкиваю Уолтер, но… может стоит наоборот? Может стоит начать её защищать? Тогда я был мал и не смог постоять за мать, но теперь. Мелони и так постоянно живет в бесконечном страхе, и я мог уже давно потерять её (тот случай с Блэр), но если я начну заботиться, то, возможно, ничего плохого и не произойдет. Я так глупо поступал, всё это время. Я слепо верил в то, что если не буду с ней сближаться, то она не будет страдать, но она и так уже очень давно страдает. Я напридумывал миллион причин, чтобы быть как можно дальше от неё, но всё это бессмысленно. Я просто убивал своё счастье. Главное, чтобы она испытывала тоже самое, что и я. Думаю, её слёзы — это подтверждение чувств. Она бы не стала лить их попросту. Мне потребовалось вспомнить самый страшный день в своей жизни, чтобы признать, что сейчас… я хочу Уолтер.