Дочь Врага

Снова вечер 20 августа. Около 18:00.       Элисон оставила растерянного Сириуса на крыльце дома по адресу площадь Гриммо 12, куда он вылетел вслед за ней. Она уже успела раствориться в пространстве, и теперь Блэк стоял, попадая под редкие капли, падающие с козырька, и не знал, что думать. Он пару раз зашел и вышел через порог, но в голове так и не прояснилось: то ли это был ее страх умереть, поэтому она поцеловала его, то ли она хотела проверить его реакцию, то ли что вообще это было?       — Сириус, тебе тоже пора, — где-то из глубины дома раздался голос Дамблдора, пост которого был в гостиной штаба.       — Надеюсь, он ничего не видел, — пробормотал Блэк, обращаясь в собаку и появляясь у входа на вокзал. Трансгрессировать в обличье пса — официально самый полезный из его навыков.       Дождь действительно вносил свои коррективы: вокзал был битком забит людьми, которые в ясную погоду обычно ждут поезд на улице, а бродячих псов наоборот гнали прочь полицейские и прохожие. Сириус и не надеялся быть полезным, бесполезность его локации была очевидна всем, однако он испытывал неописуемое чувство свободы, лежа на прохладном асфальте под летним дождем. Люди прятались под зонтами, куда-то спешили, кому-то звонили. Кто-то даже расщедрился и положил к лапам Сириуса пару сосисок, которые Блэк тут же радостно сжевал. Время было тягучим, шло медленно, казалось, что стрелки на часах над главным входом на вокзал были заколдованы и не желали двигаться. Зато у мужчины было время подумать, чем он активно и занялся, по десятому кругу прокручивая одни и те же моменты в голове. Уже стемнело, людей становилось все меньше и Сириус отошел в менее заметное место на случай патронуса, который в темноте было легко заметить. А потом как-то все закрутилось само по себе. Сначала к Сириусу прилетел волк Люпина и сказал срочно быть у входа в Гринготтс. Когда он там оказался, выяснилось, что около банка собрались уже почти все члены Ордена, которые не являлись аврорами.       — Они что, банк собрались грабить таким серьезным составом? — удивился Сириус, снова обращаясь человеком, — как-то это слишком…       — Слишком странно, — кивнул Билл Уизли, работающий в тот самом банке, — охраны ночью там нет, гоблинов тоже, так что просто ворваться и все разгромить можно и в одиночку. А чтобы ограбить ячейку — и сотни Пожирателей будет маловато, тут нужна хитрость, маскировка и хороший план, а не физическая сила. Люпин, который через пару дней готовился снова выть на луну, сосредоточил весь свой слух и обоняние, и первый заметил директора, выходящего из-за угла.       — Северус сказал, что они идут сюда, — Дамблдор кивком снова поприветствовал всех собравшихся, — сам Волан-де-Морт вряд ли явится, но, судя по всему, они всерьез собрались ограбить Гринготтс, потому как именно сюда они идут, отвлекая внимание всего министерства с другой стороны.       — А все министерство сейчас где? — бросил через плечо Люпин, внимательно вглядываясь в темноту. Банк располагался в самом неудачном месте с точки зрения боя, так как находился на перекрестке и к нему вело бесконечное число улиц и переулков.       — В АЗКАБАНЕ! — крикнул Артур Уизли, который трансгрессировал прямиком на крыльцо Гринготтса, едва не сбив с ног старшего сына, — кто-то напал на Азкабан, все авроры уже там, сейчас собирают всех работников отдела магического правопорядка. Про меня забыли, так что я пришел на подмогу.       — Я даже не буду спрашивать, кто напал, — протянул Дедалус Дингл, — что-то это все совсем нехорошо.       — Вы уверены, что Азкабан — это не обманка? — у Люпина не было надежды на положительный ответ, но он обязан был спросить это ради Сириуса, цвет лица которого больше напоминал трупный, чем цвет лица живого человека, — это ведь может быть просто информационная утка.       — Элисон связалась со мной, — тяжело покачал головой директор, — вся их армия идет штурмовать Азкабан.       Сириус готов был отдать все, лишь бы это все оказалось шуткой. Штурмовать Азкабан — это самоубийство, какой бы огромной не была твоя армия, дементоры разнесут всех в клочья, не потратив и получаса на это. От мыслей об Азкабане и дементорах Блэка совсем замутило и он отошел в тень, зайдя за Люпина, который молча и понимающе похлопал друга по плечу.       Дамблдор решил не встречать гостей на пороге, а узнать, что нужно Лорду, а поэтому затаиться в банке, благо с ними был Билл, который открыл им дверь, коротко набросал на бумажке логику построения подземелий и подсказал, куда бежать в случае полного провала. Сириус с Люпиным были на самой неудачной позиции: они прятались в холле, у самых дверей. Они должны были остаться незамеченными, когда Пожиратели будут входить, подождать, пока они дойдут, а потом не дать им сбежать, или ударить в спину, если драка начнется слишком рано.       Как обычно, ситуацию осложняло полное отсутствие связи, то есть координации с директором, который был где-то между вторым и пятым этажами подземелья, и который вряд ли сумеет прислать им патронуса с случае начала боя. Надо будет им хоть какую-то коммуникацию наладить, вряд ли авроры тоже так на операции и захваты ходят. Люпин и Блэк схоронились за тумбами, за которым обычном работают гоблины, повесили вокруг себя несильные чары, отводящие глаз, и затаились. Сириус, сердце которого билось с бешенной скоростью, никак не мог выровнять дыхание, поэтому сопел как паровоз.       — Рем, — едва слышно прошептал Сириус, так, что только чуткий слух оборотня смог бы его услышать.       — М?       — Она меня поцеловала, — выдохнул Блэк, сразу покрывшись какими-то странными пятнами смущение, — в коридоре, на прощание.       — Блэк, так она тебя поцеловала, поэтому мы это обсуждаем тут, за пять минут до нападения Пожирателей, или она тебя поцеловала на прощание, как я целую Молли? — не выдержал Люпин, ощутимо, но бесшумно пихнув друга локтем в бок.       — А почему ты не спрашиваешь о ком я? — вспыхнул Сириус, стараясь не показывать своего лица, которое уже просто пылало, — мало ли кого я имею в виду.       — Сириус, ну я же не идиот, — Ремус внимательно вгляделся в макушку товарища, который делал вид, что вглядывается в темноту, — поцеловала и хорошо, всяко лучше, чем если бы по лицу ударила.       — Она сейчас штурмует Азкабан, — Сириус резко развернулся и посмотрел в глаза друга, — ты же понимаешь, что это могло ничего не значить, потому что вряд ли она строила далеко идущие планы накануне такого.       — Сириус, — взгляд темных глаз Люпина стал светлее, — если она это сделала, стоя на пороге самого опасного дня в ее жизни, то это явно что-то значит. И вообще это ты взял с меня клятву не трусить, а теперь ведешь себя как школьник. У меня Тонкс тоже, между прочим, в Азкабане сейчас, но я не паникую.       — То есть Тонкс уже у «тебя», — усмехнулся Блэк, многозначительно взмахнув бровями.       — Нет, Блэк, мы пока просто решили чаще проводить время вместе, — смутился Ремус, — и вообще, если из-за твоей болтовни мы тут умрем, то это ты будешь виноват в крахе нашей личной жизни. Вечно у тебя рот не затыкается.       — Ну признайся, что скучал по этому, когда меня не было, — ухмыльнулся Сириус.       — Я не мог себе с этом признаться, потому что думал, что ты виновен, — нахмурился Люпин, чуть понижая голос, — а сейчас могу сказать, что был идиотом и что скучал. А теперь — замолкни.       Минуты в тишине длились еще дольше, чем когда Сириус лежал у входа на вокзал, но наконец-то дверь тихо распахнулась и в здание начали один за другим проникать люди в капюшонах и масках. Сириус сразу узнал Снейпа, тот замыкал шествие, бесшумно передвигаясь своей коронной походкой, но Блэк слишком хорошо знал его еще со школы, чтобы спутать с кем-то другим.       Пожирателей оказалось не очень много, так что от сердца немного отлегло, а когда нападающие прошли холл и свернули за угол, туда, где начиналась лестница в подвал, Сириус слегка сместился, чтобы иметь больший обзор, а сам кивнул Ремусу. Люпин, лицо и голова которого были замотаны на арабский манер так, что мама родная не узнала бы, пополз за стойками по направлению входной двери. Добравшись до цели тот невербально запечатал ее, захлопывая ловушку: напрямую из Гринготтса трансгрессировать было нельзя.       Еще через минут десять раздался взрыв, а затем послышались звуки сражения, который приближались к холлу, где Сириус с Люпиным уже были наготове. Блэк первый попал в Пожирателя, который, судя по всему, был Малфоем-старшим, и оглушил того, однако выдал свое расположение, тут же получив пять заклинания в ответ. Деревянный парапет, за которым он прятался, разлетелся в щепки, и Сириус диким прыжком спрятался за колонной, боковым зрением замечая сражение Люпина и Яксли. Сириус даже спустя столько лет мог узнать Пожирателей старой гвардии в любой балахоне: столько времени они провели во время первой войны, сражаясь с ними, изучая манеры и повадки каждого из врагов.       Ситуация стала опасной в момент когда все Пожирателе уже вылетели из подземелий и теперь рвались к выходу, а подмога из Ордена еще не появилась, так что Люпин с Блэком вдвоем с разных сторон холла не давали им пройти, изображая бурную деятельность, пытаясь сделать вид, что их тут не двое. Даже пять минут в таком режиме показались Сириусу адом.       Появившийся Дамблдор уравнял ситуацию, начав бой сразу с двумя Пожирателями, а чета Уизли, обеспечила директору надежный тыл. Сириус, остановившийся лишь на секунду, чтобы удобнее перехватить палочку, был сразу сбит с ног чьим-то оглушающим заклятием, и полетел через весь холл в колонну, которая еще была целой. Выругавшись, Блэк отполз в сторону, стараясь сфокусировать взгляд, а затем мгновенно начал атаку против Гойла-страшего, который уже начал теснить Орденцев.       Вообще преимущество было на стороне Ордена Феникса, потому что они окружили Пожирателей и с ними был директор, но нападающим нужно было лишь дойти до выхода: по взгляду Дамблдора, который даже не пытался маскироваться, Сириус понял, что Пожиратели все-таки ограбили какую-то ячейку. Нельзя было дать им уйти с добычей, которая была у Малфоя, так как он стоял в центре своих союзников, стараясь не выходить на передний план, что было несвойственно ему как бойцу.       Блэк не понял, что это было за заклинание, но предмет, который похитили Пожиратели, начал сам как будто просить в руки директору. А потом Сириус заметил пролетающего в метре от него Снейпа, который готовился головой пробить стенку, даже поднял палочку, чтобы остановить этот полет, но отвлекся на летящее в него смертельное заклинание, брошенное кем-то. Блэк лишь услышал адский грохот сзади, от которого у него самого свело зубы и перекосило все лицо, которое было мокрым от пота под повязкой. Чудом очнувшийся Снейп, как-то умудрился открыть дверь на выход, Пожиратели, увидев выход, рассвирепели окончательно, и начали бросаться заклинаниями со скоростью, превышающей все мыслимые. Сириуса задело режущим заклинанием по левой ноге, одновременно с этим справа на него свалился кусок потолка, так что он вынужден был неуклюже откатиться, потеряв по дороге в суете волшебную палочку, которая осталась лежать в паре метров от него. Пока он судорожно безмолвно ее приманивал обратно, бой уже почти закончился победой Ордена: Дамблдор все-таки вырвал у Малфоя какой-то свёрток, Снейп, хромая, растворился в ночи с крыльца банка, а остальные также стремились скрыться. Их особо не останавливали: убивать уже не было сил, а арестовывать их все равно бы не стали, скорее их бы упекли в Азкабан за разгром банка, если Азкабан вообще останется целым после сегодняшней ночи.       — Живой? — слишком бодро спросил Люпин для человека, у которого из плеча фонтанировала кровь, которую он зажимал второй рукой.       — Сойдет, — прохрипел Блэк, вставая из-под обломков потолка, — даже не знаю, что завтра гоблины на это скажут.       — Ничего не скажут, — откликнулся Билл откуда-то с другого конца, — даже Министерство не узнает, скорее всего, сами быстро утром все подлатают, им невыгодно сеять панику среди клиентов.       Они даже все сами смогли переместить на площадь Гриммо, где их уже ждала Молли с кучей бинтов и детей, готовых пустить в ход свои целительские способности. Шумные и непоседливые, Уизли под руководством матери оказались неплохим полевым госпиталем: никто не кричал, не путался, не спрашивал, что делать. Они как-то распределили раненых между собой, спрашивали стандартные вопросы, где болит и откуда кровь, вручали зелья, которые наварил для них Снейп, и начинали перебинтовывать. Сириус разлегся на диване в гостиной, вытягивая ногу, которую бинтовал Гарри, внимательно рассматривая всех членов Ордена на предмет серьезных ранений. Но вроде все были более-менее целы, так что он позволил себе расслабить и залпом выпить второе зелье, от которого, по словам Гарри, его голова должна проясниться. Голова действительно прошла, удар об колонну забылся, а вот волнение и нервозность за авроров и Элисон вернулась с новой силой.       Авроры вернулись где-то через час, еле волоча ноги от усталости. К этому моменту только Блэк оставался лежать на диване, так как Гарри очень тщательно сращивал ему края раны, что занимало достаточно много времени. Остальные удобные места были отведены Тонкс, Грюму, Кингсли и остальным, поскольку выглядели они довольно потрепанно. Тонкс свалилась с ног в коридоре, и теперь ей занимались близнецы, которых теснил Люпин, на которого ругалась Гермиона, лечившая его. Люпина удалось усадить рядом с Тонкс так, чтобы все не дергались и не двигались, так что лечение пошло быстрее, тем более что Тонкс была не столько ранена, сколько уставшей от бесконечной беготни по лестнице и концентрации. Грюм коротко рассказал всем, что произошло в Азкабане, что повергло всех в шок: дементоры не вмешались, напавших оказалось почти полсотни, половина из них арестованы, вторая половина мертвы или близки к этому, куча бывших Пожирателей на свободе. Тонкс порывалась начать рассказывать, однако не знала с какого места начать, так что выдавал информацию обрывочными кусками, из которых было понятно лишь то, что месиво было страшным и совершенно беспощадным. Кингсли молчал, так как ему кто-то умудрился проломить челюсть так, что тот совершенно не мог говорить, и теперь Молли, оторвавшись от лечения Билла, вправляла ему на место зубы и кости. Кингсли мужественно держался, хотя процедура эта, мягко говоря, не очень приятная. А вот Грюм, как всегда, оказался живее всех живых и отделался парой царапин, пошутив, что свое он уже получил много лет назад. Выпив пару зелий, Аластор начал сразу опрашивать всех остальных, кто, что видел сначала в Азкабане, потом в банке. Из всех рассказов выходило, что Лорд основную свою цель не выполнил, хоть и освободил кучу своих бывших соратников, что нельзя не считать успехом.       — С завтрашнего дня начнется расследование, будут суды над этими камикадзе, — пробасил Грюм, — хотя и так все понятно. Скажут, что либо Сириус во всем виноват, либо эти ребята просто сумасшедшие.       Сириус уже весь извелся: Гарри битый час сшивал ему края раны на ноге, хотя мог бы так и не усердствовать, все равно мазь избавила бы его от шрама. Да и шрамов Блэк не боялся особо. Он нервничал и не мог никуда свою нервозность выплеснуть, так как был зажат в одной позе, но обижать Гарри он никак не хотел, парень старался изо всех сил и пыхтел как паровоз.       Снейп и Элисон вломились с таким грохотом, будто вместе с ними было человек двадцать. Зельевар практически висел на блондинке, лицо которой выражало только одно желание: лечь и умереть. Сириус всматривался в ее лицо, как странник в пустыне пытается найти воду. Джинни, которая после успешного исцеления отца, теперь отрабатывала навыки целителя на Элисон, задавала той какие-то вопросы, но не получала ответов, так как блондинка явно была в каком-то коматозном состоянии. Сириус невероятным усилием воли устоял и не бросился к ней, чтобы обнять, потому что это выглядело бы очень странно, да и окончательно покалечило бы девушку. Он ограничился лишь долгим взглядом, во время которого последний огонек осознанности покинул Элисон. Стянув с себя какой-то огромный свитер и сняв поясную сумку, блондинка погрузилась в сон, не замечая уже Джинни, ножницами разрезающую ей джинсы, которая отшатнулась от нее, увидев рану на ноге.       — Мам, — нервно взвизгнула младшая Уизли, — давая тут лучше ты. Вдоль всего бедра Элисон шла глубокая рана, которая благодаря зельям уже не кровила, но постепенно начинала темнеть от свернувшейся крови и грязи. Миссис Уизли все еще занималась Кингсли, так что не могла отойти, Дамблдор, который сам себе вправил плечо и колено, колдовал над Снейпом, взяв себе в помощники Рона, а Гермиона все еще латала Тонкс, которая была хоть и не сильно, но исцарапана практически по всему телу. Пришлось Грюму брать на себя лечение Элисон, гаркнув на близнецов, которые пытались героически взять это на себя.       — Так, отошли, — Грюм, извернувшись, сел на стул так, чтобы не задавить Снейпа, который лежал тут же на полу, — принесите мне того отвара с дальней полки. Сириус решил не мелочиться и выпил сразу два пузырька зелья успокоительного и один флакон зелья сна без сновидений, потому что знал, что пока не увидит блондинку снова смеющейся и трясущей своими невозможными кудряшками, то не поверит, что с ней все нормально, и будет мучаться от кошмаров и невроза. Рану Гарри как раз зашил, так что, еле поднявшись в свою комнату, Блэк, едва раздевшись, упал на кровать и повторил судьбу Элисон — провалился в сон.