Дочь Врага

      Пробуждение давалось слишком болезненно. Сквозь слипшиеся ресницы просачивался солнечный свет, причиняя невероятную боль глазам, которые не были готовы к такой резкой осознанности. Расположение источника света подсказывало, что было где-то около полудня, но ни число, ни собственное месторасположение было Элисон неизвестно. Сначала она решила убедиться в целостности собственных конечностей. Ноги и руки были на месте, шея, хоть и хрустела, но двигалась, что несомненно радовало. Однако на этом хорошие новости кончились: ребра ныли, затылок весил чуть ли не тонну, бедро горело огнем, а левое плечо решило повторить славу правого, поэтому заявляло о себе громче всех.       — Мать твою, — прохрипела девушка, кое-как открывая глаза и поднимаясь на кровати, — что опять произошло?       Она обнаружила себя явно в доме Блэка, но в какой-то незнакомой комнате, коих в этом родовом поместье было очень много, хоть Элисон и успела побродить по дому. Около кровати предусмотрительно стоял графин воды и склянка с зельем, с выразительной надписью «Выпей меня, когда проснешься». Пахло чем-то лечебным, так что Элисон послушно выпила мутную жидкость, которая в этот раз не была отвратительной на вкус.       Эксперимент по вставанию на ноги тоже прошел более-менее успешно: она смогла устоять, надеть спортивные штаны, которые лежали тут же на тумбочке, сняв шорты, которые были сделаны из ее многострадальных джинсов. Ее тело опять было все синее и в бинтах, а голова все трещала.       — Элисон, действуем по стандартному плану, — стукнула себя блондинка, — сначала душ, потом паника.       Слава Мерлину, на ее этаже тоже была ванная комната, так что совершать подвиги, поднимаясь по лестницам, пока не пришлось. Душ не принес облегчения, зато смыл остатки крови и пота, смыл соль Северного моря с щек и вымыл пыль из спутанных волос, которые за лето довольно сильно отрасли.       — Я точно, как бездомная, — нахмурилась Элисон, вглядываясь в отражение зеркала в ванной, — наследница древнего рода, называется, опять в чьих-то чужих вещах таскаюсь, — лучше бы зеркала не было, потому что разбитые бровь, нос и нижняя губа делали из Элисон скорее магловского борца, чем юную девушку. Элисон сморщилась, и отвернулась.       А потом ее накрыло частичное осознание, и она ломанулась на первый этаж в поисках Снейпа, последнее воспоминание о котором было в том, что он свалился с нее в холе площади Гриммо, весь бледный и в крови. В столовой, куда она влетела босая, словно на крыльях, снеся по дороге вешалку в коридоре, перепугав всех обедавших, своего декана она не нашла. Зато там обнаружились абсолютно все Уизли, дети и Люпин, который встал, чтобы поприветствовать ее, но тут же осел, едва вглядевшись в ее лицо.       — А где Снейп? — ее осипший от крика голос звучал так загробно, что даже Вальбурга Блэк прислушалась, не поняв, что за призрак поселился в ее доме. Люпин не успел ей ответить, потому что девушка вылетела из столовой на той же скорости, что и влетела, повинуясь какому-то внутреннему чутью взлетев на третий этаж. Мистер Уизли молча кивнул на немой вопрос детей, мол сам не в курсе.       Элисон неслась по коридору, сбив с ног Сириуса, который успел только увидеть ее кудрявые волосы, едва устояв на ногах, когда девушка, чуть не отодрав со стеной, резко открыла дверь гостевой спальни, в которой разместили Снейпа. Блэк решил не лезть под горячую руку, тем более что сам умирал от голода, а утешать кого-то на пустой желудок он был решительно не способен, особенно после такой бурной ночи.       Элисон, не застав зельевара, но поняв, что не ошиблась комнатой, тяжело осела на пол, прислонившись спиной к двери, и судорожно задышала. Голова запульсировала с новой силой, колокол отбивал сердечный ритм в висках, разгоняя пульс до сумасшедшей скорости. Перед глазами все плыло, а сознание рисовало картины его мучительной смерти от кровопотери. К моменту как Снейп вышел из ванной, которая была отдельной в этих покоях, девушка уже фактически лежала на пороге, тихо скуля то ли от боли, то ли от тоски. Она уже вспомнила Корвина, упавшего, после смертельного заклинания, Томми, сломавшего себе шею на пятом ярусе, Тоби, которому во время ареста сломали пальцы на правой руке, чтобы не мог колдовать и сопротивляться. Образы всех, кто успел умереть в этой заварушке, стояли перед ее глазами, как и сумасшедшие лица тех, кого она вытащила из камер Азкабана: их безумные глаза не оставляли сомнения в том, что они будут снова повторять все те ужасы, что они творили во время первой войны. Снейп в ее воображении был уже мертв.       Северуса впервые в жизни чуть не хватил инфаркт, когда, выйдя из душа, он увидел у себя в комнате воющую Кэрроу, которая явно находилась где-то слишком глубоко в своем сознании. Он даже не успел надеть что-то поверх черной футболки, так и сгреб в охапку свою ученицу, хорошенько встряхнув ее, ища признаки сознания в пустых стеклянных глазах, из которых не переставая лились слезы. У него не было с собой запаса зелий, палочка осталась где-то в мантии, которая кучей лежала в углу комнаты, так что он просто и без прикрас начал бить ее по щекам, крича что-то совсем нечленораздельное, так как сам не на шутку перепугался.       — Ты живой, — выдохнула куда-то в плечо Северусу Элисон, спустя пять минут истерики, когда до нее наконец-то дошло, что ее трясет сам Снейп, — я думала, я, я, что ты уже, что ты, ты, — в итоге она просто захлебнулась собственными слезами, окончательно перепутав все местоимения и имена в своей голове, практически полностью оказываясь в кольце его рук, которые успокаивающе гладили девушку по спине.       — Все, Элисон, хватит на нас ужасов, все живы, — бормотал в ее макушку зельевар, впервые в жизни ощущая, что его кто-то так искал и что так беспокоились о его судьбе, — я еще станцую на могиле всех своих врагов.       — А ты умеешь танцевать? — хмыкнула Элисон, все еще заливая слезами футболку Снейпа, на которую итак капало с волос мужчины и с ее кудряшек.       — Специально ради этого научусь, — Северус аккуратно отлепил ее от себя, заставляя посмотреть себе в глаза, — я жив, Элисон Кэрроу, и ты жива, все позади.       Он понимал, что все это напрасно, потому что, по словам Грюма, в Азкабане погибло больше двадцати из нападавших, многие из которых могли быть ей близки. И это она еще не знает про трех мертвых авроров, которые все-таки погибли в той мясорубке, которую они устроили не без помощи Элисон, и Снейп знал, что она будет винить себя. Понимать, что даже если бы она не участвовала, то ничего не изменилось бы, что она, наоборот, спасла жизни авроров и защитников крепости, предупредив их, что эти фанатики Лорда все равно погибли бы. Она была слишком похожа в этом желании всегда и во всем обвинить себя, так что Северус был готов к этому с самого утра, когда во время завтрака Грюм пересказал ему последние новости.       — Я не понимаю, зачем это все нужно, они ведь такие же люди, как и он, почему ему все равно на их смерти? — у него не было ответов на такие вопросы, поэтому он лишь сильнее сжал ее руки.       — Я не знаю, я ищу ответы на это уже много лет, но так и не могу понять, — печально покачал он головой, аккуратно вытирая ее слезы, невербально залечивая рану на ее губе, — поэтому мы с ним и воюем, стремясь прекратить все это.       Он аккуратно исцелял на ее лице и ладонях те мелкие раны, на которые вчера ночью не обращали внимание, занятые ее ногой и сломанными ребрами, а сам постепенно сшивал себе душу ее присутствием. Он впервые сравнил ее с Лили: та делала его живым, но рвала душу на куски своим равнодушием, своим огненным характером, он готов был умереть ради нее, но ей это было не нужно. Элисон же была противоположностью, она была льдом, целым айсбергом, который он пытался разгадать с тех пор, как впервые всерьез обратил внимание на талантливую, но замкнутую четырнадцатилетнюю студентку, которая была частью его факультета. Он шаг за шагом все глубже узнавал ее характер, поражаясь легкости, которая сочеталась с серьезностью, а с тех пор как она поселилась у него, доверив свою жизнь в его руки, он ни разу не хотел умереть, закрыв ее своим телом.       Сначала ему казалось, что ему просто все равно, а оказалось, что он просто не готов вот так взять и прекратить эту историю, пока не дойдет до самой сути этой кудрявой ведьмы, которая перевернула всю его жизнь в ног на голову. Элисон собирала и сшивала его душу, как лоскутное одеяло, требуя лишь не умереть. Снейп видел такое в отношениях Поттера и Блэка, когда они принимали друг друга, верили друг другу, не исправляя, не требуя взамен. Лили он любил и обжигал пальцы о ее огонь, а Элисон… была ему другом?       — Ты спятил, Снейп, сойдись на том, что будешь считать ее чем-то вроде племянницы, вон как Гарри для Блэка, иначе ты себя с ума сведешь, пока будешь подбирать точный термин, — пронеслось в голове у зельевара.       — Элисон, пообещай прежде, чем брать на себя вину всего человечества и бежать прыгать с моста, сначала поговорить со мной, — твердо сказал Северус, когда Элисон пришла в порядок, слезы высохли, а раны на лице затянулись.       — Все так плохо?       — Все средне, вполне укладывается в определение слова «война», но в твоём нынешнем состоянии может слишком сильно впечатлить, — ответил Снейп, пытаясь аккуратно прикоснуться к ее сознанию, но безуспешно, так как она все еще носила медальон Блэка.       — Обещаю сначала записаться на сеанс психотерапии к вам прежде, чем делать что-то масштабное, — кивнула Элисон, слегка улыбнувшись, откидывая волосы с лица, — сейчас будет провокационный вопрос.       — Ну давай, меня после Лорда ничем не напугать, — деланно нахмурился Снейп, а потом бросил тщетные попытки, и даже улыбнулся в ответ на серьезный взгляд блондинки, — выкладывая свои провокации, Элисон.       — Мы же явно вышли за рамки отношений студентки и декана, — начала девушка, но увидев как напрягся Снейп, поспешно добавила, — тут сейчас не будет никакого подтекста, никакой любовной драмы, — ухмыльнулась девушка, переняв эту черту явно у Блэка, — настолько все усложнять — это слишком даже для меня.       — Это радует, — аккуратно ответил Снейп, — хочешь внести ясность, чтобы потом не оказалось, что в Хогвартсе я начал вести себя как придурок-декан, который только и делает, что шипит на зельеварении, и передает задания Дамблдора, а из друзей, с которыми можно обсудить все это сумасшествие осталась только собственная вторая личность?       — Я настолько очевидна, или вы читаете мысли? — рассмеялась девушка, наконец-то перестав хлюпать носом.       — Нет, не очевидна, да и мысли я все еще не могу читать, — Снейп легонько стукнул по медальону, который был спрятан под футболкой, — просто сам когда-то был таким же, когда меня зазывал Малфой старший в Пожиратели. Из друзей только учебники, вот и наделал глупостей, потому что со стороны не было кому подсказать. Так что нет, я все еще будут деканом-придурком, но ты всегда можешь прийти и попросить помощи или просто поговорить.       — И я буду как Малфой, — в ее глазах снова заплясали огоньки льда, — привилегированной.       — Ну ты талантливая выпускница, староста факультета, одна из немногих, кто взял зельеварение на старших курсах, играешь в квиддичной команде — начал демонстративно загибать пальцы Снейп, — тебе то самое дело быть привилегированной. Тем более ты сама говорила, что лучше будут ходить слухи, что я к тебе как-то по-особенному отношусь, чем к Малфою, — Снейп откровенно насмехался, но чуть ли не в первые делал это не со зла, — а Малфой все поймет правильно, ему отец объяснит некоторые перестановки в иерархии Пожирателей. Так что можешь даже делать вид, что открываешь дверь в мой личный кабинет с ноги.       — Обойдусь как-нибудь, — проворчала Элисон, — а то меня студенты с других курсов достанут просьбами что-то у тебя попросить. Но вы все равно не ответили на мой вопрос…       — Элисон, ответ на твой вопрос я начну с требования уже наконец-то определиться на «вы» ты меня называешь или на «ты», — возмутился Снейп, — после всего этого, даже мне уже стыдно, тем более не такой уж я и пенсионер, Блэку же ты не «выкаешь». Даже с Люпиным уже перестала церемониться, а мы все ровесники, между прочим.       — Ну одно дело Блэк, — развела руками Элисон, не в силах описать всю глобальную разницу, — у него имя более подходящее для неформального общения.       — Спасибо, Кэрроу, уважила, — махнул на нее рукой Снейп, — мое вообще-то тоже нормальное. Короче, считай, что я твой дядя, ну или кто-то в этом роде. Как Блэк для Гарри, только вот без драматической истории с мертвыми родителями, Азкабаном и всем прочим, это добавляет надрыва, конечно, но обойдемся, — Снейп, закончив это речь, встал с пола, подавая девушке руку, — в Ордене тут уже вообще никто ничему не удивится, называй хоть как, а в Хогвартсе… ты сама поняла, одним словом.       — Договорились, — Элисон ловко встала на ноги, глянув в зеркало, отметив более адекватное состояние собственного лица, аккуратно убирая следы слез, — ты уже ел?       — Аж дважды, не все же впадают в спячку на десять часов, как ты, — усмехнулся Снейп, накидывая верхнюю мантию, застегивая пуговицы узких рукавов, — но еще раз поесть я не прочь.       Оказалось, что обед был в самом разгаре, а Элисон влетела первый раз в столовую в самом его начале, так что они еще застали всех на местах. Элисон пропустила Снейпа вперед, стараясь спрятаться за его спиной, садясь между зельеваром и Тонкс, которая вернулась с работы, с которой ее, как героя битвы в Азкабане, отпустили на три дня. Тонкс забирала на себя все внимание аудитории, так что Элисон молча уткнулась в свою тарелку, стараясь не смотреть на Сириуса, который занял последнее свободное место, которое было, как всегда, ровно напротив нее. Люпин как мог пытался что-то сделать с тем, что сидящий с ним рядом Блэк совершенно не следил за конечностями и сбивал солонки и ножи на пол хуже, чем Тонкс, потому что его взгляд был прикован к макушке Кэрроу, которая точно бы загорелась, если бы та была метаморфом. Но она не была, так что пока Элисон успешно умудрялась есть, не поднимая взгляд на хозяина дома.       Грюм поведал, что нападение на Азкабан списали на Тоби, который заранее выучил красивую легенду, которую бодро выдал на допросе. Что он, вдохновившись примером Сириуса Блэка, решил освободить всех жертв репрессий министерства, что все его последователи его поддержали, а арестованные естественно все подтвердили. Суды проходили в ускоренном режиме, без тщательных допросов, так как все сами признавали свою вину, получали свои пожизненные сроки все в том же Азкабане, который восстанавливало половина министерства. Никто даже не указал на то, что все сбежавшие — бывшие Пожиратели, на то, что армия была тщательно подготовлена, что у Тоби есть метка Пожирателя, на то, что дементоры остались в стороне. На все это у министра был готов ответ, который печатал Ежедневный Пророк, подливая масла в огонь пропаганды. Дамблдор пытался убедить хотя бы поставить дополнительную охрану на тюрьму, понимая, что дементоры все равно не будут ничего нормально охранять, но Фадж в очередной раз уперся, так что новый побег был явно не за горами, учитывая, что Лестрейнджей они так и не освободили. Неудивительно, что Тоби и компания так спокойно соглашались на Азкабан — знали, что долго там не пробудут. Грюм чуть все зубы в порошок от злости не стер, слушая про это.       Когда детей отправили чистить какой-то очередной бальный зал от многолетней пыли, за столом все по очереди рассказывали о своих ночных приключениях, причем, когда очередь дошла до Элисон, Тонкс не смогла держать себя в руках и начала извиняться, в красках рассказывая как чуть не угробила блондинку, свалив ту на пятый ярус, как уже была уверена, что убила, так что Элисон достался дополнительный кусок пирога за боевые подвиги.       — Не орден Мерлина, конечно, но для начала неплохо, — рассмеялась Тонкс, чьи волосы от десертов становились небесно-голубого цвета.       — Орден Мерлина все получим, когда победим, а сейчас пирог самое то, — кивнул Кингсли, — от ордена то какой прок, а вот пирог прям сейчас съесть можно. Рассказ Элисон пришелся на момент выдачи пирога, так что звучал уже не так трагически, хотя она сама периодически вздрагивала, вспоминая особо напряженные события.       — Надеюсь, что никогда больше мне не придется скакать по этим сумасшедших переходам в Азкабане, — закончила блондинка уже с набитым ртом.       — Да уж, авроров они слушаются получше, — хмыкнул Грюм, — кстати, а ты в авроры не хочешь?       Половина стола, где сидели Снейп, Элисон и Сириус закашлялись, подавившись едой.       — Кто ж меня туда возьмет, с меткой и такой звучной фамилией? — нахмурилась Элисон.       — Я тебя спрашиваю, хочешь или нет, а не возьмут ли тебя, — пробасил Грюм, хлопая ладонью по спине Сириуса, — начальник аврорского корпуса — мой хороший приятель, он в первой войне участвовал еще, так что все правильно поймет. А пока ты аврорские курсы закончишь через три года, уже все что угодно поменяется, в том числе и глава аврората. Элисон медленно повернула голову к беззвучно смеющемуся Снейпу, который лишь пожал плечами, а затем также медленно повернула голову обратно, находясь в шоке.       — Так я же, вроде как с Волан-де-Мортом, — вопрос был напрямую адресован Дамблдору, который весь ужин просидел в отдельном кресле.       — После школы в этом уже не будет необходимости, сейчас это нужно ради студентов, мы не будем заставлять тебя и дальше играть на две стороны, — как всегда мягко сказал директор, глядя сквозь свои очки-полумесяцы.       — Для этого у них есть я, — усмехнулся Снейп, а затем также резко замолчал, склонив голову над тарелкой, потому что все обернулись на него, впервые услышав его смех.       — Подавай заявку, Элисон, а Лорду скажешь, что это прикрытие такое, — подвел итог Грюм, — всяко будет лучше, если ты научишься нормально сражаться не только на практике, но и в теории, используя не только удачу, но ещё и голову.       — Ладно, подам, — кивнула Элисон, и разговор перешел в другое русло.       — Ты чего? — тихо спросил ее Снейп, видя нахмуренный взгляд своей ученицы, которой кусок в горло больше не лез, — что-то не так с авроратом?       — Аврорат — это мечта, — тихо ответила девушка, — но какой из меня аврор, из-за меня вчера три человека погибло и я…       — Хватит! — прошипел зельевар, — ты лично их не убивала, ты сделала все, чтобы все выжили, — оказывается Снейп и шепотом умеет кричать так, что кровь в жилах станет, — я вот тоже занимаюсь всякой жестью, но свой орден Мерлина планирую получить после войны, чтобы поставить на полочку, а премиальные деньги прокутить.       — Прокутить — значит накупить новейших котлов и прочей лабуды для экспериментов?       — Сириус не поверил своим ушам, а потом не поверил своим глазам, когда понял, что Снейп не просто не убьёт ее в ответ на такое, наоборот готов вот-вот рассмеяться.       — Может и так, — обтекаемо ответил Северус, — мы все на одной стороне, все делаем одно дело, хватит думать, что ты плохая. Каждый из членов Ордена кого-то то убил или еще что похуже. И ничего, все всё равно герои, — Снейп кивнул на Грюма, лицо которого было все в шрамах, — тем более после школы ты спокойно станешь аврором и тебе не придется быть как я, путаясь, что и кому говорить и когда.       — Меня же Лорд убьёт просто, от него же не уходят.       — Отыграется на твоем отце, на которого тебе, к счастью, плевать, — кивнул Снейп, — но и то вряд ли, я скажу, что тебе Дамблдор голову запудрил, тем более что такое уже бывало. Через год война будет в самом разгаре, уже не будет всех этих тайных диверсий, так что именно в аврорском корпусе тебе будет безопаснее всего. Тем более тебе действительно самая дорога в аврорат. Вот на Блэка посмотри.       — А я-то тут причем? — вскинул голову Сириус, впервые за ужин смотря в глаза Элисон, а не на ее кудри.       — Ты же как раз три года успел выучиться, как Лорд исчез?       — Ты учился на аврора? — удивленно спросила Элисон, которая на секунду забыла о своем смущении.       — Тогда все пытались стать аврорами, чтобы сражаться, — отмахнулся Блэк, — не делай из этого что-то выдающееся.       — Я имею в виду, что ты же был первым в списке зачисленных, так? — не отставал Снейп.       — И что?       — А то, Кэрроу, что у тебя с Сириусом много общего, а значит, что и в авроры тебя возьмут с руками и ногами. Итак, считаем, — Снейп начал загибать пальцы, — смелость на грани с самоубийством, — загнул первый палец, — быстрая реакция, — второй, — нестабильный характер, несмотря на который вы оба абсолютно собраны в критические ситуации и не теряетесь, — три пальца были загнуты, — продолжать?       — Это он меня похвалил или тебя пытался оскорбить? — рассмеялся Сириус, тыкая Элисон ногой под столом.       — Просто пытался пристроить вас подальше от меня, — строго сказал Снейп, не заметив смущения между своими собеседниками. Элисон, которая только развеселилась, автоматически схватилась за руку Блэка, который вздрогнул, и она сразу убрала свою ладонь и ее щеки стремительно покраснели. Она быстро развернулась к Снейпу, спрашивая какой-то совершенно посторонний вопрос, втягиваясь в беседу с зельеваром и Люпиным, не замечая как Блэк сжимает кулаки, покрываясь странными мурашками, которые в его собачьем обличье означали готовность рвать глотки. Он теперь понял, что было не так все это время — она просто заигрывала со Снейпом, а поцеловала его, потому что беспокоилась за своего зельевара, вот и… Она жила со Снейпом сначала, он чуть не убил его после вылазки к легалименту, они там танцевали на балу у Ноттов, она просила его быть другом в письмах из лагеря, она бросилась искать Снейпа, сразу после пробуждения. Он точно убьёт его, раз Джеймс в свое время не решился.       С подобными мыслями, которые окутывали его сердце как паразит, он с надменным выражением лица встал из-за стола и поднялся на 4 этаж, где находилась новая комната Элисон. Он подкараулит ее и все выяснит.       Караулить пришлось долго: Элисон надолго задержали сначала расспросами о точном перечне тех, кому после Азкабана поставили метки, потом Молли перебинтовывала ее ногу, причитая об очередной загубленной молодости. Отношения Элисон с семейством Уизли достигли какого-то равновесия. Так что кудрявая макушка показалась на лестничном пролете лишь спустя пару часов, к моменту, когда Блэк уже успел выкурить несколько сигарет, и пару раз передумать разговаривать вообще.       — Кого караулишь? — бросила через плечо Элисон, замечая мужчину, сидящего на подоконнике.       — Тебя, — просто ответил Блэк, слезая с окна, — хотел поговорить, — мужчина аккуратно перекрыл проход в коридор, отрезая возможность скрыться в комнате, — что у тебя со Снейпом?       — Чего? — не поняла Элисон, — ты совсем дурак? Он же… это же Снейп, — Элисон затрясла головой в недоумении, — это же надо совсем головой удариться, чтобы думать об этом.       — Меня ты поцеловала, не высчитывая сколько мне лет, — прошипел Блэк, который тоже оказался способен наводить ужас одним голосом, — а мы однокурсники.       — Ты, по-моему, обещал об этом не говорить, — нахмурилась девушка, тоже понижая голос, — да и причем здесь возраст?       — Это ты начала говорить про адекватность подобных поступков, — Сириус схватил Элисон за локоть, меняя их местоположение, чтобы их не могли увидеть с третьего этажа, — а в чем тогда проблема, если не в возрасте?       — Ну я даже не знаю, может быть в том, что он мой декан, он шпион-Пожиратель Смерти, и в конце концов, ОН МНЕ НЕ НРАВИТСЯ, — зашипела в ответ блондинка, вырываясь, — почему мы вообще это обсуждаем?       — Потому что, Элисон Кэрроу, — Сириус уже не пытался говорить тихо, рассчитывая только на то, что на четвертом этаже никто кроме Элисон и Клювокрыла не жил, — потому что ты сначала переворачиваешь все с ног на голову, врываешься в мою жизнь, в мой дом, целуешь меня, а потом игнорируешь, что я должен думать?       — Я ничего не переворачивала и никуда не врывалась, это раз, — начинала злиться Элисон, — это ты первый потащил меня к этому подпольному шарлатану. Во-вторых, я никого не игнорирую.       — Да, конечно, правда, что ли? — как-то нехорошо рассмеялся Блэк, — если сделала глупость, о которой сожалеешь, то так и скажи.       — Ни о чем я не жалею, — споткнулась Элисон, пытаясь немного отодвинуться от разъяренного Блэка, — просто…       Договорить ей не дали, бесцеремонно смяв ее губы в поцелуе. Блэк порядком устал от разговора, и решил действовать более открыто. Элисон просто молилась, чтобы их никто не увидел, но разорвать момент не была готова, аккуратно отвечая на поцелуй.       — Именно поэтому я просила об этом не говорить, — произнесла Элисон, когда Блэк, оторвавшись от нее, внимательно всмотрелся в ее глаза, — это все усложняет, а мы только разобрались со всеми тайнами.       — Ты мне нравишься, Элисон, и это, наоборот, все упрощает, — ответил Сириус, аккуратно заправляя светлые волосы ей за ухо, — не надо пытаться угадать подтекст, — бормотал он, накручивая кудряшки себе на палец, — ты же сама сказала, что возраст тебя не смущает.       — Я не знаю, вдруг это все лишь последствие жутко нервного лета и того, чтобы ты был единственным человеком, не считая Снейпа, который со мной нормально общался, — выдохнула блондинка, вырывая волосы из рук Бродяги, — это все куда-то зайдет, а потом будет еще более неловко.       — Что мешает нам никуда не заходить, а просто остановиться на этом уровне, но зато четко осознавая, что происходит, а не бегая, как идиоты? — ухмыльнулся Сириус, улыбаясь глазами, — я могу дать обещание какое-нибудь.       — Обещания твои… — хмыкнула Элисон, — у меня кончились аргументы, но все это все еще нелепо и странно.       — Давай так, ты же тогда все это начала, потому что хотела этого? — Элисон кивнула в ответ на прямой вопрос, — тогда в чем, Моргана побери, проблема? Даже если ты целуешь меня перед страхом смерти, а не из-за великой любви, но все равно не жалеешь об этом, то почему мы должны испытывать неловкость и избегать повторения? Элисон окончательно растерялась под его напором, просто уткнувшись в плечо мужчины.       — Это может плохо закончиться, — пробормотала Элисон.       — Это в любом случае плохо закончится, потому что Волан-де-Морт снова хочет нас всех убить, — отмахнулся Блэк, — не усложняй себе жизнь, Элисон, она и без того сложная. Если через два месяца в школе ты поймешь, что все это было просто так и ты не хочешь продолжения, то мы просто снизим градус общения, но не станем кровными врагами, окей? Элисон как-то странно покачала головой, не зная, что ответить. Она долго вглядывалась в глаза Блэка, ища подвох, и не находя его, все больше хмурилась.       — Давай просто ты будешь контролировать черту, которую ты хочешь или не хочешь перейти, а я буду послушной дрессированной собачкой, которая строго следует правилам? — помог ей Сириус, формулируя негласные правила игры, — мы уже договорились быть друзьями на равных, я уже не считаю тебя несмышленой, как Гарри, можно еще что-то придумать, — подмигнул Блэк, — может внести запрет на поцелуи.       — Мы не будем никому ничего говорить, и не будем форсировать события.       — Будем вообще притворяться рыбами, я понял, — рассмеялся Сириус, тут же получив кулаком в плечо, — договорились, ограничимся поцелуями уровня первоклассников, — заразительно улыбнулся мужчина, поцеловав ее в щеку, — так даже интереснее. Элисон закатила глаза и рассмеялась.