Сшитые воздухом

Just watch the sun rise On the other side of town

      Ким Чунмён встречает очередной рассвет на крыше старого четырёхэтажного здания, возвышающегося на холме у самой окраины неприметного прибрежного городка. Сегодня он здесь один, потому что не хотел вновь будить свою подругу-соседку. Вчера она выглядела очень уставшей, когда тёрла свои глазки-бусинки кулачками и желала ему спокойной ночи. Только вот ночь была неспокойной. Чунмён так и не смог уснуть: за тонкой стенкой, разделяющей комнаты малометражки, навзрыд плакала мама. Это был самый страшный и невыносимый звук — звук отчаяния, безысходности и жалости к себе. Чунмён слишком сильно любит свою маму, чтобы спокойно слушать, как льются её слёзы, поэтому он здесь: смотрит, как на том конце города занимается заря. Ким Чунмёну всего десять. Он кутается в слишком большую для него курточку и дрожащими от холода пальцами пытается убрать непослушные прядки чёрных волос, спадающих на глаза. Его соседке Чон Суджон через несколько дней исполнится столько же. Этот день — особенный. Поэтому отбросив грустные мысли, мальчик думает лишь о том, что подарить своей подруге и как заставить её улыбнуться в этот чудесный день. Чунмён достаёт свою коробку-тайник из отверстия вентиляции и, не раздумывая, высыпает её содержимое. Сокровища весьма сомнительные: бархатная цветная бумага, маленькие ножницы, клей, коробка карандашей, моток красных шёлковых ниток и блестящая пуговица, что он украдкой утащил из ателье, где работают их мамы. Он делает для Суджон бумажную корону белого цвета, который (Чунмён уверен) будет очень красиво смотреться на иссиня-чёрных длинных волосах девчушки. Он тщательно разрисовывает корону остатками восковых карандашей, которые ему на прошлый Новый год подарил отец. Чунмён очень редко получал подарки из-за того, что семья была бедной. Поэтому эти карандаши были самым ценным сокровищем мальчика, но намного драгоценнее для него была улыбка Суджон. Ким был готов нарисовать ей целое королевство, если потребуется, только бы услышать перелив её звонкого хрустального смеха. Если бы Суджон была куколкой, то Чунмён непременно вышил ей красными нитками улыбку, края которой бесконечно тянулись бы вверх до румяных скул. Но пока он сделает Суджон принцессой, а сам станет для неё благородным рыцарем: принц из него не получится, так говорят все девчонки в школе. Слишком уж Чунмён неуклюжий, нескладный, ходит в старой одежде и никогда не приглашает одноклассников в гости.

***

      Утром, в день своего рождения, Суджон находит под своей дверью самодельную коробочку — подарок Чунмёна. В этом она уверена. Мама подарков никогда не дарит. Чон расстроена, что друг не поздравил её лично, а убежал спозаранку разносить газеты. Ей стоило проснуться пораньше… Суджон в квартире одна и ей одновременно грустно и радостно от этого. Она спешно забирается с ногами в любимое старое кресло и открывает коробочку. Девчушка поджимает губы и со сверкающими от восторга глазами рассматривает содержимое. На дне лежит альбом для рисования и новый восковой карандаш красного цвета. Суджон знает, что Чунмён хранил его в целости для неё и от этого ей становится так приятно-приятно, что внутри у неё всё взрывается и бурлит, как шипучая конфетка на языке. Но самое главное в этом подарке — бархатная белая корона с голубыми нарисованными камнями. Суджон не терпится её примерить. Она спешно достаёт её из коробки, и ей на коленки падает маленькая записка. «Для принцессы Суджон, которая должна улыбнуться в свой день рождения. От рыцаря по соседству». И Суджон улыбается, так радостно и широко, что, кажется, рот порвётся, а надутые щёчки — лопнут. Она бежит к шкафу, в котором мама прячет остатки недошитой ткани, и достаёт самый красивый атласный кусочек. Ткань струится в маленьких ручках девочки и переливается голубыми и зелёными оттенками — идеальное платье для принцессы, у которой теперь есть корона. Накинув себе на плечи импровизированное платье-накидку, Суджон крепит корону на голову и спешит к зеркалу. Ей чудится, что она в величественном замке на королевском балу. Заморские принцы подают ей руки, приглашая на танец, а она кружит, кружит, кружит… — Ты что здесь устроила! — строгий голос матери, внезапно появившейся на пороге квартиры, плетью ударяет по ушам маленькой Суджон. Она вжимает голову в плечи и, затаив от страха дыхание, стоит посреди комнаты, не смея даже поднять глаза на родного человека. — Чтобы всё прибрала немедленно! Принцессой себя возомнила? От тебя одни проблемы и никакой пользы. Лучше бы ты родилась мальчишкой, хоть какой-то толк был… И почему Чунмён не мой сын, — бросив разочарованный взгляд на родную дочь, женщина забирает какие-то документы из тумбочки и с грохотом закрывает входную дверь. Суджон вся дрожит, громко и редко дышит. Она снова подходит к зеркалу и думает, что принцессой ей никогда не стать и что такая красивая бумажная корона вовсе ей не идёт. Длинный подол мягкой переливающейся ткани мешается под ногами и Суджон падает, ударяя коленки так сильно, что хочется плакать. Но если мама вдруг снова вернётся и увидит, что она плачет, то будет ещё хуже. Чон не хочет ещё больше разочаровывать родительницу. Лучше быть мальчиком, воспитывать волю, не плакать, быть сильной и не жаловаться. Не носить дурацких длинных или коротких юбок, не заплетать длинные волосы в опрятные косы и не думать о том, что нужно вести себя прилежно и аккуратно. Лучше быть мальчишкой, как Чунмён, играть в футбол, носить тяжёлые упаковки газет и ящики с молоком, помогая маме заработанными деньгами и видеть её гордую за своего ребенка улыбку. Поэтому Суджон берёт большие мамины ножницы, которыми она обычно разрезает атласные метры ткани, и, не смотря в зеркало, хватает первую попавшуюся прядь волос и без раздумий её отрезает. Затем ещё и ещё. Чик-чик. И вот на полу уже целая куча длинных чуть волнистых иссиня-чёрных локонов. Отвергнутая бумажная корона лежит на мягком стульчике, а тяжёлые ножницы безвольно болтаются в трясущихся пальцах Суджон. Самодельное «королевское» платье сползает с одного плеча, а по щекам градом катятся слёзы — девушка видит себя в зеркале. Зеркала — это её проклятье, думает Суджон. Теперь она выглядит глупо и страшно, совсем как какой-то мальчишка… Но из всех известных ей мальчиков Чунмён был самым красивым…, а вот из Суджон паренёк получился весьма посредственный. Мама опять будет ругаться. Она срывает с себя красивую ткань и запихивает её обратно в шкаф. Хватает подаренную соседом коробочку и сбегает из дома, утирая покрасневшие от подступающих слёз глаза кулачками. Суджон бежит в соседний квартал к старому четырёхэтажному зданию, у которого плоская крыша, а под самодельным навесом есть два пластмассовых стульчика. Это место только для них двоих: Суджон и Чунмёна. Чон забирается под навес и рисует в своём новом альбоме красным восковым карандашом двухэтажные трамвайчики, которые она недавно видела по телевизору. Первый этаж у него забит человечками, а на втором этаже лишь двое. И мелким по-детски неаккуратным почерком пишет внизу в уголке «когда-нибудь». Когда-нибудь она сбежит вместе со своим другом и будет кататься по незнакомому городу на этом трамвайчике. Тогда они уже станут совсем большими и взрослыми, и ни за что не будут плакать. Они будут лишь улыбаться и держать друг друга за руки. Суджон сидит на крыше до самого вечера. Она боится, что Чунмён найдёт её здесь, некрасивую и с заплаканным лицом, но в тоже время с надеждой оборачивается на каждый шорох — он так и не идёт. От этого до боли в груди обидно, но такое холодное одиночество прекрасная возможность вдоволь поплакать. Пусть все думают, что она слабая, хрупкая и никчемная. Если за ней не пришёл даже он, то кому она нужна? Свесив ноги с края крыши, Суджон впервые думает о смерти. Наверное, сейчас самое прекрасное время, чтобы умереть. Только вот смерть — это слишком страшное и непонятное слово. Оно хуже, чем горькое и неотвратимое «нет», которое она слышит в ответ на свои просьбы отцу не уходить от них. Хуже, чем «исчезни», которое иногда бросает злая и уставшая мать, дошивая при свете свечи последние стежки на заказанном костюме. — Я так и знал, что ты здесь! Рядом садится взъерошенный Чунмён. Он выглядит усталым и с беспокойством смотрит на Суджон, даже не сразу замечая, что её красивые волосы теперь стали совсем короткими. — Не смотри, не смотри на меня! — Суджон стыдливо прячет лицо в ладони. — Тебе очень идут короткие волосы, — тихо шепчет мальчишка, не уверенный, что подруга его услышала. Чунмён замечает, что рукава её кофты мокрые от слёз и с горьким сожалением думает, что пришёл очень поздно. Сколько же она плакала здесь в одиночестве? Он замечает раскрытый альбом и осторожно берёт его в руки, разглядывая, что Суджон нарисовала красным восковым карандашом. Автобус? Такой как в Англии (он видел раньше в учебнике по английскому). Нужно спросить у Суджон об этом чуть позже. Ким вновь достаёт свой тайник и решается использовать последние оставшиеся там сокровища. Отрезает кусочек шёлковой нитки и делает из него браслет, который украшается красивой блестящей пуговицей. — С днём рождения, Суджон, — тихо и смущённо говорит Чунмён, протягивая подруге свой последний на сегодня подарок. — Что это? — девчушка хлопает длинными ресницами и с восторгом смотрит на друга. — Я нашёл эту пуговку у мамы. Красивая, правда? Суджон радостно кивает, но не спешит надеть украшение на руку. — У каждой пуговицы должна быть своя петелька, иначе, зачем она нужна? Забрав у Чунмёна моток ниток, она ловкими пальцами делает второй браслет и завязывает на нём петельку и довольная собой протягивает мальчишке. Так они сидят, свесив ноги, и смотрят, как на небе появляются первые звездочки. В день, когда Чон Суджон исполняется десять, она чувствует, что сильно-сильно любит Ким Чунмёна. Ей никто никогда не говорил, что значит любить, но почему-то она в этом уверена. Мальчишки глупые, Суджон знает, но Чунмён таким абсолютно не кажется. Хотя будь он чуть поумнее, знал бы, что ей хочется, как в фильмах, держать его за руку и прижать свои губы к его губам. Суджон очень стыдно, но безумно интересно такое попробовать. Но она подождёт, пока Чунмён сам не захочет её поцеловать. А до тех пор у неё на руке будет висеть браслет с блестящей пуговицей, пока мальчишка не поймёт, что означает петелька на его браслете.

***

— Мне кажется, папа уже не вернётся… Отец Чунмёна, не выдержав бесконечной бедности, уехал в столицу, чтобы найти хорошую работу, разбогатеть и перевезти семью в более пригодное для жилья место. Мама мальчика с тех пор часто плачет по ночам, и в свои десять он начинает чётко осознавать, что отец, возможно, уехал навсегда. Такие мысли заставляют Чунмёна быстро взрослеть, ведь теперь он должен скорее вырасти и стать защитником и кормильцем своей мамы. Суджон не говорит ничего: знает, что это ни к чему. Она осторожно кладёт голову ему на плечо и начинает напевать грустную песенку. Её голос тёплой волной согревает мальчишку и он, закрыв глаза, слушает хрустальные переливы и благодарит мир за то, что у него есть малышка Суджон. Ему хочется пришить её к себе воздушными невидимыми нитками и никогда не терять из виду. Начинает моросить дождь, но они продолжают сидеть рядом друг с другом, решив, что сегодня вместе посмотрят, как на том конце города восходит солнце. Чон тоже закрывает глаза и думает о том, как было бы здорово, если с неба падали не капли воды, а капельки счастья. Всего несколько капель счастья, можно? Для Чунмёна.