Мокрые спички

      Это был обычный мартовский день…       — Не понимаю…       День, который практически ничем не отличался от тысячи других, уже пережитых ранее — улицы Сеула, переполненные людьми, не обращающими друг на друга никакого внимания и отбрасывающими длинные черные тени на пыльную дорогу. Звонкий смех школьниц в коротких юбках и черных гольфах заглушал редкое пение птиц и стук дамских каблуков по асфальту, но именно так вдыхал в серую улицу ту жизнь, которой ей не хватало.       — Ты взгляни на них, — протянул с хрипотцой в голосе сидящий рядом Сехун, — Они ведь даже не замечают нас.       Парень с отвращением указал кивком на проплывающую мимо нас толпу, снова принимаясь с шумом высасывать остатки бабл-ти из пластмассового стаканчика, словно пытался этим привлечь к себе долгожданное внимание.       Солнце медленно заплывало за горизонт, последними лучами цепляясь за ту реальность, в которой мы были никем. Лишь той серой массой, всякий раз с трепетом ожидающей наступления ночи — времени сбывающихся желаний. Да, мы ждали ночи, чтобы поскорей унестись в ту реальность, где мы существовали как всемирно известные звезды, пусть это всего лишь сны… Сны, с издевкой терзавшие нас изо дня в день, но придававшие веру в то, что рано или поздно они смогут стать явью — стоит только приложить усилия.       Очередное дуновение ветерка донесло до меня приятный аромат волос Сехуна, отчего я невольно повернулся в его сторону, пока тот корчил привычные недовольные гримасы, продолжая попивать холодный чай.       — Не так я себе представлял звездную жизнь, — выдохнув, Сехун поставил стаканчик рядом на скамейку и согнулся пополам, принимаясь играть носком кроссовка с пустым спичечным коробком.       Я наблюдал за ним.       — Нас не так давно представили публике… Не всё же сразу, — ногой я умело увел спичечный коробок у макнэ, словно мяч на футбольном поле.       Между нами тут же разгорелась борьба, пока парень просто ни толкнул меня в плечо, осознав, что не в силах выиграть у человека, перед которым жизнь однажды поставила выбор: музыка или футбол.       Я тихо похихикал, потирая мокрое колено на которое капнул напитком по неосторожности, не до конца понимая, что только размазываю пятно по джинсам. От холода по коже пробежались мурашки.       — Уверен, скоро фанатки со всего мира будут просить у тебя автографы каждый день, каждую минуту, едва только ты попадешься им на глаза. Поэтому тебе придется скрываться за солнечными очками даже в пасмурную погоду. Все будут обожать тебя, но знай, что… — я смущенно увел взгляд в землю, снова выискивая коробок, — …Я всегда буду оставаться твоим фаном под номером один.       Сехун выдавил громкую усмешку, из-за чего уголки моих губ поднялись еще выше:       — Даже когда у тебя вырастет огромный живот, и пуговицы на рубашке перестанут сходиться... Даже когда мы будем работать в разных странах… Я всегда буду следить за твоим карьерным ростом, — и взглянув искоса на реакцию парня, игриво дернул бровями, — Как сталкер.       Улицу озарило смехом. Брюнет больно хлопнул меня по спине, чтобы я не нес чушь, но я был серьезен, потому хохот Осеха одиноко разлетался по сторонам, лишь в сопровождении моей теперь уже неуверенной улыбки.       — Я тоже, хен, — внезапно произнес макнэ, успокаиваясь, — Даже, когда ты начнешь лысеть, а это произойдет совсем скоро, ведь тебе уже почти 22.       — Иди ты! — я попытался столкнуть наглеца со скамьи, но, видя сползающую с его лица улыбку, внезапно замер.       Сехун привычно облизнул пересохшие губы и словно бы из мира собственных раздумий выдавил:       — Рано или поздно, мы станем звездами мирового масштаба, и тогда… — он хрипел, — я надеюсь, ты сможешь выделять мне хотя бы пару минут из своего плотного графика… И мы будем оставаться теми, кем являемся сейчас. Несмотря ни на что, даже на разделяющие нас сотни тысяч километров, мы… — он протянул передо мной холодный мизинец, — будем близки…       Голос Сехуна эхом звенел в моей голове и заглушал даже звук ревущего мотора машины, несущейся в никуда. Именно в никуда, ведь я понятия не имел, куда меня везли.       «Близки? — мысленно повторил я, поджимая губы, — Что за чушь…»       Прошло столько лет, но эти наивно детские мечты и глупые надежды, в которые мы верили, так и не нашли своего воплощения в реальность.       Всё было безвозвратно забыто.       Забыто…       Но не мной.       Почему воспоминания именно об этих пустых обещаниях снова проснулись в эту самую минуту, когда я ехал в неизвестном мне направлении на заднем сидении машины? Я не видел ни проносящихся мимо зданий, ни деревьев, ни людей… Я даже сам солон не был в состоянии разглядеть из-за плотно прилегающей маски на глазах. Вся эта ситуация ярко напоминала сцену похищения из любого голивудского фильма, словно вид изнутри — для полного ощущения не хватало только связать меня по рукам и ногам и сунуть в душный багажник, где я бы бился в истерике, пока мне просто не прострелили башку в темном лесу и бросили гнить расчлененные части тела в разных его холодных и страшных углах.       Но нет…       То, что происходило в эту самую минуту и причиняло мне массу неприятных ассоциаций, гордо носило звание «сюрприз».       В восторге ли я?       Как будто это неочевидно…       — Это действительно важная причина, по которой ты вытащил меня из дома в мои единственные три часа отдыха, Лао Гао? — протянул я недовольно и неосторожно опрокинул голову на спинку сидения, ударяясь обо что-то твердое.       — Ты бы не ворчал, а спал, пока есть время. Нам еще долго ехать, — в меня тут же что-то прилетело.       Спичечный коробок…       Почему именно сейчас я не могу перестать думать о Сехуне?       Конечно, оба мы стали теми, кем так яро стремились стать. Каждый из нас сегодня славится огромными фэндомами, количество фанатов которых достигает рекордных отметок. Нас поджидают на каждом шагу — выйти на улицу без сопровождения поклонников и головной боли уже просто невозможно, но мы вынуждены улыбаться на камеры и говорить, как сильно обожаем наших фанатов — «Только, пожалуйста, не причиняйте посторонним неудобства», а главным образом, не причиняйте неудобства нам, вашим кумирам.       Все эти мечты стали реальностью так скоро, что в них даже тяжело поверить. Словно сон, который я с особым блаженством встречал каждую ночь в своем совсем еще недалеком прошлом. Все еще трудно привыкнуть к собственному лицу, развешенному по всему городу и рекламирующему дорогую технику, которой я даже никогда не имел удовольствия пользоваться. И вряд ли соберусь…       Наши мечты сбылись, но…       Разве мы были близки, Сехун? ..       Наша дружба начала расходиться по швам с громким треском еще со времен дебюта. Это деление на m и k как два разных течения, несущих нас по волнам неизбежности. Все, что мы могли — лишь наблюдать друг за другом по телевизору в те редкие минуты отдыха, что нам давались. Узнавать о победах в новостях и слать поздравительные смс, параллельно ощущая это мучительное желание оказаться рядом.       Называть подобного рода отношения дружбой было лишь делом привычки… Даже во времена совместного промоушена мало что изменилось.       Время идет, а мое сердце все еще истязают слова, которые я так и не смог сказать. Не смог сказать, что мне очень жаль.       Жаль, что уйдя из группы, я так и не поговорил с тобой по душам.       Жаль, что из-за плотного графика я не могу выделить даже минуту, чтобы связаться с тобой. Чтобы сказать, что я все еще помню о тебе. Что я все еще держусь своего обещания…       Если бы я только смог выразить все, что у меня на сердце. Я бы посвятил тебе себя всего.       Нет…       Время - это лишь пустые отговорки. В действительности же мне просто не хватает смелости… Ведь я ужасно боюсь услышать слова призрения.       Но порой, закрывая глаза, я все еще рисую в голове твой идеальный образ...       Из-за резкого торможения машины, я покачнулся вперед. Царство сна, в которое я медленно начинал впадать, снова растворилось во мраке неизвестности.       Тут же повеяло ночным холодом — и по коже поползли мурашки.       — Я могу снимать? — спешно спросил я.       — Нет! — Лао Гао шлепнул меня по руке, как непослушного ребенка, хватающего все, что попадалось ему на глаза, — Сюрприз еще не готов!       Если бы только Сех знал, что мне не все равно…       Если бы он только знал, что я держу обещание и по-прежнему слежу за его карьерой, надеясь, что не только я помню о том, как мы сплели наши испачканные в холодном бабл-ти мизинцы, клятвенно обещая помнить друг о друге вечно.       — Подожди немного. Сейчас все будет.       Я действительно знаю о нем практически все… Знаю все песни Exo наизусть, ведь храню их в своем mp3 и слушаю, едва только выдается свободная минутка. Знаю их танцы так, словно когда-то танцевал их вместе с ребятами на сцене. Знаю всю продукцию, которую рекламирует Сехун, и почему-то мне хочется пользоваться ей, даже догадываясь, что он и понятия не имеет, какова она в деле.       Знаю даже то, что в скором времени они должны прилететь в Пекин с концертом…       Стойте-ка…       — Та-дам! — Лао Гао неосторожно стянул с меня маску, растрепав волосы.       Я резко обернулся в сторону окна, за стеклом которого из здания вываливалась группа ребят. Группа ребят, настолько дорогих моему сердцу, что при одном только их виде оно начало отплясывать в непривычно бешеном темпе, бросая тело в жар.       Exo…       — Готов поспорить, ты не знал, что они здесь, — гордо заявил друг.       Знал…       Дату их прилета я напоминал себе изо дня в день и пытался удержать в голове до победного конца, но все же… В какой момент я просто забыл об этом?.. Как я мог вот так просто перестать высчитывать дни? Ведь я безумно жаждал попасть на их концерт и взглянуть на выступление со стороны зрителя…       И концерт состоится завтра.       — Я…       Потеряв дар речи, я завороженно наблюдал за парнями, не спешащими залезать в машину.       Все они здесь…       Устало потягивающийся Исин, словно оправдывающий свой псевдоним*. Вечно веселый Бэкхен, на пару с Чанелем достающий Кенсу, который, казалось, вот-вот взорвется и похоронит обоих заживо. Что-то обсуждающий с Чондэ и менеджером Минсок. Треплющий волосы Чонин. Чунмен, высматривающий что-то или кого-то за стеклянной дверью Дворца Культуры…       Словами не передать мое волнение. На мгновение я снова ощутил себя частью группы. Мне захотелось выскочить наружу и прижаться ко всем ним, ведь я…       Я ужасно скучаю.       Я вижу их вживую. И мне больно лишь от одной мысли, что я не могу поговорить с ними, как прежде. Не могу заставить себя набраться смелости, ведь давно уже оклеймил себя предателем.       — Гао… — я пробормотал едва слышно, касаясь руками стекла, — Ты…       Мои зубы стучали, а на глаза наворачивались слезы.       — Так я и знал, ты язык проглотил! — друг посмеялся, похлопав меня по спине, — Ничего. Это выражение лица… Хах, оно как никогда выражает ту благодарность, на которую я рассчитывал.       Я поджал губы, все еще не в силах отвести взгляд со своего счастливого прошлого.       Прошлого, из которого я имел дерзость сбежать.       Но вдруг…       — Сехуни! — неожиданно для самого себя я вскрикнул так громко, что Лао Гао вздрогнул.       Макнэ измученно «вытек» из здания, натягивая на плечи рюкзак и выслушивая очередную лекцию от Сухо, который теперь сопровождал его до машины.       Его лицо…       Было настолько прекрасным, несмотря на то, каким бы убитым ни выглядел парень с выступающими на лбу капельками пота. Черные как уголь брови с каждым шагом Сехуна ползли все ниже, превращая милый образ парня в того самого свирепого хищника, о котором мы пели когда-то вместе.       В день моего ухода... Если бы я только мог сказать тебе о том, что все будет хорошо. Что со временем твое сердце обретет свободу... Но разве мои слова утешили бы тебя? Ведь тяжело поверить тому, кто однажды уже нарушил свое обещание.       Я обещал, что мы всегда будем едины...       И я предал тебя.       Мне, правда, жаль...       Сердце колотилось. Казалось, машина уже тряслась от моей неровной пульсации, выдавая меня в лице нового сталкера Exo, сидящего здесь, в нескольких метрах, пока они и не догадывались об этом.       Сухо дотронулся до шеи Сехуна и принялся массировать его плечи.       Я до боли прикусил губу, морщась.       Убери от него руки, Мён…       — Надо же, — донеслось сбоку.       Сехун скрылся в салоне миникупера, позволяя мне снова обратить внимание на Лао Гао, который насмешливо разглядывал меня так, словно застукал за чем-то противоречащим этическим соображениям.       — А я всегда возмущался сам с собой, когда натыкался на эти нелепые слухи в интернете, — продолжил парень.       — О чем ты?       Он наклонился ближе ко мне, будто вынюхал нечто секретное:       — Ты ведь… — и издевательски улыбнулся, — …влюблен в него.