Решающий обмен

      Больница.       Девушка пустым взглядом очерчивала белый потолок, сидя на скамейке и слегка кривя нос от приевшегося и постоянного запаха медикаментов. Нога нервно подрагивала, а губы у девушки уже все до крови искусаны. Парень стоял рядом, грустно поглядывая то на свою работодательницу, то на дверь, с другой стороны которой проходили обследование двое детей. Дверь начала отворяться и в проёме показался мужчина в белом халате, потирая переносицу, явно от усталости. Юмироу резко подорвалась с места, подбежала к лечащему врачу и схватила того за руку. — Как они? Кейджи и Нэтсуко в порядке?! Насколько сильно они пострадали? — девушка начала тараторить и заваливать мужчину вопросами. Нижняя губа задрожала, а в уголках глаз начали скапливаться слёзы, готовые вырваться мощным потоком. Если она не сбережёт их, то никогда себе не простит. Эти дети — единственное, что осталось дорогого в этой жизни у девушки. Сердце, не сбавляя свой бешеный ритм, билось о грудную клетку, готовое вырваться на свободу в любой момент. — Успокойтесь, девушка. С ними всё в порядке, мы провели все необходимые обследования и лечение на данном этапе. Они отделались не только испугом, но и надышались дымом, им, для их же блага, нужно остаться здесь на некоторое время, мы понаблюдаем за их состоянием, а после выпишем. Завтра можете навестить этих детишек, — проинформировал молодых людей мужчина, успокаивающе похлопывая девушку по кистям, что мёртвой хваткой оплели его предплечье. — Х-хорошо, спасибо вам, — промолвила девушка, расслабляя ладони и вздыхая. — Можно ли остаться где-то рядом на ночь и подождать их выписки? Я безумно сильно за них переживаю, пожалуйста… — Я не могу вам разрешить ночевать в больнице у нас, однако, — доктор заговорщески пригнулся к Юми, — у нас есть гостевая комната, где ведется прием родственников пациентов и передачки, после обеда туда почти никто не ходит. — Благодарю вас… Правда, огромное вам спасибо… — Вы тоже ведь были в том пожаре? Как вы себя чувствуете? Я в курсе, что мой коллега оказал вам всю необходимую помощь, но я должен уточнить. — Не переживайте, со мной все в полном порядке! — врач удовлетворенно кивнул и указал на кулер рядом с постовой медсестрой. — Все равно, вам лучше пить побольше воды и находиться на свежем воздухе, как, в прочем, будет нужно и детям, — врач по-доброму улыбнулся и удалился в свой кабинет.       Курапика положил руку на плечо девушки и слегка сжал его в знак поддержки. Юмироу повернулась к нему лицом и слабо улыбнулась, накрывая его ладонь своей. Парень достал из походной сумки влажные салфетки и протер щеку Юми, все-таки там в пожаре немного копоти осело на ней. Девушка залилась слабым румянцем, отпрянула от Курапики и пошла в сторону кулера с желанной водой. — Я никуда от них не уйду, — твёрдо прошептала Юми, подходя к кулеру и беря пластиковый стаканчик. — Подождём их выписки. Хочу лично удостовериться, что они невредимы, — парень согласно кивнул и присел рядом с девушкой на скамейку напротив палаты детей. — Можно тебя кое о чём спросить? — поинтересовался Курапика, он напряженно не сводил глаз с Юмироу, не упуская ни малейшего движения ее мускулов на лице. Девушка молча кивнула. — Перед тем, как ты ворвалась в дом, твои глаза. Они загорелись алым оттенком. Ты знаешь почему? — Алый, говоришь? А это не из-за слез? Может просто отражение от…от огня придало такой оттенок глазам, — Юмироу и забыла уже об этой детали, да и будто это было важно на тот момент. Глаза девушки нервно забегали по коридору, пытаясь выбрать, за что бы ухватиться. Курапика даже чрезмерно внимателен к деталям. — Нет, это определенно был самый насыщенный цвет, оттенок отражения выглядит не так. Ты знаешь про клан Курута? — Курапика даже не знает, оставшийся ли адреналин после пожара плещется в нем или же сейчас его поглотила нервозность. Сердце неистово забилось, а парень не может до сих пор поверить своим глазам. — «Курута», — задумчиво пролепетала она. Конечно, Юми про него знает, ей безумно жаль тот клан, и она просто в ужасе, на какую жестокость способны люди ради наживы, — что-то слышала… Вроде весь клан истребили, — скомкано пролепетала та, переводя неловкий взгляд на Курапику. — Но с чего бы тебя это интересовало? — Дело в том, что главная отличительная черта этого клана — глаза. Когда их охватывают сильные эмоции, то они меняют свой цвет на алый. — Подожди… Ты предполагаешь, что я могу быть из того клана? — Юми с Сетом предполагали что-то подобное, поэтому, не зная наверняка, они все же решили скрывать сей факт от остальных в поместье и в принципе ото всех людей. — Я сам являюсь частью этого клана, так что не могу спутать изменение цвета твоих глаз. Но я ни разу не видел тебя в нашей деревне. Да и в общем не видел девочки с алыми волосами… — Не знаю, я всё своё младенчество и до сегодняшнего дня живу в поместье и про клан, и глаза я узнала только когда у меня они изменились и это увидел Сет-сан, он предложил поискать информацию про них с сайта охотников и там мы узнали, что весь клан истребили, — парень сжал кулаки и перевёл взгляд на пол. — П-прости, я не хотела… — Ничего, не переживай. — Подожди, значит… Та подарочная упаковка — это… Боже! — снова кивок. Девичьи руки окольцевали плечи парня, чьи глаза удивлённо распахнулись. — Т-ты чего, Юми…? — Потому что видно, что ты в этом нуждаешься. Да и я теперь знаю, что мы соклановцы, можно сказать — родня, — неловкая улыбка растянулась на губах, пока пальцы Юми неспеша поглаживали голову Курапики, пропуская его золотистые волосы между них.       Постепенно сон завладевал сознанием. За этот вечер произошла значительная встряска, что потрепала не только нервы, но и высосала все силы из юного тела. Стресс преследовал Юми не одну неделю, а в конце так вообще захлестнул с головой. — Когда мы все придём в поместье, то, если ты захочешь, можешь рассказать про твой…наш клан? — Конечно, — прошептал тот. — Я рад… — Чему? — так же тихо прошептала девушка, медленно, но, верно, засыпая. Веки стали свинцовыми, а плечо парня кажется лучшей перспективой, чтобы уложить на нем свою макушку, а Курапика, кажется, и не против. — Я не единственный выживший. Я не одинок, — совсем тихо прошептал тот, аккуратно перекладывая голову работодательницы на свои колени.       Его взгляд зацепился за концы алых волос Юмироу. Раньше они были неимоверно длинными, теперь значительная их часть подпалена, придётся подрезать. А они густые, шелковистые и очень мягкие. Жалко… Парень слегка почёсывал их пальцами и забирал некоторые прядки, которые спали на лицо, за ухо.       Курапика хотел спросить у Юми про тот случай в момент пожара, когда они ринулась в гущу событий. Ее аура сработала буквально как щит, но не в привычном понимании. Она явно сделала ауру вокруг себя всеразрушающей и контролируемой, но бессознательно. Она упоминала, что Сет ей рассказал про нэн, однако Юми не говорила, что как-то развивала свои силы. Возможно, из-за сильного всплеска эмоций у нее получилось пробудить способность, однако какую? Она должна будет обучиться нэн, чтобы сознательно контролировать его и случайно не навредить кому-то. Кивнув своим мыслям, Курапика аккуратно взял Юмироу на руки и понес в комнату, про которую им сказал лечащий врач Нэтсуко и Кейджи.       На утро в комнату зашла санитарка, увидела парня, что сидел с закрытыми глазами и девушку, что лежала на диване, лежа головой на коленях молодого человека. Почувствовав чужое присутствие, он резко открыл глаза, но, увидев вместо угрозы лишь рабочий персонал, расслабленно выдохнул. — Юмироу, просыпайся, — проговорил тот, слегка тормоша девушку за плечо. — Мгхм… Что такое? Я уснула? — Юми начала протирать глаза, еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — Сколько времени, — Юми повернулась к санитарке и хотела уже было начать объяснять, что они забыли здесь рано утром в больнице, время работы, по-видимому, еще не началось. — Половина восьмого, юная леди, Мне про вас Азума-сан сказал, не переживайте так, — санитарка начала протирать полы в комнате, молодые же люди поспешили удалиться оттуда, стараясь не мешать персоналу. — Спасибо, — прикрикнула юница, слегка кланяясь головой.       Девушка и парень увидели, как из кабинета рядом вышел знакомый лечащий врач. Они поклонились в знак приветствия, а потом прошли с ним в палату. Дети ещё спали. На лицах обоих кислородные маски. Юми сделала большой вдох и закусила губу, от волнения слегка теребя низ серой толстовки, подошла к ним ближе и погладила поочерёдно каждого по голове. Рука немного подрагивала. Нэтсуко открыла свои глаза, пробуждаясь. — Юми-чан? — голос девочки был немного приглушен из-за кислородной маски, немного хриплый. Нэтсуко прокашлялась и попыталась сесть, однако Юми ее остановила, укладывая обратно в постель.       К горлу девушки подкатил ком, она очень сильно переживала на счёт того, как отреагируют дети, когда вспомнят какое несчастье приключилось с их семьёй. А что будет потом? Походов к психологу явно не избежать. Даже не успев толком подумать об этом, девочка начала теребить рукав толстовки девушки, почти не плача, будто все слезы испарились от жара огня. — Ю-юми! Мам-ма, Ичиро… Как они? Я как только услышала взрыв… Мы были с Кейджи вместе, я его сразу за руку и в ванну, а мама и Ичиро… Я должна была…       Юмироу не выдержала этой пытки, сердце разрывалось на осколки от слёз, она бросилась к ней, будто старалась скрыть от мира, бед и невзгод, в своих объятьях. — Простите меня, простите… — прошептала в макушку девушка, не в силах больше выдерживать слёз, пуская пару дорожек по своим щекам. — Я не смогла их спасти, простите… Ты ни в чем не виновата, Нэтсу, ни в чем абсолютно… — Нэтсуко просто обвила своими маленькими ручками юный стан самой старшей и уткнулась шмыгающим носиком ей в плечо, дрожа как осиновый лист, периодически кашляя.       Доктор молча вышел из палаты, оставляя всех остальных по ту сторону двери и мысленно скорбя об их потерях, и желая им как можно больше сил, чтобы пережить этот кошмар наяву. Он за всю свою жизнь, работая врачом в больнице, не раз видел случаи, где люди теряли своих близких и в три ручья рыдали над хладными телами. Но, даже если их количество больше ста, всё равно грудную клетку сдавливало от таких картин, а неумение подобрать нужные и подходящие слова делало его беспомощным. — Нэтсуко, посмотри на меня, — ласково попросила девушка, вытирая тыльной стороной ладони непрошеные слёзы со своих щёк и проводя такую же махинацию с девочкой, — ну-ну, давай, хватит плакать и послушай меня.       Нэтсуко подняла на Юми свои зарёванные глаза. Девушка немного улыбнулась и мягко начала проводить по волосам, шее, плечам ребенка, пытаясь хоть как-то приостановить новый поток солёной воды из пары глаз напротив. Медленно, но, верно, она успокаивается, кривясь от жжения вокруг глаз. Оттого, что они обе проплакали, сейчас попеременно шмыгают носами. Нэтсуко, окончательно успокоившись, пронзительно смотрела на Юми, в ожидании, что та ей скажет. — Ты сделала все правильно, ты большая молодец. Не вздумай винить себя ни в чем. Ты поступила как настоящая старшая сестра. Если и кого надо винить в случившемся, так это меня… Простите, я не смогла их спасти… Пришла слишком поздно и не успела. Вы можете винить меня во всем или даже ненавидеть, но прошу вас, позвольте выполнить последнее желание вашей матери и…защитить вас, — девушка умоляюще взглянула на Нэтсуко, в уголках глаз которой в очередной раз скопились слёзы. — Юми-чан, я точно могу сказать, что ты пыталась спасти их! —хрипло, но уверенно произнесла девочка, сжимая руки Юмироу в свои кулачки и стараясь сдержать в себе второй поток кашля, — У нас нет причин ненавидеть тебя, я знаю, что ты сделала все, что было в твоих силах… — Ты напоминаешь мне твою маму… — проговорила в ответ та и потрепала Нэтсуко по волосам, — Сейчас вы остались вдвоем, но я всегда буду рядом с вами, все, что в моих силах, я буду делать. Однако, когда Кейджи проснется, пожалуйста, стань ему опорой, потому что для него ближе вас никого больше не было. Он еще совсем маленький и еще может чего-то не понимать, однако он не справится с потерей сам. И как бы близка я к вам не была, ты ему родная старшая сестра, поэтому ближе, чем ты, у него больше никого не осталось. — Я…я понимаю, да, — Нэтсуко зажмурила глаза, закашлявшись, — когда нас выпишут? — Доктор сказал, что через пару дней. — А потом нас отправят в детдом…? — Я позабочусь о том, чтобы вы остались со мной, не переживай на этот счет. Теперь я буду вам старшей сестрой, поэтому не взваливай все на свои плечи, — Юмироу не знала как, но она сделает все, чтобы дети остались с ней, — Курапика, закажи такси, мы сейчас отправимся решать все эти бюрократические вопросы.       Курапика кивнул и вышел из палаты, набирая номер такси. Юмироу на прощание поцеловала Нэтсуко и спящего Кейджи в лоб и вместе с парнем направились к выходу из больницы. Улаживание всех документов и нюансов заняло у них куда больше времени, чем Юми планировала. Все-таки на детей, оставшихся сиротами после пожара, тяжело взять опекунство, особенно когда не являешься прямым родственником.       Как выяснилось позже, отец семейства давно почил и из-за отсутствия других родственников, даже дальних, и предложив немалую сумму, Юмироу наконец назначили опекуном. Однако ей еще пришлось вспомнить все, чтобы доказать, что она сможет их воспитать и что она и вправду являлась подругой семьи столько лет. Роль сыграло еще то, что Нэтсуко подтвердила все слова Юми, когда к ним в больницу наведалась опека, и просто умоляла их с братом оставить у Юмироу.       Когда опека ушла, через время проснулся и Кейджи. Врач объяснил, что такой долгий сон может быть обусловлен сильным стрессом и что в целом ребенок маленький, мог сильнее надышаться дымом от огня. Мальчик, испугавшись резкого света почти сразу после пробуждения, дезориентированный, резко начал снимать маску со своего лица. — Ох-ох, Кейджи, не нужно! — Юмироу подорвалась к нему, хватая его за руки, не давая ему сорвать кислород с лица. — Где я?! — хриплый голос Кейджи, дрожащий, разнесся по палате, после чего последовал продолжительный резкий кашель. — Кейджи, Кейджи, все хорошо, теперь все хорошо, смотри на меня! — Юмироу всеми силами пыталась привлечь внимание на себя, чтобы мальчик хоть немного успокоился и начал спокойно дышать. — Где дым? Где Нэтсуко? Нэтсуко! — плача и задыхаясь, Кейджи начинает панически искать сестру. Животный ужас накрыл его с головой, воспоминания не четкие, обрывки начали крутится у него в мыслях: огонь, запах гари, мокрый рукав, который Нэтсуко приставила ему ко рту, чтобы не задохнуться, звуки падающих горящих балок дома… — Она сейчас придет, Кейджи, не переживай, с ней все хорошо! — в этот момент подоспела сестра Кейджи, услышав еще из коридора как тот зовет ее и плачет. — Кейджи. Я здесь, здесь! — вмиг Нэтсуко оказалась рядом с братом и заключила того в крепкие объятия.       Мальчик вцепился в нее как в спасательный круг, не намереваясь ни на секунду ту больше отпускать. Кашель вперемешку со слезами разнеслись по палате. Лечащий врач попросил Нэтсуко немного отодвинуться от Кейджи, чтобы провести осмотр. Мальчика еле уговорили хоть на чуть-чуть отодвинуться от сестры, но даже так, он мертвой хваткой держал ту за руку. Закончив, Доктор удовлетворенно кивнул и подошел к Юмироу с Курапикой. — В целом состояние детей стабильное, девочку я могу выписать уже сегодня, но Кейджи нужно еще некоторое время побыть здесь. Однако, учитывая, какой стресс они пережили, особенно мальчик, я могу отложить выписку Нэтсуко еще на день. Кейджи довольно юн, его легкие малы и быстрее наполнились угарным газом, нежели Нэтсуко, поэтому она поправилась быстрее. — Я вас поняла, доктор, делайте все, что считаете нужным, — Юмироу кивнула в знак благодарности, после чего подошла к детям, что лежали вместе, прижавшись друг к другу, словно птенчики в гнезде. — Он уснул, — Нэтсуко вздохнула и неудачно попыталась выйти из намертво сцепленных вокруг нее рук Кейджи. — Он напуган, дай ему время, хорошо? Я привезу ближе к вечеру все вам необходимое, а потом, как вас выпишут, поедем ко мне домой, договорились? — Хорошо, Юми-чан, будем ждать тебя, — Нэтсуко натянуто вымученно улыбнулась и улеглась обратно на кровать, пытаясь уснуть.