Решающий обмен

      Солнце медленно опускалось за линию леса, окрашивая небо в мягкие пастельные оттенки. Дневное тепло постепенно уходило, и вместе с ним стихали звуки большого поместья. Земля словно устало выдыхала после долгого дня.       Наконец-то, получив ожидаемый звонок от работника своего отца, девушка направилась на выход, к чёрной тонированной машине, что ожидала её около массивных ступеней. Она знала, что её отцу уже всё доложили: и о том, что она спрашивала, где он, и о том, когда вернётся, и о том, что девушка собиралась приехать домой, поэтому сообщать об этом та не видела смысла.       Проходя по дорожке, обложенной плиткой, Юмироу осматривалась по сторонам, цепляясь взглядом за красиво отделанный прудик, где вода мерцала под последними лучами солнца, рыбы лениво расходились кругами, будто ничего не происходило. Всё вокруг выглядело удивительно мирным. Слишком мирным.       Легкий аромат цветов, что парил невесомо в воздухе, будто обволакивал людей, даря некое спокойствие своим благоуханием. Из-за того, что поместье было ближе всех остальных к лесу, то и шум от заводов, машин и прочих социальных неудобств был минимальным. Похоже, это единственное, что привлекало девушку в здешних местах. Также на территории поместья было посажено достаточно много фруктов: яблони, вишни, лимоны и множество других растений.       Подойдя ближе к машине, парень, шедший рядом с Юмироу, открыл заднюю дверь, после чего та села. Он же разместился на пассажирское сиденье рядом с водителем. Девушка продиктовала адрес, после чего чёрная иномарка двинулась в путь. Сидя в машине, в тишине, Юми попросила водителя включить радио. По нему передавали новости. Водитель уже хотел было переключить волну, но его остановил голос Юмироу. — Подождите, оставьте, — девушка внимательно вслушивалась в голос ведущего новостей, улавливая ключевые обрывки фраз. «…жителям настоятельно рекомендуется не покидать дома после наступления темноты…» «…очевидцы сообщают о существах огромных размеров…» «…официального подтверждения происхождения пока нет…» «…предположительно прибыли с НЗЖ…» — Существа с Тёмного континента? Они о Химерах? — Почему вы так уверены, что они с Темного континента? — Курапика вопросительно взглянул через зеркало заднего вида на девушку, на что та слегка пожала плечами. — Однажды мне попалась книга о Тёмном континенте. Потом Сет-сан рассказал мне о Муравьях-химерах, без особого желания, конечно. Я настояла. Конечно, я могу ошибаться… но первое, о чём я подумала, были именно они. — Серьёзные новости не стали бы такое выпускать. Это же паника на всю страну, — вмешиваясь и размышляя, ответил водитель. И тут уже непонятно: пытался он так усмирить свой страх от услышанного либо действительно так считал. Курапика ничего не ответил, лишь перевёл взгляд к окну и едва заметно выпрямился. Его лицо осталось спокойным, но взгляд стал внимательнее, цепляясь за каждое слово, доносившееся из динамика. — Имеет или не имеет, но с ничего не могут появиться такие новости, даже если какая-то желтая газетенка хочет нажиться на скандалах или сенсациях. Во всяком случае, когда приедем, надо позвонить господину Танабэ, чтобы тот усилил охрану вокруг поместья, — девушка, смотря на проплывающие мимо здания. Остаток пути никто больше не произнёс ни слова. Лишь негромкое шипение радио нарушало тишину салона.       Наконец машина свернула к поместью и мягко остановилась перед широкими ступенями. Навстречу им уже бежала Хикари с широко раскинутыми руками, что-то радостно выкрикивая ещё издалека. Следом, не успевая за ней, быстрым шагом шёл её телохранитель. Девушка оказала тёплый приём прибывшим, после чего они вчетвером направились ко входу в поместье.       Поместье Коуэнов сильно отличалось от владений Танабэ. Вместо сада здесь взгляд встречали десятки мраморных статуй, выстроившихся вдоль широкой дорожки. Даже клумбы казались слишком аккуратными, словно каждая из них была частью тщательно продуманной композиции. — Хикари, давай поговорим позже, сейчас мне нужно встретиться с отцом, — попросила Юми, на что младшая согласно кивнула, хотя сама хотела провести время со старшей. Хикари заметно поникла, поэтому Юмироу обняла её за плечи. — Мы обязательно поговорим позже, не переживай, хорошо? — Хорошо… — в то время, пока младшая откланялась в сторону музыкальной комнаты, старшая направилась к кабинету отца, чтобы наконец узнать о себе всю возможную правду. Однако, несмотря на то, что она очень хотела узнать всю историю своего появления в этом доме, она очень переживала и волновалась.       С каждым шагом коридор казался всё длиннее. Сердце билось всё громче. Когда до двери осталось всего несколько шагов, ладони стали холодными. Юмироу колебалась, однако, Курапика молча коснулся её плеча. Короткое, почти незаметное прикосновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Юми наконец подняла руку и постучала. — Вы можете входить, — вымолвил в ответ на стук мужчина, дверь с тихим скрипом отворилась, впуская в кабинет двух молодых людей. — Здравствуй, отец, — тихо, но твердо отозвалась девушка, заприметив, что позади кресла, на котором сидел отец, стоит мать, — и вам, матушка, — женщина на это лишь тихонько фыркнула и сложила руки перед грудью. — Я поражаюсь твоей выдержке, дорогая, — Рэй ухмыльнулся и закурил трубку, — После всего, что ты успела узнать… я ожидал увидеть тебя в совершенно другом состоянии. — Мне нужно узнать, кто мои биологические родители и каким образом я оказалась в вашем доме, — пальцы сами собой сжались в кулак, в груди поднималось чувство гнева вперемешку животным страхом, смотря на мужчину напротив. — Ох, это долгая история, поэтому лучше тебе присесть, — в ответ Рэй, кивая в сторону кресла напротив, дожидаясь, пока Юми сядет, — Курапика, выйди, будь добр. — Всё, что касается меня, Курапика уже знает. Если есть то, что вы готовы сказать мне, можете говорить при нём. — Любопытно, — тихо усмехнулся Рэй. — Значит, ты действительно решила впустить постороннего в семейные дела. — Посторонний здесь только один, — Юми холодно посмотрела прямо Рэю в глаза. На несколько долгих секунд в кабинете повисла тишина. Рэй не ответил сразу, лишь медленно выпустил дым из трубки, задержав взгляд на девушке, словно пытался увидеть в ней не взрослую Юми, стоявшую перед ним сейчас, а совсем другого ребёнка. Того самого, которого когда-то впервые увидел.

***

      Лето выдалось удивительно тёплым. После месяцев бесконечных забот и тревог Рэй предложил Лайле ненадолго уехать из города. Они купили билеты на дирижабль и отправились в небольшую страну, затерянную среди лесов, надеясь хотя бы на несколько дней оставить тяжёлые мысли позади.       После разговора с врачом дом словно перестал быть для них домом. Каждая комната напоминала о том, чего у них никогда не будет. Именно поэтому Рэй настоял на поездке. В это время пара не могла себе позволить дорогостоящее лечение, так как бизнес у Рэя шел на спад.       Оказавшись вдалеке от цивилизации, на окраине маленького городка, идя по траве и слушая шелест листьев вокруг и плеск ручейка, Рэй и Лайла услышали слабый крик, граничащий с писком. Сначала им показалось, что где-то неподалёку пищит птица. Лишь спустя несколько секунд Лайла поняла, что это плачет ребёнок. Женщина ускорилась и увидела на ручейке маленькую люльку, что зацепилась за куст, а в ней годовалый ребёнок. Он еле слышно плакал и перебирал своими маленькими ручками, будто пытаясь ухватиться за свою мать. У Лайлы сердце кровью обливалось от увиденного. Со спины к ней подошёл мужчина, с удивлением заглядывая ей через плечо. — Где же его родители? — не веря в эту картину, Рэй подошел к люльке и вытащил ее из воды. — Видимо они его либо оставили, либо что-то произошло, — она прижала ребенка к груди почти инстинктивно. — Вдруг это знак, дорогой? — Мы не можем взять чужого ребёнка просто так, — категорично подметил мужчина, глядя на малыша. Тот, почувствовав, что его подняли, начал сильнее кричать и плакать. Супруга начала его укачивать, благодаря чему малыш стал более спокойным, однако плакать окончательно не перестал. — Мы не можем оставить его просто так здесь, он наверняка хочет кушать, — настаивала на своём женщина, с укором глядя на мужа. — Мы обязаны сообщить властям. — А если его никто не ищет? — Тогда, — грузно вздохнув, мужчина внимательно смотрел на ребёнка. — Тогда он поедет домой с нами.       Порывшись в люльке, он нашел там фотографию, две записки и кулон, мужчина взял бумажку в руки, читая её содержимое вслух: «Пожалуйста… если вы нашли нашу дочь… защитите её. Подарите ей жизнь, которую мы уже не сможем ей дать. Назовите её Юмироу.» — Это всё? Там нет имён родителей или чего-либо ещё? — Нет, это всё. Однако тут есть ещё одна записка: «Для Юмироу, когда подрастешь», а ещё кулон и фотография. — Вторую записку оставь, а на фотографии что? — женщина подошла ближе и заглянула через плечо мужу, видя на фотографии двух взрослых людей в странной узорчатой одежде в доме, а на руках как раз таки этот малыш. Перевернув снимок, мужчина увидел дату, видимо, когда была сделана фотография, а ниже были написаны три имени: Лира, Гинзо и Юмироу. Вот и имена родителей, по-видимому. — Боже, какие они красивые. Малышка, смотри, это твои родители.       Рэй ещё раз посмотрел на фотографию, перевёл взгляд на ребёнка, потом на записку. — Если их действительно больше нет… — он тяжело выдохнул. — Тогда с этого дня она будет нашей дочерью. — Что? Рэй, ты серьёзно? — Лайла не могла поверить своим ушам окончательно.       Невероятно, они с Рэем так долго безуспешно пытались зачать ребенка, а тут будто сами небеса решили послать им такой подарок. Душа и сердце молодой женщины были переполнены теплом и счастьем настолько, что все это начало переливаться в слезы из глаз, а улыбка никак не хотела сходить с лица. — Полностью, дорогая, пойдем домой, нужно купить этой малышке еды и одежды, после чего можно поехать и разбираться со всеми документами. Да, Юми-чан? — уже обращаясь к ребенку, что так же лежал на руках супруги, но уже просто хныкал, желая наконец поесть.       Лайла бережно прижимала малышку к груди, будто боялась, что та исчезнет, если ослабить объятия. Рэй молча нёс опустевшую люльку, время от времени поглядывая на девочку с едва заметной улыбкой. Тогда им казалось, что судьба наконец подарила им долгожданное счастье.

***

      Воспоминание ещё не рассеялось до конца, словно тепло чужого счастья осталось где-то на кончике языка. И только спустя несколько мгновений реальность снова обрела форму вокруг них. — Так вот как это было… То есть, вы не видели моих родителей лично, да? — Да, у нас остались только кулон, одна записка и фотография, — Юмироу и Курапика переглянулись между собой, после чего девушка кивнула и повернулась лицом к Рэю. — Дайте взглянуть на них, — поднявшись с кресла, девушка приблизилась к столу мужчины, на что тот вопросительно поднял бровь, видимо, не ожидая, что Юми будет настолько не церемониться, после чего молча отодвинулся от стола и направился в сторону шкафа, ключ от двери которой хранился только у мужчины. Открыв его, мужчина достал ту самую люльку и всё остальное в ней, отдавая ее девушке, что с интересом рассматривала свои старые вещи. — Это всё, что мне нужно было узнать. Я пойду в свою старую комнату? — Да, служанки только недавно поменяли там спальное бельё и прибрались, — девушка учтиво мотнула головой Рэю и Лайле. Благодаря Курапике, что придерживал дверь, вышла в коридор. — Теперь мы имеем некое представление о моих биологических родителях и о моем прошлом. Пройдем в комнату и осмотрим остальные вещи. Только давай поспешим, не хочу тут находиться. — Хорошо, поспешим.       Поднимаясь по лестнице и заходя в действительно чистую комнату, никто не решался вымолвить и слово, пока дверь за спинами молодых людей не закрылась, а те не сели на кровать, раскладывая все вещи из люльки. — А вот и тот самый снимок, — тихо промолвила девушка, аккуратно держа в руках уже потерявшую яркий цвет фотографию, будто боясь спугнуть то, что в ней осталось от прошлого.       Двое взрослых людей, одетых в народную одежду клана Курапики, стояли на фотографии, улыбаясь так, будто в их мире не существовало ничего, кроме этого момента. Женщина бережно держала на руках ребёнка — по всей видимости, Юмироу — а мужчина обнимал их обеих, стоя чуть позади, словно стараясь удержать это мгновение в реальности.       Юми смотрела на снимок спокойно. Слишком спокойно. Ни узнавания, ни боли, только тихий, почти отстранённый интерес — как к чужой истории, которая почему-то оказалась у неё в руках. Тяжело выдохнув, она передала фотографию Курапике, тот взял её осторожно и на долю секунды замер. Он узнал их. Пальцы чуть сильнее сжали край фотографии. Тяжёлое воспоминание из прошлого начало снова накрывать его с головой. Юми молча коснулась его руки — коротко, почти незаметно, но достаточно, чтобы вернуть его в момент. Он слабо кивнул. — Теперь посмотрим, что в ней… — голос Юмироу прозвучал тише, чем прежде, когда она в руки взяла записку.       Её брови дрогнули, взгляд быстро пробежался по строкам — и тут же остановился, не найдя ничего знакомого. Она не поняла ни слова. Увидев замешательство Юми, Курапика осторожно взял записку. Его пальцы задержались на краю листа чуть дольше обычного, прежде чем он опустил взгляд. Секунда. Вторая. И только потом он начал читать. — «Дорогая Юми… Если ты читаешь это — значит, нас уже нет рядом. Мы бежим. За нами охотятся разбойники. Я узнала, что беременна от твоего отца… и мы приняли решение скрыть это от клана. Не потому что не доверяли им, просто не могли иначе. Когда живот стало невозможно скрывать, мы сказали, что я больна. Так было проще… и безопаснее. Я родила тебя в лесу. Там, где нас никто не мог найти. А потом мы вернулись, чтобы выиграть время. Всего год. Нам нужен был хотя бы год. Если ты это читаешь — значит, у нас не получилось. Но, пожалуйста… не думай, что мы жалели. Ты — единственное, что у нас было по-настоящему живым. Живи. Не прячься. Не бойся. Увидь мир. Мы любим тебя. Очень-очень. Прощай…»       Курапика замолчал. Последняя строчка повисла в воздухе чуть дольше, чем должна была. Он не сразу поднял взгляд. Юмироу не двигалась. Она будто задержала дыхание вместе с тем моментом, когда он начал читать, и теперь только медленно выдохнула — тихо, почти беззвучно. Плечи её опустились, отпуская напряжение, которое она сама не заметила, как держала.       Хотя Лира разъяснила всё, что случилось до и после её рождения, в голове тут же всплыли новые вопросы. Почему они скрыли беременность? Неужели в клане действительно было настолько всё плохо?       Однако, со слов Курапики, у Юмироу не складывалось впечатление, что их деревня была похожа на какую-то колонию или место постоянной угрозы. Все эти экзамены и испытания казались созданными скорее для защиты клана, чем для его подавления. Поэтому девушка никак не могла уложить в голове причину, по которой им пришлось бежать из деревни. — Они были фанатиками ложной свободы, — после продолжительного молчания, сказал Курапика. — Что? — Фанатиками, — повторил парень, слегка пожав плечами, — они чрезмерно часто пользовались своей привилегией выхода наружу. Очень долго находились вне деревни, из-за чего старейшина запретил им выходить в город вообще. Они даже могли уезжать в другие страны… из-за этого появлялись люди, которые видели их алые глаза. Но таких свидетелей не воспринимали всерьёз — чаще всего они были пьяны или видели это мельком. По крайней мере, так мне говорили. — Вот как… — Видимо, они достаточно долгое время тщательно продумывали план побега, раз даже беременность не смогла им помешать. Однако они не взяли во внимание то, что по лесу могут ходить люди, жадные до наживы. — Понятно… теперь можно точно сказать, что я из твоего клана, Курапика, — то ли усталая, то ли печальная улыбка коснулась лица девушки. Она медленно выдохнула и взяла в руки кулон — серебряную цепочку с бабочкой, на крыльях которой мерцали голубые камни. — Поможешь?       Девушка повернулась спиной, открывая вид на тонкую линию шеи. Курапика на секунду задержал взгляд, потом молча взял кулон, огибая голову Юмироу, и застегнул замок почти слишком аккуратно, будто боялся нарушить сам момент. На мгновение его пальцы задержались на её коже чуть дольше, чем нужно. Курапика резко отдёрнул руку, словно это касание было ошибкой, и тихо кашлянул. — Готово. — Спасибо. Пойдём к Хикари-тян, надо всё-таки всё объяснить ей… она одна из всех нас в неведении. — Юми… — Я не буду ничего говорить про Курута, не волнуйся, всё-таки это не только моя тайна теперь, ха~, — молодые люди встали с кровати. Только Курапика хотел направиться к выходу, как почувствовал тепло на своей спине. Юми коротко обняла его, почти легко, а он просто позволил этому произойти, не успев ни подумать, ни отстраниться. — И ты тоже не один, — тихо сказала она, уже с лёгкой улыбкой в голосе. — Так что не тащи всё на себе в одиночку. Теперь у тебя есть ещё один близкий человек… и союзник, понял? — Да… — после паузы выдохнул Курапика. Ответ вырвался из него сам собой, парень даже не успел ничего толком осознать. В следующую секунду Юмироу уже отпустила его, как будто ничего особенного не произошло, и шагнула вперёд, тянув его за собой в коридор. — Всё, теперь к Хикари-тян! — Курапика пошёл следом, чуть отставая на полшага. И только уши, скрытые волосами, выдали его сильнее, чем любые слова.