Решающий обмен

— Да, конечно, о чем ты хотел попросить? — Юмироу отстранилась и присела на рядом стоящий стул, собирая подол зеленого платья, чтобы то не мешалось, Курапика же предпочел постоять и облокотился бедром на стол. — Не могла бы ты появится не на балу, а сразу на аукционе? — Что? Зачем? — На аукционе будут выставляться глаза клана. — О, конечно, тогда надо решить, откуда нам взять деньги для аукциона. Вряд ли моих денег хватит на их покупку, особенно, если это аукцион. — Я не могу заложить свою карту охотника, так как без нее не смогу считывать необходимую информацию с сайта охотников, а учитывая последние обстоятельства с Муравьями-химерами, то рассчитывать на информацию с сайта просто необходимо. — Хм… Попросить у Танабэ не вариант тоже, так как они устроили брак по расчету, чтобы выбраться из долгов. А вот у Рэя… — уж у кого, а у него девушка бы хотела простить помощь в последнюю очередь. Даже не так. Она бы хотела исключить его и Лайлу из своей жизни, насколько это возможно. Как бы сильно Юмироу их ненавидела, отомстить она не может. Сейчас ее первостепенной задачей является защита Нэтсуко и Кейджи, но и Курапике, который добивался выкупа глаз, она не могла не помочь. И если ради этого ей надо снова встретиться лицом к лицу с объектом ненависти, значит так тому и быть. Если уж девушка сделает хоть какое лишнее движение в сторону Рэя или Лайлы, то их «цепные псы» будут угрожать не только ее жизни, но и жизни ее близких. А этого Юми точно не должна допустить. Помолчав несколько секунд и обдумывая ответ, та наконец продолжила: Ммм, не думаю, что они помогут, но я попробую. Ты узнал о том, что глаза будут выставлены на аукционе с сайта охотников? — Да, но даже эту информацию мне удалось добыть с трудом, так как каталог засекречен не за семью, а за всеми ста замками. Пришлось постараться, чтобы выведать эту информацию, — Курапика полностью осознавал, в какое положение сейчас вогнал девушку, но на данный момент — это единственный возможный выход.       Наблюдая за тем, как напряглась Юмироу, запнувшись на секунду на середине предложения, как брови изгибались к переносице и как губы натягивались, оставляя тонкую полоску, он уже хотел было отказаться от этой затеи. Поставив себя на ее место и только помыслив о том, что ему надо было бы попросить помощи у кого-то из Редана…нет, Курапика никогда не смог бы попросить о чем-то тех, ненависть к которым он перенес через года и до нынешнего момента. Даже если на кону была бы его собственная жизнь. На самом деле, он даже представить не может, какая борьба сейчас шла внутри Юми, чтобы потом дополнить свою фразу. — А сколько… их пар будет там? — Так как аукцион в один день, да и только в несколько часов, всего будет две пары. В принципе там будет мало товаров, опять же из-за времени самого аукциона, но это не значит, что там не будет людей, желающих забрать себе в коллекцию глаза Курута. — Ладно, ты говорил, что уже был на аукционе, где были алые глаза, за сколько ты их выторговал? — Два миллиарда и девять миллионов дженни. — Что?! Это просто баснословные деньги! — Юмироу не могла поверить своим ушам, почти три миллиарда, если на этом аукционе будет так же, то им точно не получить ни одной пары глаз клана, а этого допустить никак нельзя. Что же делать? — Я выяснил, что на аукционе не будет людей, которые интересовались коллекционированием частей тел. В основном на нем будет идти борьба за коллекционное холодное и огнестрельное оружие, а так же куклы редчайшей серии, статуэтки и другое по мелочи. Акционистам не выгодно выставлять на торг то, что не пользуется особым спросом, видимо в вашей стране не особо пользуется популярностью коллекционирование частей тел. — А Нострадэ разве нам не помешают, вроде Неон яро увлекается этим, — Юмироу сложила руки перед грудью и облокотилась на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Нет, сейчас Нострадэ практически обанкротились, так что главе сейчас явно не до удовлетворения потребностей дочери. — Хорошо, но почему, раз здесь никто не увлекается, как ты сказал, коллекционированием частей тела, тогда зачем аукционисты выставили на торг глаза? — Видимо они хотят по максимуму выжать из этого аукциона, им нечего предложить, поэтому выставляют всё, что у них есть. Видимо надеются, что кто-то захочет поэкспериментировать и добавить в свою коллекцию что-то новое, — парень приложил согнутый указательный палец к губам и многозначительно взглянул в сторону девушки. — И в этот момент появляемся мы и выторговываем алые глаза. — Да. Однако я всё еще надеюсь, что мы будем единственными, кто захочет приобрести их и не придется устраивать реальные торги. — Я тоже… Тогда, сейчас я схожу к Рэю и попробую договориться с ним, может быть он согласиться на это. — Хорошо. Юми. — Что такое? — Возьми. Это линзы. Так как ты из клана Курута, твои глаза меняют цвет от твоих эмоций. Тебе никак нельзя раскрывать свою принадлежность к нему, особенно перед такими людьми, как Рэй. Линзы помогут в этом. — Хорошо, спасибо. Чувствую, они мне сильно пригодятся. Встреча с ним будет не из самых приятных, а беседа явно будет еще хуже. А откуда у тебя вторая пара? — Всегда ношу с собой прозапас, мало ли. — Хорошо. Так, пошли, осталось самое трудное. — Мне сходить с тобой? — Я справлюсь, подожди за дверью, — Курапика кивнул и они направились к кабинету Рэя. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе поторговаться за глаза клана Курута на будущем балу-аукционе? Я тебя правильно понял? — мужчина напротив сидел полубоком на кресле в своем кабинете, скрестив ноги, одной рукой держа трубку, из которой шёл дым, пока другой зачесывал темные волосы назад. Он поправил пиджак, после чего обвел девушку саркастическим прищуром зеленых глаз, а ухмылка в это время расползлась по его лицу. Было видно, что его забавит эта ситуация. — Мне нужны деньги, — ближе к закрытой двери стояла Юмироу, спина прямая, взгляд острый, непоколебимый, руки лежат вдоль тела, а кулаки крепко сжаты, чувствуются даже ногти, впивающиеся в кожу сквозь перчатки. Она не надеялась даже уйти отсюда с пустыми руками, необходимо биться до конца. Кроме них в этом кабинете никого нет, только Рэй и Юмироу, что прожигали в друг друге дыру, пытаясь задавить взглядом. — Ах-ха-ха! И сколько же милой Юми-чан понадобилось от папочки Рэя? — с ехидным смехом мужчина откинулся на спинку кресла, отрывая взгляд первым, после чего затянул табачный дым, смакуя горечь на языке и пуская дальше в легкие. — Семь миллиардов дженни, — Юмироу поморщилась от тошнотворного запаха дыма. — Вау! Сумма достаточно кругленькая. Потянуть сможешь? — Что от меня требуется? — девушка сделала пару шагов вперед, но всё так же держа дистанцию. — Хм, подожди, я пока не согласился дать тебе такую сумму, все-таки это тебе не обиженку играть на публике. — Что? Обиженку? — вся спесь и сдержанность слетели с лица Юми, уступая метсо удивлению и раздражению. Что он имел ввиду? — Да, обижаешься на нас с Лайлой за то, что мы просто скрыли от тебя факт твоего рождения! Будто у ребенка игрушку отняли, ха! Да и те сиротки тоже… Почему тебе есть дело до тех, чья жизнь без денег похожа на выживание оголодавших собак в подворотне? — Рэй пренебрежительно махнул в её сторону свободной рукой, а ту, что с трубкой, поднес к губам и снова сделал вдох, за которым последовал размеренный выдох с большим клубком дыма, который через несколько секунд растворился в воздухе. Окно в кабинете было закрыто наглухо, поэтому Юмироу еле сдерживалась, чтобы не начать откашливаться после каждого вдоха. — Что? Да сколько я себя помню, вы только и делали, что запирали меня в моей комнате по несколько дней, запрещали выходить оттуда, можно было только в ванную комнату сходить, — девушка, совершенно позабыв о безопасной дистанции словно разъяренный зверь бросилась к столу, облокачиваясь на него руками и не отрывая яростного взгляда от спокойного лица Рэя, на повышенных тонах начиная высказывать всё, что только лежало в самых глубинах души, — Оставляли на пять и больше часов с репетитором, который любил поиздеваться на до мной, пока не выучу в идеале материал, который он давал. Я уже молчу про вечные издевки, пренебрежение и шепотки со стороны прислуги и вас в этом чертовом доме! Серьезно? Обижаюсь? Да вы отняли у меня единственное, чем я так дорожила в этой жизни. Убили тех, кто вам ничего не сделал! Из-за своего мнимого статуса! Я вас ненавижу… Это вы ведете себя как дети! Подобрали меня, за неимением своих детей, а когда родился ваш ребенок, вы будто и знать не знали обо мне! А сдать в приют вам опять не позволил ваш нарастающий статус, ох, сильно бы он пострадал от того, что вы сдали одного из своих детей в детдом! Мало было вам испортить мне жизнь в вашем доме, вы решили, что можете вершить судьбы других людей, потому что у вас, что? Денег больше? Это не вам было решать судьбу той семьи, если так хотели наказать меня, то могли бы направить свой «праведный» гнев на меня! — проскрипев сквозь зубы, — Я права? — Закончив, Юмироу оттолкнулась от стола и, сжав кулаки, сделала три широких шага назад. Делая незаметные дыхательные упражнения, девушка не могла успокоиться, плечи и спина по прежнему оставались напряженными. — Тогда зачем просишь помощи у тех, кого ты так яро «не переносишь»? - Мужчина даже бровью не повел, хотя он должен признаться, что отчасти ее слова немного задели его сгнившую душу. Всего лишь немного. После секундного молчания Рэй снова затянулся. — Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. — А почему твой новый телохранитель не заложит свою лицензию и просто с той суммой не выторгует глаза? — А я смотрю, ты уже про всех людей, с которым я дышу одним воздухом рядом, нашел информацию. — Не приходилось долго искать даже. Свои источники, они и в Йоркнью-Сити источники. Так ты не ответила на мой вопрос. Почему? — несколько прядей выбилось из прически мужчины, поэтому тот достал тонкий гребень с выгравированными на нем инициалами «Р.К» и зачесал назад волосы, снова открывая лоб.       «Потому что есть такие люди, как ты, что не упустят такого шанса как выкупить лицензию охотника и использовать в своих целях.» — Тебя это никак не касается, Рэй. Так ты поможешь? — Ну почему же и не помочь своей любимой старшей доченьке, что так нуждается и молит о том, чтобы папочка Рэй разобрался с ее проблемами. Я же не зверь какой-то, конечно же помогу… - Юмироу сейчас стошнит. То ли от надменного издевательского голоса Рэя, то ли от сигаретного дыма, то ли от всег осразу. — Но? — Но ты должна будешь со своим телохранителем докладывать о всех передвижениях Джуна, я должен знать время каждого его вдоха и выдоха, куда он посмотрел и задержал свой взгляд, что кому сказал и так далее. А еще… — Этого недостаточно? Вы же вроде «друзья», зачем тебе знать про него все? — Потому что до меня дошел слух, что он подговаривает своих «бойцов» пойти против меня, тем самым свергнув, после чего он займет лидирующие позиции в мафии — хотя на той встреча говорил, что не умеет руководить ими, какой же он врунишка, ха! А, как ты понимаешь, не в моих планах было преждевременно сдавать пост. Так что Джун — опасная маленькая пешка, которую надо устранить, чтобы мне не поставили мат. — Пешка? А кто тогда король? — А это было моим вторым условием: выследи, какими хочешь способами, короля, подберись к нему поближе, попробуй втереться в доверие, а остальное доверь моей команде. — Почему ты не можешь доверить это своим людям? — Потому что эти остолопы ничего не смыслят в дипломатии, они больше по физическим переговорам, а ты, как я погляжу, весьма хорошо держишься, хотя знаешь, что перед тобой сидит убийца дорогих тебе людей. — Я преследую свои цели и ради них… — И ради них ты готова поступиться своей гордостью, эмоциями, чувствами, принципами, я прав? - Юми отвела глаза в сторону, подтверждая слова мужчины. — Ох, чистой воды азарт, я понимаю. Я так давно не испытывал этого чувства, что подумывал, что давно умер внутри, но твой приезд в поместье и слова сейчас снова разожгли во мне огонь. Хотя знаешь, тебе следует еще немного поработать над самообладанием, думаю, тебе в этом поможет твой телохранитель, -Рэй поднялся с насиженного места и вальяжно подошел к девушке. — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. И не для того, чтобы кормить твою азартную прогнившую и жадную до наживы душонку. Так ты согласен? Ты мне семь миллиардов, а я тебе всю подноготную Джуна и того, кто за ним стоит, так? — Верно-верно, — Рэй удовлетворенно закивал, подходя ближе к столу, протянул Юмироу пару листов, что лежали в черной папке. — Подпиши здесь. — Что это? — Девушка пробежалась взглядом, как она поняла, по договору. Подошла ближе и взяла один из листков, внимательно вчитываясь в содержимое. — Это всего-навсего формальность, которой следуют все мои люди. После устной сделки нужно подписать бумагу о неразглашении и о заверении следования контракту и поставленным условиям с двух сторон, — мужчина отложил трубку в специальную подставку и сложил руки в замок перед лицом, острым взглядом пронзая девушку напротив, что даже не шелохнулась. Коварная улыбка расползлась на его губах. — А если кто-то не выполнит свою часть уговора? — Юми опустила бумагу на стол и подняла глаза на Рэя. — Смерть. Безоговорочная, молчаливая, тихая смерть. Это касается обеих сторон, так что не стоит так смотреть на меня. Кстати, почему ты скрыла свои прелестные голубые глаза за черными линзами? Решила сменить имидж? — Ты сам задал и сам ответил на свой вопрос. — Ну, ты можешь так холодно не отвечать? Все-таки мы прожили бок о бок восемнадцать лет, Юми-чан, — мужчина комично сложил губы уточной и зажмурил глаза, на что Юми изогнула одну бровь, придавая лицу саркастическое выражение. — Я чаще видела, как Лайла на арфе играла, чем твое присутствие в своей жизни. — А яда тебе не занимать, посмотрю. Подписала? — Нет, у меня вопрос. — Какой? — Твоя ставка по сложности выполнения выше моей, разве так справедливо? — Это не как в детском саду, Юмироу, здесь нет слов «поровну» и «тебе досталось больше, чем мне, так не честно!», нет, это уже взрослые игры. Дяди и тети выставляют на кон все, что пожелают, тут уже оппонент выбирает, согласен он на такие условия или нет. Но тебе не приходится выбирать, — Рэй снова взял трубку и оперся о стол, затягиваясь. — Я не поменяю условия, а тебе необходимо, чтобы я согласился тебе помочь. То есть положительный исход для тебя полностью зависит от меня. Я прав? Но ты можешь повысить свою ставку, если хочешь, я не изменю свою. — Я хочу добавить условие. — Какое? — Действительно удивленно взглянув на девушку перед собой, мужчина озорно заулыбался, ожидая новых условий от Юмироу. — Что бы в конце не произошло, какой бы исход не появился, ты не тронешь и пальцем Нэтсуко, Кейджи и Курапику. Ни ты, ни твои люди, ни те, кого ты закажешь, не смеют даже в их сторону взглянуть, даже вздохнуть рядом. — О, даже так… Хорошо, как я и сказал, своей ставки не изменю, теперь на таких условиях ты согласна? — …Да, я подписала. — Вот и славненько! — Рэй снова придвинулся ближе к столу, рассматривая новый элемент на документе в разделе «подпись». — У тебя остались вопросы ко мне? — Да. Почему именно я должна втереться в доверие «королю», он наверняка знает, что я твоя «дочь», поэтому вряд ли подпустит к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Я ведь могу доложить о его действиях тебе, тогда, допустим, у него не получится совершить свой «коварный план». — А потому, дорогая Юми-чан, что он так же знает, что ты ненавидишь меня и вряд ли захочешь хоть когда-нибудь иметь со мной или моей работой дела. К тому же он знает и о том, что я являюсь заказчиком убийства той семьи. — Во-первых, у тебя не получилось полностью совершить это, а во-вторых, почему ты так в этом уверен? — Как же ее раздражало обращение Рэя к ней. И с какого перепуга он начал ее так называть?! Ведет себя, как явно не подобает главе мафии, одной из крупнейших в стране. И кто только подумал свергнуть его? — «Свои источники, они и в Йоркнью-Сити источники». В моей колоде затесался джокер, а недавно я его устранил. — Теперь ты хочешь подкинуть джокера к нему. И им буду я. — Какая же ты умненькая у папочки Рэя, дорогая Юми-чан, ты меня сегодня удивляешь! Что-то еще? — Раз ты поймал лазутчика, почему не выяснил у него, кто был заказчиком? — Видимо ты не настолько проницательна, как папочка Рэй о тебе только высказался. Всё просто, Юми-чан, этот выродок не знал про короля, ему давали поручения ферзи, слоны или кони, но никак не король. — Понятно. Еще один вопрос. — Всё, что угодно! — Если мне будет не хватать сведений, я же могу воспользоваться твоими связями через тебя? — О, мистихтис серьезно взялась за китовую акулу, одобряю. Конечно, всё, что только пожелаешь, если это не идет во вред мне. — Хорошо. Это всё. — Пока, Юми-чан, с тобой приятно иметь дело! — мужчина хотел было потянуться для рукопожатия, как девушка уже скрылась из пропитанного табачным дымом кабинета, даже взгляда последнего не бросив на Рэя. Он выпрямился, поправил пиджак, достал из кармана гребень и зачесал пару прядей, что выбились из прически, обратно, снова открывая лоб. — Ну значит без вежливого рукопожатия, Юми-чан. — Господи… — первое, что сделала Юмироу, как только закрылась дверь, так это глубоко вдохнула свежего воздуха, а как только она и Курапика отошли на приличное расстояние от кабинета, начала отвечать на немой вопрос парня: Всё прошло относительно нормально, но то условие, которое он поставил… Ох, надеюсь все пройдет гладко… — А что за условие? — Курапика не стал говорить, что услышал всё то, что Юми высказала на повышенных тонах Рэю, а уж что он порывался вбежать и огородить девушку от него, так и подавно. Этот мужчина хоть и не попадает под описание опасных преступников класса А — ему никогда не сравниться с Геней Реданом — но всё равно это не убавляет его опасности в глазах Курапики. — Расскажу всё, когда зайдем в комнату, тут слишком много ушей, — проговорила на грани шепота Юмироу, поднимаясь по лестнице, но рядом шедший Курапика всё услышал. — Хорошо. — Давай постараемся уложиться в полчаса-час, перед утренним отъездом нужно выспаться, ведь к полднику мы должны быть в поместье Танабэ. Не думаю, что Такаюки-сан обрадуется тому, что я приеду полумертвой. — Понял, тогда поспешим.