Решающий обмен

      Юми стояла на месте неподвижно, пока Курапика сражался с двумя муравьями-химерами. Не способная вымолвить ни слова, девушка в шоке разглядывала разруху, которую успели учинить эти существа, напоминающие гиен и муравьёв: поломанная лестница, повсюду небольшими кучками лежали обглоданные кости, ободранная окровавленная одежда и ошмётки мяса и органов. А запах… Вонь стояла невыносимая. Юмироу пыталась унять дрожь и тошноту, пока слёзы безудержно текли по щекам. И что здесь произошло пока её и Курапики не было? Где Кейджи и Нэтсуко? Живы ли они?

***

      Благодаря лицензии охотника Курапики они летели на всех парах на дирижабле в Лихтию. Юмироу, не прекращая ни на минуту, пыталась дозвониться до детей и Акайо-сана, но автоответчик уже в сотый раз повторял, что связи нет. — Господи, пожалуйста, пусть с ними всё будет хорошо, — Юми теряла остатки спокойствия и самообладания, — Чёртов телефон!       Два часа полета казались бесконечными, а страх перед неизвестным был липким и сковывающим. Если с детьми что-то произойдёт, она себе этого никогда не простит. Девушка и так чувствовала огромную вину за смерть Джулии и Ичиро, а если ещё и Нэтсуко с Кейджи окажутся в смертельной опасности и Юми не успеет их спасти, она просто не сможет жить дальше. Вместе с их жизнями оборвётся и жизнь Юми. — Мы почти прилетели, Юми. Скоро будем на месте и всё выясним. С ними всё в полном порядке, я уверен, — Курапика управлял дирижаблем, параллельно оглядывая нервно расхаживающую из стороны в сторону девушку. Юми сняла линзы, и теперь всё её отчаяние плескалось в необъятном океане алых глаз. — Откуда ты можешь быть так уверен?! — нервы, натянутые как струна, готовы были вот-вот разорваться. Девушка в который раз набирала номер, чтобы услышать чёртов автоответчик. Но тут же осеклась, — Прости… Прости, Курапика.       Парень прекрасно её понимал. Нэтсуко и Кейджи были для Юми тем же, чем для самого Курапики были Гон, Киллуа и Леорио. Близкие, почти родные люди, которых он безумно боялся потерять. Курапика не знал, как вёл бы себя в ситуации, где никак не может повлиять на спасение близких. Он бы сошел с ума. Поэтому Курапика до последнего надеялся, что окажется прав, что дети в безопасности и ждут их скорейшего возвращения. Но руки все сильнее сжимали штурвал дирижабля, пытаясь унять предательскую дрожь.

***

— Вам нравится, Сэра-сан-ва? — Ториус вальяжно поклонился, пропуская вперёд во двор поместья троих химер-гиен. Он широко распахнул перед ними огромные резные ворота. — Я проверил, здесь самые лучшие условия, чтобы построить своё королевтсво-ва. — Замолкни, — пятнистая химера блеснула яростью жёлтых глаз, отчего лягушка попятилась назад, не смея поднимать головы. — Я сама решу, где достойные условия для меня. Здесь много фруктовых деревьев и замок, наполненный мясом, которое так и жаждет оказаться у меня в брюхе.       Химеры жадно оскалились, вожделея наконец отведать свежего мяса — того, что будет отчаянно сопротивляться и визжать в агонии, пока их клыки и когти будут разрывать плоть с прекрасным хлюпающим звуком. Твари поспешили к главному входу в поместье, но путь им преградили несколько охранников. — Шая, Дакки, — рыжая и серая химеры выбежали вперёд, разрывая тела на куски, впиваясь мужчинам в шеи и пуская яркую алую кровь, что пульсирующим фонтаном вытекала из, уже неподвижных, тел. Сантиметр за сантиметром, кусок за куском Шая и Дакки разрывали свою добычу, с неописуемым животным наслаждением упиваясь кровью жертв. — Как же хочется молоденького… — закатив глаза, Шая с наслаждением мечтала вкусить нежное, ничем ещё не испорченное, сочное мясо. Слизывая с лап кровь мёртвых охранников, химеры зашли в здание, оглядывая шокированных дворецких и служанок. — М-монстры… — у женщины, стоявшей ближе всех к выходу, подогнулись колени. Она рухнула на пол, дрожа всем телом и не имея возможности пошевелиться от сковывающего её страха. — Ториус, — Сэра махнула когтистой лапой и химера-лягушка языком обвила ноги служанки, притягивая ту ближе в его пасть, заживо поглощая истерящую женщину. Бедняжка боролась за жизнь как могла, впиваясь ногтями в деревянный паркет, но её последняя мольба о помощи оборвалась, исчезнув в пасти лягушки. — Теперь это моё королевство! — Сэра с диким вожделением наблюдала за начавшейся паникой. Люди кричали о помощи и метались, пока Шая и Дакки заживо отрывали добыче руки и ноги, с притягательным звуком вырывали языки и глубоко вонзали когти в тела, догоняя добычу. Глаза пятнистой химеры налились кровью, а пасть слюной от жажды. Она присоединилась к пиршеству, с наслаждением разрывая плоть одного из дворецких. Ториус же ловко отлавливал тех, кому удавалось сбегать в укромные места или же за двери поместья. Никто не должен был выбраться отсюда живым. Кошмарный пир только начинался.

***

— Юми, берегись! — из транса девушку вывел возглас парня. Когтистая лапа серой химеры пролетела вдоль лица едва успевшей увернуться Юми. Оступившись, девушка упала. Она, с ужасом наблюдая, как гиена, утробно зарычав, припала к земле, собираясь кинуться на неё ещё раз, но цепь Курапики со свистом перехватила её и с силой отбросила на противоположную сторону холла. — Я зде-есь, — рыжая химера кинулась на парня, впиваясь клыками в его плечо и получая дозу дофамина от крови у себя в пасти. Курапика оторвался от неё и спрыгнул со второго этажа, залечивая рану в воздухе. — К-курапика! — Юмироу подорвалась с места. Его она точно не готова была потерять. Ни за что. Теперь девушка окончательно потеряла надежду на то, что дети могли выжить в этой мясорубке, но Курапике она умереть здесь не позволит. Миг.       Рука Юмироу плавно, как в замедленной съемке, поднялась вверх. Миг.       Ядро из ауры, сочащейся ядом, взметнулось в сторону химеры, напрыгнувшей на Курапику, пока тот падал с лестничного пролета, отбиваясь цепями в воздухе. Миг.       Визг и рычание на грани безумия поглотили всё поместье. Девушка, всё так же стояла на месте, опустив руку, пока её тело сотрясала крупная дрожь. Почти не дыша, она грузно упала на колени, глядя, как химера, лишившись нижней части тела, рухнула со второго этажа, издавая последний вздох. Внутренности той с противным бульканьем и шипением вывалились из её безжизненного тела. — Шая! — разъярённая химера бросилась на девушку, желая отомстить за соратницу, но цепи, опутанные вокруг её тела, не дали ей сдвинуться с места. Курапика в ту же секунду убил вторую тварь и бросился к Юмироу.       Обхватив свои плечи руками и пригнувшись к полу всем туловищем, она не плакала — казалось, она вообще перестала дышать. Курапика замер и в шоке посмотрел на Юми. Она сосредоточила ауру, вернее её изменённую структуру на ядовитые пары, хаотичным, амёбным облаком в полуметре от себя. Девушка выглядела изничтоженной, убитой, не знающей, что делать и как теперь быть. Курапика будто… Увидел себя со стороны. Парень сделал шаг к девушке ближе, не издававшей ни звука. Если бы не едва заметно вздымающаяся спина, можно было подумать, что она мертва и жизнь окончательно покинула это тело. — Юми, эй, уже всё хорошо, Юми, посмотри на меня, — девушка не откликалась, хотя Курапика уловил еле слышный всхлип, исходящий из-под копны запутанных алых волос, — Юми, ты слышишь меня? Всё закончилось. Ты можешь убрать ауру? Я не могу подойти к тебе ближе. М? Уберёшь её?       Юмироу ещё несколько долгих секунд никак не реагировала, однако купол постепенно начал истончаться, пока совсем не исчез. Курапика использовал Гё, чтобы быть до конца уверенным, что Юми полностью убрала свою изменённую под убийственный яд ауру, встал с места и подлетел так быстро как мог. Он аккуратно поднял Юми за плечи и заключил девушку в крепкие объятья. — Всё хорошо, слышишь? Всё закончилось. Всё хорошо. Ты большая молодец, Юми, теперь всё хорошо, — всхлипы, это сейчас единственное, что услышал в ответ парень. Он зажмурился и начал мягко покачиваться с Юмироу из стороны в сторону, поглаживая одной рукой её волосы.       Девушка, издавая немой крик, практически захлебывалась в собственных слезах. Она потеряла всех дорогих сердцу людей — не сберегла, не смогла сдержать обещание, данное близкому человеку перед его смертью. Что ещё должно произойти, чтобы она окончательно сошла с ума? Кого ещё должна потерять, чтобы наконец начать жить спокойной жизнью? Или она так расплачивается за грехи своих биологических родителей? Из-за того, что они нарушили все возможные запреты деревни Курута, Юми сейчас расплачивается, теряя близких и любимых людей? Ужасное наказание. Отвратительное и несправедливое… — Т-твоя рука… — Юми, дрожащей рукой, коснулась окровавленной рубахи Курапики, коря себя за бездействие и немощность. Если бы она была расторопнее, то, может быть, его не ранили. — Со мной все в полном порядке, слышишь? — Курапика гладил Юми по лицу, а холодный металл цепей чуть привел девушку в чувство, — Моя сила такова, что я могу исцелить себя от любых ран. — Т-точно…? — Юми дрожащими пальцами аккуратно расстегнула верхние пуговицы на рубашке парня, чтобы лично рассмотреть место ранения. Но Курапика не врал — на бледной коже не осталось даже царапины, — Какое счастье… — Кто вы такие? — громогласный рык химеры разнесся по помещению. Молодые люди повернулись на источник звука. На втором этаже, как раз там, где недавно сражались Курапика и Шая, стояли третья гиена и лягушка. Последняя держала в лапе книгу в голубой обложке, измазанной в крови. — «Дети дельфинов»… — Юмироу на дрожащих ногах вышла вперёд, — Что вы сделали с Нэтсуко и Кейджи?! Где они? — Это я тут задаю вопросы! — Сэра, не стерпев такой наглости, велела Ториусу спуститься и преподать им урок, как нужно общаться с королевой, — Вы простая добыча, не более!       Ториус спрыгнул на первый этаж, его тело окутала аура. Он начал что-то скапливать у себя во рту. Курапика, не ожидая атаки, подхватил Юми на руки и вместе с ней прыгнул на несколько метров ввысь. В тот же момент химера выплюнула огромный сгусток склизкой жидкости в их сторону на огромной скорости. На месте, где были молодые люди, жидкость начала разъедать пол. — Нужно разобраться с ними как можно быстрее… — был бы Курапика один, то с лёгкостью с ними разделался, но сейчас ему приходилось и Юми защищать. Она делала большие успехи в освоении способности, но всё ещё не до конца освоила нэн и принцип работы её силы. А это всё вставляло палки в колёса, особенно в ситуации, где есть два врага, которые умеют пользоваться нэн на инстинктивном уровне. — Ториус, что ты с ними возишься? Или ты прикажешь мне самой лапы марать? — рык химеры привел лягушку в ужас и тот начал готовиться к следующей атаке.       Курапика, не дожидаясь залпа ядовитой жидкости, оставил Юми на безопасном, от них всех, расстоянии и бросился вперед, пуская в ход цепи. Залп. Огромный шар из разъедающего яда летел навстречу парню. Юмироу сосредоточилась на Курапике, лезвием отправляя бурлящую ауру, ограждая его от жидкого шара. Всплеск. На Курапике ни капли, ядовитое лезвие Юми развеялось, потеряв силу, а химера-лягушка с неприкрытым страхом наблюдала, как парень пронзил её тело одним из парных деревянных мечей. Второе лезвие Юми и голова химеры отлетела в сторону, а тело упало замертво. — Чёрт, всё делать самой, — наблюдая за трупами своих союзников, Сэра будто озверела.       Последняя выжившая химера посчитала девушку более опасным противником, поэтому бросилась на Юми с диким, первобытным желанием убить, отомстить за Шаю, Дакки и Торакса. Отомстить за поруганную честь, за то, что добыча посмела смотреть на её Величество свысока. Её глаза налились кровью, пасть исходила слюной, а мышцы превратились в натянутые струны. Сэра оказалась в непозволительной близости от девушки. Та не успела ничего предпринять и отлетела от удара когтистой лапы. — Юми! — Курапика использовал цепь, отбивая атаку химеры и с ужасом наблюдая, как девушка с грохотом влетела в стену.       От утончённого платья и идеально уложенной причёски не осталось и следа. Девушка откашлялась и спрыгнула на пол, пошатываясь. Хоть она и использовала нэн, чтобы смягчить удар, всё равно было неописуемо больно. Юми криво улыбнулась, с вызовом смотря на химеру, которая намеревалась переключиться на парня. — И это всё, на что ты способна? — издёвка и высокомерие полились с губ девушки, что заставило Сэру повернуться к ней, сверкая жёлтыми глазами, полными ярости. — Я думала, раз ты ведёшь себя как королева, то и силы у тебя соответствующе… Какая жалость, а ведь я до сих пор стою на ногах…       Химера в мгновение ока оказалась рядом с девушкой, порываясь схватить и разорвать её на куски, но стоило лапе химеры приблизиться к Юми, как та растворилась с противным бульканьем и шипением. На месте лапы будто и не было ничего. С утробным, яростным рыком химера отпрыгнула назад, упала и начала корчиться в муках от испытываемой боли. Держась за предплечье, она то смотрела на место, где недавно была лапа, то, зажмуриваясь, снова громогласно орала от боли. Кровь, словно вино из бутылки, хлестала из предплечья, заливая химеру и пол под ней густой алой краской. — Я поняла кое-что, — Курапика подлетел к шатающейся Юми, которая убрала ауру вокруг себя, — Эта аура действует не только как наружная защита, её яд попадает и внутрь организма, отравляя его.       Химера, превозмогая боль и захлёбываясь собственной кровью, вскочила на лапы и бросилась к молодым людям. Цепь Курапики в секунду пронзила голову гиены, и та обездвижено рухнула на пол, заливая его багрянцем. Облегчённо вздохнув, Курапика и Юмироу огляделись по сторонам, оценивая обстановку и ту кровавую бойню, что, похоже, проходила по всему поместью. — Нужно найти детей, — Курапика придерживал Юми за талию, помогая ей взобраться на второй этаж. — Ты правда веришь, что они смогли спастись? — Нужно верить.