Решающий обмен

— Иоширо, где Юмироу ошивается? Здесь столько прессы, а её нет, — словно змея, Аризу шипела на сына, обводя взглядом всех присутствующих и не находя алую макушку среди них.       Аукцион уже прошёл, бал в самом разгаре. Кругом женщины в пышных, завораживающих платьях, мужчины в смокингах и строгих костюмах. Притворный смех и светские разговоры разносились по залу празднества. Кругом всё дорого, ярко, пышно. Музыка ласкала уши присутствующих, а еда радовала разнообразием деликатесов. Прессе, которая попала на бал, сильно повезло увидеть столько «шишек», в грязном белье которых они только и рады рыться, в одном месте. Но даже так, за ними вели наблюдение, чтобы они не делали ничего лишнего. — Мне-то откуда знать? — с таким же ядом Иоширо взглянул на мать. — Между нами ничего и никогда не было. Она плевать хотела и на тебя, и на этот чёртов бал, и на прессу, и на меня! — Не смей повышать на меня голос, Иоширо, я не за этим тебя рожала и воспитывала! — Иоширо закатил глаза, отмахиваясь от новой волны нравоучений. Ему сейчас не до этого. Гнев разгорался внутри него, словно пожар, а выплеснуть его было некуда. Поспешным шагом, под ругань матери, Иоширо сбежал с бала.       Как Юми могла так легко бросить его? Почему она так яро ненавидела его? Подумаешь, вспылил, теперь из-за этого драму разводить? Он не сделал ничего, за что можно было бы к нему так относиться! Он уже за многое извинился и пообещал исправиться! Она сама виновата, что постоянно тёрлась около своего телохранителя. Ну понятное дело, он выше, чем Иоширо, возможно, сильнее его, но явно не красивее. А Иоширо что? Он всего лишь сын маминой подруги, не достойный её царского внимания.       Хикари стояла с Лайлой в другом конце зала — они отошли за напитками, так что всего сумбура не видели. Девушка печально глядела на дно своего бокала, размышляя, где могла бы быть сейчас её сестра. Она беспокоилась и молилась, чтобы с ней и детьми было всё хорошо, однако в глубине души что-то не давало ей успокоиться. Ясуо, заметив отстранённость и печаль девушки, аккуратно и мягко взял её за руку, поддерживающе сжимая. — А вот где мои звёздочки! — Рэй наконец появился на торжестве. Он радостно развёл руками, подходя к своей семье. — А у меня для вас хорошая новость. Наконец сделка с инвесторами прошла гладко, так что ход моего проекта теперь не за горами! — Ох, это просто прекрасная новость, Рэй! — Лайла радостно поцеловала мужа, подавая ему бокал, — Надо за это обязательно выпить! — О, это точно! — второй мужской голос радостно согласился, а Рэй, услышав его, с притворным удовольствием повернулся к его обладателю, — Ох, Рэй, ну что ты так, старого товарища не признал? — И тебе доброго здоровья, Тэтсуя, — мужчины пожали друг другу руки, каждый выпивая по бокалу шампанского. Рэй сжал ладонь чуть сильнее. — Слушай, я понимаю, что у нас дела с тобой не сложились, но не нужно смотреть на меня как на врага народа, — Канэко надул губы. Это особенно комично смотрелось с его брутальным видом взрослого мужчины. — Наши пути разошлись, но это не значит, что мы не можем продолжать общаться. — Пап, а кто это? — Хикари вклинилась в разговор, с интересом рассматривая мужчину перед собой. Она видела всех, с кем ее отец вёл беседы, но этого человека она никогда не встречала, да и отец никогда не упоминал его имя с кем-либо в разговоре. — Ох, как же я не представился… Тэтсуя Канэко, бывший партнёр вашего отца по работе, юная леди Хикари, — мужчина учтиво представился и, еле касаясь, поцеловал тыльную сторону ладони девушки. — Только мы давно вместе не работаем, — Рэй оградил своих жену и ребёнка от Тэтсуи и серьезно на того посмотрел. — Что тебе нужно? — Ничего, я пришел на бал-аукцион, как и все остальные. Или мне уже нельзя бывать на общих встречах? — Нет, ну что ты, — уже безразлично Рэй сделал глоток шампанского, передёрнув плечами. — Ты все равно ничего не сможешь сделать, — ухмыляясь, произнес мужчина, чтобы только Канэко смог его услышать.       Канэко сжал кулаки, сдерживаясь от того, чтобы не пройтись по этой наглой и самоуверенной физиономии. Вдохнув, мужчина улыбнулся. Ничего, совсем скоро Рэй не будет так себя вести. По плану почти все готово, осталось дождаться нужного момента. Единственное, что удручало Тэтсую — это вопрос о нахождении Юмироу и Курапики. Они сбежали, не дожидаясь окончания аукциона. Он послал за ними людей на случай, если с ними что-то случится или же, если они захотят как-то сообщить Рэю о его планах. Всё-таки он не должен так сильно доверять тем, с кем никогда не работал. Хотя по тому, что рассказали ему о Юмироу, она будет последним человеком, кто будет печься о безопасности своего отчима. Если вообще такое возможно. — А у вас же ещё старшая дочь есть, я ведь прав, Рэй? Где она? — Она не любит балы, так что, думаю, отправилась домой. Но это тебе лучше узнать у Танабэ, всё-таки она уже в их семье. — Понял. В любом случае, я уже скоро ухожу, так что больше не буду вас тревожить, прошу простить, — Тэтсуя поклонился, а после ушёл в толпу танцующих, скрываясь с глаз Рэя и его семьи.       Пока Коуэны праздновали подписание контракта, Канэко сообщил своим людям, что те могут действовать.

***

      Город Гамов, он же с самой большой плотностью населения на острове Вергерос. Место проведения бала-аукциона. Однако праздник был не только у богатого сословия, но и у простого народа, поэтому, хоть время уже близилось к полуночи, город не спал. Рекламные баннеры, телевизоры на остановках, вывески магазинов, ресторанов и кафе, проезжающие по дороге машины: всё это освещало город, не давая ему погрузиться в размеренную тьму. Парочки гуляли, дети смеялись вместе с родителями, кругом играла живая музыка, а кто-то предпочёл сидеть дома и тихонечко пить чай, смотря свои любимые программы. Но хоть многие и занимались своими делами, их всех объединяло одно — доступ к интернету, связь и возможность в любой момент прочитать или посмотреть какую-либо новость. Канэко собирался этим воспользоваться. Массово, по его сигналу, множество телеканалов, новостные сайты и группы-миллионники в интернете наполнились информацией, которая могла нанести непоправимый ущерб репутации. — Нам срочно сообщили одну очень интригующую новость, дорогие слушатели! — из динамиков одной из машин голос ведущего радио восторженно прозвучал. — Аноним прислал голосовое сообщение, давайте вместе его послушаем! — Здравствуйте. Для начала простите, что порчу вам столь прекрасный семейный праздник. К сожалению я не могу представиться вам сейчас ради своей же безопасности, но информация, которую я вам предоставлю, имеет достоверную базу, которую я уже предоставил властям с соответствующими доказательствами, — роботизированный, спокойный голос вливался в уши слушателей, а такая же запись шла на всех телепередачах.       Пока голос рассказывал про одного человека, не раскрывая его имени, про то, как он брал взятки, наживался на простых людях, пытал и убивал своих рабочих, люди с ужасом наблюдали на больших баннерах на улицах и у себя дома в телевизорах зацензуренные в самых жестоких местах изображения покалеченных людей, не только мужчин. Воображение само дорисовывало картины, отчего народ прибывал в шоке и ужасе. Все начали гадать и спрашивать про кого это идет речь, — никто даже и подумать не мог, кто способен на такие злодеяния.       А пока народ колыхался, пока расходилась буря на того неизвестного, где-то в роскошном зале, попивая бокал шампанского, в отдалении от пронзительных карих глаз Рэя, Канэко широко улыбался, предчувствуя свой триумф. — А также, сейчас на экранах вы увидите доказательства того, что уход всего дома Сушимото не был простым несчастным случаем четыре года назад, — на экранах высветились фотографии, сделанные тайком. На них был изображен мужчина, сидящий на коленях, а на его голове — мешок, скрывающий лицо. Сам он был тяжело ранен, а на заднем плане, если присмотреться, можно было увидеть рыдающую женщину, жену главы семьи Сушимото. — Тот человек, который жестоко расправился с ними, затаил план мести после того, как, предположительно, один из людей Сушимото пробрался на участок его семьи и пытался что-то украсть. — О, Господи, какой ужас, — женщина закрыла глаза своему ребёнку, — Как только можно было совершить столько всего, оставаясь безнаказанным, у нас совсем полиция работать не хочет? — В этот момент отовсюду на улицы выехали полицейские машины. Весёлые, тёплые и яркие тона сменились красными и синими мигалками служебных машин, а сирены прерывали лаконичные мелодии музыкантов с улиц. — Ну, конечно, когда выкинули всё на всеобщее достояние, так сразу зашевелились, псы позорные, — дедуля рядом ругался, пока бабуля не дала ему по шее. — Не выражайся при детях, старый олух! — старушка весьма бодро спорила с мужем. — Что ни говори, а похоже, что они знают, кто в этом виновен. Ишь как бодро поехали! — Ну тут вы правы, — женщина тяжело вздохнула, продолжая прожигать экран баннера на одной из стен многоэтажек.       А пока люди, смотрящие телевизоры, возмущались и ужасались в реальном мире, в мире цифровом разразилась настоящая буря из негативных комментариев. Показатели у новостных каналов показывали прирост зрителей, сайты несколько раз вылетали из-за перегрузки, редакторы не успевали фильтровать комментарии под постами и прямыми эфирами, из-за чего среди обеспокоенных граждан появлялись и тролли, которые еще сильнее раздували смертоносный пожар.

***

      Для Канэко основной сложностью было — сдерживаться и не начать действовать раньше времени. Он упорно, не спеша, внедрял своих людей в ряды рабочих Рэя, собирая по крупицам доказательства его жестокости. Так или иначе, он лишился многих, но потери оправдали результат, и сейчас, пока имя виновного народу не раскрыто, он всё ниже и ниже падал в их глазах. Сердца их наполнялись гневом, и суд под давлением общества не сможет его оправдать или назначить более лёгкое наказание, чем он заслуживал на самом деле. Создать такой резонанс легко, но этот шаг нельзя было пропустить, иначе Рэй сможет сбежать. — Ну давай посмотрим, как ты будешь действовать сейчас… — Канэко погрузился в мысли, когда вдруг его телефон зазвонил. — Да, что там с ними? Ох, химеры… — снизив голос до еле слышимого шепота, он отвернулся в сторону панорамного окна. — Что с Юми и Курапикой? Хорошо, я понял, держи в курсе, до связи.       Тэтсуя сбросил вызов, переводя обеспокоенный взгляд на город у него под ногами. Если с Юмироу что-то случится, то Сет его лично убьёт. Чёртов телохранитель с заскоками отца. После обмена телохранителями он чуть ли не каждый день звонил и спрашивал у него за эту девчушку. А ведь они заключили союз только из-за неё. Потому что он душой прикипел к ней — она напоминала ему дочь, которой никогда не было. И почему именно она?       Канэко наблюдал, как не спеша красно-синие огни приближались к их зданию, как люди в униформе выходили из машин и подходили к главному входу. Тэтсуя хотел было удалиться за ещё одним бокалом шампанского, но, развернувшись, ему в грудь врезалась девушка. Дёрнув нервно копной уложенных карих волос, она серьезно посмотрела на него. — Откуда вы знаете Юми-чан? — Тэтсуя, чертыхнувшись, из-за того, что его застали врасплох, удивленно посмотрел на Хикари. — Вы знаете, что с ней? Где она? — Госпожа Хикари, кажется, вы ослышались… — он пытался съехать с темы, но под пронзительным взглядом, который не верил ни единому его слову, голова Тэтсуи откинулась назад, коря себя за беспечность, — С ней все хорошо, будьте уверены, мои люди присматривают за ней. Да и рядом с ней весьма способный молодой человек, уверен, он может постоять и за себя, и за неё. — Когда вы успели познакомиться? — Хикари будто не собиралась уходить, пока мужчина не ответит на все интересующие её вопросы. — А вас отец не будет искать? — Тэтсуя хотел съехать с темы, однако и уйти с торжества не мог. Скоро начнется фееричное представление и он не мог его пропустить. — Думаю, госпожа Юмироу будет рада сама рассказать вам всё, что вас интересует.       Только Канэко обошёл Хикари, которая хотела его остановить, как в двери зала ворвались вооружённые полицейские. Все присутствующие начали возмущаться, кто-то требовал объяснений, кто-то угрожал, единственный, кто замер, не говоря ни слова, был Рэй. Он понял. Понял, что это пришли за ним. Только действовать и сбегать было уже поздно. Особенно, когда руки тебе заломили за спину и вели к выходу из здания. — Отпустите его! Что вы делаете?! Вы хоть понимаете, кто это?! — Лайла первой пришла в себя и бросилась вперёд, пытаясь остановить полицейских. Один из сотрудников тут же преградил ей путь. — Госпожа Коуэн, не мешайте проведению задержания. — Задержания?! Да вы с ума сошли! Это какая-то ошибка!       По залу прокатился гул. Гости перешёптывались, журналисты уже направили камеры, хватая самые интересные кадры, а охрана не знала, что делать. Кто-то спешно покидал зал, кто-то, наоборот, старался подобраться поближе. — Папа… — Хикари хотела было рвануть следом за матерью и отцом, но тяжёлая рука её остановила. — Что…? Что происходит?       Рэй обернулся. Всего на секунду взглянул в глаза дочери. И эта секунда напугала её больше всего. Отец никогда не выглядел испуганным. Никогда. Он мог злиться, раздражаться, насмехаться над кем угодно, но сейчас… Сейчас в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Или страх. Хикари почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Господин Рэй Коуэн, вы обвиняетесь в организации незаконной деятельности, даче взяток, сокрытии доказательств и причастности к ряду особо тяжких преступлений, — строгий голос офицера прорезал раскалённую тишину, в которой слышны были только щелчки фотоаппаратов. — Нет… — Хикари не верила, не могла поверить в то, что только что сказал мужчина в форме.       Да, её отец был суровым, иногда несправедливым, но убийцей? Перед глазами неожиданно всплыла Юмироу. Её усталая улыбка. Опущенный взгляд. Редкие моменты, когда она позволяла себе быть счастливой рядом с Хикари или дома у Джулии. В груди неприятно кольнуло. Может, тогда и смерть Джулии с Ичиро дело рук отца…? А потом в памяти всплыл другой момент. Канэко. Его вопросы, его интерес к Юми, его неподдельная уверенность, словно он заранее знал, что произойдёт. Знал? Хикари резко повернула голову, он стоял чуть поодаль от неё. Спокойный. Слишком спокойный. И в этот момент девушка поняла. Он точно знал. Он всё это время знал. Тогда… Тогда Юми тоже могла знать? Поэтому она ушла после аукциона?       Дрожащие пальцы потянулись к телефону. Один гудок. Второй. Третий. Абонент недоступен. — Чёрт… — Хикари тут же набрала снова. И ничего. А затем снова и снова, но всё безрезультатно. Впервые за весь вечер страх окончательно вытеснил растерянность, но не за отца. За сестру. Потому что, если Юми действительно знала… То во что она оказалась втянута? — Где она…? — одними губами произнесла девушка.       Не дожидаясь ответа, она сорвалась с места и направилась прямо к выходу сквозь ошарашенную толпу. Сейчас ей было плевать на журналистов. На гостей. На арест. На рушащуюся репутацию семьи. Ей нужно было узнать только одно — где Юми. Следом за ней рванул Тэтсуя, хватая её за руку и останавливая. — Хоть я и не хотел, но Юмироу попросила позаботиться о вас, пока её не будет рядом. Пройдёмте со мной, — Тэтсуя показал на другой выход, запасной, но девушка с гневом посмотрела на него. — В каком это смысле? Это вы всё устроили, да? Куда и за что уводят отца? — Хикари хотела потребовать объяснений, но, увидев печальный взгляд мужчины, остановила свою гневную тираду. — Что здесь происходит? — Я вам всё объясню, но для этого мне нужно, чтобы вы прошли со мной, — мужчина пошёл к выходу, а Ясуо взял Хикари за руку. И — пока взгляды всех были прикованы к тому, как Рэя уводят под ругань и угрозы Лайлы в лифт, а дальше в полицейский участок — они пошли за ним в кабинет, где их никто не увидит. Повезло, что и пресса на них особого внимания не обращала. Перед репортёрами была настоящая сенсация. — И как вы всё это объясните? — Хикари сжала сильнее ладонь Ясуо, серьёзно глядя в спину впереди идущего мужчины. — Ваш отец… Он сам сделал всё, чтобы сейчас оказаться в такой ситуации, - они заходят в отдалённую комнату, спрятанную от чужих глаз. Снаружи было несколько мужчин, видимо, люди Канэко. Внутри тоже было несколько человек. — Что? Что вы такое говорите? — Боюсь, госпожа Хикари, сегодня вы услышите много вещей, которые вам не понравятся. — Тэтсуя вздохнул, грузно усаживаясь в кресло и приглашая девушку сесть напротив. — Что узнать? — Хикари поправила платье и сцепила пальцы в замок, чтобы унять дрожь. — Не подумайте, если папа в чём-то виновен, я оправдывать его не собираюсь… То есть, я хочу сказать… Мне не десять лет, я всё понимаю. Но я хочу, наконец, узнать всё. Мне надоело находиться в неведении. Я себя никогда не прощу за то, что не видела того, как относятся мои родители к Юми-чан. А после всего, что я видела — мне всё труднее понимать их. — Так, значит, вы знаете, что госпожа Юмироу не родная сестра вам. — Она так или иначе моя сестра, связаны мы кровью или нет — неважно. Она была, есть и останется моей старшей сестрой. — Хорошо, я вас понял, — Канэко сел поудобнее, взглядом приказывая своим людям выйти за дверь. — Только… Прежде чем вы начнёте, я хочу задать последний вопрос, — Хикари закусила губу. Взгляд цеплялся за бокал с водой, за папку на краю стола, за часы на стене, за что угодно, лишь бы не смотреть на Тэтсую. — Да, конечно, я вас слушаю.       Хикари открыла рот, но из него вырвалось молчание. Вопросов было слишком много. Что сделал отец? Знала ли мать? Почему всё это произошло? Но почему-то ни один из них не сорвался с губ. Сжав кулаки, девушка посмотрела на Тэтсую. — Юми… — она сглотнула. — Юмироу знала?       Канэко замер.