Решающий обмен

      Вечером сад почти опустел. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь полосы золотистого света на краю неба. Из дома доносились приглушённые голоса: кто-то смеялся, кто-то спорил. Обычная жизнь продолжала течь своим чередом. Юми сидела на старой деревянной скамейке возле сада. В руках остывала чашка чая. Она давно перестала его пить, просто держала в ладонях.       Сет появился почти бесшумно, как всегда, и сел рядом. Некоторое время они молчали, слушали пение вечерних птиц и шелест листьев, далёкие голоса из дома. — Канэко рассказал мне далеко не всё, — Юми слабо усмехнулась. — Он рассказал факты, но они и то, что пережил человек, обычно разные вещи. — Сет посмотрел вперёд, пока Юми опустила взгляд в чашку. Поверхность чая слегка дрогнула. — Не знаю, с чего начать. — Начни с того, что хочешь рассказать, — некоторое время она молчала. — Всё началось с пожара, — Сет перевёл печальный взгляд на неё. В тот момент не только Юми потеряла близких и дорогих сердцу людей, мужчина тоже потерял любимую. Засунув руку в карман, он нащупал бархатную маленькую коробочку. До всего произошедшего он надеялся услышать «да» на его заветный вопрос, а сейчас не сможет даже увидеть тех прелестных глаз, что полюбились его сердцу. — Я думала, что уже пережила худшее, — спокойный голос вернул Сета из транса. — Когда погибла Джулия… когда погиб Ичиро… мне казалось, что хуже уже не будет. — Она сглотнула. — А потом оказалось, что может.       Воспоминания всплывали сами собой: запах дыма, крики, паника, надрывная просьба Джулии спасти хотя бы Нэтсуко с Кейджи. Юми крепче сжала чашку. — А потом это замужество, аукцион… — Сет ничего не говорил, просто слушал. — А затем… Появились химеры. Когда дети исчезли… — Она замолчала. Слова вдруг стали тяжелее. — Я правда думала, что потеряла их.       Сет слегка нахмурился, пока Юми смотрела куда-то вперёд, но видела явно не сад. Перед её глазами снова возникли бесконечные деревья, друг на друга похожие, бесконечные фразы, что всё безрезультатно. — Каждую минуту. Каждую чёртову минуту я думала о том, что могу найти их слишком поздно, что они испугались, что им больно, что они где-то одни, — голос еле заметно начал дрожать, но Сет заметил. — А потом я вспоминала пожар и снова думала о том, что могу опоздать, как тогда.       Юми резко замолчала. Будто сама испугалась того, что сказала. Повисла тишина. Сет смотрел на неё долго. Очень долго. — Это не твоя вина, — голос был тихий и спокойный. Сет положил по-отечески руку ей на плечо. Она усмехнулась безрадостно. — Знаете, что самое ужасное? — Что? — Я понимаю это. Головой понимаю, но всё равно не могу перестать думать, — Сет кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. — Это нормально. — Нормально? — Для человека, которому не всё равно, — Юми прикрыла глаза, пока в груди неприятно что-то сжалось. — Я устала, Сет-сан, — слова вырвались сами собой, она даже не пыталась их удержать. — Я так устала. — Я знаю, — Сет медленно выдохнул. И почему-то именно эти слова оказались последней каплей не утешения, не поддержки, а простого понимания. Потому что он действительно знал. Впервые за долгое время ей не нужно было ничего объяснять. Некоторое время они сидели молча. — Канэко рассказал ещё кое-что, — Юми вопросительно посмотрела на него. — Про опеку. — А что с ней? — она невольно напряглась. — Ты действительно решила взять ответственность за детей? — Да, — ответ прозвучал сразу и без колебаний. Сет внимательно посмотрел на неё. — После пожара Нэтсуко и Кейджи уже потеряли мать. Потеряли брата. Я видела, как им было тяжело тогда, а теперь всё повторилось снова. Они снова смотрят на разрушенный дом. Снова боятся потерять тех, кто остался. Я не хочу, чтобы им пришлось проходить через это в одиночку. Я не могу заменить им родителя. И не хочу делать вид, что могу. Но… Я просто не хочу, чтобы они снова остались одни. — Она запнулась. — И Хикари сейчас тоже нелегко — она пытается держаться, но за последние недели она узнала о Рэе больше, чем хотела узнать за всю жизнь. Мне кажется, большая часть её мира просто рухнула. — Вы обе слишком юны были для всего этого взрослого мира… — Сет тяжело вздохнул и посмотрел на темнеющее небо, на звёздный небосвод. — Может и так, но это всё уже случилось… Да и, если честно… я даже не думала об опеке как о решении. — Вот как? — Когда всё закончилось, кто-то должен был взять ответственность, — она посмотрела на сад. Сет ничего не сказал. — Я посмотрела вокруг и поняла, что больше некому. Опека временная, другую мне не дали, но хоть что-то.       Голос прозвучал спокойно, без жалости к себе, просто как факт. Потом неожиданно Сет положил ладонь ей на голову. Совсем как когда-то давно, когда она была ребёнком. — Тогда ты приняла правильное решение. — Правда? — Юми удивлённо подняла взгляд. — Правда, — он убрал руку. — Потому что ты никогда не брала ответственность из чувства долга. Только из любви.       На мгновение Юми перестала дышать, а потом отвела взгляд, потому что внезапно стало слишком тепло, больно и слишком хорошо одновременно. Сет посмотрел на освещённые окна особняка, где сейчас находились дети, где постепенно снова появлялась жизнь. — Но запомни одну вещь. — Какую? — Ты взяла ответственность за них, а не за весь мир.       И Юми тихо рассмеялась, потому что только Сет мог сказать такое абсолютно серьёзным тоном. И только Сет мог попасть точно в цель. Впервые за разговор мужчина улыбнулся. Тишина снова опустилась на сад. Из дома донёсся звонкий смех Нэтсуко. Следом послышался голос Кейджи, явно пытавшегося что-то доказать сестре. Юми невольно повернула голову в сторону особняка. Свет в окнах казался особенно тёплым на фоне сгущающихся сумерек. Сет проследил за её взглядом. — Ты уже решила, что будешь делать дальше? — В каком смысле? — Юми немного растерялась. — Когда уедешь с Курапикой.       Она замолчала, потому что думала об этом много раз. Слишком много. И каждый раз возвращалась к одному и тому же тупику. — Не знаю, — Юми закусила губу, а Сет кивнул, будто именно такого ответа и ожидал. — А дети? — Вот поэтому и не знаю, — Юми опустила взгляд. Некоторое время они сидели молча. — Я не могу взять их с собой. — Нет. — Но и оставить просто так тоже не могу. — Я знаю. — Каждый раз, когда начинаю думать об отъезде, всё заканчивается этим, — Юми устало потёрла переносицу. Сет некоторое время смотрел на неё. — Тогда позволь мне. — Что? — Она не сразу поняла смысл сказанного. — Позволь мне взять ответственность за них, — Юми замерла. Сет говорил спокойно, без пафоса, без громких слов, словно речь шла о чём-то давно обдуманном. — Сет-сан… — Я серьёзно, — он посмотрел на освещённые окна дома, его голос стал мягче. — Нэтсуко, Кейджи. Они относились ко мне как к отцу ещё когда Джулия была жива, а они мне как родные дети. Как и ты. Я не хочу, чтобы ты взваливала всё на себя. — Юми молчала, потому что не ожидала услышать подобное. — Ты ведь понимаешь, что временная опека не может длиться вечно?       Она медленно кивнула. Конечно понимала, просто старалась не думать об этом. Старалась не думать о времени, которое неумолимо шло вперёд, не давая даже секунды на передышку людям вокруг. — Я не хочу, чтобы ты выбирала между ними и собственной жизнью. — Это не выбор… — Юми почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — Именно выбор, — Сет посмотрел на неё прожигающе внимательно. — И ты уже готовишься отказаться от себя.       Она открыла рот, собираясь возразить и не смогла, потому что часть её действительно была готова это сделать. Если понадобится, если так будет правильно, если это поможет детям. Сет тяжело вздохнул, будто увидел подтверждение собственным мыслям. — Юми, — она подняла взгляд. — Ты не их мать. — Эти слова прозвучали неожиданно мягко, без упрёка или попытки задеть. — И никогда не пыталась ей стать. — Тогда почему так больно думать об этом? — Она опустила глаза. — Потому что любишь их, — Сет слегка улыбнулся. — Но любовь и родительство не всегда одно и то же. — Сет на секунду замолчал, а потом сказал то, что Юми точно не ожидала услышать. — Если дети согласятся… Я готов стать их опекуном. — Сет-сан… — в груди что-то болезненно сжалось. — Да и, будем честны, Нэтсуко уже несколько лет ведёт себя так, будто имеет право распоряжаться моей жизнью. — Юми невольно фыркнула, вспоминая как девочка пыталась заплести Сету хвостики на его короткие волосы и сделать макияж на его лице. Тяжёлый воздух вмиг перестал давить на плечи и в груди у девушки стало немного легче.       Юми долго молчала. Очень долго, потому что впервые за последние недели почувствовала не тревогу, не ответственность, не страх, а облегчение. Совсем немного, но достаточно, чтобы на глаза неожиданно навернулись слёзы. Именно тогда она поняла, какой груз она несла, и теперь кто-то наконец протянул руку и сказал: «Позволь помочь.» — Теперь я начинаю понимать, почему Курапика так часто смотрит на тебя с таким выражением лица, — Сет перевёл взгляд на Юми, стирая ладонью слёзы с щёк. — С каким? — Юми непонимающе нахмурилась, шмыгнув носом. — Будто одновременно восхищается и переживает, — она тут же отвела взгляд, а Сет едва заметно усмехнулся, потому что ответ получил ещё до того, как она успела что-либо сказать.