Решающий обмен

      После трагедии жизнь возвращалась тягуче медленно, по чуть-чуть. Словно человек, который долго лежал без движения и теперь осторожно пытался подняться на ноги, когда все мышцы атрофированы.       Поместье семьи Иоширо оставалось непригодным для жизни. Следы бойни убрали далеко не везде. Некоторые стены всё ещё были разрушены, часть крыши отсутствовала, а на восстановление требовались месяцы. Поэтому семья временно перебралась к брату Аризу. Сам Иоширо воспринимал это болезненно. Каждый раз, когда речь заходила о доме, его лицо становилось каменным, он старался не говорить об этом. Слишком много воспоминаний осталось среди тех развалин. Слишком многое было потеряно за одну ночь.       Юми же вместе со всеми перебралась в особняк Рэя и Лайлы. После ареста хозяев дом фактически остался без владельцев. Юридические вопросы ещё решались. Канэко занимался документами, а Хикари неожиданно оказалась втянута во всё это куда глубже, чем планировала. Она помогала разбирать архивы: читала бумаги, проверяла старые записи, иногда возвращалась поздно вечером настолько уставшей, что буквально засыпала за столом, но продолжала, будто хотела убедиться окончательно. Увидеть всё своими глазами: каждую строчку, каждый факт, каждую ложь.       Сам особняк постепенно оживал. На кухне снова пахло едой. По коридорам снова бегали дети. В саду снова появлялись голоса. Пусть ещё тихие, пусть осторожные, но живые. Юми часто ловила себя на том, что просто сидит на крыльце и слушает смех, шаги, разговоры, стук посуды. После той ночи всё это казалось почти чудом. В один из таких дней она сидела на скамейке в саду. На коленях лежала раскрытая книга, но читала она плохо. Мысли постоянно уплывали куда-то в сторону, а буквы в книге расплывались перед глазами. Солнце медленно клонилось к закату, небо окрашивалось в тёплые тона. Где-то в саду спорили дети, а Хикари пыталась их разнять. Ясуо что-то объяснял Акайо. Обычная жизнь. Настолько обычная, что от этого становилось тепло и одновременно тревожно, потому что обычная жизнь никогда не длится вечно. — Ты уже минут десять смотришь на одну страницу, — Юми подняла голову и увидела стоящего рядом Курапику. Она даже не заметила, как он подошёл. Уведя взгляд на шелестящие кроны деревьев из-за лёгкого ветра, девушка неловко улыбнулась. — Правда? — Правда. — Наверное, книга скучная. — Ты её держишь вверх ногами, — Юми перевела взгляд на книгу и моргнула. Перевернула её. Курапика едва заметно усмехнулся и почему-то от этого стало ещё грустнее.       Она давно заметила — чем спокойнее становились дни, тем чаще она вспоминала о том, что скоро всё закончится. Обмен телохранителями подходил к концу. Сроки неумолимо приближались. Семья Нострадэ ждала Курапику обратно, ведь его работа и обязанности никуда не исчезли. И чем ближе был этот день, тем сильнее внутри появлялось неприятное чувство. Она старалась не думать об этом, но мысли возвращались.       Через пару часов возле ворот раздался шум автомобиля. Ясуо двинулся к выходу из сада первым, вопрошая, кто мог приехать поздним вечером в их поместье. Дети тут же сорвались с мест, видя знакомого мужчину, что выходил из машины, закричали от радости. — Сет вернулся! — Юми поднялась так резко, что книга едва не упала на землю, а сердце неожиданно подпрыгнуло. У ворот действительно стояла знакомая машина, а рядом с ней Сет. Усталый и немного похудевший, но всё такой же. Дети буквально налетели на него одновременно, не успев толком выйти. — Сет! — Ты вернулся! — Почему так долго?! — Эй, эй… — он засмеялся. Юми только сейчас поняла, насколько скучала по Сету. По его нравоучениям, по его присутствию рядом, по его смеху. Сет поймал Кейджи, потрепал по голове Нэтсуко, что-то отвечал сразу нескольким голосам одновременно. — Дайте хотя бы отойти от машины, проказники.       Юми остановилась чуть поодаль, не замечая, как улыбка расползлась на губах. Сет поднял взгляд. И почти сразу заметил её. На несколько секунд замер, просто смотрел на неё, словно проверяя, действительно ли она перед ним, словно не до конца верил. Она тоже не двигалась, а потом Сет быстрым шагом направился к ней. — Сет-сан… — Юми успела произнести тихо только это, прежде чем тут же оказаться в крепких объятиях. Настолько крепких, что на мгновение стало трудно дышать. Сет никогда раньше не позволял себе подобного, по крайней мере при посторонних. Он всегда держал дистанцию. Всегда оставался телохранителем. Всегда сохранял самообладание. Сейчас же его пальцы едва заметно дрожали. — Жива… — голос прозвучал глухо где-то у макушки девушки. — Сет-сан… — Ты жива, — словно он повторял это не ей, а самому себе.       Юми почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Только сейчас до неё дошло, сколько времени он жил, не зная, увидит ли её и детей снова. Сколько раз прокручивал в голове самые страшные варианты. Сколько бессильной тревоги накопилось за эти месяцы. Она осторожно обняла его в ответ и тихо рассмеялась. И Сет заметно расслабился, будто только сейчас окончательно убедился, что она действительно в порядке. — Только мне Тэтсуя рассказал про случившееся, я сразу же купил билет и отправился к вам. Хотел лично убедиться, что с вами всё в порядке. — Ох… — улыбка сошла с губ, словно и тени её не было. Юми закусила до боли губу, — Джулия и Ичиро… — Я знаю… — Сет потрепал Юми по голове, тяжело вздыхая, — Мне Тэтсуя всё рассказал. И про пожар, и про Рэя, и про химер… Я рад, что вы в порядке, Юми. Ты и дети.       Юми сжала руки в перчатках, сминая платье у подола. Чуть позже к ним подошёл Курапика. Сет посмотрел на него внимательно несколько секунд, после чего протянул руку. — Спасибо, — Курапика слегка удивился. — За что? — За то, что сделал то, чего не смог сделать я, — на мгновение повисла тишина. Курапика посмотрел на него спокойно. — Юми справилась сама. — Не говори глупостей, я же вижу, ты тоже выглядишь как зомби, явно не потому, что Юми сама со всем справлялась, — они пожали руки без лишних слов, этого было достаточно.       Поздно вечером дом постепенно затих. Дети разошлись по комнатам. В окнах один за другим гас свет. Сад опустел, лишь ветер остался на воле играть мелодию, шелестя ветками и листьями деревьев и кустарников. Юми стояла на балконе второго этажа и смотрела на ночное небо. Где-то позади послышались шаги. Она даже не обернулась, увидела отражение Курапики в окне. Он остановился рядом. Некоторое время они просто молчали, слушая ночной ветер. — Получается, скоро уезжаешь? — вопрос прозвучал почти шёпотом. Курапика ответил не сразу. — Да.       Юми кивнула, будто и так знала ответ. Будто просто хотела услышать его вслух. После этого они снова замолчали. И в этом молчании было гораздо больше слов, чем в любом разговоре, потому что впервые после всех трагедий, смертей и поисков перед ними появилась другая проблема: не враг, не опасность, не бой, а необходимость выбрать, что делать дальше со своей жизнью. И именно это почему-то пугало сильнее всего.

***

      День выдался удивительно спокойным. Настолько спокойным, что временами Юми ловила себя на мысли, будто всё произошедшее было дурным сном. Будто не было разрушенного поместья, не было крови на мокрой земле, не было отчаянных поисков детей, не было тех бесконечных часов, когда сердце сжималось от страха каждый раз, стоило подумать о том, что они могут не успеть.       Сад жил своей жизнью. Тёплый ветер лениво шевелил листву деревьев. Где-то над клумбами жужжали насекомые. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны и рассыпались по траве золотистыми пятнами. Слышался детский смех. Такой обычный и живой. После всего пережитого он казался почти драгоценным. На траве лежал большой плед. Ребята решили устроить небольшой пикник в честь нахождения детей и прибытия Сета. Рядом стояли корзины с едой, чайник и несколько чашек.       Кейджи что-то эмоционально рассказывал Нэтсуко и Курапике, размахивая руками так активно, будто пытался изобразить всю историю целиком. Девочка смеялась и дополняла историю, наблюдая за реакцией Курапики. Хикари и Ясуо уже минут десять спорили о какой-то ерунде. Причём оба настолько увлеклись, что давно забыли, с чего вообще начался спор. Сет сидел чуть в стороне, словно происходящее его совершенно не касалось, но Юми слишком хорошо его знала. Он замечал всё. Каждый смех детей. Каждое движение. Каждый взгляд. Его присутствие ощущалось почти как старая каменная стена, такая надёжная и неподвижная. Та, о существовании которой перестаёшь думать ровно до тех пор, пока не понимаешь, насколько спокойно рядом с ней. Чуть поодаль, под старым раскидистым деревом, сидел Акайо. На его коленях лежала книга. Впрочем, кажется, он её не читал. Скорее просто наслаждался хорошей погодой и настроением вокруг. Юми направилась к нему. Под ногами тихо шелестела трава. — Вам уже лучше, Акайо-сан? — старик неторопливо поднял голову. В уголках его глаз тут же появились привычные морщинки. — Благодарю, госпожа Юми, значительно лучше, — несмотря на улыбку, двигался он всё ещё осторожно. Последствия ранения никуда не исчезли, но жаловаться Акайо явно не собирался. Юми присела рядом на скамью. — Вы всё ещё называете меня госпожой. — Разумеется, вы же дочь хозяев этого дома, да и жена господина Иоширо. — Нет, — ответ прозвучал слишком быстро. Старик выжидающе смотрел на неё. — Не дочь, не наследница чего-либо, не аристократка. — Она посмотрела куда-то вдаль, на клумбы, на дорожки сада, на детей. — После всего случившегося мне кажется смешным думать о подобных вещах. — Почему? — Юми невесело усмехнулась на вопрос садовника. — Потому что аристократы не бегают по лесам трое суток подряд в грязи по колено, не дерутся с химерами, не таскают на себе раненых, не засыпают на земле от усталости. — Она покачала головой. — Я никогда не чувствовала себя частью всего этого. Особенно сейчас.       Акайо долго смотрел на неё, а затем аккуратно закрыл книгу. — Госпожа Юми, — она обречённо вздохнула. — Акайо-сан… — Позвольте закончить, — в его голосе впервые появилась лёгкая твёрдость, та редкая настойчивость, которая появляется у людей, уверенных в своих словах. — Вы думаете, что я называю вас так из-за денег или статуса?       Юми растерянно моргнула, не ожидая такого вопроса. — Разве нет? — старик тихо покачал головой, хихикнув. — Тогда вы совсем меня не знаете, — она удивлённо посмотрела на него, а Акайо перевёл взгляд на сад, на детей, на дом. — За свою жизнь я видел достаточно людей благородной крови и достаточно людей с огромным состоянием. Поверьте старику, между этими вещами и настоящим благородством очень мало общего. Когда я называю вас госпожой, я говорю не о вашей фамилии, не о статусе, не о происхождении.       Он посмотрел прямо ей в глаза. Юми замерла. — Я говорю о человеке, который искал детей до полного изнеможения, о человеке, который рискнул жизнью ради других, о человеке, который взял ответственность за тех, от кого мог отказаться, — голос Акайо оставался спокойным, но каждое слово звучало удивительно весомо. — Поэтому для меня вы госпожа Юми. Не потому, что родились в богатой семье, а потому, какой человек вы есть.       Повисла тишина. Юми не знала, что ответить, потому что впервые за долгое время кто-то говорил о ней не как о наследнице, не как о дочери Рэя и Лайлы, не как о девушке, которую нужно защищать, а просто как о человеке. И почему-то именно это оказалось самым сложным принять.       Юми взглянула на свои руки в перчатках и задумалась. Изменилось многое. Слишком многое. Она больше не была той девушкой, которая жила под контролем Рэя и Лайлы. Научилась принимать решения сама. Научилась сражаться. Убивать. Терять. Выживать. Акайо спокойно наблюдал за ней, словно никуда не спешил, словно прекрасно понимал ход её мыслей. — Иногда мне кажется, что я уже совсем другой человек, — девушка вздохнула и перевела взгляд на голубое небо, старик слегка наклонил голову. — Возможно, — он посмотрел на цветущие кусты неподалёку. — Но некоторые вещи не меняются. — Например? — Юми вопросительно взглянула на него, а Акайо тепло улыбнулся. — Вы всё так же пытаетесь не показывать окружающим, насколько вам тяжело, — Юми замерла. Ветер слегка качнул ветви над их головами. Где-то неподалёку снова рассмеялась Нэтсуко. Мир вокруг оставался прежним, но внутри что-то неприятно кольнуло. — Не понимаю, о чём вы. — Понимаете, — ответ прозвучал мягко, без упрёка или давления, просто как констатация факта. — Когда дети пропали, вы почти не спали. Когда искали их в лесу, вы забывали есть. Когда всё закончилось, вы начали переживать за остальных: за детей, за Курапику, за госпожу Хикари, за всех, кроме себя.       Юми отвела взгляд. Слова задели сильнее, чем она ожидала, потому что были правдой. — Кто-то же должен был… — Должен, — Акайо кивнул. — Но это не означает, что вы обязаны нести всё в одиночку.       Повисла тишина. Небольшая, тёплая, не неловкая. Хикари, проходившая мимо с чашкой чая, остановилась рядом. — Акайо-сан, вы сами только недавно вышли из больницы. Может, вам тоже стоит меньше раздавать советы? — старик посмотрел на неё с невозмутимым видом. — Госпожа Хикари, я много лет ухаживал за садом, поверьте, я прекрасно знаю, когда растение нужно полить, а когда оставить в покое. — Это сейчас было про растения или про людей? — Хикари нахмурилась. — Иногда разницы нет, — Ясуо рассмеялся первым, следом не выдержала Хикари, а затем неожиданно улыбнулась и сама Юми, широко и искренне. Акайо, наблюдая за этим, подумал, что впервые после всех пережитых событий она выглядит хотя бы немного спокойнее, хотя бы немного похожей на себя. Хикари подошла к Ясуо, что-то обсудить и Юми с Акайо остались снова наедине. — Акайо-сан… — старик перевёл взгляд на Юми, та серьёзно смотрела на него, — что тогда случилось? Как вы спаслись? — Нам повезло, — садовник пожал плечами, — мы с детьми были во время нападения в саду, смотрели как пчёлы переносят пыльцу с цветка на цветок. Рядом с нами был один из телохранителей, приставленных господином Иоширо. — Юми внимательно слушала, словно заворожённая и очень удивилась, услышав имя парня. От него она явно такого не ожидала. — Когда одна из тех чудовищ нашли нас, он задержал её настолько, насколько смог, меня ранили, конечно, но я постарался вывести детей, чтобы хотя бы они не пострадали. Однако тот телохранитель не смог спастись… — Акайо тяжело вздохнул, вспоминая мужчину, который сражался с химерой, однако в таком противостоянии он не смог выйти победителем. — А потом… Мы старались не задерживаться на одном месте, ведь не знали, последуют они за нами или нет. Ну, мои небольшие познания с молодости по выживанию в лесу помогли, всё-таки не зря с папенькой ходили в лес! — Старик рассмеялся, хлопнув себя здоровой рукой по коленке. — Годы не те, но я что-то ещё могу. — Поняла… — Юми сцепила руки в замок и перевела взгляд на небо, которое начало понемногу окрашиваться в тёплые тона. — Спасибо вам огромное ещё раз. И тому телохранителю тоже. — Девушка вздохнула и поднялась с насиженного места. Старик тепло улыбнулся, видя небольшое облегчение в её глазах. — И Иоширо тоже надо поблагодарить.