Сугубо деловые отношения

К обеду Курякина пригласил слуга, у которого был столь невозмутимый вид, будто в этом доме пленников каждый день таскают из тюремной камеры к столу хозяина. За большим, роскошно накрытым столом их было трое. Илья подумал, что в более странной компании ему еще не доводилось бывать. Трое мужчин в элегантных костюмах, отменные манеры, выверенные движения рук, вежливые реплики, а в глазах — бешеное пламя, взрывной коктейль из вражды, подозрительности, любви и ревности. Кофе перешли пить в гостиную. Илья обратил внимание, что разливая кофе, хозяин дома обменялся с Соло странным взглядом, после которого оба торопливо отвели глаза, будто застуканные на чем-то постыдном. Черт их знает, чего они переглядываются, Илья снова насторожился и лишь сделал вид, что отпивает кофе. Разумеется, Соло заметил, в его глазах заплясали черти, уголок губ предательски дернулся вверх. Недоумевающий Илья взглянул на Вентура, тот тоже сидел и скалился. — Только не включай танго, — умоляющим тоном прошептал Соло. Вентура откровенно заржал. Илья почувствовал себя лишним, эти двое вели какой-то диалог, наверное, с кофе было связано нечто личное и забавное. Уловив его дискомфорт, Соло хмыкнул. — Не злись. Как-нибудь расскажу историю нашего с Фабианом знакомства, посмеемся вместе. — В смысле? Разве вы познакомились не в Италии? — Илья спохватился, что понятия не имеет, как же эти двое сошлись. Соло еще раз переглянулся с Фабианом, и продолжал. — Я тогда был несколько не в форме для полноценного знакомства, а точнее — подыхал в подвале Палача, когда примчалась кавалерия под предводительством этого героя, — кивок в сторону Вентура. — Кавалерия, правда, не собиралась никого спасать, лишь хотела отомстить — ты заметил, в Италии все постоянно кому-то мстят? — я просто подвернулся под руку. И пока они думали, что с таким счастьем делать, я ненадолго очнулся, нахамил и снова отрубился. — Типично для тебя, — заметил Илья. — Ага. Так вот, меня привезли сюда, подлатали, и уже потом мы по-настоящему познакомились, наговорили друг другу кучу гадостей, чуть не подрались, но, как видишь, в итоге пришли к соглашению. — Ты стал Блэком? — уточнил Илья, и, не сдержавшись, добавил: — И на каком-то этапе сотрудничества деловые отношения переросли в постельные, — он понимающе покивал. Изнутри раздирала боль. — Не совсем, — включился в беседу Фабиан. — Переспали мы практически сразу, Блэк появился позже. Ах вот оно, значит, как. Ай да Соло, вот уж точно — серийный соблазнитель, можно ставить в досье еще одну галочку, уже напротив слова «мужчины». Илья на секунду представил себе его, только-только отошедшего после зверских истязаний и пыток — израненный, еле двигается — и тем не менее, ухитрился соблазнить одного из самых завидных женихов Латинской Америки, за которым наверняка толпами претендентки бегали. Пока Илья пытался представить себе эту занимательную картину, Фабиан вернулся к делам. — Итак, агент Курякин, что вы собирались предложить нам от имени АНКЛ? *** Приятно снова слышать в трубке кокетливый голос Габи. — Илья? Почему так долго не выходил на связь? Мы волновались. Ну, это, пожалуй, перебор. Волновалась Габи, старый британский лис просто ждал. Вот интересно, догадывается ли Уэверли, с кем они теперь будут работать? Вряд ли. Илья бы и сам не поверил, если бы не расстался с Соло 15 минут назад. — У меня все в порядке, — отрапортовал он. — Наладил контакт. Вентура согласен. Скоро приеду, обсудим детали нашего договора, — он выслушал поток радостного щебетания Габи, пробубнил еще пару фраз и повесил трубку. Первая эйфория прошла, и Курякин смог трезво взглянуть на вещи. Во-первых, Соло оказался жив, и это отличная новость, ставим плюс. Во-вторых, он и его любовник готовы сотрудничать, а значит, Илья выполнил задание, Уэверли и Габи будут счастливы, оружие плохим парням не достанется — еще один плюс. В-третьих, если у них все получится, то Соло официально оправдают — совместными усилиями АНКЛ и Вентура, тоже плюс, конечно, но… Но. Похоже, после завершения этого дела дороги Соло и Курякина окончательно разойдутся, один останется заместителем (и любовником) сеньора Вентура, а другой продолжит работать шпионом. Для американца все закончится хорошо, и Илья этому искренне рад. Он приложит все усилия, чтобы снять наконец с горла Соло црушную удавку, тот свои грехи давно оплатил, с процентами. Илья силился разобраться, что же с ним не так, почему на душе лежит камень? Ведь он же рад за друга, верно? Ну да, как-то неуверенно ответил сам себе, рад, конечно. С Соло их теперь связывают сугубо деловые отношения, так? И сам себе возражал: а сумасшедший поцелуй в коридоре, выходит, привиделся? Интересные сны вам снятся, товарищ Курякин. Но ведь было же, было — горячие губы, отвечающие ему, крепкое тело, вжимающееся в него, каменный стояк возле его бедра — про свой собственный вспоминать было стыдно, но и это тоже было. Так в какую же игру играет Соло-Блэк? Кого обманывает? И словно в ответ на его тяжелые мысли, за спиной раздался знакомый голос: — Опять грустишь, Большевик? Он обернулся и внимательно вгляделся в безмятежно-красивое лицо бывшего напарника. Час назад они сидели втроем и обсуждали дела, он видел, как Соло с полуслова понимает Фабиана, а тот смотрит на него с гордостью и любовью. А чуть раньше тот же Соло с готовностью отвечал Илье. Помимо воли, с губ Курякина сорвалось: — Зачем ты меня целовал? Он ожидал смущения, опущенных глаз, попытки замять случайный срыв, но Соло оставался собой, то бишь, самоуверенным ублюдком. — Захотелось, — невозмутимо отозвался он, глядя прямо в глаза. — А если бы твой… Вентура увидел нас? — на секунду Илья представил, что бы сделал сам, узнай об измене, и поежился. А ведь Вентура — латиноамериканец, у них с ревностью проблемы почище, чем у Ильи с приступами гнева, этот с собой играть не позволит. Ответ Соло выбил из колеи окончательно: — Он знает, я сам ему сказал, — все так же хладнокровно отозвался Наполеон. У Ильи перехватило дыхание, он впился глазами в лицо Соло в поисках синяков и кровоподтеков. Нет, вроде, все чисто. Неужто крутой мачо разрешает любовнику интрижки на стороне? Не в его стиле, в этом Илья был уверен. — Поясни. Соло туманно улыбнулся, пожал плечами. — Что тут объяснять? Я люблю его, он любит меня, у нас все хорошо. У хладнокровного агента КГБ отвисла челюсть: — Но ты же мне отвечал! Я чувствовал! Американец небрежно повел плечом. — Подумаешь, считай, блажь накатила, гормоны взыграли, звезды так сложились — придумай сам что-нибудь. В конце концов, можешь считать меня шлюхой, не ты первый, не ты последний, — и он развернулся, чтобы уйти. Ну уж нет! Или они сейчас во всем разберутся, или Илья свихнется окончательно. Одним прыжком он нагнал уходящего Соло и впечатал его в ближайшую стену. Тот закатил глаза. Ситуация и вправду сильно смахивала на давешнюю сцену в коридоре, но Илья был настроен решительно. — Говори! Или вытрясу силой! Наполеон моментально сбросил маску томного афериста, которой в свое время так ловко обманывал окружающих, включая Илью и Габи. Грустные синие глаза заглянули прямо в душу Курякина, и у того бешено заколотилось сердце. Очень медленно он наклонился, давая знать о своих намерениях, позволяя вырваться, сбежать. Наполеон остался неподвижен, только сглотнул и прикрыл глаза. Илья встряхнул его: — Смотри на меня! Тот вздохнул и больше не опускал век, встречая пристальный взгляд русского, наклоняющегося за поцелуем. Их губы встретились, и будто проскочила искра, Соло задышал чаще, бессознательно подаваясь вперед, поднимая лицо. Илья с каким-то диким восторгом ощутил чужой стояк. В его собственных штанах уже давно ныло от напряжения. Красивые губы разомкнулись, впуская его язык, и Илья жадно припал к желанному рту. Безумие налетело как шторм и накрыло с головой, Курякин застонал и отстранился, сумасшедшими глазами глядя на Соло, потом схватил за руку и поволок за собой, пинком распахнул первую попавшуюся дверь и втащил туда американца. Это оказалась какая-то безликая гостиная, но диван там имелся, туда Илья и толкнул Наполеона. Он уже развязал модный галстук Соло и расстегнул несколько пуговиц безнадежно измятой сорочки, как вдруг его будто обухом ударило — что я делаю? где? и с кем? Титаническим усилием воли он оторвался от партнера, Соло вскинул на него больные глаза и криво усмехнулся. — Я все думал, на сколько тебя хватит. — Заткнись! — устало рыкнул Илья, обхватывая голову руками. Некоторое время он сидел, закрыв лицо ладонями и тяжело дыша. Немного успокоившись, отнял руки от лица и посмотрел на Соло. — Не знаю, как ты, а я влип по уши, ковбой. Что делать будем? Наполеон прищурившись, рассматривал его, что-то прикидывая. Потом одним движением поднялся с дивана, кое-как заправил рубашку в брюки. Подергал за измочаленный галстук и задумчиво стянул с шеи шелковую петлю. У Ильи сердце замерло от этого двусмысленного жеста. Хотя, судя по выражению лица, вешаться Наполеон не собирался, скорее наоборот. — Пошли! — приказал он, хватая Илью за руку, и ринулся из комнаты. Курякин послушно плелся следом, не представляя, что взбрело в шальную голову американца. В голову лезли самые разные варианты конечной точки их маршрута — от спальни Наполеона, до камеры в подвале. Не угадал — они пришли в кабинет Вентура. Илья слова не успел вымолвить, как его впихнули в кабинет и захлопнули дверь, отрезая пути к бегству. Соло стремительно подошел к столу, за которым восседал хозяин поместья, и торжественно возвестил: — Это Илья Курякин, бывший агент КГБ! Фабиан поднял глаза от работы, оглядел стоящего как на параде Илью, затем — взъерошенного Наполеона и задумчиво произнес: — Я в курсе. Илье очень захотелось заткнуть американцу рот, но было уже поздно, того понесло: — Конечно же, ты в курсе. Одна маленькая деталь — он в меня влюблен, а я — в него. У Курякина пересохло в горле. Сейчас Вентура его убьет. Или обоих. Лично или вызовет охрану, уже несущественно. Непонятно, правда, зачем это Наполеону, но тут уже ничего не поделаешь. Русский приготовился бесславно сгинуть в богом забытых джунглях, но Наполеон в который раз сумел его удивить. Выпалив это грандиозное признание, он непринужденно уселся на колени Фабиана и страстно поцеловал. — И в тебя. Фабиан сначала оторопел, но быстро пришел в себя и горячо откликнулся на поцелуй. Илья застыл на месте, во все глаза глядя на них. Широкие ладони Вентура обняли американца, привлекая ближе, огладили, окончательно сминая дорогую рубашку. Стул жалобно скрипнул, когда двое крепких мужчин навалились на спинку. — Я всегда подозревал в тебе жадность, — заметил Фабиан, ухмыляясь. — Сам виноват, избаловал, вот теперь расхлебывай. — Это вызов? — изогнул бровь Фабиан. — Принимаю. Распаляясь все сильнее, Илья смотрел, как мужчины сжимают друг друга в объятиях. В какой-то момент Соло оторвался от губ Фабиана и обернулся. Его взгляд устремился к недвусмысленно натянувшейся ширинке на брюках русского. Только сейчас Илья осознал, что у него стоит. — Не хочешь присоединиться? — мурлыкнул Соло, шало блестя глазами и облизывая припухшие губы. Фабиан за его плечом понимающе усмехнулся, глядя Илье в глаза. Сначала он не понял. К чему присоединиться? А когда дошло, удушливо покраснел. Совсем стыд потеряли, капиталистические извращенцы! Но потемневшие глаза Соло глядели прямо в душу, внося сумбур в мысли и меняя правила игры. — Прислушайся к себе, чего ты на самом деле хочешь, — подал голос Фабиан, и Илья заворожено шагнул вперед. Дальнейшее происходило будто во сне, он не помнил деталей: как они оказались в спальне, на широченной постели, как избавлялись от одежды, чьи руки расстегивали на нем брюки и стаскивали белье. Отчетливо запомнился терпкий поцелуй Соло, и широкие ладони Фабиана, с удивительной нежностью оглаживающие его спину. Илья плыл по течению, позволив себе довериться даже не одному, а двоим людям. И не пожалел. Он проснулся среди ночи, встревоженный незнакомым окружением и присутствием рядом чужих. Он НИКОГДА не спал с кем-то в одной постели. Не говоря уж о ДВУХ людях у себя под боком. Даже в юности он всегда вежливо, но твердо выпроваживал случайных партнерш из своей кровати. Подыхая от холода во время задания на Чукотке, когда остальные агенты спали прижавшись друг к другу и сберегая тепло, Илья предпочитал мерзнуть в своем одиноком спальнике, но не подпустить к себе никого. И вот, пожалуйста, заснул в постели с двумя мужчинами, один из которых бывший вор и американский шпион, а другой и того хлеще — капиталист. Под потолком лениво кружились лопасти вентилятора, за окном вопили на разные голоса обитатели джунглей, и на секунду показалось, что он снова мальчишка, лежит без сна, начитавшись Киплинга. Вот только он уже давно взрослый мужчина и спит не с книжкой, а с двумя мужиками. Как только угораздило? Сам себе удивляясь, он лежал, прислушиваясь к размеренному дыханию с двух сторон, Соло безмятежно дрых, положив темноволосую голову ему на плечо, а рука Фабиана собственнически лежала на его талии. В душе Ильи подспудно крепла уверенность, что втроем они справятся с любыми проблемами. Успокоившись, он прикрыл глаза и потихоньку снова стал засыпать, инстинктивно доверившись этим двум людям. *** Илья Курякин постучал в дверь шефа и, услышав «Входите!», отворил тяжелую дверь в кабинет. Уэверли тепло приветствовал его, а Габи подскочила и повисла на шее. — Отлично выглядите, Курякин, — заметил британец, приглядевшись. — Даже загорели. Должно быть, климат Колумбии пришелся вам по вкусу. — Так точно, сэр, — охотно согласился Илья. — Хорошая страна. И климат, и люди мне понравились. Он ничуть не покривил душой, парочка жителей Колумбии ему точно понравились, и если сначала он воспринимал Фабиана как неизбежное дополнение к Соло, очень скоро они отлично поладили. Соло не удивился, Фабиан со своим бездонным обаянием при желании мог очаровать кого угодно. — Ну, выкладывайте, как вам удалось то, на чем обломало зубы ЦРУ? — Легко. Достаточно было предоставить мистеру Блэку иммунитет, и Вентура охотно согласился сотрудничать. — Хмм. Тот самый Блэк? Таинственный заместитель дона Вентура? Так вы смогли выйти на контакт? Браво, Курякин! Я в вас не сомневался. Надеюсь, вы пополните наше досье, о нем почти ничего не известно. — Разумеется, сэр. Я сделаю больше — познакомлю вас с ним. Никто не слышал, как приоткрылась дверь, впуская еще одного посетителя, Илья намеренно отвлек их внимание на себя, чтобы не портить сюрприз, и получил массу удовольствия, созерцая редчайшее зрелище — потрясенного Уэверли. — Рад видеть вас в добром здравии, сэр, — произнес высокий красивый мужчина в безупречном костюме и приветливо помахал рукой. — Привет, Габи! Скучала без меня? — Соло!!! — в унисон выдохнули два изумленных голоса. *** — Когда ты возвращаешься в Колумбию? — Дня через четыре, Уэверли требуется время, чтобы оформить все документы. — Проблем с ЦРУ не будет? Уверен? — Уэверли обещал все уладить, да и Фабиан мобилизовал свои связи. И я договорился, что ты прилетишь к нам через пару недель, так что не тяни, доделывай здесь дела и пакуй чемоданы. — И как ты это объяснил? — Что твое присутствие необходимо, дабы убедить подозрительного дона Вентура в искренности АНКЛ. — То бишь, я буду кем-то вроде заложника? — Именно. Правда, замечательно? Ты будешь очень ценным заложником, нам с Фабианом придется тебя постоянно охранять. — Ты — самый хитрый и изворотливый сукин сын из всех, кого я встречал, а я работал в КГБ, это о чем-то говорит. — Да, я такой. Цени. — Ценю. Еще как ценю. Даже готов продемонстрировать, насколько. — Прямо сейчас? Ого, какой пыл. Фабиан предупреждал, что русские темпераментны, а я, дурак, не верил. — Самое время тебе это доказать. The End