Сугубо деловые отношения

— Напоминаю, агент Курякин, это весьма щекотливое задание, так что попрошу обойтись без излюбленных вами силовых методов. Отношения с Колумбией сейчас и без того напряженные, шумиха в прессе нежелательна. Илья, сосредоточенно проверявший аппаратуру прослушки, кивнул. Ему не нужны бесконечные напоминания об осторожности, он профессионал. Подумаешь, пару раз переломал кости на миссиях в Осло и Праге, в их работе такое случается. Уэверли, правда, не уставал напоминать, что переломал он их не противникам, а сотрудникам частных охранных агентств, и оба случая попали в прессу. Ох уж эта буржуазная пресса, из любой мелочи скандал раздуют, вот Ковбой бы его одобрил. Ковбой. Соло. Рана все еще болела. С гибели Соло прошел год, но в душе Илья все еще не мог с ней примириться. Только потеряв напарника, он осознал, как много тот для него значил, как пусто стало в мире без американца. Габи успокаивающе тронула его за локоть, глазами показывая на его дрожащие пальцы. Вот черт! Не стоило отвлекаться на посторонние мысли. Хорошо, что Габи рядом. Усилием воли он унял тремор рук. Спокойным тоном ответил. — Я понял, — и застегнул сумку с оборудованием. — Еще раз, ваша главная задача — выйти на дона Вентура, по нашим данным именно он контролирует этот регион и в последнее время значительно усилил свои позиции. Проблема в том, что он невероятно подозрителен и обладает прямо-таки сверхъестественным чутьем на разведку. Даже ЦРУ обломало зубы, их агентам с некоторых пор вообще ход в регион заказан. Наши аналитики предлагают для начала попробовать установить контакт с заместителем Вентура, Блэком. Этот человек появился в окружении дона Вентура около года назад и ведает почти всеми теневыми сделками. Вентура ему полностью доверяет. К сожалению, мы не располагаем фото Блэка, он весьма скрытен и не любит светиться на публике, типичный серый кардинал. Будете действовать автономно. Ваша легенда этому соответствует, психологический портрет тоже не должен создать трудностей. Ну да, выходец из России, сын диссидента с криминальными наклонностями — вылитый Курякин. Шеф продолжал: — Группа поддержки находится в нескольких часах езды, в Медельине, так что не рискуйте без необходимости и в случае провала легенды — немедленно уходите. Что в случае провала он вряд ли успеет дождаться обещанной поддержки или далеко уйти, можно не упоминать. — Удачи, Курякин, — напутствовал его Уэверли. *** Удачей это назвать сложно, размышлял Илья, покачиваясь на цепи над бассейном с трехметровыми белыми акулами. Огромные твари лениво скользили под его голыми ступнями, изредка поглядывая вверх холодными глазами. С такими же глазами они будут рвать его на части, когда цепь опустится еще немного вниз. Будто в ответ на его мысли, блок над головой жалобно скрипнул. Ну и что ему делать? Запасного плана у него нет, выдать принадлежность к АНКЛ ни в коем случае нельзя, только хуже будет, попытаться сойти за независимого наемника не вышло — разведка дона Вентура оказалась на высоте, и его фальшивая биография с треском провалилась. Он один, до группы поддержки как до Марса, Габи осталась в Медельине, ждет его сигнала. Похоже, девочке придется долго ждать. — Ты плохо слышишь? Кто твои хозяева? Может, стоит промыть уши морской водой? — издевательски предложил один из допрашивающих его громил, демонстративно дергая блок и опуская цепь с висящим на ней Курякиным ниже. Одна из акул высунулась из воды и клацнула жуткими челюстями в опасной близости от босых ступней. Черт, он не так представлял себе свою смерть. Пуля, нож, взрыв, цианид, в конце концов, но сдохнуть в челюстях акулы? Как-то противно. «Неэлегантно» сказал бы Ковбой. Да, видимо, конец и вправду близок, если в голову снова лезут мысли о Соло. Эх, Наполеон, как же не вовремя ты погиб, уж ты-то не позволил бы напарнику так глупо вляпаться в простейшую ловушку. Ну да, добавил внутренний голос, он полез бы туда сам, и тогда бы уже Илья выручал напарника. — Как успехи? — раздался властный голос. Пока Илья любовался акулами и размышлял о вечном, в помещение вошел еще один человек. Высокий и широкоплечий, в отличном костюме. Красивое лицо с чеканными чертами, внимательные серые глаза, жесткая линия рта. Поздравляю, Курякин, ты нашел-таки дона Вентура и даже сумел его заинтересовать. Жаль только, интерес продержится ровно столько, сколько тебя будут жрать акулы. Один из громил усмехнулся: — Пока молчит. Одно из двух: или он все нам выложит, или сегодня мы сэкономим на корме для рыб. — Слышал, вы интересовались моим заместителем. Зачем вам Блэк? Сказать правду? Мол, хотел через этого Блэка выйти на вас, неуловимый дон Вентура? Так тот еще больше разозлится. Вентура окинул его скучающим взором и глянул на часы: — Я опаздываю на важную деловую встречу. У вас две минуты, если есть, чем меня заинтересовать — выкладывайте, если нет — желаю приятного купания. Две минуты. Жаль, он так и не научил Габи играть в шахматы на уровне мастера, и на могилу матери не смог выбраться. А еще, через две недели годовщина смерти Соло, он собирался посидеть, выпить виски в память друга. Он многое не успел. Вентура уже развернувшись, чтобы уйти, бросил через плечо: — Столь варварская смерть не пугает? — А русских вообще смерть не пугает, — вдруг произнес чей-то невозможно знакомый голос. — Им ничего не надо, дай только красиво умереть. Илья моргнул. Наверное, ему слишком сильно дали по голове, да еще все эти мысли о Наполеоне, вот и послышалось… Здесь не может быть Соло, он погиб год назад, умер в одиночестве и муках, наверное поэтому его дух не желает оставлять Землю и то и дело является знавшим его, но почему-то именно Илье чаще других. Он моргнул еще раз, даже мотнул головой, пытаясь прогнать морок. Акулы заволновались и снова попытались оттяпать от него кусок, но Илья даже не посмотрел вниз. Он не мог отвести глаз от красивого темноволосого мужчины, уверенным шагом вошедшего в комнату. Знакомый до боли разворот широких плеч, гордая посадка головы, и, разумеется, безупречный костюм. Синие глаза взглянули на него со знакомой легкой усмешкой. — Привет, Большевик. — Так я оказался прав, он все-таки из разведки! — обрадовался Вентура, подходя к Соло и протягивая руку, а затем притянул к себе мужчину и поцеловал. Илья подумал, что сходит с ума. — Да, Фабиан, — подтвердил Соло. — Шпионы от тебя без ума. — Мне хватит и одного, — заявил Вентура, вскинул руку и выстрелил в Курякина из маленького пистолета. *** — У латиноамериканцев, похоже, страсть к пафосу неистребима. — Никакой это не пафос. Обычная практичность. Я хорошо разглядел его лицо, когда он узнал тебя. Просто взять и освободить пока не вариант, кинется в драку, не задумываясь. Помнет наших людей, сам покалечится… кому это надо? А так полежит, остынет, подумает о душе. Глядишь и подобреет. — Илья-то? Вряд ли. Они стояли плечом к плечу и наблюдали за «упаковкой» русского. Обмякшее тело уложили на каталку, и теперь старательно закрепляли прочными кожаными ремнями руки и ноги. Убедившись, что Илья не пострадал от транквилизатора, Соло развернулся к любовнику. Этот год не прошел для них зря. Они уже давно делили не только постель, но и жизнь, будто действительно были созданы друг для друга. Друзья, деловые партнеры, любовники, семья, единое целое — любое определение подходило. — Спасибо, — мягко улыбнулся Соло. Когда речь заходила о его безопасности, Фабиан становился сверх-осторожным. Его обычная паранойя удваивалась, если на горизонте возникал кто-то, имеющий отношение к разведке, то есть представляющий опасность для партнера. Теперь дело обстояло за малым: убедить любовника, что Илья Курякин для Соло не опасен. Но для начала следовало убедить Илью Курякина, что для Соло не опасен сам Фабиан. *** Курякин еще раз напряг бицепс, пытаясь разорвать ремень, прикручивающий руку к раме кровати, на которой он лежал. Чертов ремень не поддавался. Бессмысленное занятие, но лучше уж это, чем бесконечно размышлять на тему: когда именно он сошел с ума — до или после того, как увидел поцелуй Наполеона Соло (предположительно, уже год как мертвого) и Фабиана Вентура (предположительно, любителя женщин). А еще там были акулы, вот в них Илья был почти уверен, акулы были настоящие, а все остальное могло привидеться. Хотя, какой смысл себя обманывать? Ни один наркотический глюк не принял бы форму Соло, целующего другого мужчину. Фантазии бы не хватило. Если Илья (и его подсознание) и был в чем уверен, так это в исключительной гетеросексуальности напарника, и тому имелось множество подтверждений. Соло любил женщин, умел найти к ним подход, наслаждался их обществом. Вот, значит, кто скрывается за именем Блэк, вот кому подозрительный Фабиан доверяет вести дела и прилюдно целует. Бешеная злость переполняла Курякина, соперничая с такой же бешеной радостью. Как выжил? Почему не дал знать? Как оказался в окружении латиноамериканского магната? Мелькнула мысль, что прав-таки оказался бомж, опознавший убийц Палача, как выходцев из Колумбии. Как у них с Вентура вообще завертелось? Может, избалованный вседозволенностью мачо поставил это условием спасения жизни Соло? Вряд ли, тот держится слишком свободно для подневольного любовника. Господи, можно подумать Илья вообще что-то знает о том, как ведут себя друг с другом мужчины-любовники? Он пытался мыслить логически, рассуждать, анализировать, но бешеный стук сердца, казалось, заглушал все мысли, кроме главной: «Наполеон жив!». *** Дверь камеры скрипнула, впуская посетителя. Он все гадал, кто придет к нему первым, оказалось все-таки Вентура. Постоял возле двери, озирая пленника, подошел к кровати и уселся на стуле с видом короля, снисходящего до простого смертного. Не удивительно, что они с Наполеоном спелись, даже замашки одинаковые. Визитер холодно усмехнулся: — Ничего не хочешь спросить? — Много чего, — проскрежетал Илья, безотчетно стискивая кулаки. — Но ты ведь уже знаешь мои вопросы, верно? — В общих чертах, — кивнул тот. — Я, собственно, и пришел, чтобы кое-что прояснить. Так вот, я нашел его в том подвале еле живым. Вы не слишком торопились его спасать, и это пришлось сделать мне. И если ты рассчитываешь забрать его обратно в это дурацкое АНКЛ или еще куда, то ты глупее, чем выглядишь. — Он не вещь, которую можно «забрать», — парировал Илья, невольно заводясь. — Да я бы и не стал. — Тогда чего тебе здесь надо? — В мои задачи входило установление контакта с тобой, сеньор Вентура. АНКЛ заинтересовались некоторыми операциями по поставке оружия в Никарагуа и Перу. В случае удачного контакта, мы собирались предложить иммунитет. — Иммунитет нужен тому, кто занят незаконными операциями. Мне, — он интонацией выделил слово «мне». — Иммунитет не нужен. — А Блэку? — это сорвалось у Ильи с языка раньше, чем он успел подумать, и только увидев, как потемнели глаза собеседника, понял, что попал в цель. Соло-Блэк был все еще уязвим, играя на этом знании, можно кое-чего добиться от в остальном непробиваемого Вентура. Тот мгновенно взял себя в руки, прищурился и приятно улыбнулся. — Я все ждал, когда ты используешь этот козырь. Но знаешь что, агент как-тебя-там (Курякин был уверен, что этот тип уже изучил его досье от корки до корки и теперь просто придуривается), никто, кроме тебя, не знает, кто такой Блэк на самом деле, верно? Избавиться от тебя будет самым простым делом - вокруг джунгли, хищники, племена полудикие… чего только не случается в этих местах. Особенно с агентами. — Я не собираюсь причинять ему вред, — ровно произнес Илья, глядя в глаза. — Но не может же он вечно сидеть в джунглях. Соло любит цивилизацию, музеи, выставки, галереи, модные бутики, театры, в конце концов. — С чего ты взял, что он лишен всего этого? — Он же скрывается от ЦРУ? Нет? Мужчина вольготно откинулся на стуле и переплел пальцы на колене с высокомерным видом, и в Илье тут же взыграла классовая ненависть потомственного пролетария к ярчайшему представителю класса буржуев. — О, так ты предположил, что я запер бедного Наполеона в глуши, пользуясь его статусом беглеца, и теперь беззастенчиво эксплуатирую? Наверное, Илье все-таки не удалось сохранить невозмутимый вид, ибо Вентура расхохотался. — Ну, конечно, именно так ты и подумал. Какая прелесть, надо будет рассказать Наполеону, пусть тоже посмеется, — он вмиг посерьезнел. — Запомни, комми, он мой друг, партнер и любовник, и в этом качестве обладает всей свободой и возможностями. Не стану скрывать, пока под псевдонимом, но это только пока. Илья тут же углядел лазейку в рассуждениях Вентура. — Это лишь красивые слова. Стоит ему засветиться, его упекут в тюрьму и больше не выпустят. — С чего это ты так переживаешь за бывшего коллегу, комми? Насколько я знаю, ты не слишком ладил с напарником, и вдруг такая забота о ближнем. Илья моргнул. Удар достиг цели, каким-то образом, этот тип сходу углядел самое важное — Соло для Ильи был не просто напарником, а кем-то большим. Его мнимая гибель пробила в душе брешь, незаживающую рану. И сейчас к радости, что друг остался жив, примешивалось горькое чувство, что он все равно его потерял. *** За дверями камеры Фабиана поджидал Соло, тот не удивился проницательности американца и просто пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд. Вложил в требовательно протянутую ладонь ключи от камеры, бросил: — Позаботься, чтобы он тут все не разнес, — и зашагал прочь по коридору. Наполеон проводил его нежным взглядом, отметив прямую до жесткости спину и уверенно расправленные плечи. Он хорошо изучил Фабиана за этот год, и не сомневался, что тот сейчас внутри заходится от ревности и тревоги, но ни за что не покажет этого. Чертова упрямая зараза! Вспомнились их первые стычки, когда Фабиан усиленно изображал ублюдка, пробуя его на прочность, и раз за разом отступал, вместо того, чтобы дожать пленника. Танго, да. Они все еще танцуют это чертово танго. Вопрос в том, как в их сложившийся дуэт впишется Илья, и надо ли вообще втягивать русского в их танец? *** Курякин повернул голову на скрип двери, не выразив удивления при виде бывшего напарника. Соло приветственно махнул рукой с порога, зашел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь, и направился к койке. Молча расстегнул пряжки удерживающих Илью ремней и отступил на шаг, когда тот поднялся. Русский тщательно растер запястья, поглядывая на невозмутимого Соло, а потом рванулся вперед и мощным движением впечатал того в стену, блокируя движения и чуть не полностью перекрывая доступ воздуха. Соло ослепительно улыбнулся, и от этой шалой улыбки Илью сорвало. Он держал себя в руках во время миссии, иначе нельзя, дело — прежде всего. Он уже смирился с провалом и приготовился умереть не самой легкой смертью. Не дрогнул, встретившись лицом к лицу с одним из самых опасных и непредсказуемых людей, ибо Вентура был темной лошадкой и мог выкинуть что угодно. Но увидеть давно похороненного и чудом воскресшего друга, да еще вот так — в объятиях мужчины, оказалось чересчур. Он встряхнул Наполеона, чувствительно приложив спиной о стену. Рявкнул в лицо: — Как ты мог? Зараза американская, знал же, как мы с Габи… — он замолк и сглотнул. Ладно Габи, а он-то что? Как объяснить, что он, Илья, уже год не находит себе места в мире, где нет Наполеона. В их бизнесе напарник — понятие преходящее, никто не слетает с катушек, хороня приятеля или делового партнера. Так бывает только, если теряешь близкого человека. Американец не делал попыток освободиться, хотя улыбка несколько потускнела. — Я, знаешь ли, в первое время вообще не часто был в сознании, а потом оказался на положении пленника. А после того, как мы с Фабианом заключили сделку, тем более не мог ничего сообщить. Конечно, Курякин не мог не зацепиться за последние слова. — Сделку? Теперь это так называется? — от яда в его голосе могла сдохнуть гремучая змея. Соло отчего-то засиял. — Ревность, большевик? Русский скрежетнул зубами и сильнее стиснул горло напарника. — Сдурел? Причем тут ревность? Но тот лишь смотрел синими глазищами, будто чего-то ждал. Чего мог ждать от агента АНКЛ помощник теневого воротилы? Поцелуя в ушко? Или же просто поцелуя? Эта дикая мысль всплыла буквально ниоткуда, но уходить решительно не желала. Илья сам не понимал, почему наклонился вперед, продолжая удерживать Соло в захвате, и прижался губами к слегка приоткрытому рту. Это все шок и стресс, что же еще — проносились в голове обрывки мыслей, а мир стремительно катился в тартарары. Губы Соло оказались мягкими и податливыми, они разомкнулись, впуская язык Ильи, позволяя исследовать манящие глубины рта. Соло действительно жив, черт побери! И отвечает на поцелуй, и обнимает в ответ, прижимая к себе и не скрывая стояка, распирающего тесные брюки. Осознав, что делает, Илья отшатнулся назад, сумасшедшими глазами таращась на воскресшего напарника. Как же это? Он же не такой, никогда и мысли не было… Ни разу в жизни у него не вставало на мужика, а тут — пожалуйста, вниз глаза опускать стыдно. Соло, конечно, все видел, у него самого стояк не меньше. Ладонь Курякина сама легла на внушительную выпуклость в паху этого ходячего соблазна, сжала. Стон Соло Курякин поймал губами и выдохнул в ответ: — Что же ты творишь, сука?! — прозвучало больше жалобно, нежели угрожающе. Будто проснувшись, Наполеон вздрогнул и отступил на шаг. В синих глазах плескалось недоумение. Он тряхнул головой, так что темная прядь упала на высокий лоб, и сделал еще один шаг к двери. С видимым трудом взяв себя в руки, выпрямился и сообщил: — Идем, я покажу твою комнату. — А у меня есть комната? — вяло удивился Илья, но послушно двинулся за Соло прочь из камеры, по коридору и вверх по лестнице. По дороге им никто не встретился, дом будто вымер. Соло довел его до двери в небольшую, но светлую и удобную комнату и жестом пригласил внутрь. — Проходи, располагайся, обед через два часа, твои вещи уже в шкафу, если что-то понадобится — звонок для прислуги на столике, — отбарабанив все это, он кивнул на прощание и быстро удалился. Илья на автомате зашел в комнату, постоял, озираясь, высмотрел бар и плеснул в бокал первое попавшееся пойло. *** Соло стремительно ворвался в кабинет Фабиана, и застал того деловито просматривающим бумаги. Слишком деловито. По общей невозмутимости, четким, размеренным движениям крупных кистей и чуть заметному румянцу на высоких скулах, Наполеон понял, что тот все знает. Может, камеры повсюду понаставил, может догадался — а кто бы не догадался, увидев встрепанного Соло с припухшими от поцелуев губами и мечущимся взглядом? Спроси его сейчас кто-нибудь, что на него только что нашло, и почему он охотно ответил на поцелуй бывшего напарника, он бы не нашел ответа. Хотя, можно признаться хотя бы себе — он скучал. По работе, малышке Габи, даже по Уэверли, но больше всего — по Илье. Чертов русский забрался к нему в душу и не желал уходить. Бездушный робот, каким он показался при первой встрече в Берлине, оказался отличным парнем, умным собеседником, прекрасным напарником и привлекательным мужчиной. Соло разработал целую стратегию и приступил к ее планомерному воплощению в жизнь. Демонстративно флиртовал со всеми девушками на глазах русского, и в то же время, старался проводить с напарником как можно больше времени, даже в треклятые шахматы стал играть, хотя и проигрывал три раза из четырех (в такие моменты на губах Ильи появлялась едва заметная довольная улыбка, ради которой, собственно, все это и затевалось). Сугубо профессиональным тоном попросил обучить его некоторым приемам борьбы, припомнив драку в берлинском туалете, Илья был польщен и согласился. Потом Соло пошел дальше, и предложил научить русского вскрывать замки — надо было видеть, как загорелись глаза его наивного коллеги. Вся его стратегия пошла псу под хвост после похищения. Не объявись тогда Фабиан, Соло бы не дожил до утра. Теперь все изменилось. Из них с Фабианом получился великолепный дуэт, и вряд ли тот согласится расширить его до трио. Он решительно приблизился к столу, смахнул кипу бумаг и ухватив за подбородок, вынудил Фабиана поднять лицо. Так и есть, в серых глазах бушевал шторм, по крупному телу пробегала легкая дрожь. Великолепного Фабиана Вентура трясло как в лихорадке, он сходит с ума от ревности и страха, но ни за что не покажет этого. Гордость, проклятая гордость, Соло и сам был грешен, так что отлично понимал любовника. К черту! Он рывком отодвинул кресло вместе с Фабианом от стола и одним движением перекинул ногу через его колени, оседлав. Не давая опомниться, впился поцелуем в удивленно приоткрытый рот, одной рукой стягивая с того галстук, а другой торопливо расстегивая пуговицы. — Ты уверен? — выговорил Фабиан между поцелуями. Соло зарычал и удвоил усилия.